Добро пожаловать в класс превосходства (Новелла) Том 1 Глава 6 Добро пожаловать в оценивающий мир

Вступление

Первое мая. Утренний звонок отзвенел. Чабашира-сенсей вошла в класс с закатанным плакатом. Ее лицо вечно казалось хмурым и строгим. Если бы я вслух пошутил: «У тебя месячные?», то мигом схлопотал бы удар железной битой по носу.

— Учитель, у вас месячные? — Ике осмелился сказать это громко. Но меня поразило больше то, что мы с ним подумали об одном и том же одновременно.

— Итак, приступаем к утреннему классному часу! — Чабашира-сенсей пропустила слова Ике мимо ушей и продолжила, — Есть ли у кого-то вопросы ко мне? Если что-то тревожит, спрашивайте смело.

Она произнесла это с таким тоном, словно была уверена: вопросы вот-вот посыпятся. И действительно, тут же несколько рук взметнулось вверх.

— Эм, я утром глянул на счет — там ноль баллов. Нам же должны были перевести их сегодня? Я расстроен, потому что не смог взять сок.

— Хондо, я уже говорила: баллы зачисляются на счета учеников первого числа каждого месяца. Все накопленные вами баллы уже выданы.

— Эм, но… я не получил ничего.

Хондо с Ямаучи обменялись взглядами. Ике был так поражен, что не заметил их переглядываний. Я тоже проверял баланс утром, но он остался прежним, как вчера. Потому я подумал, что зачисление задержится.

— Вы… и правда такие идиоты?

Она рассердилась? Или что-то ее задело? Чабашира-сенсей казалась устрашающей.

— Идиоты? В каком смысле?

Хондо тупо переспросил, и в глазах Чабаширы-сенсей вспыхнуло явное презрение.

— Садись, Хондо. Дам объяснение еще раз.

— С-Сае-тян-сенсей? — Хондо осел на стул, ошеломленный ее тоном.

— Баллы зачислены на счета учеников. Ошибок или глюков не бывает. Шанс, что какой-то класс пропустили в расчетах, минимален. Ясно?

— Нет, не ясно, мы баллов не получили… — проворчал Хондо с кислой миной.

А если Чабашира-сенсей не врет… и в ее словах нет обмана? Получается, нам начислили по ноль баллов?

Мои подозрения еще теплились, но их быстро развеяли.

— Ха-ха-ха, ясно, вот в чем дело, учитель! Я врубился! — расхохотался Коэнджи. Закинув ноги на парту, он самодовольно уставился на Хондо, — Баллов нет, потому что мы из класса D.

— Что? Что это значит? Нам обещали по сто тысяч баллов ежемесячно.

— Не помню я такого, а ты? — Коэнджи ухмыльнулся, повернувшись к Чабашире-сенсей.

— Ты почти прав, Коэнджи, но не совсем. Жаль, мало кто меня правильно понял.

Класс зашумел в растерянности.

— Учитель, вопрос можно? Я все еще не в курсе, — поднял руку Хирата. Он переживал не столько за свои баллы, сколько за одноклассников. Как и положено лидеру. Опять взял все в свои руки, — Объясните, пожалуйста, почему баллы не начислили? Как нам понять, если вы ничего не говорите?

И верно, причина еще не названа.

— Девяносто восемь прогулов и опозданий за месяц, триста девяносто один случай разговоров и игр в телефоны на уроках. Я фиксировала все ваши нарушения с первого дня. В этой школе поведение и успехи влияют на баллы. В итоге сто тысяч возможных баллов улетучились. Вот что случилось! Я предупреждала на вступительной церемонии: школа ценит по способностям. За месяц ваша ценность для школы свалилась до нуля.

Чабашира-сенсей излагала все механически, без эмоций. Мои ранние сомнения подтвердились в худшем виде.

Значит, стартовые сто тысяч баллов класс D растерял за один месяц.

Я услышал скрип карандаша по бумаге. Хорикита хладнокровно анализировала и записывала цифры прогулов, опозданий и болтовни на уроках.

— Чабашира-сенсей, не помню, чтобы вы это раньше объясняли…

— Что? Вы что, не можете такие вещи понять без подсказок?

— Конечно. Но никто не говорил, что баллы могут уменьшаться. Если бы объяснили, мы бы не опаздывали и не трепались на уроках.

— Занятный довод, Хирата. Я тоже не помню, чтобы называла точную сумму ежемесячных баллов. Вас разве в младшей школе не учили посещать уроки и не болтать?

— Это…

— Я полностью убеждена, что вас этому учили. За все девять лет обязательного образования вам вдалбливали, что за подобные проделки вас не погладят по голове, что болтать на уроках и приходить с опозданием — это плохо. Говоришь, не разобрались, поскольку я не растолковала? Такое оправдание тут не сработает. Если бы вы себя вели как положено студентам, ваша ценность бы не снизилась. Вина целиком на вас! — ее слова звучали безупречно логично. Ведь всем известно, что значит «хорошо» и что «плохо», — Неужели вы всерьез полагали, что, попав в старшую школу, начнете ежемесячно получать по сто тысяч баллов ни за что? В этой школе, построенной японским правительством для подготовки идеальных граждан? Посоветую вам включить здравый смысл. Думали, вам все поднесут на блюдечке?

Хотя Хирата и казался ошеломленным, он swiftly оправился и уставился на учительницу взглядом.

— Тогда, пожалуйста, разъясните, как именно начисляют и списывают баллы? Мы приложим максимум усилий, чтобы не нарушать правила.

— Ничего не выйдет! Нам строго запрещено раскрывать детали системы оценки учеников. Именно как в реальной жизни. При найме на работу в современном обществе редко объясняют критерии оценки. Хотя это варьируется от фирмы к фирме. Но… я не собираюсь от вас отгораживаться, не злюсь. Даже немного вас жалею, поэтому поделюсь кое-чем, — впервые на лице Чабаширы-сенсей мелькнула намек на улыбку, — Если вы перестанете опаздывать и начнете прилично себя вести на уроках, вычеты остановятся. Однако это не гарантирует прибавку баллов. Следовательно, в следующем месяце стипендия составит снова ноль. Отсутствие опозданий и болтовни не вытащит вас с дна таблицы. Держите это в уме и трудитесь над собой.

— Ох… — черты Хираты омрачились. Многие в классе так и не уловили суть. Пояснение, напротив, только запутало. Те, кто планировал исправиться поведением, впали в растерянность. Именно этого и добивалась Чабашира-сенсей — нет, сама школа.

Зазвенел звонок, возвещая завершение классного часа.

— Похоже, мы слишком разговорились. Надеюсь, вы вникли. Ладно, перейдем к сути, — она развернула свернутый плакат и прилепила его к доске магнитом.

Ученики смотрели на плакат с прежней растерянностью, ничего не понимая.

— Это… итоги по классам? — Хорикита силилась осмыслить, хоть и сомневалась.

Вероятно, она угадала. На плакате значились классы от A до D, а рядом с каждым — цифры.

Наш класс D показал ноль. Класс C — 490, B — 650. Лидировал класс A с 940. Получается, тысяча баллов — это сто тысяч йен? Каждый класс лишился разного количества очков.

— Эй, вам не кажется это подозрительным?

— Верно… порядок классов идет по алфавиту, — мы с Хорикитой уловили странность.

— В этом месяце вы развлекались, как хотели. Школа больше ничего не запрещает. Ваши опоздания и разговоры просто уменьшают баллы. Распоряжайтесь ими по своему усмотрению. Мы не контролируем.

— Это несправедливо! С такими правилами нормально жить невозможно! — внезапно возмутился Ике, молчавший до того. Ямаучи тоже впал в ярость. Он уже спустил все баллы.

— Внимательно смотрите, идиоты, остальные классы сохранили свои баллы! Этого остатка вам хватит на месяц.

— Н-но почему другие классы не потеряли? Это непонятно…

— Объясню, и тут нет подвоха. За месяц все классы судили по одинаковым стандартам. Но они не просели так сильно, как вы. Это чистая правда.

— Тогда… в чем причина такой разницы в баллах между классами? — Хирата тоже разглядел несостыковку. Цифры отличались слишком сильно.

— До вас дошло, почему вы в классе D?

— Почему именно D? Из-за того, что мы на уровне этой школы?

— Что? Даже в обычных школах так делят, знаете ли? — ученики зашептались, переглядываясь, — Здесь всех распределяют по ценности. Элита — в A, отбросы — в D. Как в большинстве школ. Класс D — сплошной букет неудачников. Вы — худшие, отвергнутые школой. Заслуженно для дефектных учеников.

Хорикита застыла как каменная. Система деления по классам явно ее потрясла.

Разумеется, логично ставить умных с умными, а слабаков — вместе. Если к свежим мандаринам сунуть гнилые, те быстро испортятся. Неудивительно, что Хорикита, привыкшая считать себя выше других, оказалась в шоке.

Впрочем, мне по душе, что я здесь. Теперь путь только один — вверх.

— Впрочем, класс D стал первым, кто умудрился растратить все очки за всего один месяц. С другой стороны, я в полном восторге от того, как вы роскошно развлекались до сих пор. Заслуживает аплодисментов, — фальшивые хлопки Чабаширы-сенсей разнеслись по замершему классу.

— Оказавшись на нуле, мы навсегда застрянем с нулевыми баллами?

— Вероятно, ваш класс так и пробудет на дне до самого окончания школы. Но не переживайте, комнаты в общежитии останутся за вами, а в столовой выдадут бесплатные обеды. Голодной смерти не будет.

Выжить на строгой экономии реально, но большинству это придется не по вкусу. Ведь мы месяц наслаждались всякими роскошествами. Резко перейти к ограничениям станет для многих серьезным испытанием.

— Теперь другие классы станут над нами глумиться? — с грохотом ударил по парте Судо.

Поняв, что классы ранжированы по ценности, все точно будут насмехаться над классом D как над сборищем неудачников. Это лишь усугубит наше отчаяние.

— Ты все еще цепляешься за свою гордость, Судо? Тогда постарайся превратить худший класс в лучший.

— Что?

— Эти баллы не только влияют на вашу ежемесячную стипендию, они еще показывают ранг класса.

Получается так… к примеру, если класс D наберет 500 очков, то поднимется до класса C. Похоже на корпоративные рейтинги.

— Ладно, есть еще одна плохая новость, — с этими словами она закрепила на доске второй лист. Там значились имена всех учеников класса. Рядом с каждым — число, — Глядя на это, ясно, сколько дураков в классе D, — она обвела взглядом учеников и пристукнула каблуками, — Это результаты теста, который вы писали несколько дней назад. Я в шоке от ваших выдающихся талантов. Серьезно, чем вы занимались в средней школе? — кроме нескольких, у почти всех ниже 60 баллов. Если игнорировать рекорд Судо в 14 баллов, то Ике с 24 идет следом. Средний порог — около 65, — Если бы тест засчитывался, семерых из вас уже исключили бы. Повезло, что он не повлияет на итоговые оценки, правда?

— Исключены? В смысле?

— Что тут неясного? Если провалите хотя бы один предмет на экзамене в конце семестра или года, вас выгонят. Пока это касается всех с баллами ниже 32. Вы полные отстойники.

— Что? — в шоке отозвались семеро неудачников, то есть Ике и его компания.

На списке красной линией семерых отделили от остальных. Лучший среди них — Кикучи с 31 баллом. Все ниже него — провал.

— Не говорите ерунду, Сае-тян-сенсей! Не шутите об исключении!

— У меня тоже нет слов. Но правила школы таковы, готовьтесь к худшему.

— Как учительница и отметила, здесь полно идиотов, — с самодовольной ухмылкой произнес Коенджи, полируя ногти.

— Ты чего, Коенджи? Твои баллы наверняка тоже в красном!

— Хех, хорошо разглядел, пацан? Посмотри внимательнее.

— Что? Хм, Коенджи… э? — пробегая взглядом снизу вверх, он добрался до верха. Наконец заметил Коенджи Рокуске. Невозможно поверить, но Коенджи лидировал — 90 баллов. Значит, он решил самые трудные задачи.

— Никогда не думал, что Судо такой же тормоз, как я, — громко съязвил Ике на весь класс.

— О, еще один момент. Школа государственная, и ее выпускники легко поступают в вузы или находят работу. Это известный факт. Скорее всего, вы тоже туда попадете.

Как она сказала, здесь рекордные показатели поступления и трудоустройства. Слухи гласят, что диплом этой школы решает проблемы с вузами и работой. Другие говорят, что это прямой билет в Токийский университет.

— Но в нашем мире все сложнее. Такие отбросы, как вы, низкого уровня точно нарвутся на проблемы, — слова Чабаширы-сенсей эхом прокатились по классу.

— Значит, для работы и универа нужно хотя бы до класса C подняться?

— Не совсем, Хирата. Чтобы мечты сбылись, доберитесь до класса A. Школа ничего не обещает остальным.

— Это… я такого не слышал! Полный бред! — вскочил очкарик Юкимура. У него баллы такие же высокие, как у Коенджи.

— Позор! Нет ничего жалче трясущихся в панике мальчишек, — вздохнул Коенджи, будто слова Юкимуры его задели.

— Коенджи, тебе разве не обидно быть в классе D?

— Обидно? Почему? Не пойму.

— Нас объявили отбросами, шансы на вуз и работу — нулевые.

— Ха! Чушь собачья! Не собираюсь отвечать на такие идиотские вопросы, — отмахнулся он, продолжая стричь ногти. Даже не взглянул на Юкимуру.

— Эта школа ещё не оценила по достоинству весь мой потенциал. Я ставлю себя выше всех остальных, ценю и уважаю себя больше всего. Даже если меня зачислили в класс D, это вообще ничего не меняет. Допустим, меня даже отчислят — и то ничего страшного. В итоге они сами будут на коленях просить меня вернуться.

Похоже на типичного Коэндзи. Это ли мужество или чистая самоуверенность? Если школьная система оценок тебе безразлична, то в ней и правда нет проку. Учитывая его ум и физическую форму, сложно поверить, что кто-то из класса A превосходит Коэндзи. Хотя, возможно, его кинули в D именно из-за нрава.

— К тому же, я и не планирую после окончания лезть в университет или выискивать работу. Давно уж решено, что я унаследую конгломерат Коэндзи. И плевать, в A я или в D.

Тому, у кого будущее предрешено, и правда незачем переживать из-за класса. Не осмелившись даже пикнуть в ответ, Юкимура опустился на место.

— Кажется, ваша эйфория испарилась. Будь вы осведомлены с самого начала о той жёсткой обстановке, в которую вляпались, этот классный час был бы ни к чему. Экзамены через три недели, в середине семестра, так что постарайтесь не вылететь из школы. Уверена, все вы способны пройти тесты, не провалившись за черту. Ведите себя прилично и пытайтесь вырулить из положения.

Чабашира-сенсей вышла из класса, хлопнув дверью. Ученики с баллами ниже черты сидели подавленные. Даже всегда надменный Судо сейчас понуро склонил голову.

Часть 1

— Что теперь делать, если баллы больше не начисляют?

— Я вчера спустил остаток…

Едва Чабашира-сенсей ушла, класс взорвался гомоном.

— К чёрту эти баллы. Проблема в самом классе… Почему меня сунули в D? — Юкимура нервничал, разочарование сквозило в каждом слове, на лбу проступил пот.

— Погодите, так мы не сможем поступить в желаемые универе? Зачем я вообще сюда ввалился? Похоже, Саэ-тян-сенсей меня терпеть не может…

Все ученики пребывали в смятении, никто не мог это скрыть.

— Я понимаю вашу панику, но прошу, успокойтесь! — Хирата пытался овладеть ситуацией и утихомирить всех.

— Как тут успокоишься? Тебя разве не бесит, что наш класс — сборище лузеров?

— Даже если так, разве не разумнее всем вместе вылезти из этой ямы?

— Вылезти? Я вообще не приемлю эту классовую иерархию!

— Я полностью разделяю твои чувства. Но жаловаться и сидеть сложа руки — бесполезно.

— Чего? — Юкимура подскочил к Хирате и вцепился в его ворот.

— Вы оба остыньте, а? Уверена, учительница нарочно так жёстко всё подала, чтобы нас встряхнуть, — вмешалась Кушида. Она растащила их и нежно разжала кулак Юкимуры. Как и следовало ожидать, он не посмел её тронуть и невольно отступил. Кушида продолжила: — Месяц только прошёл с начала учёбы. Как сказал Хирата-кун, лучше всего нам сплотиться и преодолеть это всем миром. Ты не согласен?

— Н-нет, это… конечно, я не считаю, что ты неправа, просто… — ярость Юкимуры улеглась. Кушида обвела взглядом всех в классе D, словно взывая к их поддержке.

— В-верно, не стоит торопиться с выводами. И Юкимуре незачем было набрасываться на Хирату.

— Извини, я на миг вышел из себя.

— Ничего, сам виноват, слова подбирал небрежно.

Благодаря вмешательству Кушиды Кикё ситуация уладилась без скандала. Я вытащил телефон и сфоткал таблицу с баллами классов. Увидев это, Хорикита удивлённо уставилась на меня.

— Что ты там делаешь?

— Ещё не до конца разобрался в этих цифрах. Ты разве не записывала? Если вычислить точные вычеты за опоздания и болтовню на уроках, можно придумать контрмеры.

— Реально ли посчитать с таким скудным набором данных? И даже если что-то выйдет, это не решит нашу беду. У нас все просто опаздывают и треплются на уроках.

Как и отметила Хорикита, вывести формулу будет сложно. Она казалась непривычно раздражённой, спокойствие куда-то подевалось.

— Ты тоже сюда поступила ради престижного универа?

— С чего ты взял?

— Просто когда учительница говорила о разнице между A и D, ты выглядела ошарашенной.

— Да почти все так реагировали, разве нет? Нам не разъяснили правила с первого дня, и я не пойму, зачем они так сделали.

Логично. Ученики из B и C, наверное, тоже бурчат. В этой школе все классы кроме A — брак. Лучший выход — вкалывать на подъём класса.

— Вместо раздумий о A или D, давайте сначала наберём хоть сколько-то баллов.

— Баллы — это итог наших стараний на уроках. Без них учеба не остановится. В конце концов, школа в какой-то степени дает все бесплатно. Даже те, кто потратил все баллы, не останутся без еды.

— Не остановится учеба… Но дело не в простом выживании и знаниях. Есть вещи, которые можно купить только за баллы. К примеру, отдых и развлечения. Жизнь без всяких развлечений приведет к проблемам потом.

— Сколько ты истратил в прошлом месяце, Аянокоджи-кун?

— Хм? Ну, примерно двадцать тысяч баллов.

Кто израсходовал все баллы, тот точно влип по-крупному. Ямаучи уже в панике. Ике спустил абсолютно все. Не к месту скажу, но они сейчас платят за свои промахи. Растранжирить сто тысяч баллов за месяц — проще простого.

— Первоначальная сумма нас ослепила. Сто тысяч баллов ежемесячно — ясно было, что это слишком заманчиво, чтобы быть правдой, но все так обрадовались.

— Ребята, когда уроки начнутся, прошу всех быть повнимательнее. Особенно тебя, Судо-кун, — Хирата привлек внимание класса, встав у доски.

— Блин, ладно.

— В этом месяце мы ничего не заработали. Эта беда сильно скажется на нашей школьной жизни дальше. Мы же не хотим так продолжать до самого окончания?

— Конечно нет! — отозвалась одна девушка.

Хирата кивнул ей и продолжил:

— Конечно нет! Значит, другого выхода нет, кроме как постараться набрать их в следующем месяце. Для этого всем вместе работать. Не опаздывать, не болтать на уроках. И телефоны на занятиях тоже нельзя.

— Ха? Почему мы должны тебя слушать? Если баллы не прибавятся, то и нечего прекращать.

— Но если продолжать опаздывать и разговаривать на уроках, ничего не изменится. Ноль так и останется нулем, даже если в минус не уйдет.

— Не пойму. Если выкладываться на уроках, не факт, что оценки вырастут, — Судо недовольно хмыкнул и сложил руки на груди.

Увидев это, Кушида вмешалась:

— Нам же говорили, что не опаздывать и не разговаривать на уроках — это базовая норма для любой школы?

— Верно, согласен с Кушидой, так и должно быть в норме.

— Ты объясняешь так, потому что тебе выгодно. Если баллов не прибавится, все зря. Говори такое, когда поймешь, как их увеличить.

— Не думаю, что Судо-кун полностью неправ. Извини, что расстроил тебя, — Хирата кивнул раздраженному Судо, — но факт остается фактом: без совместной работы баллов не видать, Судо-кун.

— Мне все равно, что ты там делаешь. Просто не впутывай меня. Ясно? — Судо вышел, будто ему не по себе в классе оставаться.

Он ушел до звонка или вообще не вернется?

— Судо-кун правда ничего не понимает. И опаздывает чаще всех. Сможем ли мы набрать баллы без него?

— Да… полный отстой, почему он в нашем классе?..

Вы все до утра отрывались вовсю. И никому не пришло в голову одернуть Судо.

Сойдя с возвышения, Хирата подошел к нам.

— Хорикита, Аянокоджи-кун, у вас найдется время попозже? После уроков хочу обсудить, как вернуть баллы классу. Нужно, чтобы вы оба пришли. Получится?

— Почему именно мы?

— Хочу выслушать всех. Но если позову весь класс, боюсь, половина не воспримет серьезно.

Вот почему ты обратился к нам. Не уверен, что у нас есть дельные идеи, но можно заглянуть. А я пока подумал…

— Извини, не мог бы ты позвать кого-то другого? Я не сильна в обсуждениях.

— Не нужно говорить ничего конкретного. Просто присутствуй.

— Извини, но без надобности никуда не пойду.

— Это же наше первое классное испытание, так что…

— Я уже отказалась, — твердо и спокойно ответила она, игнорируя его аргументы.

— Понятно, прости… Но если передумаешь, приходи.

Хорикита больше не смотрела на расстроенного Хирату.

— А ты, Аянокоджи-кун?

Честно говоря, я считал, что пойти было бы неплохо. Ведь там соберутся почти все. Но если Хорикита окажется единственной, кто отказался, ее станут клеймить как Судо.

— А… я тоже пас, извини.

— Нет, это мне извини. Если надумаешь, буду рад.

Хирата, похоже, уловил мою мысль. К тому же я отказал мягче, чем Хорикита.

Беседа закончилась. Хорикита принялась готовиться к уроку.

— Вау, Хирата молодец! Задействовал весь класс. В такой переплет можно было бы и приуныть.

— Это один взгляд на вещи. Если проблемы решаются словами, их не будет. Но если в дискуссию влезет кто-то недалекий, все скатится в ерунду. И я не готова сразу все принять.

— Принять ситуацию? Что ты имеешь в виду?

Хорикита больше не проронила ни слова. Мой вопрос остался без ответа.

Часть 2

Занятия уже завершились. Хирата встал и принялся очищать классную доску для предстоящего обсуждения. Благодаря своему шарму он собрал вокруг всех, кроме Хорикиты и Судо. Эти двое давно ушли. Я тоже собирался покинуть класс до начала беседы.

— Аянокоджи! — голова Ямаучи внезапно вынырнула прямо передо мной, он по-прежнему не оправился от шока.

— Что такое?

— Купи ее за двадцать тысяч! — Ямаучи швырнул на мою парту приставку, в которую сам раньше рубился, — Я ничего не могу купить, баллы у меня иссякли.

Не сваливай на меня свои беды!

— Если я ее куплю, то с кем мне играть?

— Откуда мне знать? Ведь это выгодная сделка, правда?

— Возьму, если опустишь до тысячи.

— Аянокоджи! Больше не на кого надеяться…

— Почему именно на меня? У меня нет того, чем я могу поделиться.

Ямаучи уставился на меня глазами, полными слез, но я успел отвернуться, не поддавшись угрызениям совести.

— Хасебе, прошу как лучшего друга! Возьми эту консоль за двадцать две тысячи!

Теперь он навязывает приставку Хасебе. К тому же нагло поднял цену.

— Тем, кто спустил все баллы, сейчас тяжко приходится… — заметила Кушида, следя за торгом между Ямаучи и Хасебе.

— Кушида, у тебя еще остались? Девушкам обычно нужно куча всего.

— Хм, хватит пока, осталась около половины. В этом месяце я изрядно потратилась, так что дальше будет сложно сдерживаться. А ты как, Аянокоджи-кун?

— Конечно, такой красотке непросто обходиться без трат. Я почти ничего не истратил. Мне особо ничего и не требуется.

— Это из-за отсутствия друзей?

— Эй!

— Ха-ха-ха, извини, не хотела задеть, — рассмеялась Кушида, хихикая. Она такая очаровательная, когда смеется вот так.

— Эм, Кушида-сан?

— Каруизава-сан? Что случилось?

— Честно говоря, я спустила все баллы. Девчонки уже немного подсобили, но подумала попросить и у тебя. Мы ведь подруги, верно? Нужно около двух тысяч, — с наигранной улыбкой обратилась Каруизава. Я ожидал категорического отказа…

— Ах, конечно, без вопросов.

«Без вопросов?» — удивился я про себя. Впрочем, каждый сам определяет, кто ему друг. Кушида без раздумий согласилась выручить Каруизаву.

— Спасибо! Друзья и впрямь полезная вещь. Вот мой номер. Ладно, увидимся. Эй, Иногашира-сан, честно, я потратила все баллы!.. — сменив мишень, Каруизава удалилась.

— Тебя это не напрягает? Вряд ли она потом вернет.

— Не могу отказать другу в беде. У Каруизавы-сан куча подруг, так что без денег ей туго.

— По-моему, то, что она просадила все сто тысяч, — ее собственная забота.

— Слушай, а как передавать баллы?

— Каруизава дала тебе записку с номером? Перекинь через телефон.

— Вау, школа все продумано. Даже систему помощи для тех, кто продулся в ноль, ввели.

Для Каруизавы такая система переводов как раз то, что нужно. Но стоит ли помогать таким, как она? Это только множит проблемы.

«Аянокоджи-кун из класса D. Вас вызывает Чабашира-сенсей. Немедленно в учительскую!!!» — прогремел голос из динамика.

— Тебя классная вызывает.

— Ага… прости, Кушида. Пойду.

С начала учебы в этой школе я не припомню, чтобы натворил что-то, за что могли бы тащить в учительскую. С этой мыслью, под тяжелыми взглядами, я покинул класс.

Подойдя к учительской, я робко постучал и вошел. Осмотрев обширное помещение, не увидел Чабаширу-сенсей и обратился к учительнице, разглядывавшей себя в зеркало.

— Эм, а Чабашира-сенсей здесь?

— Что? Сае-тян? Миг назад была, — у женщины, обернувшейся ко мне, были волнистые волосы до плеч, придающие зрелый облик. Судя по обращению, они с Чабаширой-сенсей близки. И ровесницы примерно.

— Видать, вышла ненадолго. Хочешь, подожди здесь.

— Нет, я в коридоре пока.

В учительских мне не по себе. Чтобы не маячить, я вышел в коридор. Но учительница последовала за мной.

— Я Хошиномия Чие — классный руководитель B. С Сае-тян мы закадычные подруги еще со школы. Даже ласкаем друг дружку Сае-тян и Чие-тян.

Никогда о ней не слыхал, так что инфа бесполезна. Но она не унималась:

— Слушай, зачем Сае-тян тебя звала? Ну же, расскажи!

— Понятия не имею.

— Тебя вызвали, не объяснив причину? Серьезно? Как звать-то?

Сплошные вопросы. Словно допрашивает со всех сторон.

— Аянокоджи, — буркнул я кратко.

— Аянокоджи-кун? Крутое имя… Ты в фаворе, да? Слушай, а девушка есть?

Что за эта чересчур приветливая училка? Похожа на школьницу, а не на педагога, в отличие от Чабаширы-сенсей. В мужской школе все парни втрескались бы в нее.

— Нет… эм, я не особо популярен, — я старался изобразить раздраженного человека, но Хошиномия-сенсей приблизилась ближе и грациозно схватила меня за плечи своими стройными красивыми руками.

— Серьезно? Странно, я бы точно влюбилась, если бы мы были одноклассниками. Это потому что ты слишком невинный? Или ты цун-цун*? — она легонько ткнула пальцем в мою щеку.

[П/П: Цун-цун – типаж персонажа, который «колючий» при поверхностном знакомстве. От этого слова происходит слово «цундере», когда в более близких отношениях персонаж меняется и становится более настроенным на романтику.]

Я совершенно не представлял, что на это ответить. Если бы я внезапно укусил ее за палец, она, наверное, отстала бы, но после этого меня мгновенно исключили бы из школы.

— Что ты делаешь, Хошиномия? — внезапно Чабашира-сенсей ударила Хошиномию-сенсей папкой по голове. Учительница присела на корточки, держась за голову.

— Больно! Зачем ты это сделала?

— Потому что ты занималась странными вещами с учеником.

— Я просто разговаривала с ним, пока он ждал твоего возвращения!

— Оставь его в покое. Прости, что заставила ждать, Аянокоджи. Что ж, идем в отдельный кабинет.

— Я не так уж долго ждал. В отдельный кабинет… Скажите, я что-то натворил? Думал, у меня получается не выделяться.

— Хороший ответ. Идем со мной.

Я следовал за ней, размышляя по дороге: «В чем же дело?»

Вдруг Хошиномия-сенсей, улыбаясь, оказалась рядом со мной. Увидев это, Чабашира-сенсей резко обернулась и строго взглянула на нее.

— Нет, ты остаешься.

— Не будь такой холодной… ничего же страшного, если я тоже послушаю, а? Кстати, Сае-тян, тебе ведь несвойственно давать частные уроки. А тут вдруг зовешь Аянокоджи-куна на личный разговор… Что это ты задумала? — ухмыляясь Чабашире-сенсей, она подошла сзади и положила руки мне на плечи. Я не видел ее лица, но почувствовал напряжение в воздухе. — Так может быть, Сае-тян ищет парня помладше?

Парня помладше? Что она имеет в виду?

— Не говори глупостей. Это невозможно.

— Ха-ха, ну да. Для Сае-тян такое невозможно, — Хошиномия-сенсей почему-то все равно шла за нами.

— Долго будешь преследовать? Эта проблема касается только класса D.

— А? Мне нельзя? Будет плохо, если я пойду? Знаешь, я ведь могу что-нибудь посоветовать… — Хошиномия-сенсей продолжала плелиться следом, но внезапно к нам подошла ученица и преградила ей дорогу. Это была симпатичная девушка со светло-розовыми волосами, которую я раньше не встречал.

Она мельком взглянула на нас, а затем снова посмотрела на учительницу:

— Хошиномия-сенсей, у вас есть время? Студсовет желает кое-что обсудить с вами.

— Тебя ищут, так что давай, иди уже! — Чабашира-сенсей шлепнула ее по заднице папкой.

— Блин… боюсь, она озвереет, если я останусь, так что увидимся, Аянокоджи-кун! Что ж, идем в учительскую, Ичиносе-сан, — с этими словами она развернулась на каблуках и ушла вместе с ученицей.

Как только Хошиномия-сенсей исчезла из виду, Чабашира-сенсей почесала затылок и направилась дальше к кабинету. Тот находился сразу за учительской.

— Так… зачем вы меня позвали?

— Ох, насчет этого… до того как я начну, иди-ка сюда, — посмотрев на часы на стене, она открыла дверь в соседнюю комнату и поставила чайник на конфорку офисной плиты, — Я приготовлю зеленый чай. Ходзича* подойдет? — она вынула банку с порошком Ходзича, а потом вдруг скомандовала:

— Заходи в эту комнату! Не делай лишних движений и не шуми. Пока я не разрешу тебе выйти, смирно стой тут. Ослушаешься – и тебя тут же исключат!

— Чего? Что это значит?

[П/П: Обжаренный зеленый чай]

Не объясняя ничего, она заперла дверь с другой стороны. Что она, черт возьми, затевает? Я стоял неподвижно, как велено, и вскоре дверь кабинета открылась.

— Вот, заходи. Так что ты хотела мне сказать, Хорикита?

Похоже, Хорикиту пригласили в кабинет, где я только что прятался.

— Спрошу прямо, почему меня зачислили в класс D?

— Серьезно, вот так в лоб?

— Сегодня утром вы сказали, что классы были распределены по потенциалу. И что класс D – это кучка отбросов.

— Именно так я и сказала. Создается впечатление, будто ты относишь себя к высшей касте.

Интересно, как Хорикита на это отреагирует? Уверен, у нее найдется контраргумент.

— Я верю, что решила практически все задачи на вступительных экзаменах и не допустила серьезных ошибок на собеседовании. Потому не думаю, что должна быть в классе D.

Вот видите, я не ошибся. Хорикита из тех, кто считает себя выше остальных. Она никогда не принижает себя и искренне верит в свое превосходство. На недавнем тесте она разделила первое место.

— Решила все задачи, значит? Обычно мы не показываем результаты вступительных экзаменов, но я сделаю для тебя исключение. У меня случайно оказался твой лист с ответами.

— А вы хорошо подготовились. Похоже, заранее знали, что я приду сюда, чтобы опротестовать свое распределение.

— Я учительница, и мне положено знать своих учеников, хотя бы в какой-то мере. Хорикита Сузуне, как я и предполагала, ты оказалась третьей среди всех поступивших. Разница с первыми двумя местами совсем небольшая. Ты справилась превосходно. С собеседованием тоже все прошло гладко. Тебя высоко оценили.

— Спасибо. Но в чем тогда дело?

— Сначала скажи, недовольна ли ты тем, что попала в класс D?

— Никто не будет в восторге, если его таланты недооценили. К тому же разница между классами сильно сказывается на будущих возможностях. Конечно, я недовольна.

— Недооценили? Эй-эй, твоя самооценка слишком высока! — хихикнула… нет, открыто расхохоталась Чабашира-сенсей, — У тебя отличные академические способности. Ты умная. Но кто сказал, что в элитные классы берут только самых умных? Я такого не утверждала.

— Это было бы логично.

— Логично? Не та ли логика создала эту хилую Японию, в которой мы живем? В обычных школах классы действительно делят по результатам тестов. Из-за этого слабые в отчаянии пытаются угнаться за настоящими гениями. В итоге получилась наследственная система.

Услышав эти слова, я простонал. В груди сжалось. Наследственная система означает, что статус, честь и профессия передаются по наследству.

— Я не спорю, ты талантливая ученица. Но цель нашей школы — растить идеальных граждан. Это мы объяснили еще на вступительной церемонии. Подумай об этом хорошенько. Допустили бы сюда кого-то вроде Судо, если бы принимали только по интеллекту?

— Черт…

Это элитная школа Японии, куда берут даже тех, чьи сильные стороны не в учебе.

— Но заявлять, что никто не обрадуется недооценке, звучит самонадеянно. Взять класс A: он под постоянным прессингом школы и завистью из низших классов. Выдерживать такое давление тяжелее, чем кажется. Некоторые ученики только рады быть недооцененными.

— Это что, шутка? Я таких не понимаю.

— Правда? А по-моему, в классе D таких чудаков сразу несколько. Они с радостью остаются в низшем классе.

Казалось, она говорит прямо обо мне, скрывающемся в соседнем помещении у кабинета.

— Вы так и не сказали, правда ли меня зачислили в класс D, и это не ошибка? Пожалуйста, проверьте еще раз!

— Извини, но класс D для тебя не ошибка. Ты именно там, где нужно. Это твой настоящий уровень.

— Понятно, тогда спрошу у высшего руководства.

Видимо, она посчитала классного руководителя не тем, к кому обращаться, и не отступила.

— Кто угодно тебе то же самое скажет. Не стоит лишний раз расстраиваться. Как я говорила утром, классы могут обгонять друг друга. Шанс подняться до A до окончания учебы еще есть.

— Не верится, что это просто. Как классу D, последнему в рейтинге, набрать больше баллов, чем у A? С любой стороны — невозможно!

Это подлинные чувства Хорикиты. У нас сейчас огромный отрыв в очках.

— Кто знает. Идти этим безумным путем или нет — твое дело. Может, у тебя есть личные мотивы для класса A?

— В общем… извините за сегодня. Но запомните, пожалуйста, я не согласна с таким распределением.

— Ладно, запомню.

Я услышал скрип отодвигаемого стула. Разговор, похоже, закончился.

— Ах да, еще я позвала сюда одного. Он как раз подойдет и тебе.

— Подойдет мне? Нет… брат…

— Выходи, Аянокоджи.

Не зовите меня в такой неподходящий момент. Ладно, просто не выйду.

— Не выйдешь — тебя исключат.

Жестоко. Нельзя угрожать исключением.

— Долго ждать?

Вздохнув, я вышел из кухоньки в кабинет. Хорикита удивилась.

— Ты… подслушивал?

— Подслушивал? Знал, что вы говорите, но ничего не расслышал. Стены толстые.

— Вранье. Оттуда обычно все слышно, — Чабашира-сенсей решила меня прижать.

— Зачем вы это устроили, сенсей? — Хорикита сразу догадалась о подставе. На лице ее вспыхнула ярость.

— Потому что посчитала нужным, — отрезала Чабашира-сенсей Хориките и повернулась ко мне:

— А теперь, Аянокоджи, скажу, зачем тебя позвала.

— Тогда я пойду…

— Постой, Хорикита. Дослушай до конца. Это подсказка, как попасть в класс A.

Хорикита резко повернулась и села на стул.

— Только коротко.

Чабашира-сенсей взглянула на стопку бумаг и рассмеялась.

— Ты забавный, Аянокоджи.

— Я скучный, в отличие от сенсей с фамилией Чабашира.

— Хочешь извиниться перед всеми Чабашира на свете? Хм?

Боюсь, даже если поищу, кроме вас никого не найду…

— Посмотрев на твои баллы вступительных экзаменов, я решила, что тебе понадобятся дополнительные уроки, но итоги недавнего теста меня просто ошеломили, — На папке был тот самый бланк с ответами на экзамены при поступлении. — Ровно пятьдесят за японский, пятьдесят по математике, пятьдесят по английскому, пятьдесят за историю и столько же по естественным наукам… А последний тест тоже на пятьдесят баллов. Понимаешь, к чему я клоню?

Хорикита, пораженная, пробежала глазами по моему тесту, а затем уставилась на меня.

— Какое жуткое совпадение.

— Ха? Ты серьезно считаешь эти результаты случайностью? Ясно же, что это сделано нарочно.

— Просто совпадение. Доказательств у тебя нет. И зачем бы мне подстраивать свои баллы? Если б я мог брать высокие оценки, то набрал бы по сто по каждому предмету.

Видя мою идеально разыгранную невинность, она вздохнула.

— Честно говоря, ты какой-то странный. Уверен ли ты? Задачу номер пять по математике в этом году решили лишь три процента абитуриентов. При этом ты вписал сложную формулу и решил её без труда. А на десятый вопрос правильно ответили семьдесят шесть процентов учеников. Ты специально ошибся? Или это для тебя «нормально»?

— Я даже не знаю, что значит «нормально». Это совпадение! Совпадение!

— Великолепно притворяешься. Я уважаю твой подход, но он принесёт тебе неприятности потом.

— Подумать об этом можно, когда придёт время.

Чабашира-сенсей взглянула на Хорикиту, словно спрашивая: «Что скажешь?»

— Зачем ты… прикидываешься, будто ничего не понимаешь?

— Да нет, я же сказал, это совпадение! Я не какой-то скрытый гений.

— Ну, как тебе? Этот парень может быть умнее тебя, Хорикита.

Хорикита явно вздрогнула. Учительница, пожалуйста, не говорите лишнего!

— Я не люблю учиться и не особо стараюсь. С какой стати у меня такие баллы?

— Не о тех, кто выбрал эту школу, речь. Кроме тебя и Коэндзи, есть и другие, кому наплевать на класс A или D.

Здесь не только школа необычная, учителя тоже. Когда Чабашира общалась с Хорикитой, казалось, она видит все её уязвимые места. Впечатление такое, будто они знают все тайны своих учеников.

— В чём же тогда дело? Какие ещё могут быть причины?

— Хочешь услышать все детали?

Я уловил дьявольский блеск в глазах Чабаширы-сенсей. Похоже, она пытается поддеть Хорикиту.

— Нет, хватит с меня. Если продолжу слушать, взорвусь и разобью здесь всю мебель.

— Сделаешь это — Аянокодзи переведут в класс E.

— И такой класс существует?

— Верно, класс E значит «expelled» — исключённый. Ладно, пора закругляться. Наслаждайтесь школьными днями, — съязвила она. — Мне пора, скоро уроки. Закрываю кабинет, так что проваливайте.

С этими словами она выставила нас в коридор. Зачем Чабашира-сенсей устроила эту встречу? Ей не свойственно тратить время на ерунду.

— Ладно… не пора ли нам идти? — Я пошел вперёд, не дожидаясь её ответа. Лучше появиться в классе порознь.

— Подожди, — окликнула меня Хорикита, надеясь, что я остановлюсь, но я продолжал шагать. Если оторвусь до общежития, цель достигнута.

— Твои оценки… правда ли это совпадение?

— Я уже объяснил. Или у тебя есть доказательства, что я это подстроил?

— Доказательств нет, но… Аянокодзи-кун, я не понимаю. Ты избегаешь проблем и совсем не горишь желанием попасть в класс А.

— Зато тебя это неожиданно волнует.

— А не должно?

— Нет, это нормально.

— Я стремлюсь к любому преимуществу в будущем. Это моя цель с самого начала. Но суть не в том, я ещё даже не приступила.

Я заметил, как Хорикита ускорила шаг и теперь шла рядом.

— Так зачем тебе класс А?

— Во-первых, хочу разобраться в истинных целях этой школы. Почему меня зачислили в класс D? Чабашира-сенсей сказала, что я тяну только на D, так что… А разобравшись, постараюсь подняться до А. Нет, я обязательно туда доберусь!

— Это будет сложно. Придётся взяться за наших проблемных ребят. За прогулы Судо, болтовню на уроках и тестовые баллы. И даже если справишься, итог будет ноль.

— Я уже осознала это и всё равно надеюсь, что моё распределение — ошибка школы.

Ещё недавно переполнявшая Хорикиту уверенность сменилась тревогой. Ты точно «уже осознала»?

Единственный вывод из сегодняшней информации — «отчаяние». Следуя обычным школьным правилам, можно минимизировать минусы. Но неизвестно, как их превратить в плюсы. Даже у топового класса А вычет баллов невелик.

К тому же, если мы откроем метод для накопления баллов, другие классы быстро об этом прознают и тоже начнут им пользоваться. С таким огромным отставанием в очках и жесткими временными рамками догнать соперников окажется крайне сложно.

— Я вижу, куда ты клонишь. Но сомневаюсь, что школа продолжит строго отслеживать успехи учеников. Без этого и смысла в борьбе не останется.

— Понятно, ты тоже смотришь в эту сторону.

Я думал, что руководство школы не допустит смены лидера в классе А уже в первый месяц. Следовательно, Хорикита была уверена в возможности резко увеличить наши баллы.

— Думаешь, мне стоит взять класс под свой контроль?

— Верно.

— Немедленный ответ, — в бок меня ткнула жесткая ладонь.

— Ай…

Боль на моем лице Хорикита полностью проигнорировала.

— Я знаю твои чувства, но такая задача не по плечу одному человеку. Особенно с типами вроде Судо. Даже если ты сам преуспеешь, это бесполезно, если остальной класс потянет вниз.

— Нет, не совсем так. Конечно, в одиночку мало что изменишь, но без общих усилий всё станет невыносимо трудным. Если класс не сплотится, нет шансов тягаться с остальными.

— И что ты планируешь? Пока ты только признала масштаб проблемы.

— Три главных направления требуют внимания. Опоздания, разговоры на уроках и гарантия сдачи среднесеместровых экзаменов всеми.

— Первые два возьму на себя. А вот экзамены...

На последних пробных тестах попадались сложные вопросы, но в основном всё было элементарно. Жаль, что многие ученики проваливаются даже на этом. С учетом этого будущие экзамены кажутся довольно угрожающими.

— И еще... Аянокоджи-кун, помоги мне, пожалуйста.

— Помощи?

Хорикита уставилась на меня с крайне раздраженным лицом.

— Ты утром отказала Хирате, так что я тоже могу тебе отказать, правда?

— И собираешься?

— А если я скажу, что готов помочь с радостью?

— Не ожидала от тебя такой отваги в словах, но я уверена, ты не откажешься. Если совсем не желаешь, не буду давить. Откажешь — как я с Хиратой, ничего страшного. Так могу на тебя положиться?

Интересно, какими словами она отшила Хирату...

Но грубо отказывать просящему не хочется. Стоп, стоп, держись! Если соглашусь сейчас, она будет меня мучить без передышки аж до выпуска. Для этого требуется настоящее дьявольское сердце.

— Отказываюсь!

— Я знала, что ты согласишься, Аянокоджи-кун. Спасибо большое!

— Я такого не говорил! Я отказался!

— Нет, я четко услышала твой внутренний голос. Ты сказал, что поможешь.

Ужас! Она читает мысли.

— Не уверен, что смогу чем-то реально помочь.

Хорикита очень умна. Мои умения ей вряд ли пригодятся.

— Не переживай. Твой интеллект мне не нужен. Планирование оставь мне, а ты станешь воплощением физической мощи.

— Ха? Почему я должен быть грубой силой?

— Разве тебе безразличны баллы класса? Следуй моим указаниям — и я обещаю рост наших очков.

— У тебя наверняка есть план, но ты могла бы выбрать кого-то еще. Найди друзей — они помогут.

— Это кошмар, но в классе D никто больше не годится, кроме тебя.

— Нет, там полно подходящих! Возьми Хирату. У него авторитет в классе, он умен — идеальный вариант. К тому же он волнуется из-за твоего одиночества.

Если убедишь его, он станет отличным другом.

— Не годится. Пусть у него талант и навыки, но я его не приму. Мне нужна шахматная фигура. Не золотой или серебряный генерал, а именно пешка*.

[П/П: Тут имеется в виду игра сеги, а не обычные шахматы. В сеги, помимо стандартных шахматных фигур есть золотой генерал, серебряный генерал, и пика (копье). Золотой генерал – ходит на любое соседнее поле, кроме полей сзади по диагонали, а серебряный генерал – ходит на любое соседнее поле, кроме полей справа, слева и снизу.]

Ты назвала меня пешкой? Потому и выбрала?

— Пешку еще можно обменять на деньги.

— Забавная идея, но ты не из тех, кто пачкается за награду. Ты ведь только что подумал: «Роль пешки мне по душе, но признавать не хочу»?

Она мастерски выдала цуккоми*. Для обычного человека это бы сильно задело.

[П/П: Цуккоми – персонаж традиционной японской комедии мандзай, исполняемой дуэтом комиков. Цуккоми представляет из себя реалиста-прагматика, «гоняющего» своего напарника бокэ. Бокэ – человек не от мира сего, которые постоянно путается, все забывает или несет всякую чушь.]

— Извини, но помочь не смогу. Я не для этого.

— Ладно, свяжись со мной, когда передумаешь. Жду.

Мои слова так и не проникли в разум Хорикиты.