Добро пожаловать в класс превосходства (Новелла) Том 32 Глава 5 Смелость Ямамуры

Вступление

Понедельник, лишь спустя выходные, четвертый день после анонса экзамена. Занятия в школе подошли к концу.

Сложно подсчитать, сколько раз в последнее время меня поражала молниеносная скорость, с которой уносились дни.

На улице пока еще достаточно светло, однако вскоре все вокруг окунется в оттенки закатного неба.

Вероятно, это то самое «сентиментальное настроение». Приятное ощущение.

— Аянокоджи Киётака, одолжи-ка мне на время свою физиономию.

Как только Машима-сенсей покинул класс, с задней парты послышался хмурый голос, резко вернувший меня к действительности. Словно меня дернули за волосы.

Тянут-потянут…

Тянут-потянут…

И это было не «словно». Меня действительно упорно тащили за волосы.

— Ты меня нормально слышишь?

— Я тебя прекрасно слышу, так что прекрати дергать за волосы. И подбирай слова.

Пришлось повернуться, чтобы наконец выяснить, в чем дело.

— Ямамура Мики желает увидеться с тобой прямо сейчас.

— Ямамура?

Школьный день лишь завершился, но стоило на миг отвлечься у окна, как ее и след простыл. Наверняка она мигом выскользнула в коридор, бесшумно и незаметно. А оттуда уже переслала послание через Моришиту.

— Она могла бы сама позвать, но беседа с тобой, Аянокоджи Киётака, выставит ее в плохом свете, несмотря на ее незаметность, подобную термоусадочной пленке. Согласна, моя великолепная метафора слегка хромает. И что?

— Я ничего не сказал…

Сама пошутила, сама прокомментировала и сама невозмутимо огрызнулась.

Сегодня я планировал заглянуть в библиотеку, но на Ямамуру время наверняка выкрою. Если не сейчас, то кто знает, когда еще представится шанс.

— Хорошо, и куда направляемся?

— Просто иди за мной. Я отведу. Учти, теперь будешь в долгу.

Она резко поднялась и продемонстрировала большой палец вверх, словно героиня, спасшая ситуацию.

Я бы не возражал дойти сам, достаточно назвать место, но она решила заранее записать мне долг… Отказывать ей — значит нарваться на неприятности. Возможно, она просто тоже желает пойти.

Я быстро осмотрел класс, проверяя, кто остался. Шираиши и Нишикава оживленно болтали с компанией девушек, а Хашимото и Кито уже покинули помещение.

Часть 1

Обычно школьники встречаются в торговом центре Кёяки.

Ямамура, всегда скрытая в тени, не стала исключением, но выбрала необычное место — не кафе или подобное.

— Ого? А ее тут нет.

Моришита привела меня к торговым автоматам в зоне отдыха на втором этаже, где Ямамуры, впрочем, не наблюдалось. На близкой скамейке расположилась компания первогодок и непринужденно общалась.

Как бы незаметна ни была Ямамура, но при таком скоплении народу даже на нее косо взглянут, если она затаится меж автоматов и выпарится.

— Наверное, она заметила первогодок и удрала, — выдвинула версию Моришита.

— Похоже. Но если ее нет здесь, то где же?.. Она тебе писала?

Моришита промолчала, кивнула подбородком, приглашая следовать, и направилась к автомату с напитками, скрестив руки на груди. Потом опустила правую ладонь к полу.

Не ведаю, что она затеяла, просто подожду.

— М-м-м… Она сидела тут совсем недавно. Тепло еще слегка ощущается.

— Серьезно?

Предположим, она сидела на полу, но после вставания температура нормализовалась бы за считанные секунды, ну максимум — десятки секунд…

— Если не веришь, потрогай сам. Косвенно почувствуешь тепло попки Ямамуры Мики.

Формулировка сомнительная, но любопытство взяло верх, и я приложил ладонь к полу. Вместо тепла ощутил холод.

— Ого, и впрямь потрогал! Ну ты и извращенец.

— Ты сама предложила…

— Аянокоджи Киётака, а если кто-то будет упорно уговаривать тебя потрогать людей, пойдешь и потрогаешь?

— Нет… не пойду…

— Верно. Нельзя слепо верить всему, что говорят, иначе тебя легко надуют. Обязательно учись различать, что верно, а что нет. Ясно?

По сути, она сама созналась в розыгрыше.

Хотелось ее попрекнуть, но возникла проблема поважнее: первогодки издалека с интересом наблюдали, как миниатюрная девушка отчитывает меня. И они точно услышали слова «попка», «тепло» и «извращенец».

Сплошное недоразумение, но оправдаться не светит.

— В общем, пошли дальше. Ямамура Мики вышла через южный вход, — объявила Моришита и продемонстрировала экран с сообщением от Ямамуры.

[Ямамура: Извини, можно поменять место? У южного выхода снаружи. Мне очень жаль.]

Значит, сообщение все же пришло, просто пять минут назад.

— Для информации, когда ты увидела это сообщение?

— Сразу после получения. А что?

Пять минут назад мы приближались ко входу в Кёяки.

Я четко помню, она тогда вытащила телефон… Точно, именно тогда пришло уведомление.

— Получается, ты уже знала, что Ямамуры нет, и понимала, что пол холодный?

— Да. Разумеется, знала и понимала.

Поход сюда был бессмысленным… Как и все ее действия.

— Давай, скорее к южному входу! Если слишком заставим ждать Ямамуру Мики, она исчезнет из этого мира.

Моришита сама устроила такую серьезную задержку, однако развернулась и направилась обратно, не выказав ни малейшего сожаления.

Часть 2

Мы выбрались через южный выход и вместе огляделись по сторонам.

— Не вижу. И здесь ее нет.

— Верно.

Я рассчитывал, что мы сразу ее заметим: народу здесь мало, ведь общежитие далеко. Но нет. Я также глянул на ряды деревьев, однако Ямамуры и там не обнаружилось.

— С ней сплошные неприятности. Ведет себя так, будто вертит нами по своему усмотрению.

— Это ты говоришь, Моришита.

Мы обшарили взглядом все вокруг, но не нашли ни самой Ямамуры, ни каких-либо следов ее присутствия.

— Прямо как живая версия «Где Уолли?». Какая бесполезная потеря времени.

— Это ты… Ладно, проехали.

Нет смысла ей что-то говорить.

[П/Р: Где Уолли? — серия детских книжек, где на иллюстрациях нужно отыскать конкретного персонажа.]

— В следующий раз ты все равно выскажешься, что бы ни думал. В комедийном дуэте у каждого своя роль.

— Не впутывай меня в свое комедийное дуэте.

Мы прибыли бы сюда минут на десять раньше, если б сразу направились к южному выходу. Возможно, Ямамура тогда терпеливо дожидалась нас на виду… Хотя кто знает, чем бы все обернулось.

В наступившей тишине раздалась короткая слабая вибрация телефона в руке у Моришиты.

— Это от Ямамуры Мики. Что? «Попробуйте найти меня, если сможете». Как же дерзко!

Неужели Ямамура и правда это написала? — подумал я, бросив взгляд на экран ее телефона. Оказалось, это была просто сводка экономических новостей.

— Не подсматривай в чужой телефон без разрешения, грубиян.

Похоже, мой поступок и впрямь вышел невежливым.

— Ладно, ничего не поделаешь. Позвонить ей?

— Что значит «ничего не поделаешь»? Тебе следовало сделать это с самого начала.

— Радиоволны вредят мозгу. Я стараюсь минимизировать их влияние на себя.

Я понятия не имею, о чем она, но интуиция подсказывает: лучше не вдаваться в детали.

Когда Моришита поднесла телефон к уху, я ощутил легкий ветерок сзади.

— Я т-ту…

— Вот это да, Ямамура Мики возникла ниоткуда. Пожалуйста, больше не пугай так.

— И-извините.

Ямамура, подкравшаяся бесшумно, виновато опустила голову. Вероятно, она извинялась и за смену места встречи.

— Моришита сказала, ты хочешь поговорить о чем-то. Это так?

К сожалению, из-за наших с Моришитой потрясающе доверительных отношений мне приходится сомневаться.

— Д-да… Потому что… с твоего перевода в наш класс, Аянокоджи-кун… мы… ни разу не говорили…

Месяц уже прошел, и если за «разговор» считать утренние приветствия и прощания после уроков, то Ямамура — единственная одноклассница, с которой я не обмолвился ни словом.

— Да, есть такое. Я нарочно не подходил к тебе, зная, что ты избегаешь внимания. Тебе это не понравилось?

— В-вовсе нет. За это… я хотела бы… сказать спасибо…

Кажется, ее заплетающаяся речь стала еще неувереннее, чем при первом знакомстве. Со стороны может показаться, что она шагнула вперед, а потом отступила на два, но это не так.

Раньше Ямамура пряталась в тени и становилась максимально незаметной. Ее робкие попытки заговорить — это уже прогресс для той, кто пытается выбраться из своей скорлупы самостоятельно. Но речь о многолетней привычке. Для человека, который 99% времени был пассивен, резко стать активным — огромный вызов. Она старалась подтолкнуть беседу, но не справлялась.

Скорее всего, Моришита не замечает этих усилий растерянной Ямамуры. У пассивных людей свой манер общения, и они, наверное, всегда взаимодействовали подобным образом.

— Т-так… что… я…

Поэтому я просто жду и наблюдаю. Опережать ее фразами вроде «Ты хочешь это?» или «Ты просишь меня?» — значит только усилить ее пассивность.

— А-а… ну…

Да… главное — ждать и смотреть.

Прошла минута, а Ямамура так и не нашла слов, оставаясь в нерешительности.

Может, чуть подбодрить ее, чтобы облегчить? Нет, лучше позволить заговорить самой, пусть даже это займет вечность. Для ее же пользы.

— Что я… хочу сказать… что хочу сказать…

Ее старания ни к чему не приводили.

С трудностями в общении сталкиваются многие ученики, и я не исключение, но поражает разнообразие: одни, как я, не знают, о чем говорить; другие, как Ямамура, имеют что сказать, но слов не находят.

Я был готов ждать вечно, но Моришита исчерпала терпение и встала сбоку от Ямамуры. Сначала подумалось, что она хочет мягко помочь, но затем…

— Пух!

Она надула щеки и резко дунула в ухо Ямамуры.

— Хья-я-я-я?!

Ямамура уставилась прямо на меня и, видимо, не заметила, как Моришита подошла сбоку. Никогда не слышал такого пронзительного визга. Ее крик разнесся по всей округе.

— Ч-ч-ч-ч-что… ты делаешь?!

— Я делаю «пух». Это иар-ган. Все так пугаются, когда их застигают врасплох.

— Это, наверное, каламбур на название эйр-ган*? Хотя смысл, полагаю, тот же, — сказал я.

[П/Р: Ear (ухо) и air (воздух) звучит почти одинаково.]

— Кстати да. Так держать, Аянокоджи Киётака.

Впервые в жизни похвала не принесла мне радости.

Это, похоже, полностью избавило Ямамуру от напряжения, и она с трудом взяла себя в руки.

Моришита, не смущаясь ни капли, самодовольно ухмыльнулась и ущипнула Ямамуру за щеку.

— Ч-что опять?!

— Ну как, Ямамура Мики, тебе полегчало немного?

— Э? А… Да… наверное.

— Напрягать и расслаблять — вот ключ ко всему. Это секретное искусство комедиантов.

— К-комедиантов?..

— А, забудь, лучше поскорее скажи Аянокоджи Киётаке то, что хотела.

Напряженное выражение на лице дрожащей Ямамуры действительно сменилось расслаблением, румянец на щеках исчез. Пусть действия Моришиты и казались бестактными и хаотичными, они все же помогли Ямамуре.

Ее взгляд, ранее прикованный к моему носу, наконец встретился с моим, но тут же опустился — барьер пока еще слишком силен.

— Я… позвала тебя сегодня… потому что очень хочу кое-что сказать…

Она говорила теперь гораздо яснее, без прежних запинок.

— Я хочу измениться. Хочу стать увереннее и смеяться при людях. Я искренне, мне правда этого хочется.

Ямамура выровняла дыхание и всем усилием собрала мысли, чтобы выразить их словами.

Сколько мужества ей понадобилось, чтобы открыть свое сердце? Чтобы показать эту слабую, неловкую сторону? Пусть она не смогла смотреть в глаза, но это уже большой шаг вперед.

В ней зародилось стремление к переменам, и она подошла ко мне с настоящей решимостью.

— Позволь… и мне помочь нам стать классом A.

— Ямамура, твоя успеваемость уже постоянно помогает классу.

— Больше… Я хочу стараться сильнее. Должно быть что-то… на что способна только я, так мне кажется.

— Ты все понял, Аянокоджи Киётака? Твоя задача — оправдать ожидания Ямамуры Мики.

— Это так. Кстати, сразу хотел попросить об одном.

— К-конечно!

Сначала следует оценить полезность Ямамуры — дать задачу, которая станет хорошей стартовой точкой.

— Мне нужно, чтобы ты разузнала о Шираиши Аске.

— О Ш-Шираиши-сан?..

Вероятно, она была готова к любой слежке, но ожидала, что она коснется других классов. А уж просить наблюдать за одноклассниками — вряд ли это входило в ее планы.

— Человек, пришедший спасти класс, оказался просто развратником… Конец света, — прокомментировала Моришита.

— Как всегда, тебя унесло не туда, — сказал я.

— А разве нет? Шираиши Аска — тайная мадонна класса. Аянокоджи Киётака, ты тоже поддался? Почему не честен с телом и душой? Отвечай.

Моришита сжала кулак и сильно прижала его к моей щеке, изображая микрофон. В любом случае было больно.

— Я стараюсь составить полную картину нашего класса. Йошиду и Шимазаки я, кажется, начинаю понимать, но с Шираиши будто упираюсь в невидимую стену. Не могу тратить все время на соседку по парте, поэтому прошу помощи.

— Звучит убедительно. Но… да, ее и правда сложно понять.

— Разве?.. — спросила Ямамура.

— А, ты не в курсе, Ямамура Мики. Свою незаметность ты используешь для слежки за учениками других классов или подозрительными, вроде Хашимото Масаёши. Но безобидных, как Шираиши Аска, ты, наверное, игнорируешь.

— Да… Если Аянокоджи-кун хочет, я могу изучить Шираиши-сан по-своему… Наверное. Только не обещаю… что найду что-то полезное…

— Конечно, понимаю. Меня устроит любая мелочь — вдруг у нее есть скрытая сторона, которую она не показывает мне или классу. Попробуй выяснить.

Слежка за другим классом могла бы вызвать проблемы, но за одноклассника — вряд ли дойдет до серьезного.

Если Шираиши заметит Ямамуру, вспыхнет недовольство, но гнев падет на того, кто стоит за этим. А если решит, что робкая Ямамура действует сама, это многое скажет о ее талантах. И на этом можно остановить анализ, даже если в характере останутся пробелы.

С момента перевода я не общался с Ямамурой. Для одноклассников, кроме Моришиты, наша связь неочевидна.

Часть 3

После того как Ямамура наконец осмелела, а я объяснил про Шираиши, у южного входа, где раньше было пусто, вдруг появился ученик.

Увидев нас, он покачал головой, потом с ухмылкой приблизился.

— Вы слегка бесчувственны, не думаете? Важный разговор, а меня не пригласили.

— Как ты нас выследил, Хашимото Масаёши? — строго спросила Моришита. Подозрительность в ее голосе была очевидна.

— Путем исключения. Я обшарил всю школу и торговый центр Кёяки. Подумал, куда могли направиться Аянокоджи с Моришитой вдвоем, и представил разные недозволенные вслух связи.

— Оставь свои шутки при себе, хорошо?

— Это обидно. Я-то своим лицом очень доволен.

Хашимото не увязался за нами сразу после выхода из класса — это в его стиле: он понимал риск быть замеченным.

— Я же на вашей стороне, правда? Не стоит меня опасаться, — произнес Хашимото, шагнув ближе к Моришите.

Однако она явно держалась на расстоянии.

— Только попробуй пальцем тронуть, изверг, и раздастся вопль невинной девушки, противный, как треск рвущегося шелка!

Не уверен, что «вопль невинной девушки» сочетается со «треском рвущегося шелка». Но как именно заорёт Моришита, трудно вообразить, так что заинтриговало.

— Ладно, понимаю, почему меня в этот раз не пригласили, — сказал Хашимото, переведя взгляд с упрямой Моришиты на Ямамуру.

Попав под его взгляд, она опустила глаза и неловко подалась назад.

— Значит, ты вводишь Ямамуру в свой круг, Аянокоджи?

— Не совсем так. Класс C для меня всё ещё неизведанная земля. Доверяю я здесь лишь единицам. Но во время школьной поездки и лагеря я общался с Ямамурой, и у нас возникли определённые связи. Я посчитал её надёжным человеком. Нет, я не втягиваю Ямамуру в круг, но желаю, чтобы она сама вошла в него.

Особо следовало акцентировать финальную фразу.

— Что ж, Мики-чан, ты снискала доверие Аянокоджи.

— Э… М-Мики…

— Тебе запрещено звать девушек по имени без разрешения, Хашимото Масаёши.

— Ага, вещает та, кто таскает фамилию с именем. Давай, Ай-чан, мириться пора?

— Ни за что.

— Жестоко. Что мне предпринять, чтобы завоевать твое доверие?

— Доверие за сутки не купишь. А в твоём случае, — Моришита ткнула пальцем в Хашимото, — оно куётся годами, а рушится в миг.

— Если Аянокоджи меня не поддержит, то хоть ты, Мики-чан, по… А?

Моришита отвлекла внимание на секунду, и Ямамура опять бесшумно исчезла.

— Как и ожидалось от наследницы ниндзя. Талант, унаследованный через века, — заметила Моришита.

Хотя я уверен, среди её предков ниндзя не водилось.

— Я тоже ухожу. Не следуй за мной.

— Успокойся! Если и буду кого-то преследовать, то только Аянокоджи.

— Сочувствую тебе, — кинула она мне и направилась прочь от торгового центра, к своему жилью.

Оставшись со мной наедине, Хашимото поник плечами.

— Я правда так не внушаю доверия?

— А по-твоему, внушаешь?

— Нет…

— Тогда прими: люди не станут делиться всем или будут тебя избегать.

— Бьёшь в самое сердце.

Хашимото не дурак. Он знает, что одноклассники из-за его действий не подпускают его ближе, и смиряется. Но всё равно увязался за мной. Похоже, только вред, без пользы.

— Тебе интересно? Зачем я заявился, когда не звали?

— Не совру, вопрос крутился в голове.

— Ха… Короче, я метю в класс A. Раньше считал, что для этого можно предать свой класс. Да, я лез в доверие к другим классам по-всякому. Но теперь верю: наш класс возьмёт верх. Подтверждение — я спустил почти все приватные баллы.

Он и впрямь потратил уйму, так что при провале класса билет на спасение не купить. Это показывает, как Хашимото твёрдо решил держаться за свой корабль, даже в шторм.

— Ты крут, Аянокоджи. Кажется, победишь и без меня, пусть не идеально. Логичнее было не высовываться и не ловить антипатию. Но не могу удержаться — лезу в дела, выкладываюсь на все, чтоб в класс A, — сказал он серьёзно, а потом усмехнулся. — Тебе не поверишь, но я не отступлю и буду приставать дальше.

Похоже, он решил оставаться собой, несмотря на критику за выходки.

— Делай по-своему. Моришита ещё долго будет на тебя жаловаться… то есть поливать грязью.

— Она — моя главная мигрень. Всё время достаёт. Ну, так что? Сходим куда-нибудь?

— Не против, но надо доделать дело в школе.

— В школе? В библиотеке? Ты ж с Шииной в пятницу не встретился?

— Нет, она уже ушла, так что не вышло. Это вторая попытка.

— Ясно…

В пятницу Хашимото легко отпустил меня, но теперь лицо изменилось — он засомневался, ведь предлог повторяется несколько дней подряд.

— Ты… — Хашимото было что-то на уме, но он лишь коротко усмехнулся, выдохнул и мотнул головой. — Ладно, проехали. На сегодня отступаю, поскольку ты рвешься повидать Шиину. До свидания.

Он развернулся и направился в торговый центр Кёяки. Его манера поведения на миг застряла в мыслях, однако время уже опаздывало. Я поторопился обратно в школу.

Часть 4

Попрощавшись с Хашимото, я вернулся в школу.

Наступил шестой час. Подавляющее большинство учеников разошлось по общежитиям, остались лишь те, кто тренировался в клубах. Доносились окрики с площадки для спорта, визг кроссовок из спортзала.

Я шел в библиотеку, чтобы наконец повидаться с Хиёри. В пятницу мы только обменялись приветствиями, но так и не пообщались по-настоящему.

Она приглашала меня в класс B. Я отверг это предложение, но ради своих планов перешел в класс C, где ее не было.

О том выборе я ни разу не пожалел.

Тем не менее что-то тянуло меня обратно — видимо, потому что я изначально хотел попасть в класс B к Хиёри. Стать простым учеником «КоИку». Прожить год без лидерства или роли советника.

Будущее, способное сбыться.

Будущее на выбор.

В памяти всплыло, как в конце второго года Ишизаки заставил нас с Хиёри сцепить руки.

— Жалею ли я?..

Я замер, уловив свое расплывчатое отражение в стекле окна.

Бесконечные «дела» отгоняли меня от библиотеки. И верно, не раз обстоятельства складывались неудачно.

Однако шанс заглянуть в библиотеку всегда имелся. Я мог выкроить минуту и просто авансценой заглянуть.

Неужели подсознательно я избегал этого места?

Почему же?

Ответ, полагаю, давно ясен.

Я всеми силами старался не видеть грустную Хиёри. Знал, что поступаю неверно, но все равно обманул ее искреннюю улыбку, когда она звала меня всей душой.

В этом нет логики.

Чем дольше тяну, тем хуже наши связи, тем сильнее ее печаль. Если ошибся, то стоило сразу подойти, извиниться и все уладить.

Я знаю, что нет смысла вопрошать себя, однако повторяю это вновь и вновь. Ответа нет. Как же иначе. Он давно сидит в голове. Я лишь притворяюсь незнающим; продолжаю сам себя спрашивать — это кажется странным, словно внутри что-то сломано.

Я выбрал класс C, отвергнув приглашение Хиёри. За это полагалось бы извиниться.

Просто же, так почему не сделал?

Мог позвонить, отправить смс, отчего не подумал об этом?

К тому же не только Хиёри задела моя смена класса. Первой в списке стояла Хорикита с одноклассниками, мечтавшими о выпуске из класса A.

Но почему… меня заботит только Хиёри?..

Я отвернулся от окна и продолжил путь к библиотеке.

Казалось, при встрече с ней все прояснится — хоть и неясно, откуда такая уверенность. Просто интуиция подсказывала.

— А…

Стоило мне решиться и двинуться, как в коридоре к библиотеке возникла Хасебе. Похоже, никого больше нет, что она здесь одна в такой поздний час забыла?

Было любопытно, но наши отношения не позволяли легкой болтовни. Так что мы бы просто разминулись.

Хасебе, разумеется, сразу меня увидела, но глаза потупила.

Мы прошли мимо в молчании.

Но затем…

— П-послушай…

Голос прозвучал так тихо, что мог сойти за галлюцинацию. Однако это точно была Хасебе.

Я остановился, обернулся, она тоже, но взгляда не подняла.

— Мы можем… поговорить немного… Ты не против?..

Отказать было бы легко, но в Хасебе мелькнула искра решимости.

В конце прошлого года она уже пыталась заговорить, но Амасава помешала. Если отшить снова, возможно, она больше не подойдет.

Тогда это случилось перед моим переводом, теперь — после.

Тема могла измениться, но я чувствовал, что стоит ей помочь.

— Конечно. Ты ведь уже пыталась со мной поговорить.

— Помнишь?

— Не так давно было.

— Верно… Но ты перешел в другой класс, Аянокоджи-кун… Из-за меня? Потому что я лезла к тебе говорить… и надоела?

— Не волнуйся, это никак не связано с тобой. Класс C звал меня еще до финального экзамена года. Перевод случился лишь из-за ухода Сакаянаги из школы.

Невинная импровизация на ходу.

Одна ли причина у моего предательства или сотни — без разницы.

— А… Понятно.

Поверила ли? Не суть важно, Хасебе облегченно выдохнула… вернее, обрадовалась.

— Ждал обиды в первую очередь.

— Обиды… Я не вправе обижаться, или… Напротив, твой перевод, Аянокоджи-кун, дал нам нужную дистанцию, на мой взгляд. Я останусь в своем классе до конца, так что пойми и ты.

Дистанция, тягостная для союзников. Дистанция, удобная для противников. Именно так видела это сейчас Хасебе.

— О чем конкретно ты хотела поговорить, если не об обиде?

— А-а, в общем… вот…

Хасебе, реагируя на мой вопрос, вытащила смартфон и засуетилась, лихорадочно что-то ища.

— Я так хотела продемонстрировать тебе… насколько она усердствует…

По ее торопливым манипуляциям с телефоном и сбивчивым словам было ясно, о чем она стремилась поведать.

Вероятно, Хасебе намеревалась рассказать о той, кто ушла из этой школы. О судьбе ученицы по имени Сакура Айри. Я слышал краем уха, что она прошла прослушивание, но лишь это.

Раньше, в недавнем прошлом, меня бы это не задело. Однако после беседы с Цубаки я слегка заинтересовался участью исключенных.

Впрочем, это лишь в сравнении с прежним собой. По моему мнению, нет смысла зацикливаться и оглядываться назад.

Беспокойный взгляд Хасебе скрестился с моим.

Если отвергну ее просьбу, то потеряю лишь немного времени, которое не уйдет впустую.

— Ты… против? — тихо спросила Хасебе, поскольку я молчал. Она нервно сжала телефон в ладонях.

— Ничего подобного. Я хотел бы выслушать.

— Э… П-правда?

— Да. Самому взглянуть не хватает решимости, но, если честно, я все время думаю, как у нее дела.

Сейчас ученики класса Хорикиты держат по отношению ко мне более жесткую линию. Трещины пока остаются, но вскоре будет сложнее добывать о них сведения. Следовательно, пора закладывать новые.

Потребуется иной метод.

Поскольку я предал класс, уйдя от всех, и оказался в тяжелом положении, нельзя упускать шанс завоевать симпатию или посеять новую трещину.

Хасебе, с сияющими глазами, протянула мне телефон.

— Она теперь мелькает на ТВ, правда, редко и по ночам, но все равно!

— На телевидении? Впечатляюще.

Сакуру исключили в начале второго триместра прошлого года. И меньше чем за год она пробилась на ТВ — по-настоящему круто.

Я-то думал, она просто пошла в другую школу и начала заново.

Очевидно, в конце учебного года она звала Мияки и Юкимуру, чтобы тоже обсудить Сакуру, и наверняка поделилась с ними тем же.

Беседа затянулась дольше, чем я ожидал, и за окном пейзаж окрасился в красные тона.

— А-а!.. Прости, Аянокоджи-кун. Я разговорилась и… Тебе куда-то надо было, верно?

— Ничего страшного. Мне понравилось наконец поболтать с тобой, и я счастлив узнать о Сакуре.

— В-вот как? Честно, мне еще куча всего про Айри рассказать, но… Рада, что хоть так вышло.

— Если не против, давай сходимся еще раз, и ты все выложишь. Или созвонимся, если не хочешь злить класс A.

— Конечно. Я сделаю из тебя второго фаната Айри, Киёпон!

Хасебе, похоже, не осознала, но невольно назвала меня старым прозвищем.

Потом мы разошлись, и я заглянул в библиотеку около шести, но Хиёри уже ушла. Библиотекарь сообщила, что она покинула минут десять назад. Из библиотеки к выходу два маршрута, вероятность пятьдесят на пятьдесят, и я ее промазал. Библиотекарь вызвалась передать весточку, но я отказался.

— Приду в другой раз.

Спешить незачем, мы обязательно увидимся лично.

Часть 5

Понедельник, 19:40. Канеда поел в своей комнате в общежитии и направился в караоке, где встреча назначена на восемь вечера. Он выглядел взволнованным — то и дело оглядывался, вздыхал и слонялся туда-сюда.

Такое странное поведение прекратилось, как только показался кто-то.

— З-здравствуй, сегодня приглядывай за мной, Шиина-ши.

С напряженным лицом Канеда поклонился, торопливо поправил сползающие очки и неловко улыбнулся. Потом он посмотрел на Шиину в casual-одежде и глубоко выдохнул.

— Взаимно, Канеда-кун. Что-то свежее, верно?

— Угу… То есть, да, полностью согласен. Интересно, что у Рьюен-ши на уме?

Оба уставились на яркую неоновую вывеску караоке, манящую посетителей. Но Канеда искоса поглядывал на Шиину.

Он прибыл заранее, надеясь, что она тоже опередит время. И не зря. В идеале у них двадцать минут наедине.

— До сбора еще есть время, чем займемся? Может, зайдем внутрь и подождем…

Но договорить не успел — в торговом центре раздался громкий голос.

— Да как же?! Думал, первым буду, а вы меня обошли, ха!

Ничего странного, но Ишизаки отреагировал шумно.

— Привет, Ишизаки-ши… — буркнул Канеда с легким раздражением. То ли его выбил этот настрой, то ли дело в ином. — Ты рано. Я думал, ты из тех, кто вечно опаздывает.

— В твоем тоне недовольство, Канеда. Неужели ты…

Ишизаки что-то просек и осклабился.

— Ч-что?..

— Приветствовать Рьюен-сана — моя прерогатива! Не отниму у тебя мою гордость!

— А-а… вот в чем дело, что ты примчался пораньше, Ишизаки-ши.

— Мы втроем почти одновременно. Тут не соревнуются! Понял?

— Не переживай по этому поводу, я не обращаю внимания на такие мелочи.

— Тем не менее, возникает вопрос: что именно задумал Рьюен-сан? Он позвал не только тебя, Канеда, но и Токито. Вы, ребята, не из тех, кто ходит на такие встречи.

— О Токито-ши мне нечего сказать, но я часто общаюсь с Рьюеном-ши, так что не равняй меня с ним, — отрезал Канеда, поправляя очки средним пальцем.

Верно, он и правда часто перешептывался с Рьюеном во время экзамена, хотя в основном это случалось наедине.

— Может, это стратегия для специального экзамена? — поинтересовался Ишизаки.

— Ага. Пока новых распоряжений нет. Хотя, возможно, он раскопал что-то еще и хочет поделиться с нами… — отозвался Канеда.

— Или ему нужна наша помощь. Знаешь, когда все собираются вместе, идеи начинают бить ключом.

— Я не то чтобы не разделяю твой взгляд, но это не значит, что любой сгодится… Ты согласна, Шиина-ши? Ведь «чем больше, тем лучше» — всего лишь поговорка, и она не всегда работает, — добавил Канеда, ожидая реакции Шиины.

Но тут появился Рьюен, и воздух мгновенно сгустился. Ишизаки тоже встрепенулся, приветствуя его низким поклоном. После этого вся группа прошла в караоке-зал.

Их четверку проводили в заранее забронированную комнату.

Рьюен придвинул меню по столу, позволяя Шиине, Канеде и Ишизаки выбрать напитки и закуски.

— Кацураги-ши и Токито-ши еще не прибыли, мы их дожидаться не будем?

— Они сообщили, что задержатся. Кстати, Хашимото с тобой выходил на связь, Канеда? — бросил Рьюен, не удостоив его взглядом.

Канеда отрицательно покачал головой.

— Нет. Мы болтали часто, пока не перешли в третий год, но после подтверждения перевода Аянокоджи-ши он игнорирует все мои звонки.

Услышав это, Рьюен прикрыл глаза и чуть приподнял левый уголок рта.

— Значит, он сделал выбор, да?

— Похоже, ты очень высоко ставишь способности Аянокоджи-ши. Согласен, я сам проанализировал недавние события и пересмотрел свое мнение о нем… Но все же считаю, что Хашимото-ши способен перебраться в другой класс.

— Сакаянаги просто забавлялась, наблюдая за дипломатией летучей мыши Хашимото, но с Аянокоджи все иначе — неизвестно, чем кончится. Если он попробует вырваться напрямую, его без пощады сметут. Даже Хашимото не осмелится ступить на этот рискованный мост.

Рьюен разъяснил: либо рискуешь по-крупному, держа в уме запасной класс, либо забываешь об этом и тонешь вместе с Аянокоджи. Таковы ставки для Хашимото.

— Ты правда так высоко его ценишь?..

Канеда уважал таланты Аянокоджи, но не до уровня Рьюена. Он всегда видел в нем обычного ученика с недостатками, без той опасной остроты, что у Рьюена или Сакаянаги, от которых можно пораниться.

Рьюен перевел взгляд на Шиину, которая молчала с момента входа.

— Что ты думаешь о нынешнем Аянокоджи? — спросил он.

— Я?..

— Его шаги после перевода. Какова их цель?

Шиина слегка опешила, но вспомнила недавнюю встречу в лифте.

— Какая… Не уверена, что могу точно сказать.

— Для нее это невозможно, Рьюен-сан. Она смотрит на Аянокоджи сквозь призму.

— Что за «призма», Ишизаки-ши? — уточнил Канеда, услышав необычное слово.

— Ты что, не догоняешь? Особая призма, особая! Призма Аянокоджи, понятно? — буркнул Ишизаки.

Лицо Канеды окаменело, он нахмурился.

— Я…

Даже такая бесчувственная Шиина уловила намек Ишизаки и смущенно потупилась.

Рьюен тем не менее не отводил от нее глаз.

— Меня не интересуют твои чувства к Аянокоджи. Но ты в моем классе, значит, работаешь на нашу победу. Понятно?

— Да, я все поняла.

— Вы общались сразу после его перевода? О чем говорили?

— Нет… У нас еще не было нормального разговора.

— А? Почему?! Я же просил его с тобой поговорить. — Ишизаки困惑анно склонил голову.

При упоминании Аянокоджи Шиина словно сдулась.

— Я сейчас наберу его…

— Отмени. Ишизаки, пой.

Рьюен схватил микрофон и кинул его Ишизаки, намекая заткнуться.

— Э-э, понял!

Ишизаки поймал микрофон и, решив, что его поставили настраивать музыку, самодовольно заулыбался. Выбрав трек, он запустил вступление.

Как только он заорал, дверь распахнулась, и вошли Кацураги с Токито.

— Простите за опоздание, — произнес Кацураги.

За ним ввалился Токито и обратился к Рьюену:

— Ну и? Зачем ты меня тоже притащил?

— Иногда тянет на бред. Просто каприз.

Пока Ишизаки пел с жаром, между Рьюеном и Токито уже назревала стычка.

— Давайте без эмоций. Сначала объясни, зачем мы здесь. Я думал, план на специальный экзамен готов, — предложил Кацураги.

— Хотел разобрать Аянокоджи по частям и обсудить грядущий специальный экзамен, — заявил Рьюен.

— О-о… Похоже, темы будут жаркими.

— Есть свежие сведения об Аянокоджи?

— Ничего у меня нет. В последнее время с ним не поговоришь толком. Рядом с ним вечно кто-то торчит — то Хашимото, то другие ребята из класса C. Я остерегался лишних контактов, — отозвался Кацураги.

Токито отвернулся и безмолвно дал понять, что согласен.

— Рьюен-ши, если позволишь, не попробовать ли мне разузнать про Аянокоджи-ши? Между нами всегда держалась дистанция, так что, возможно, я выведаю что-то новенькое?

— Делай как знаешь, — бросил Рьюен, но на Канеду особо не рассчитывал.

Как только Ишизаки допел, разговор перекинулся на предстоящий специальный экзамен.

— На мой взгляд, исход этого специального экзамена не имеет большого значения. Однако, судя по жалкой награде, грядущий экзамен способен серьезно сказаться на очках классов. Ни в коем случае нельзя здесь облажаться.

Кацураги разделял мнение Канеды и поэтому кивнул в знак согласия.

— Верно. Наше пребывание в классе B и наличие Хорикиты в классе A вовсе не гарантирует безопасность. После недавнего фиаско разрыв сократился, и снизу нас уже догоняют. Проиграем пару-тройку раз подряд — и сравняемся. Как только так случится, многие сочтут нас аутсайдерами, а не равными соперниками.

— Значит… этот специальный экзамен окажется нашей крайней линией защиты? — вымолвил Канеда.

Май еще не закончился. Ближайший крупный специальный экзамен намечается на июнь или июль, так что катастрофа может нагрянуть гораздо раньше середины года.

— Зато есть проблеск надежды: следующий специальный экзамен вряд ли упрется в учебу. Для школьников она ключева, но если вечно кидать нас в такие условия, наш класс с самого начала обречен на поражение. Школа, я уверен, не допустит подобного перекоса, — вставил Канеда.

С самого зачисления школа расставляет в класс A кучу отличников. Поначалу это выглядит солидным плюсом, но если бы все сводилось к оценкам, то и соревноваться незачем — полный абсурд.

— Если награда стоящая, задействуем все подручные средства, в том числе накопленные приватные баллы с прошлого раза. Не то чтобы я это рекомендовал, но сгодятся даже приемы, которые на грани нарушения правил.

— Наконец-то ты меня понял, Кацураги. Я вообще не намерен играть по правилам. Обман, нарушение — называй как угодно, я применю все, лишь бы одолеть.

— Ясно, Рьюен. Но я тебя приторможу.

Кацураги не менял своих принципов и настаивал на строгом соблюдении правил.

Разговор тянулся дальше. Полезных ответов не последовало, а в паузах повисало тяжелое молчание. Шум от веселой компании в соседних комнатах создавал видимость бесполезно убитого времени.

— Получается, ты… не планируешь расспрашивать меня об Аянокоджи-куне, Рьюен-кун?

— Сомневаюсь, что вытяну из тебя что-то дельное. И все.

— Неужели только?

— А? Что именно ты ждешь от меня услышать? Приказать тебе выискивать его уязвимости любой ценой?

— Эм…

Рьюен уже все просек. Чувства Шиины к Аянокоджи превосходили простую дружбу.

— Ты точно окажешь мне услугу. Не касательно Аянокоджи, а для класса.

Рьюен мысленно рисовал картину, где он одолевает Аянокоджи, пусть даже ценой использования ее эмоций.

— Ладно. Я… подготовлюсь.

С момента перевода Аянокоджи в другой класс Шиина так и не смогла нормально с ним пообщаться. Уже это заставляло ее нервничать. Может, для него она лишь приятельница… или даже меньше. Если так, ее привязанность рискует обернуться обузой.

Канеда тихо взирал на удрученную Хиёри, ему чудилось, будто она вот-вот растворится. Для него, парня, далекого от мира интриг и конкуренции, это был совершенно новый опыт.