Добро пожаловать в класс превосходства (Новелла) Том 32 Глава 4 Поиски знаний

Вступление

Утро следующего дня после объявления о экзамене. Сегодня стартует неделя, которая может быть либо самим экзаменационным периодом, либо подготовкой к нему. Однако я не планирую ничего особенного. Проснусь, отправлюсь в школу, буду внимательно слушать уроки, после занятий займусь своими делами, а вечером подготовлюсь к следующему дню. Ничего больше.

Я дал одноклассникам единственное указание, а с остальным пусть поступают по своему усмотрению. Продолжать ли обычную рутину или интенсивнее заниматься учебой — каждый решает сам.

Сейчас еще довольно рано, но я предпочитаю приходить в школу заранее, поскольку других дел нет. Поэтому выключил телевизор, надел обувь и вышел в коридор.

Подъехал лифт, двери распахнулись, и внутри я увидел пять девушек и одного парня. Это обычное дело — по утрам перед школой народу всегда полно.

В лифте еще оставалось место, так что я мог войти, но там оказались три девушки из класса A: Шинохара, Мацушита и Инокашира — они посмотрели на меня с легким холодком в глазах. Заходить к ним не имело смысла, поэтому решил дождаться следующего. Можно было спуститься по лестнице, но я выбрал ожидание.

В следующем лифте ехали три девушки, и места хватало с запасом. Внезапно ноги слегка отяжелели, и я на секунду засомневался, входить ли. Не войти показалось бы странно: туда поместилось бы еще несколько человек. Из-за этой мысли пришлось шагнуть внутрь. Войдя, я повернулся лицом к дверям. Лифт вскоре прибыл на первый этаж.

Как последний пассажир, я первым вышел в вестибюль и отошел в сторону. Две девушки прошли мимо меня, не задерживаясь.

— Доброе утро… — тихо произнесла оставшаяся девушка — Хиёри, чтобы не испугать меня сзади. Мы вместе ехали в том лифте.

С момента моего перевода в класс C мы не раз встречались и проходили мимо, но полноценного разговора пока не завязывалось.

— Доброе, — отозвался я.

— Как… дела?

— Как обычно.

И на этом разговор оборвался. Почему-то не получалось его продолжить, и я размышлял над причиной. В моих планах было зайти в библиотеку, извиниться за перевод в другой класс, а потом, возможно, поговорить о книгах… Видимо, дело в неожиданной встрече здесь.

Хотя это слабое оправдание. Мы живем в ограниченном мире, и остаться наедине случайно можно где угодно и когда угодно. Это могло произойти вчера или позавчера. Нужно было заранее ожидать такой встречи.

Но… слов я не находил. Такого со мной еще не случалось.

С этим странным, непостижимым ощущением я пошел рядом с Хиёри.

Школа была в паре минут ходьбы, и я был уверен, что за это время беседа сама собой завяжется. На это я надеялся.

Но именно в такие моменты происходят цепочки неожиданных событий.

Когда мы вышли и каждый пытался выбрать момент для разговора, я заметил троих, стоящих чуть в стороне от общежития и наблюдающих за вестибюлем. Это были Хашимото, Моришита и Шираиши. Похоже, они ждали меня: Хашимото, выступая от лица их группы, подошел один.

— Привет, доброго утречка. И тебе доброе, Шиина. — Хашимото первым поздоровался в своей типичной непринужденной манере. — Мы хотели бы обсудить вопросы по нашему классу, пока не пошли в школу.

В другое время я бы с радостью поговорил с учениками класса C, но сейчас время неподходящее. Хиёри, видимо, оценив ситуацию или просто пожелав уйти, поздоровалась с ними и направилась в школу одна.

— Ой, я не вовремя, да?.. Извини.

Хашимото извинился чисто формально, поскольку было ясно, что он использовал удобный предлог, чтобы удалить постороннюю, не из их класса.

— Ничего страшного, — ответил я.

Если нужно нормально поговорить с Хиёри, просто пойду в библиотеку, как и планировал最初, и все решится. Я давно это решил. Просто откладывал. Но после сегодняшнего пора все расставить по местам.

— Аянокоджи Киётака, тебе не стыдно? Теперь тянешь руки к Шиине Хиёри?

— С чего ты взяла?

— Говоришь одно, а думаешь наверняка другое, не поймешь даже.

— А разве плохо, что он подружится с миленькими девушками? — вмешалась Шираиши. — И глаз у него наметан, раз выбор пал на Шиину-сан. Я бы назвала это превосходным видением красоты.

Я заметил блеск в глазах Шираиши, провожавшей взглядом удаляющуюся Хиёри. Смутно припомнился недавний разговор с Шимазаки и Йошидой.

В любом случае, эта пустая болтовня никуда не приведет, поэтому я подтолкнул Хашимото к сути.

— Я бы хотел подтвердить план на специальный экзамен, который ты прислал вчера, — сказал он.

— Меня тоже это беспокоит, — добавила Шираиши. — Я поняла, что Хашимото-кун ждет тебя, и решила присоединиться.

— И ты туда же, Моришита? Внезапно пробудился инте…

— Я тут просто любопытная зевака, — бойко заявила она.

— Вчера вечером ты выложил в групповой чат инструкции по специальному экзамену. Когда я это прочитал, меня аж пробрало: «Наконец-то он взялся за дело лидера», — добавил Хашимото.

В чат я кинул свои размышления о том, что школа, скорее всего, опять будет проверять наше поведение на этом экзамене. Подробно расписал, что бдительность нужна не только в будни, но и в выходные, и посоветовал тем, кто сомневается в своей выдержке, не покидать общежитие.

— Полагаю, с тобой во главе класс станет гораздо устойчивее, чем кажется. При Сакаянаги у нас хватало неприятных ситуаций. Ты согласен, Шираиши? — Хашимото обратился к Шираиши за подтверждением, но получил неожиданный отклик.

— Кстати, я высоко ценю нашу бывшую лидера Сакаянаги-сан. Да, она часто брала всё на себя, но сумела сохранить класс A на вершине все два года.

Правда. И без такого аномального фактора, как я, она, вероятно, уверенно вывела бы класс A на выпуск в третий год.

— Я полностью с ней согласна. Удивительно, что только Хашимото Масаёши, который всегда был при ней, так негативно о ней высказывается.

— Откуда такая подозрительность в глазах?.. Я же был в её ближайшем кругу, поэтому знаю, сколько было проблем! И в класс C мы скатились именно из-за её упрямства.

Хашимото рассуждал так, словно сам ни при чём.

— Правда? А я так не считаю. Хочешь, объясню почему? — предложила Моришита.

— Нет, спасибо… Я по уши сыт твоей чепухой.

— Мудрый выбор, предатель Хашимото THE Масаёши.

— Что значит это «THE», какой в нём смысл?.. — разозлился Хашимото на странное прозвище.

— А почему «предатель»? — поинтересовалась Шираиши.

— Забей. Моришита в своём стиле. Вернёмся к делу. — Хашимото попытался свернуть на экзамен.

Тут из вестибюля вынырнули Кондо и Комия из класса Рьюена и направились прямиком к нам. Словно поджидали удобный момент.

— Новый лидер класса и его свита. Ещё утро, а вы уже заговоры мутите? — Кондо обхаживал нас кругом, сверля каждого взглядом.

— Давненько не виделись, Кондо. Вижу, вы в последнее время избегаете нашего класса.

— Многое поменялось. Мы теперь B, вы — C. Мы всегда держим в поле зрения только тех, кто выше.

Он уверял, что нет смысла связываться с нами, но слова расходились с делами — они специально вышли к нам, и в тоне Кондо проскальзывало лёгкое, едва заметное напряжение.

— Тогда мог бы и сегодня проскочить мимо, — заметил Хашимото.

— Решил, что без компании заскучаете.

Моришита, как и в тот раз, когда Рьюен вломился в класс, внезапно притихла, словно мышь перед котом в чужом доме. Сейчас она изображала, будто увлечена видом деревьев.

— К тому же, может, подслушу что-то любопытное.

— Увы, сегодня мы просто грустим о скучном дне.

Скорее всего, Рьюен выслал Кондо и Комию выведать правила экзамена. По крайней мере, он явно ищет подсказки. Или угадал наши выводы и отправил их спровоцировать.

В итоге Кондо с Комией не отставали, вились вокруг и давили молчанием, пока мы не зашли в школу и не разбрелись по классам.

Часть 1

После уроков Хашимото, не дожидаясь, пока я встану, подлетел и заговорил:

— Я верно понял, что у тебя сегодня свободно? Давай продолжим утренний разговор.

— Извини, у меня дела, так что пас. Не плачь, если это задело твою душу, — отрезала Моришита, сидевшая позади меня.

— Я не тебя спрашивал… Мне нужен только Аянокоджи.

Ещё утром, когда беседа прервалась, я ожидал продолжения. И вот оно наступило, так что визит в библиотеку опять на потом.

Стоит ли на этот раз послать Хашимото и предпочесть Хиёри? Нет… Экзамен в разгаре. Для правильного руководства классом лучше отложить личные дела и сперва разобраться с Хашимото.

— Сменить обстановку?

— Отличная идея. А то за тобой висит назойливый дух-преследователь, — подгонял Хашимото.

Я последовал за ним в коридор.

Утром была ещё Шираиши, но после уроков она, видимо, тусит с Накаджимой: девчонки болтали, и когда Шираиши нас заметила, они вдвоём вышли из класса.

— Кафе в Кёяки подойдёт?

Повода отказывать нет, я уже собрался кивнуть, как вдруг…

— Раз пригласил, то платишь ты, Хашимото Масаёши? — вмешалась Моришита.

— Если попросишь мило, то ладно… Стоп, ты-то чего за нами увязалась?

— Ты меня духом-преследователем окрестил, так что продолжу в том же духе. Поддержу честь преследующих духов.

Не понимаю, какая логика в защите репутации духов, однако Моришита явно не желает, чтобы мы с Хашимото общались наедине.

— Господи боже. Ты теперь вечно будешь меня преследовать? — поинтересовался Хашимото.

— Это важная часть нормальной работы класса. А, но не переживай, ничего сверхдорогого я не потребую. Я девушка, которая не разорит кошелек.

— Тебе я ничего не куплю!

— Аянокоджи Киётаке купишь, а мне — нет? Это что… сексизм?.. — пробормотала Моришита с ошарашенным выражением и круглыми глазами. Неясно, впрочем, была ли она по-настоящему удивлена. — Напишу пост и заставлю своих сторонников устроить скоординированный натиск.

Не медля ни секунды, она вытащила смартфон и забегала пальцами по экрану.

— А-а-а, с тобой мы никуда не сдвинемся! — простонал Хашимото.

— Хочешь сдвинуться вперед, так перестань скупиться и угости чаем. Не такая уж высокая плата за гладкое развитие событий.

— А-а, черт, ладно! Заплачу, но когда перейдем к серьезным вопросам, постарайся чуть притормозить. Никаких выпадов, ясно?

Его согласие, судя по всему, расставило все по местам, поскольку Моришита слегка кивнула и замолчала. Потом она сложила большой и указательный пальцы левой руки и провела ими от правого края губ к левому. Это, наверное, означало… что ее рот на замке?

Удостоверившись, что она действительно прикусила язык, Хашимото наконец пошел вперед, бросил взгляд на меня и заговорил:

— Вчера я весь день разведывал, что творится в других классах.

— Что-то ценное раскопал? — уточнил я.

— К сожалению, ничего выдающегося. Хотя чему удивляться, если правила спецэкзамена до сих пор не разъяснили. Все три класса вели себя осторожно. Я бы сказал, в своем обычном ключе.

Едва ли это была основная тема для разговора, Хашимото просто дал краткий отчет.

— Те указания, что ты нам вчера вечером выдал… вернее, свою теорию — ты ее поведал Ичиносе?

— Разумеется. У нас союз, так что информацией делимся.

— Понятно… Если класс D сейчас вырвется в лидеры, нам это только на руку. К тому же не на что жаловаться, если мы возьмем первое, а Ичиносе — второе.

Хашимото не то чтобы обрадовался моему ответу, но спрашивал, видимо, просто для порядка.

— Если экзамен развернется именно так, как ты предполагаешь, — добавил он, — то скорее всего сольет класс Рьюена. Классу Хорикиты хватит небольшого опоздания с пониманием правил, и они уже не отыграются. А если есть неожиданный поворот, то в учебной части мы точно не проиграем. У нас здесь все под контролем.

— Именно когда расслабляются, классы и спотыкаются. К тому же Хорикита не дура, она еще вчера разобралась в том, о чем я предупреждал: что школа, возможно, «наблюдает за поведением».

Я произнес это уверенно, и Хашимото замер, повернувшись ко мне.

— А?.. Правда?

Он обдумал мои слова, решил, что они правдивы, и продолжил путь.

— Откуда такая уверенность, что она догадалась?

— Сплотить класс в единое целое — задача не из легких.

Больше я ничего не добавил, но Хашимото одобрительно присвистнул.

— У тебя либо отличная разведсеть, либо лазутчик… В любом случае информация добыта мастерски.

Хашимото, всегда жаждущий знать все детали, наверняка хотел спросить, не использую ли я Ямамуру, но удержался. Он интуитивно чувствовал, что лишние вопросы могут испортить мое впечатление о нем, а оно того не стоило.

Часть 2

Мы трое направились к кафе в торговом центре Кёяки. У входа дожидалась ученица, которая, заметив нас, весело помахала рукой. Мы с Хашимото обменялись взглядами и двинулись к ней.

— Решила к вам присоединиться, — объявила Шираиши, которая чуть раньше выходила из класса с Накаджимой.

— А Накаджима? — поинтересовался я.

— Мы с ней немного пообщались и разошлись. Интересно, ты так хорошо в курсе, что я была с Накаджимой-сан.

— Для Аянокоджи Киётаки это раз плюнуть, он вечно пожирает тебя взглядом издали, Шираиши Аска. Я угадала?

Моришита шлепнула меня по плечу и показала большой палец.

— Не выставляй меня каким-то извращенцем?

— Боишься всеобщей ненависти? В прошлом классе тебя все ненавидели, разве нет?

— Эй-эй, — вмешался Хашимото, — пусть даже так, не трепись лишнего! К тому же мы здесь по его милости. И знаешь, как мужчина, я полностью разделяю желание поглядывать на Шираиши.

Закончив, он хлопнул меня по другому плечу и тоже выставил большой палец.

— Не возненавидь нашего Аянокоджи Киётаку, каким бы он ни был.

Моришита явно нарочно старалась настроить всех против меня. Если признаюсь, что всегда держу весь класс в поле зрения, это прозвучит как слабое оправдание.

— Ох, как мило! Когда симпатичный парень косится на тебя, это так приятно.

— Серьезно?! Класс, Аянокоджи, у тебя есть шанс.

Похоже, Шираиши уже не впервые отвечает подобным образом. Поэтому Хашимото, уловив полушутку в ее словах, решил подыграть.

Я проигнорировал их замечания: любой мой комментарий обернулся бы против меня.

— Моришита, ты же помнишь? — поинтересовался Хашимото.

— Не переживай, на обсуждении я промолчу. Только угости.

Теперь наша компания выросла до четверых. Мы оформили заказ и устроились за ближайшим свободным столиком.

«Наше обычное место» — именно так они это называют.

Замечательно, как незаметно у нас возникают привычки и рутина. В знакомых уголках нам уютно, мы инстинктивно стремимся сохранить мелочи — привычный вид из окна, подходящий свет или расстояние до соседнего стола.

Комфорт определяется не только физикой, здесь играют роль и воспоминания.

Если где-то вы весело провели время с друзьями, завели захватывающий разговор или родились свежие мысли — такие приятные эпизоды сильно влияют на выбор. Напротив, места с неприятными воспоминаниями человек старается обходить стороной.

Это рационализация — типичный психологический прием. Должно быть, Хашимото и Моришита чувствуют то же самое.

К тому же теперь с нами Шираиши, однако никаких перемен — ни положительных, ни отрицательных — не произошло. Она идеально вписалась в атмосферу, так показалось мне.

— Чтоб тебя, твой напиток вышел в копеечку! Знаешь же, что у меня в кошельке пусто, а ты разошлась не на шутку — и ни капли угрызений совести…

Взамен на ее молчание Хашимото заказал Моришите новинку — фраппе с обильной клубникой: сверху красовались целых пять ягод. В кафе напитки обычно тянут от пятисот до восьмисот приватных баллов, но этот фраппе стоил аж тысячу триста.

— Мама учила быть смелой, когда тебя угощают. Я просто следую ее советам добросовестно, — спокойно ответила она.

И не разобрать, говорит ли она правду. Скорее всего, нет.

— Честно, я хотела обычный латте… Эх, — вздохнула она недовольно и лениво воткнула соломинку в клубничное фраппе.

— Ну так и взяла бы латте… — проворчал Хашимото.

Краем глаза следя за их перепалкой, я быстро осушил свой кофе. Горло требовалось смочить перед беседой с Хашимото.

— Ладно, перейдем к главному разговору.

Услышав меня, Моришита провела пальцем по губам, как будто застегивая молнию. Намекала, что можно не беспокоиться — она будет нем как рыба.

— Я ценю ваш пыл, но скажу прямо: не собираюсь утруждаться из-за итогов этого экзамена, — ровным голосом заявил я, и на меня уставились три пары глаз.

— И что это значит? — уточнил Хашимото.

Он… впрочем, почти все ученики рвутся к победам на экзаменах до конца года. Так что удивление и вопросы при словах о нежелании бороться — в порядке вещей.

— Этот специальный экзамен, подобно предыдущему, почти не затронет классные очки, серьезного эффекта не окажет. Награда здесь вдвое меньше, чем в прошлый раз.

— Ладно, если провалимся сейчас, то, пожалуй, не трагедия. Но это не растолковывает твое «не намерен заморачиваться», — буркнул Хашимото с раздражением, поскольку мои слова противоречили его манере — лезть вверх по любой лестнице, хватаясь за все шансы.

Однако на этом экзамене я не планирую жесткой тактики.

— Видимо, я выразился неточно… Вернее, мне незачем напрягаться.

Мое уточнение, похоже, дошло до Шираиши — она улыбнулась и кивнула.

— Кажется, я улавливаю твою мысль, Аянокоджи-кун. Ты полагаешь, что полученная нами информация ближе всего к реальности, да?

Подробности экзамена держат в секрете. Из-за этого третьекурсники тратят неделю на размышления о всех возможных форматах. Некоторые варианты, вроде письменного теста, проверяют обычные навыки, и тогда стоило бы следовать совету Хашимото — наращивать шансы. Даже неделя интенсивной зубрежки способна переломить ситуацию.

Но этот экзамен, скорее всего, окажется именно таким, как я предполагаю — о «образе жизни».

— Мы способны обойти явные ловушки, но большего достичь не удастся. Придется ждать промахов других классов. Потому напрягаться бессмысленно.

— Предположим, ты убежден, что экзамен обойдется без учебы и спорта, — отозвался Хашимото. — Но если так, зачем не разъяснить это всем? Ты знаешь, сколько народу изводит себя подготовкой ко всему подряд?

— Пусть готовятся. Правила все еще туманны, так что они не зациклятся на одном.

Хашимото сохранял напряженное выражение, будто что-то его все равно грызло. Моришита молчала, и я уже решил, что разговор о специальном экзамене подходит к концу, как вдруг подала голос Шираиши.

— Можно вопрос? Аянокоджи-кун, ты думаешь, экзамен зависит от поведения, но насколько вероятно, что все именно так и обернется?

— Более девяноста процентов. По крайней мере, такова моя оценка.

— Вот это уверенность… Тогда и мне стоит меньше сомневаться. Если ты окажешься прав, доверие к тебе заметно возрастет, — произнес Хашимото.

— Как ты пришел к такому проценту? Мы ведь не знаем наверняка, это неделя подготовки или сам экзамен, поэтому все и выдвигают разные предположения. Как я поняла, ты, Аянокоджи-кун, опираешься на слова Машимы-сенсея: «Помните, что вы должны вести себя как положено ученикам». Но этого недостаточно для серьезных выводов.

Шираиши стремилась услышать объяснение моей уверенной оценки «более девяноста процентов», учитывая скудность подсказок.

— Если бы я полагался только на слова Машимы-сенсея, то не поставил бы и пятидесяти процентов.

— Значит, что-то еще привлекло твое внимание? Мы что-то пропустили? — спросил Хашимото, обращаясь к Шираиши и Моришите, вспоминая вчерашнюю речь Машимы-сенсея.

— Ничего подобного в голову не приходит, — ответила Шираиши, а молчаливая до того Моришита кивнула в знак согласия.

— На самом деле других подсказок и не было. По крайней мере, в классе C, — пояснил я.

— В каком смысле? — уточнил Хашимото.

— Не только я заметил напутствие Машимы-сенсея перед этим экзаменом: «Помните, что вы должны вести себя как положено ученикам».

— Да, оно и мне запомнилось. Но почему ты уверен, что это связано с экзаменом? — поинтересовался он.

— При неопределенности нужно искать подтверждения. Я не просто отметил эти слова, а захотел понять, несут ли они скрытый смысл. Допустим, несут — тогда следующий шаг: выяснить, говорили ли такое и в других классах. Если школа велела передать сообщение без изменений, то эти слова сами по себе значимы.

— То есть… дело в том, как учителя объяснили в остальных трех классах? — уточнила Шираиши.

— Верно. По Сакагами-сенсею данных нет, Хошиномия-сенсей произнесла: «Вы справитесь, просто будьте самими собой». Чабашира-сенсей сказала: «Я надеюсь, вы покажете, как изменились по сравнению с моментом поступления».

Собрав эти фразы вместе с словами Машимы-сенсея, легко понять правила экзамена. Вероятно, трое присутствующих тоже дошло.

— Ясно. Одна фраза многозначна, но сравнение с другими классами развеивает сомнения.

— Действительно… Ничего кроме контроля за поведением не приходит в голову, — с натянутой улыбкой отозвался Хашимото, облегченно выдохнув и не скрывая восхищения.

В начале первого года класс Хорикиты потерял все классные очки из-за плохого поведения. Класс Ичиносе хоть и пострадал немного, но встал на твердые рельсы. Класс Сакаянаги же оставался самым устойчивым.

Напутствия учителей явно связаны с достижениями или провалами их классов.

— Кстати, как я добыл информацию из двух классов — коммерческая тайна.

Хашимото и Моришита могут догадаться, что слова Хошиномии-сенсей передала Ичиносе, но при Шираиши я не раскрою источник, включая того, кто рассказал о классе Хорикиты.

О союзе можно поведать позже, в подходящий момент.

— За поведением нужно следить постоянно, это не то, чем можно манипулировать только для победы. Поэтому ты и не собираешься беспокоиться… Все сходится, — подытожил Хашимото.

— Рад, что вы разобрались. Но теперь вам троим стоит сосредоточиться на следующем специальном экзамене.

— На следующем? Ты имеешь в виду, что после этого нас ждет настоящая жесткая битва? — спросил он.

— Да. Исходя из недавних экзаменов, следующий может нести гораздо больше рисков.

— Ты намекаешь на исключения из школы? — предположила Шираиши.

— Точно не скажу, но правила могут включать опасные элементы.

— Нет, я понимаю, что не всегда будет безопасно, но разве экзамены с высокими ставками — не редкость?

Хашимото сомневался в необходимости такой бдительности.

— Утверждать нельзя. Но за два года третьегодки действительно рисковали исключением больше, чем другие курсы, — вставила до сих пор молчавшая Моришита.

Похоже, она точно осведомлена о событиях третьего года у Хорикиты Манабу и Нагумо Мияби.

— Точно, уже к началу второго триместра там многих выкинули, да? — подтвердил Хашимото.

— Да, пятнадцать человек, если не ошибаюсь. Нагумо Мияби творил, что хотел. У нас, может, до такого не дойдет, но это не гарантия, что все останутся до конца года.

— Эх, если меня исключат в ключевой момент, будет не до шуток. Удивительно, что ты все это помнишь, Моришита.

— Это и так ясно.

У Хашимото раскидана сеть информаторов по всей параллели, но его интерес, видимо, не простирается на другие годы обучения.

— Подожди, ты должна была молчать и слушать! Что стряслось с твоим ртом на замке?

— Э? Я такое говорила? В какой оборот Земли, час, минуту, секунду это было*?

— А? Какие странные слова. Что за… оборот Земли?

— Вот те на. Современная молодежь не знает знаменитых цитат великих людей прошлого.

Я не помню такой, хотя знаком с множеством фраз великих людей прошлого.

[П/Р: Есть версия, что эта фраза была написана в «Диалоге о двух системах мира» Галилео Галилеем, однако доказательств этому нет. Ее используют в Японии в основном дети, когда не хотят признавать, что проиграли в споре.]

Земля совершает полный оборот за одни сутки, то есть около двадцати четырех часов. Точнее, сутки определяем именно по этому обороту. Предположим, возьмем возраст Земли — четыре с половиной миллиарда лет. В году триста шестьдесят пять дней, плюс високосные… Но от этих расчетов все равно проку мало.

— Если не можешь принять, потребуй возврат за напиток.

— Какой возврат… ты же его полностью выпила.

Пока мы болтали, она без слов допивала свой клубничный фраппе.

Неужто она специально осушила его побыстрее, чтобы заговорить?

Часть 3

Далее я выслушал от Хашимото и Шираиши детали о классе C. Не просто результаты тестов или «ОИС», а личные отношения: кто с кем дружит, кто враждует и прочее. Хашимото отлично ориентировался в делах класса, но, как и следовало ожидать, нюансы с девушками замечала лишь девушка. Из их слов я извлек полезную информацию, от которой невольно кивал головой.

Прошел примерно час с начала нашей расслабленной беседы, и с вечерними сумерками в кафе прибывал все больший народ. Мы уже собирались расходиться, как вдруг…

— Ого… опять Аянокоджи!.. — послышался голос от соседнего столика, где уселись двое. Они глядели на нас с кислыми минами.

Это были Ике и Хондо, с которыми я вчера случайно столкнулся в столовой за обедом.

— Мы словно связаны судьбой, — ответил я.

Они мгновенно сощурились, явно раздраженные.

— Какая судьба?! Предатель, не прикидывайся, будто мы лучшие друзья!

С их лиц капала ненависть. Я ожидал, что они переместятся за другой столик, как в столовой, но свободных мест почти не осталось, так что им пришлось сесть здесь.

Хашимото, заметив отношение учеников класса C, нарочно повел себя приветливо.

— Да ладно вам, теперь вы в разных классах, но школа общая, почему бы не поладить? Или будете каждый раз ворчать при встрече с ним?

— Ничего такого… Но меня это все равно злит.

Ике и Хондо не хотели срываться на Хашимото, поэтому снова злобно вперились в меня.

— Почему вы так заводитесь? Аянокоджи не перешел из C в A. Это был перевод, ваши классные очки не пострадали. Вам не пришлось платить из своего кармана. И вы же из элитного класса A, так в чем же дело?

Хашимото с усилием пытался утихомирить их бессмысленный гнев.

— Верно, мы класс A, но Аянокоджи прятал свой ум. Это как предать класс с самого начала. К тому же перевелся и сразу набрал максимум баллов! Такого подлога я в жизни не видал!

В классе Хорикиты я, хоть и не сразу, демонстрировал хорошие результаты, но Ике и компании даже это могло не понравиться.

— И еще…

Ике, похоже, не выговорился, отвернулся от Хашимото и уставился на меня.

— По школе ползут гадкие слухи. Мол, исключение Сакуры и Маедзоно с самого начала подстроил ты, Аянокоджи. Неужто… и исключение Харуки на твоей совести?!

Бывший друг. Он назвал ученика, близкого к Ике и Судо.

— Харуки? Кто такой? — Хашимото слегка склонил голову влево, не вспоминая имя.

— Ямаучи Харуки!

Ике стукнул по столу и вскочил. Стаканы задрожали от удара, но, слава богу, не упали. Раньше он держался в рамках, несмотря на злость, но эта тема явно зацепила его.

— Ямаучи… А-а, да, точно, был такой. Извини, моя вина. Он из другого класса, вылетел из головы. Теперь припоминаю. Но разве не Сакаянаги все подстроила? Аянокоджи тут ни при чем. Обвинять его во всем — перебор.

Хашимото извинился за забывчивость и изо всех сил успокаивал Ике.

— Запомни, я не позволю такому, как ты, исключить себя!

— Успокойся, Ике. Нет смысла махать флагом. От этой перепалки никому пользы не будет.

Ике не унимался, только распалялся, и даже Хашимото встревожился. Ему, конечно, плевать на чувства Ике и Хондо, просто шум не поможет классу.

Хорикита точно сообщила о правилах текущего экзамена, по крайней мере, об одном из возможных сценариев. Но насколько внимательно они это выслушали? Или же это хитрая инсценировка, чтобы подставить класс C? Если второе, то их можно было бы похвалить, однако такой подход не слишком умный: риски поражения для них тоже возрастают. Если продолжат повышать тон и сохранять агрессию, то неизбежно привлекут внимание, что обернется потерей очков.

— Ладно… Пожалуй, я и правда немного переборщил. Но класс A имеет полное право возмущаться! Скажи, сколько тебе заплатили за предательство своего класса?!

В них бурлила обида от поражения на прошлом специальном экзамене. Это не та ситуация, которую можно уладить простыми уговорами Хашимото.

Самый верный способ — позволить им выплеснуть гнев, став мишенью для него.

— Трудно сказать. То ли двадцать миллионов, то ли тридцать. Разочарую, но точную цифру не раскрою.

Ключевым было отвечать с максимальным равнодушием.

Так они смогут беспрепятственно обрушить ненависть на меня. А когда мои слова дойдут до них, класс сплотится против единого противника.

Однако суть не в этом — если конфликт разгорится из-за нас, классу C это повредит. Даже если за нами через камеры следит школа или кто-то извне, следовало создать впечатление, что провокация исходит от класса A, а класс C пытается разрядить ситуацию.

Неизвестно, на что именно смотрит школа, но даже если экзамен не связан с поведением в обычные дни, лучше вести себя образцово, ведь это влияет на классные очки ежемесячно, хоть и немного.

Предупреждения учителей отлично напоминают всем о необходимости соблюдать базовые правила.

— Потом не жалуйся и не проси вернуться в наш класс, когда передумаешь!

Еще одно выражение недовольства. После этого они отступили и физически, и морально, вернувшись на места.

Они только устроились. Нет смысла мешать их отдыху в кафе.

— Пойдем? — спросил я у троицы, поднимаясь со стаканом, почти опустошенным.

— Давно пора. Мы проговорили все необходимое, — отозвался Хашимото, вставая следом за мной, а за ним поднялись Моришита и Шираиши.

Выйдя из кафе, Хашимото оглянулся на Ике и Хондо.

— Ике просто терял время на свои жалобы. По тому, как он всю вину сваливает на тебя, Аянокоджи, в их классе все еще напряженка. Им стоит поскорее взять себя в руки.

— Логично, но их реакцию можно понять отчасти. Будь я на их месте в классе A, тоже чувствовал бы себя не в своей тарелке, — заметила Шираиши.

— Может быть. Но слушай, Аянокоджи, ты же не брал деньги, так зачем не опроверг? Черт, они теперь распустят сплетни о тебе, мешая правду с вымыслом.

— Без разницы. Слухи и так циркулируют. Если они станут чуть правдоподобнее, ничего не поменяется.

— Ты имеешь в виду, что тебя не трогает чужое мнение? Но все равно связывать тебя с исключением Ямаучи — это слишком натянуто логически, не находишь?

Моришита скептически посмотрела на озадаченного Хашимото.

— Кто знает. Аянокоджи Киётака — тот, чьи закулисные дела всегда в тайне. Вдруг он и правда замешан, хотя бы немного.

— Да ладно, это перебор. Хотя если так, то он окажется супернадежным союзником. Чем круче партнер, тем выгоднее.

Хашимото всегда искал плюсы в любой ситуации.

— Ожидать слишком многого чревато разочарованием потом.

— Я именно так и сделаю — буду ждать от тебя многого и еще больше.

Я пытался обезопасить себя, но меня не послушали.

Часть 4

Мы покинули торговый центр Кёяки ближе к шести вечера. Небо оставалось синим, но закат вот-вот начнется.

— Извините, на обратном пути я хочу сделать небольшой круг, — произнес я.

— Круг? Куда именно? Я думал, вернемся все вместе! — с ноткой разочарования сказал Хашимото, мечтавший дойти до общежития компанией.

— В школу. Хочу заглянуть в библиотеку.

— Понятно, из-за Шиины? Ведь утром мы прервали ваш разговор.

На лице Хашимото отразилось осознание, что жаловаться бессмысленно — я сначала разобрался с нашими делами.

— Ладно, на сегодня расстаемся. Пошли, Моришита, Шираиши.

— Не желаю. Почему мне возвращаться в школу, держась за ручку с Хашимото Масаёши?

— Никто не просит держаться за руки, не выдумывай!

— И все равно с тобой не пойду. Поброжу по торговому центру и вернусь одна. Пока.

Моришита демонстративно развернулась и направилась обратно в Кёяки.

— Похоже, ты нравишься Моришите-сан еще меньше, чем я думала, Хашимото-кун.

— Фиг с ней. Меня не парит, что я ей не по душе. Так что, Шираиши, вдвоем...

— Я тоже хочу зайти кое-куда. В другой раз, ладно?

— Эх... Ну вот как? Жаль очень.

Отказ Моришиты Хашимото пропустил мимо ушей, но отказ Шираиши его явно задел. Он грустно сгорбился и побрел в одиночку.

— Можно мне немного пройти с тобой, Аянокоджи-кун?

— Тебе что-то нужно в школе?

— Нет. Просто хотела бы немного пообщаться с тобой.

— Со мной? Я не Хашимото, интересных историй рассказать не смогу.

— Не скромничай. Ты очень интересный человек.

Это не походило на комплимент, но даже в случае простой лести оно не вызывало негативных эмоций.

Шираиши устроилась поблизости от меня, и мы неспешно двинулись в сторону школы. В таком ритме до ворот дойдем за считанные минуты.

— Кстати, это уже второй раз, когда мы остаемся вдвоем, — заметил я.

Первый случился на следующий день после моего перевода в класс C. Тогда я прибыл в школу заранее, чтобы понаблюдать за одноклассниками.

— Фу-фу, верно. И с тех пор почти ничего не прошло.

— Точно…

С того момента я старался приходить в школу пораньше, но Шираиши больше не являлась первой в класс. Скорее, у меня создалось ощущение, что она приходит чуть позже обычного. Маловероятно, чтобы Шираиши изменила привычки: тогда она объяснила, что просто проснулась раньше.

— Что ты думаешь обо мне, Шираиши?

— Ого, какие мы прямолинейные.

— А?

— Я думала, ты более сдержанный. Поэтому и удивилась такому смелому вопросу.

— Нет… А-а, я понимаю… как это могло прозвучать. Извини.

Мой вопрос легко можно было понять в романтическом ключе: «Я тебе нравлюсь?».

— Я спрашивал о твоем мнении насчет моего перевода в ваш класс. Как я заметил, ты сразу меня приняла, но разве не естественно отнестись к этому с опаской?

— Почему ты считаешь, что именно такая реакция нормальна? — парировала она своим вопросом.

— Не знаю… За два года мы ни разу не общались. Мне казалось, ученики, наблюдавшие за мной со стороны, сложили обо мне плохое впечатление.

Успех на первом специальном экзамене принес мне уважение одноклассников, но Шираиши, похоже, поверила в меня раньше. Ничего не намекало, что Хашимото или Моришита что-то ей поведали.

— Ты перевелся в класс C после ухода Сакаянаги-сан. К тому же Хашимото-кун был уверен, что ты станешь серьезным подкреплением для нас. Конечно, некоторые усомнятся — этому не стоит удивляться, — но я уверена, что многие захотят надеяться и верить, как, например, я.

Отказаться от класса A и поставить все на кон в последнем шансе — легко сказать, но попробуй убеди в этом свое сердце.

В памяти всплыл разговор с Йошидой и Шимазаки. Стоит пореже оставаться с Шираиши наедине. Однако, возможно, именно сейчас имеет смысл зайти чуть дальше.

— Звучит, наверное, самонадеянно, но Шираиши, ты как-то присматривалась ко мне еще до перевода в ваш класс?

Я помнил ее пронизывающий взгляд в караоке-зале. Она смотрела на только что познакомившегося человека с необычайной, даже чрезмерной пристальностью.

Рядом со мной она вела себя иначе, чем с другими парнями, включая Йошиду.

— А…

Ее губы чуть приоткрылись — то ли выдох, то ли попытка заговорить, непонятно.

Затем Шираиши замерла и уставилась прямо в глаза мне, шагнувшему чуть вперед.

— А-а… Так не пойдет.

— Что не пойдет? — невозмутимо уточнил я.

Шираиши промолчала, только улыбнулась.

Время словно застыло, но через несколько мгновений тишины…

— Меня зовут Шираиши Аска.

Именно это она произнесла.

Мы давно знали друг друга по имени, иногда проводили время вместе на переменах или выходных. И все же Шираиши по неизвестной причине представилась заново и протянула руку.

— А тебя как?..

Что она этим пытается добиться?

Или просто шутит надо мной?

— Аянокоджи Киётака.

Ожидая насмешки, я пожал протянутую руку.

У нее slender пальцы, слегка прохладные, но определенно теплые.

— Странно звучит фамилия с именем, сразу вспоминается Моришита-сан.

— Точно…

Шираиши улыбнулась не для того, чтобы поддразнить меня, а потому что это вызвало воспоминания о Моришите.

Я с трудом ее понимал, гораздо хуже, чем Хашимото с Моришитой, Йошиду или Шимазаки.

Видение Йошиды. Взгляд Шимазаки. Сочетая их мнения со своим, как сосед по парте, я замечал хоть небольшой, но прогресс. Казалось, скоро разберусь в ней получше.

Но вместо этого открыл еще больше тайн.

Этот загадочный взгляд не позволял видеть в Шираиши просто одноклассницу или соседку.

Или она именно такая, а ее аура — и есть та самая загадочность?

— Ладно, я пошла. Передай Шиине-сан привет от меня.

Шираиши так и не дала ответа на мой вопрос.

Возможно, за ее вниманием нет ничего особенного, а может, причина есть, но говорить не хочет. Как бы то ни было, пока это не вредит мне. Хотелось бы разобраться глубже и понять, кто она на самом деле.

Затем я дошел до школы и направился в библиотеку.

Однако жизнь порой такова, что если один план срывается, то летит кувырком все подряд.

В обширной библиотеке Хиёри не оказалось, я расспросил постоянного библиотекаря, и выяснилось, что она ушла еще до пяти. Пятница, конец недели — ничего удивительного, если у нее дела.

Вот и миновал очередной день, встречу с Хиёри пришлось отложить…