Дети Святого Императора Том 1 Глава 87 Откровение иного мира (1)
Ранее в Дети Святого Императора...
Поиск истинного имени «Благородного Лосося» в пожелтевших свитках императорской сокровищницы не потребовался. Ответ принёс Льюис, вошедший с чашкой свежезаваренного чая.
— Этот меч наречён Серебряным Шипом, а прозвище его – Акация. Воистину великолепный клинок, — произнёс он, ставя чашку перед Святым Императором. — Говорят, Писание даровало ему добродетель Раскаяния.
Среди императорской семьи Делькроса существовала старая традиция. Легендарным мечам присваивались имена добродетелей из Писания, таких как: Обещание, Жертвенность или Почтение.
«Значит, Льюис осведомлён обо всех предметах в императорской сокровищнице? Невероятно!»
Разглядев искреннее восхищение на лице принца, Льюис лишь добродушно усмехнулся:
— Что вы, Ваше Высочество, куда уж мне. Просто у этого меча весьма необычная история. Когда-то он значился среди немногих священных реликвий, однако несколько десятков лет назад был похищен.
Его оберегали день и ночь в Теологической академии вместе с прочими реликвиями, но на рассвете стражники обнаружили лишь пустующее место. После продолжительных поисков меч был возвращён, но вся его божественная сила иссякла, превратив его в обыкновенный, хоть и ценный, клинок.
— С того момента миновало сорок лет. В те дни я был лишь юным пажом, но то событие вызвало такой резонанс, что я и поныне всё отлично помню.
Похищение реликвии и последующее лишение её божественной силы в одночасье повергли императорский двор и стены академии в полный хаос.
Высшие духовные чины и лучшие умы академии месяцами тщетно искали решение, устроив невообразимую суматоху, но былое величие так и не вернулось к клинку. В конце концов, под неутешные вздохи и ропот разочарования, Серебряный Шип был отправлен в императорскую сокровищницу, где и остался пылиться на долгие годы.
— Вот почему мне подумалось, что выбор Вашего Величества был предначертан самой судьбой.
Льюис с лёгкой улыбкой взглянул на Святого Императора. Правитель, не знавший доселе этой истории, помрачнел и выглядел весьма сосредоточенным. И это было естественно, ведь речь шла о древней реликвии.
— Хм, не слишком ли вычурное имя? Если уж на то пошло, Благородный Лосось звучит куда лучше Серебряного Шипа…
«Так вот над чем ты так усердно размышлял!»
Сонджин поспешно выпалил:
— Нет! Серебряный Шип и Акация звучат в сто раз круче!
— ...
«И не смотри на меня так! Нет значит нет!»
╾──╼ ⚔︎ ╾──╼
Возвращаясь в Жемчужный дворец после аудиенции, Сонджин решил ненадолго заглянуть в Трибунал Инквизиции. Он намеревался встретиться с находящимися под стражей Кеннетом Дигори и Чёрными Вестниками.
Даже если бы он явился на службу в отдел по борьбе с монстрами, заняться там было бы особо нечем, к тому же все сотрудники отдела почему-то неотрывно пялились на него. В подобной обстановке Сонджин посчитал, что было бы вполне разумно провести собственное расследование, руководствуясь исключительно личными побуждениями.
Карета двигалась неспешно, мерно цокая копытами, и Сонджин глубоко погрузился в размышления. Сопровождавший его Масаин осторожно поглядывал на него, но молчал. Лицо принца сейчас выглядело слишком серьёзным, чтобы отчитывать его и спрашивать, зачем он тратит время на поездку в Трибунал Инквизиции.
На самом деле, на протяжении всей аудиенции Сонджин больше всего желал спросить у Святого Императора совсем о другом.
«Не следили ли вы постоянно за командиром Бруно через Оранжей?»
«Что вы подразумевали под тем, что Бруно станет частью моей судьбы?»
«Сколько Оранж знает обо мне и Короле Демонов?»
«Отец, чего именно вы вообще ожидаете от меня и отдела по борьбе с монстрами?»
Однако, оказавшись лицом к лицу со Святым Императором, слова застревали в горле.
Слова Катрины продолжали назойливо крутиться в голове.
Сонджин не знал, было ли это его странное предчувствие или же обострённое восприятие. Но иногда во время бесед со Святым Императором юноша ощущал исходящую от него ауру опасной хрупкости.
«И всё-таки… Или мне кажется? В последнее время он выглядит каким-то измученным…»
Немного подумав, Сонджин резко поднял руку и взъерошил свои волосы. Масаин, сидевший напротив, от неожиданности вздрогнул, не сводя с него глаз.
«К чёрту всё! Голова от всего этого раскалывается!»
Подобные размышления изначально не входили в привычки Сонджина. В конце концов, Святой Император наверняка сам во всём отлично разберётся. Раз уж он не может помочь тому, кто погряз в государственных и личных делах, то и вмешиваться, добавляя лишних тревог, точно не стоит.
«Именно так».
«Нужно всего лишь не создавать проблем. Жить тихо, спокойно и в полном здравии, как и прежде. Разве прилежное бездействие само по себе не является проявлением сыновней добродетели?»
Пока Сонджин предавался этим по-своему трогательным мыслям (узнай о них Святой Император, он бы точно схватился за голову), карета наконец достигла здания Трибунала.
Сонджин прибыл в суд точно в срок. Троим из шести членов «Чёрных Вестников» позволили внести залог и вернуться домой до завершения Святого Собора, так что они со дня на день должны были покинуть тюрьму.
Не принимая в расчет Кеннета Дигори, который считался главным виновником и под подозрением в исчезновении двоих слуг, горничной и лакея из поместья. А также Эшли и Джонатана, все еще не пришедших в сознание после лечения от Серой чумы.
— Мы ничего не знаем об этой болезни, Ваше Высочество.
— Насколько мне известно, Эшли и Джонатана с самого начала допрашивали в другом месте.
Когда трое, которых готовились освободить, неуверенно сказали это, Сонджин нахмурился. Он стал подозревать Трибунал Инквизиции. В особняке Дигори с ними обоими было все в порядке, но к моменту перевода в суд в них уже были внедрены яйца монстров. Это означает, что все произошло именно в тюрьме Трибунала Инквизиции.
Если бы они пришли в себя и дали показания, все было бы просто. Однако, говорили, что все зараженные Серой чумой сходят с ума из-за хаотично растущих кристаллов пламени, так что было неизвестно, очнутся ли они вообще. В таком случае оставалось лишь выбить всю дурь из тех, кто находился вместе с ними в Трибунале.
Однако, сколько бы Сонджин ни расспрашивал, эти трое ничего не знали. Похоже, их с самого начала держали в разных камерах. В итоге принцу пришлось отпустить их, ничего не добившись.
— Как вы сами знаете, Ваше Высочество, в то время я лечился в другом месте.
Вторым, с кем он встретился, был Кеннет Дигори. Выглядел он крайне изможденным, но было непонятно, то ли из-за душевных терзаний в тюрьме, то ли из-за дипломной работы, которую он недавно сдал на скорую руку. Говорили, что во время инцидента с Вантро-Моссом он получил от Сонджина удар по затылку и перелом черепа. Благодаря этому он лечился и не претерпел особых трудностей в Трибунале Инквизиции.
— Ты должен быть искренне благодарен мне.
— ...Что?
Когда виновник того, что ему проломили голову, стал вести себя заносчиво, Кеннет с ошеломленным видом глупо уставился на Сонджина. В том инциденте этот парень вел себя как сумасшедший, но когда все закончилось, он снова превратился в послушного и благонравного с виду юношу.
«Этот мерзавец вообще помнит, что скормил Вантра-Моссу двух слуг? Он уж точно не сможет откреститься от того, что прямо у меня на глазах пытался бросить на съедение Эшли Бэтчер».
И тут негодяй Кеннет с несчастным лицом обратился к Сонджину:
— Огромное спасибо, что остановили меня, Ваше Высочество. Тогда я был сам не свой. Сейчас я думаю об этом и сам не понимаю, почему так поступил…
«Что?..Ах ты, щенок!»
Когда лицо Сонджина помрачнело, Кеннет Дигори вздрогнул от испуга и поник, опустив глаза.
— Я прекрасно понимаю, что говорить подобное сейчас уже нет никакого смысла, но Чёрные Вестники действительно начинались как скромный кружок любителей тайн.
По его словам, сообщество зародилось два года назад. Это был закрытый клуб, полный юношеского задора, где ради забавы втайне от профессоров читали запрещенные книги и спорили о загадках прошлого. Все изменилось год назад, когда появился человек, назвавший себя Мудрецом. Члены общества поначалу лишь посмеялись над его громким заявлением, что он «постиг истину этого мира».
Однако со временем Мудрец очаровал их. Он обладал феноменальными знаниями, а его откровения о тайнах мироздания звучали пугающе убедительно. Но прочнее всего их удержал принесенный им черный ком, очевидно имевший внеземное происхождение. Члены кружка один за другим поверили, что держат в руках разгадку вселенной. Примерно тогда же, по их признанию, общество начал тайно спонсировать Морес.
В памяти внезапно всплыли безумные выкрики Кеннета в подвале особняка Дигори. Выходит, именно этот таинственный «Мудрец» и принес сюда личинку Вантра-Мосса. И по какой-то причине парень связал Мореса с Чёрными Вестниками.
«Кто же он такой?»
— На самом деле... я почти ничего не помню о Мудреце, — бледнея и покрываясь холодным потом, выдавил Кеннет Дигори.
Взгляд Сонджина становился всё более тяжелым, пронзая собеседника насквозь.
— Но я не вру, это чистая правда! — взмолился Кеннет. — Он нас околдовал, это факт. Но сейчас... сейчас я не могу вспомнить ни его лица, ни голоса! Я даже не понимаю, как и где мы впервые встретились!
Кеннет Дигори был уже на грани слез. И в этот самый момент Сонджин вспомнил слова Хабена, которые тот произнес сразу после того, как очнулся от серой чумы.
«Действительно ли Хабен в тот день был просто пьян?»
После этого он еще пытался расколоть Кеннета насчет того Мудреца, но никакой полезной информации добиться не удалось. Кеннет в последний раз виделся с Мудрецом в тот самый день, когда отправил приглашение Моресу. До встречи с ним Чёрные Вестники планировали и дальше просто брать у сумасбродного принца деньги на финансирование и игнорировать его. Однако в тот день Мудрец лично посоветовал Кеннету пригласить принца Мореса на их собрание.
Вот какая подоплека скрывалась за внезапным получением Моресом приглашения на собрание.
«...Эй, Король Демонов».
[Хм, похоже на правду. Пульс у него учащенный, но это, судя по всему, из-за эмоционального волнения.]
Портативный детектор лжи сегодня продолжал работать на пределе своих возможностей.
Сонджин, взглянув на Кеннета, который сидел, обхватив голову руками в муках, тяжело вздохнул и покинул комнату для допросов. Ему следовало бы более тщательно изучить этого Мудреца, но он понятия не имел, где искать хоть какие-то зацепки. Кроме того, расследование дела о серой чуме тоже пока не блистало успехами.
«Ах, какая тоска на душе. Просто до тошноты. В такой момент безумно хочется отправиться на тренировочную площадку и до полного изнеможения помахать своим Щелкунчиком».
Однако, уже находясь на самой тренировочной площадке, Сонджина ожидали новости, которые заставили его голову болеть ещё сильнее.
— Мне кажется, всё это далеко не случайность, — с осторожностью начал разговор командир Бруно, решив всё, наконец, раскрыть.
По его словам, непосредственно перед тем, как он заразился серой чумой, ему довелось случайно встретить человека, который был поразительно похож на его первую любовь из самого детства.
— Разве вы не говорили, что ничего не помните? — переспросил Сонджин.
Когда Бруно впервые допрашивали о развитии болезни, он утверждал, что из его памяти стёрлись практически все детали. От вопроса юноши лицо командира слегка покраснело.
— Ну… Дело в том, что тогда я посчитал всё это мимолетным сном…
— А-а.
В этом действительно был определённый смысл. Сказать взрослому мужчине: «Мне просто приснился прекрасный сон о моей первой любви» — было бы весьма неловко.
— И всё же, с каждым днём мне всё сильнее кажется, что то был вовсе не сон. Её лицо сильно размыто в моей памяти, но вот её голос до сих пор отчётливо звучит в моих ушах. Правда, мои воспоминания о тех днях крайне смутны, я не могу утверждать наверняка.
— Существует ли вероятность, что это действительно была ваша первая любовь?
— Это исключено. Она погибла давным-давно, во время гражданской войны в Ортоне.
— Хм…
Сонджин подпёр свой подбородок рукой и погрузился в глубокие размышления.
Человек, похожий на первую любовь, которого встретил капитан Бруно. Потрясающая красавица, с которой встретился Хабен. И мудрец, очаровавший Чёрных Вестников.
[Тут явно что-то нечисто. Очень похоже на «Очарование», которое используют демоны.]
Капитан кивнул в ответ на замечание Короля Демонов.
— Именно! Как верно подметил господин Краснючка, чем больше я размышляю об этом, тем сильнее я убеждаюсь, что это было «Очарование». Вот только в Делькросе демонов никогда не бывало.
[Каким ещё я тебе Краснючка?!]
— Ох, приношу свои извинения, Господин Краснючка…
[Кха-ах!]
Сонджин поднял руку, прерывая перепалку этих двоих.
— Итак, вы помните, что именно она сказала?
— Ничего конкретного, — командир на миг задумался. — Помню лишь, что меня окутало абсолютное спокойствие. Как будто она обняла меня и утешила. То есть…
— …Что-то вроде того… Ох! Но это вовсе не значит, что я винил Его Величество или Его Высочество! — командир поспешно бросился оправдываться, но Сонджин лишь великодушно улыбнулся и кивнул, давая понять, что всё понимает.
«Я прекрасно понимаю, дружище. Как бы преданно ты ни служил императорской семье, если ты годами жил как калека, то, не имея обиды в сердце, ты не был бы человеком. Будь я на твоём месте, я бы всех стёр в порошок, и то этого было бы мало».
— Да ладно вам. Даже если вы мысленно стёрли нас в порошок, я всё прекрасно понимаю.
— Да нет же, всё совсем не так…
— Ну конечно. Продолжайте рассказывать. Я всё знаю.
— …