Добро пожаловать в класс превосходства (Новелла) Том 34 Глава 9 Эпилог. Особенный человек

Специальный экзамен «Игра на выживание» завершился, уступив место новому испытанию — «Сбору токенов». Семидневный и шестиночный марафон подошёл к своему финалу.

Вечер девятого дня ознаменовался объявлением результатов. Всех старшеклассников вернули на лайнер и немедленно пригласили на торжественный ужин. Все, кроме одного студента, подвергшегося исключению. Его могли изолировать или отправить восвояси на маленькой лодке, однако истинное его местонахождение оставалось тайной.

Время для позднего ужина настало.

Столы были уставлены изысканными блюдами различных кухонь, о которых на необитаемом острове можно было лишь мечтать. Ученики с нетерпением предвкушали начало трапезы. Однако для пострадавшего класса даже такая роскошь не представляла особого интереса — атмосфера в их компании была далеко не праздничной.

— Прости, Йошида. Пришлось обременять тебя под конец, но ты меня выручил.

Во время экзамена я возложил на Йошиду несколько ответственных задач, поэтому в первую очередь выразил ему свою благодарность.

— Да это мелочи… Просто тогда у меня не было веских причин возразить тебе, — Йошида, глядя в потолок, глубоко вздохнул. — Попробуй еще поспорь. Хотя, признаюсь, пришлось нелегко.

С натянутой улыбкой он положил руку мне на плечо и ободряюще похлопал.

— Похоже, вы отлично сблизились. Поделишься и со мной, Аянокоджи?

Сидящий напротив Хашимото смотрел на меня, слегка прищурившись.

— Чем поделиться? — уточнил я.

— Да ты и сам знаешь! Я про Шиину! Ты уверен, что поступил правильно?

От этих слов на лице Йошиды отразились смешанные чувства. Весь его вид красноречиво говорил: «Сейчас не лучшее время для подобных расспросов».

— Я не считаю, что ошибся в своём решении, — ответил я. И тут же добавил: — Хашимото, тебя бы устроил другой исход?

— Дело не в этом… Мне просто было интересно. Если ты доволен, то пусть будет так, — поспешил он завершить разговор, затем заложил руки за голову и перевёл взгляд на класс A. — Вам не кажется, что по классу A невозможно понять, одержали они победу или потерпели поражение?

Йошида, словно повинуясь негласному призыву Хашимото, проследил за его взглядом и с совершенно серьёзным лицом изрёк:

— Они победили. Абсолютно точно победили. И заработали себе ценные классные очки.

Восьмая группа, в составе которой были Хорикита и Ичиносе, первой достигла цели, заняв первое место. Они также максимально использовали стопроцентный множитель, обеспечив своим классам A и D первое место по количеству токенов и принеся им по сто классных очков. Более того, класс Хорикиты получил особую награду, в общей сложности заработав двести классных очков. Это укрепило шаткую позицию класса A. В общем рейтинге по количеству токенов Рьюен занял второе место, отстав от лидера всего на два токена. Его классу B совсем немного не хватило до особой награды, что можно назвать досадным результатом. Единственным утешением стало то, что за второе место своей группы он смог получить пятьдесят классных очков.

— Но исключение Шинохары игнорировать невозможно. И Ике, судя по всему, очень тяжело переживает произошедшее, — продолжил Йошида.

— Кстати, да, Шинохару ведь исключили. Что ты предпринял, Аянокоджи? — усмехнулся Хашимото.

В ответ я обвёл взглядом зал. Ике нигде не было видно; скорее всего, он находился в лазарете, восстанавливаясь.

Вскоре начался ужин в формате шведского стола, и это время старшеклассникам было разрешено провести по своему усмотрению. Большинство держалось в пределах своих классов, но можно было заметить и тех, кто, перешагнув классовые границы, присаживался рядом с друзьями, оживлённо делясь наболевшим.

— Аянокоджи-кун… можно тебя на минутку? — обратилась ко мне Хорикита, подойдя с пустыми руками. На необитаемом острове я ни разу не общался с ней напрямую.

Должно быть, перед трапезой она желала прояснить детали произошедшего во время специального экзамена.

Выходить на палубу не возбранялось, поэтому туда мы и направились.

— Ну что, давай разберём всё произошедшее, включая ситуацию с Шинохарой, — предложил я Хориките, которая встала рядом со мной, и начал свои объяснения.

Вся схема начала разворачиваться ещё до моего контакта с Ичиносе вечером третьего дня. А точнее — утром второго дня, во время короткого разговора с Кацураги, длившегося менее пяти минут.

— Извини, что побеспокоил так рано.

Не добившись компромисса, Кацураги уже собирался уйти, когда я заговорил снова. Я решил, что именно он является наиболее компетентным человеком для обсуждения этого плана.

— Это моё личное мнение, но Ибуки должна быть исключена. Хотя, разумеется, я не рассчитываю на твоё согласие.

— Тогда зачем ты об этом говоришь?

— Возможно, я выразился не совсем точно. На этом специальном экзамене я намерен добиться исключения Ибуки.

— Понятно… Так ты объявляешь войну?

Изначально Кацураги, скорее всего, не планировал оборачиваться, но мои категоричные слова не оставили ему иного выбора. Он повернулся ко мне.

— Если взглянуть на структуру этой школы, то учеников, которым не хватает способностей, исключают — и это вполне закономерно. Возможно, такой преднамеренный отсев не так уж и плох. Однако я не могу принять подобный образ мышления. Когда мы с Сакаянаги боролись за лидерство в классе, моего сторонника Яхико без всяких колебаний устранили через такой вот отсев. Не спорю, это произошло из-за моей собственной слабости, но именно поэтому я способен понять чувства тех, от кого решили избавиться. Я не намерен произносить громких слов о том, что спасу всех и каждого, но при этом никогда не стану действовать, изначально рассчитывая избавиться от товарища.

Кацураги потерял верного друга, которого исключили, и сам был изгнан из класса. В его словах, по крайней мере, чувствовался вес.

— Ты хочешь сказать, что способен сражаться без колебаний ради защиты собственных товарищей? — спросил я.

— Безусловно. Именно так я и намерен сражаться.

— Тогда у нас есть шанс на сотрудничество.

— О чем ты?..

— Староста может хранить у себя множество токенов. Другими словами, он обладает огромной властью. Я бы хотел, чтобы ты использовал это и демонстрировал Ибуки поистине холодное отношение, без каких-либо поблажек. Естественно, количество получаемых ею токенов должно резко сократиться.

— Я не улавливаю сути твоего замысла. И исключать Ибуки…

— Рассмотри ситуацию объективно. Что произойдет, если ты сделаешь именно то, что я говорю? В соревновании за токены Ибуки явно окажется в отстающих. Участники третьей группы подумают: «Со мной всё в порядке, пока я получаю больше токенов, чем она». Затем, не ставя в известность Ибуки, мы будем раскрывать остальным количество её токенов и вносить коррективы при необходимости. Таким образом, каждый будет убежден, что он не является кандидатом на исключение.

— Чушь. Ты сам-то веришь, что я стану делать то, что принесет классу B одни лишь неприятности?

— Я предлагаю это потому, что никаких неприятностей для вас как раз и не возникнет, — ответил я.

И Кацураги тут же постиг истинный смысл, скрытый за моим предложением.

— Неужели… она… станет ложной целью?

— Именно. Мы будем использовать Ибуки лишь как мишень, чтобы внушить остальным мысль о том, что они избегут исключения. А настоящей нашей целью является ученик класса A.

— Ты это серьёзно?

— Конечная цель для учеников этой школы — выпуск в классе A. И поскольку это столь важно, первостепенной задачей становится подрыв сил нынешнего класса A и его свержение. Если удастся исключить Кушиду или Ван, это нанесет колоссальный урон по их потенциалу, а если Ике или Шинохару — есть шанс убить двух зайцев одним выстрелом: возможно, дело не ограничится лишь расставанием пары, ведь оставшийся, в зависимости от ситуации, может добровольно уйти вслед за второй половинкой. Это идеальные кандидаты на исключение для остальных трех классов, идущих следом.

— Но всё ли пройдёт так гладко, как ты говоришь? Даже если я начну относиться к Ибуки холодно, большинство вряд ли поверит, что я легко избавлюсь от товарища и одноклассника. Я уверен, они скорее заподозрят, что это лишь временная строгость, и что я передам токены позже. И, разумеется, точное количество её токенов проверят перед самой целью.

— Пусть будет так, это не имеет значения. Чем больше сомнений, тем даже лучше.

Прикинув, как всё обернётся дальше, я изложил Кацураги свой план и раскрыл, как можно заглушить сигнал часов при передаче токенов.

Часть 2

Лайнер покинул необитаемый остров и двигался сквозь тёмное море.

Я выложил всё: как первым шагом заложил основу, заставив всю группу поверить, что целью является Ибуки Мио; как справедливость Кацураги — то самое холодное отношение — стабильно увеличивала разрыв в токенах; как искренний гнев и паника, вызванные неведением, побудили Ике и Шинохару задуматься: «Пока мы обходим её, исключение нам не грозит».

Ключом был ориентир, гарантирующий спасение. Токены, точное количество которых сообщалось всем группам, на самом деле принадлежали не Ибуки, выполнявшей роль приманки, а истинным целям — Ике и Шинохаре.

— Я подозревала, что Ибуки-сан зарабатывает больше токенов, чем предполагалось. У нескольких учеников оказалось даже меньше заявленного…

Заработок Шинохары и Ике в индивидуальных заданиях оставлял желать лучшего, но у них был запас, который они выкачивали у Кушиды. Даже если поделить отобранную сумму пополам, это давало неплохую прибавку.

— Наверное, пришлось потрудиться, чтобы всё сбалансировать, — отдал я должное стараниям Хорикиты, после чего поведал о происходящем в самом конце.

В последний день, когда финал был уже близок, Шинохара и Ике начали строить догадки. Что-то вроде: «Аянокоджи, должно быть, уже что-то предпринимает». Пока все не достигли цели и возможность передачи токенов ещё не исчезла, они внимательно следили за Кацураги и остальными, чтобы не допустить контакта. Но сомнения оставались: «Действительно ли у Ибуки токенов меньше, чем у нас?».

И поэтому они хотели любым способом узнать её точное количество токенов. Их отображение на часах невозможно подделать, так что это был единственный способ получить достоверные цифры.

Вот почему токены Ибуки не могли быть переданы до самого последнего момента.

План Шинохары и Ике предполагал запасной вариант: Ибуки должна была быть исключена, но если бы что-то пошло не так, следующей мишенью стала бы Кушида.

Цель приближалась, и мы с Кацураги чувствовали, что окно возможностей для спасения Ибуки будет ничтожно мало. Несколько сценариев были продуманы заранее, но многое зависело от действий Шинохары и остальных.

Основная идея заключалась в том, чтобы Йошида, находящийся прямо перед целью, столкнулся с Ибуки и незаметно передал ей токены. В противном случае, по выдуманному поводу разгорался бы спор, чтобы выиграть время и не дать Ибуки добраться до цели. Существовал и запасной план с использованием Кушиды. Однако произошло непредвиденное: Ибуки решила напасть на меня. Из-за этого Санаде, которого я заранее проинструктировал, пришлось подойти к Кушиде, быстро объяснить ситуацию и передать токены, необходимые для спасения Ибуки, включая ту часть, что я получил от Кацураги.

— Похоже, ты поговорила с Шинохарой и Ике, готовясь к моему ответному удару.

— Да… Я предупредила их, что это ты добивался того, что Ибуки-сан загоняли в угол. И что в зависимости от ситуации, мишенью могут стать они.

— Ты не ошиблась, когда решила связаться с Шинохарой. И правильно разгадала, что мое намерение исключить Ибуки могло быть блефом.

— Мне просто показалось это странным. Даже если ты прямо скажешь Кацураги-куну, что собираешься исключить Ибуки-сан, мне все равно трудно представить, чтобы он безоговорочно согласился. И тем более он не станет действовать за спиной у Рьюен-куна. Тогда я пришла к другому заключению: скорее всего, ты сказал, что исключишь ученика из другого класса. Если развить эту мысль, то целью должен оказаться наш класс. Поэтому я подчеркнула, что Шинохара-сан с остальными должны отслеживать количество токенов Ибуки-сан и по возможности узнать точное число…

— Честно говоря, Шинохара неплохо справилась, хоть и действовала агрессивно. В итоге она выяснила число.

— Но… в конце концов я не смогла защитить ее. Я вообще не хотела исключений. Не хотела, но… но увы.

— Ничего не поделаешь. Присутствие Ичиносе в группе не могло не повлиять. Благодаря ей вы смогли легко наладить сотрудничество, а общая цель занять как можно более высокое место сплотила группу. Эффект усилило то, что за лидера вашего класса в группе можно было получить дополнительное вознаграждение. Однако в этом специальном экзамене крылась дилемма: с одной стороны, для победы нужно было достичь цели как можно раньше, а с другой — если иметь в виду последствия поражения, то лучше не торопиться и достигнуть цели позже. Найти золотую середину здесь отнюдь не легко.

Поскольку для достижения цели группой было достаточно, чтобы в квадрат зашло большинство участников, Хорикита, у которой имелся телефон, вполне могла подождать неподалеку, однако возможности одного человека весьма ограничены. И наверняка ею двигало желание не потерять ни одного токена.

— Если бы я лично довела до цели Шинохару-сан и остальных, то, возможно, все закончилось бы иначе.

— Возможно. Но изменить того, кого исключат, было не так-то просто. Помогая одному, ты сталкиваешь вниз кого-то другого, кого даже не видишь. В тот момент и в тех условиях почти невозможно было прийти к плану, который бы со стопроцентной гарантией защитил классы A и D.

— Ты прав… Спасение Ике-куна или Шинохары-сан непременно породит перекос… и тогда уже не понять, кто и из какого класса в итоге станет жертвой…

Если и выделять одну причину фатального просчета, то она в том, что Хорикита позволила втянуть себя в битву на подготовленной мной арене. В центре действия находилась третья группа, и физическое расстояние стало для нее серьезной помехой.

— Ты мог бы нацелиться на Кушиду-сан или Ван-сан. Тогда боеспособность нашего класса серьезно пострадала бы. Почему ты этого не сделал?

— Я просто решил убрать того, кого убрать легче, — ответил я, но правда была иной.

Кушида была кандидатом на исключение лишь для вида; я с самого начала не собирался избавляться от нее. Она намного способнее Шинохары или Ике — их и сравнивать ни к чему, — и Мии-чан тоже показала себя на достойном уровне. Кроме того, для нее нашлось еще одно применение.

Для меня важнее всего было взрастить, помимо всех прочих, и класс A. Отпусти лишние побеги, и куст будет пышным, но плод — мелким. Именно поэтому для класса A необходимо тщательно отбирать каждую ветвь, которой стоит позволять расти.

— Если собираешься винить себя, то не нужно — лучше вини меня.

Сразу после этих моих слов я уловил приближение со спины.

— Разве все было в точности так? Аянокоджи-кун, не ты принял решение об исключении.

Из темноты вышла Кушида. Судя по всему, она видела, как мы вышли на палубу. Я знал, что она подслушивает, а потому не удивился.

— Я могла бы присвоить те токены, что передал Санада-кун, и просто достигнуть цели. Тогда исключили бы Ибуки-сан, — начала рассказывать Кушида о происходящем за кулисами, хотя нужды в этом не было.

— Так… исключить Шинохару-сан решила ты?

Кушида, однако, проигнорировала вопрос Хорикиты и подняла тему, которая волновала ее больше всего.

— По-моему, было очень рискованно давать мне выбрать, отдавать ли токены Ибуки-сан. Кацураги-кун искренне занервничал, когда я попыталась пойти к цели.

— Может, и так, — ответил я для вида, однако истинное положение дел немного отличалось.

Я рассудил, что ей можно доверить ключ — токены.

Выбор был отдан Кушиде Кикё.

Нужно было лишь сделать так, чтобы ей самой захотелось устранить Шинохару или Ике, а не Ибуки.

Семя, которое я посеял еще в самом начале этого специального экзамена, — трение, возникшее из-за того, что я пренебрег Шинохарой и Ике. Я проигнорировал их приветствие в начале и выразил сомнение в их способностях, из-за чего в них все больше скапливалось злости. В то же время я превознес Кушиду и отнесся к ней как к выдающейся ученице. Дошло до того, что подозрение распространилось и на моих товарищей из класса D. У них невольно возникла мысль: дело вовсе не в остаточной привязанности к классу Хорикиты, а в том, что я действительно доверял определенным ученикам из этого класса. В такой невыносимой обстановке накопившийся гнев неизбежно обрушился на Кушиду, к которой и без того питали неприязнь.

Жгучая ненависть Шинохары, ее желание во что бы то ни стало заставить Кушиду страдать — я подстроил все так, чтобы эти чувства и эмоции вышли наружу. Это также облегчило задачу по подрыву дисциплины в классе A и изоляции Кушиды внутри группы.

Все шло по плану.

Эти условия созданы мной.

— Видели выражение лица Ике-куна, когда объявляли результаты? На всю жизнь запомнила! — высказалась Кушида.

В момент объявления результатов и Шинохара, и Ике выглядели так, будто их поразила молния.

И даже мне было неизвестно, кого из них в итоге исключат.

— Хотя лично я бы предпочла, чтобы Шинохара-сан осталась, но что тут поделаешь, — продолжила она.

Судя по всему, Шинохара была не намерена передавать Кушиде обещанные токены, поэтому на раннем этапе молча делилась ими с Ике. Это стало для нее роковой ошибкой. В самом конце, вынужденно передав Кушиде десять токенов, она опустилась ниже Ике.

Вынесли вердикт — Шинохара Сацуки, занявшая последнее место, исключается из школы. И она запаниковала. А Ике сорвался. Судо с остальными еле усмирили его, когда он начал буйствовать.

Вспоминая ту сцену, Кушида радостно улыбнулась.

— Я не считаю, что поступила неправильно. Отступи я хоть в чем-то, и Шинохара-сан вполне могла бы добиться моего исключения. Я просто отплатила ей.

Сказав, видимо, все, что хотелось сказать, Кушида с довольным видом непринужденно развернулась.

— А, и просто чтобы не было недопониманий: я оставила Ибуки-сан, потому как не считаю ее угрозой. Никаких других причин нет.

И ушла, показывая, что ответ ей не нужен.

Хориките, возможно, стала доверять ей меньше, но я — наоборот.

Несомненно, благодаря сегодняшнему инциденту Кушида освободилась от прежней оболочки. Вернее сказать, она кардинально преобразилась. И как только Хориките узнает, что Кушида сбросила маску перед другими классами, она тоже это поймет.

— У меня еще остались вопросы к тебе. Особенно по твоему результату экзамена…

— Давай в другой раз. Если понадобится, выделю на это время.

— Ладно… Я вернусь в зал, есть проблемы, на которые просто нельзя закрывать глаза.

Пусть ее класс победил, но за это пришлось заплатить потерей одноклассницы. Хориките нужно не только позаботиться об Ике, но и обсудить, что делать дальше.

Если вернемся вместе, это может вызвать неприятности, поэтому я задержался.

Я остался один на палубе.

На специальном экзамене не обошлось без извилистых путей, но больше всего мне запомнился вовсе не случай с Шинохарой и остальными.

А с другим человеком — с Шииной Хиёри.

Сейчас я мог думать только о ней.

Часть 3

Удостоверившись, что Ибуки, Шинохара и остальные достигли цели, я взглянул на часы. Подсчитал время и понял: запаса не осталось.

— Йошида. Поручаю остальное тебе.

— Не понял, поручаешь — что?

Я кратко пересказал ему, что со мной связывался Рьюен и сказал, что Хиёри ждет меня.

— А-а-а?! Но ведь токены…

— Я знаю. Как минимум, я упущу шанс получить особую награду.

Если достичь цели прямо сейчас, то, вполне возможно, мы займем первое место. Отказаться от этого — значит отказаться от ста классных очков.

— Но я все равно пойду за ней.

— Слушай, я понимаю — когда в силах помочь, то хочется помогать. Но Шиина ведь ученица класса B. Как ни крути, оставить все как есть — это…

— Она особенная.

— А?..

— Шиина Хиёри… для меня она — особенный человек.

— «Особенный»? Ты…

— Ты смог бы бросить Шираиши, если бы она была в той же ситуации и ждала тебя?

— Ну… нет, но…

Одного вопроса хватило, чтобы отпала нужда объясняться. Йошида схватился за голову.

— Блин! И как мне после такого довода останавливать тебя, а?..

— Для того и сказал, чтобы не останавливал.

— Черт… Я все понял! Но ты успеешь? До нее далековато.

— Без проблем.

— «Без проблем», так вот оно что. Ах да, ты уверен, что если использовать долю Шиины с семидесятипроцентным множителем, то все получится? У нее ведь только один токен, верно?

— Один у нее или больше, точно не знаю, но в любом случае, если у нее всего один, то исключения не избежать. И собрать здесь двадцать миллионов приватных баллов будет непросто. Сейчас я могу передать лишь столько токенов, сколько необходимо.

— В крайнем случае, ты сам займешь последнее место, так?..

— Весьма вероятно.

— Тогда подожди минуту, нет, полминуты, я сейчас же, — сказал Йошида и, позвав Санаду и Моришиту, привел их ко мне. — У нас токенов оказалось больше, чем мы ожидали, так что бери наши.

— Кем ты себя возомнил, Аянокоджи Киётака, чтобы требовать токены, не объясняя причин? — спросила Моришита.

— Ему очень нужно! Объяснения будут позже! — осадил ее Йошида.

— Я понял, вот, бери, — сразу же согласился Санада.

Моришита же, выслушав Йошиду и увидев его поведение, пробормотала себе под нос: «Ничего не поделаешь», — а нам заявила:

— Считайте, что вы мне очень должны. Вернете в бесконечно-десятимиллионном размере!

Назвав весьма странную сумму, до которой вряд ли додумался бы даже ребенок, Моришита тоже протянула свои часы.

Часть 4

Время приближалось к семи вечера — к моменту окончания специального экзамена, когда над островом должен был прозвучать громкий гудок лайнера. В условленном месте в одиночестве стояла девушка.

Склонившееся к западу солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо из оранжевых тонов в насыщенные алые. Поверхность моря, словно зеркало, отражала эти краски, а блики света, разбивающиеся о волны, непрерывно меняли свои очертания. Порывистый ветер, приносящий с собой запахи моря, ласкал не просохший песок.

— Хиёри, — тихо позвал я, стараясь не спугнуть.

Вероятно, она не услышала моих шагов, так как заметила мое приближение не сразу.

Ее плечи слегка дрогнули, но она не стала сразу оборачиваться.

— Не ожидала… что ты придешь, — также тихо ответила она после недолгого молчания.

Ее слова растворились в мягком шуме разбивающихся волн. Море было спокойным, но когда стоишь так близко, отчетливо слышишь этот мерный, накатывающий и отступающий ритм.

Шуршание шагов, утопающих в песке, раздавалось с легким запозданием, а затем стихало чуть позади. Медленно пройдя еще немного, я встал рядом с ней. Нас разделяло расстояние вытянутой руки — неопределенная дистанция: мы не соприкасались, но и не были далеки друг от друга.

— Если это правда, то странно. Разве ты не согласилась на этот план Рьюена потому, что как раз ожидала моего появления?

— Я не была уверена. Да и планом это назвать нельзя. Скорее, таков безнадежный финал для класса B… так и не сумевшего найти путь к победе на этом специальном экзамене.

Хиёри, не опуская взгляда, продолжала смотреть за линию горизонта. Говоря, она слегка сжала кончиками пальцев край своей куртки.

— Раз ты — часть класса B, то часть ответственности лежит и на тебе, Хиёри, но ответственность разделяет весь класс. А может, большая ее часть лежит на Рьюене, как на лидере. Это не значит, что тебе одной нужно брать все на себя.

Тут я впервые посмотрел на ее профиль.

Угасающий свет заката мягко очерчивал контуры ее лица, от длинных ресниц на щеки падали тонкие тени. Сквозь пряди волос, развевающихся на ветру, я то и дело улавливал выражение ее лица. В нем не было радости от того, что я пришел за ней. Она лишь с печалью смотрела вдаль на море.

— Я хотела что-нибудь сделать… Сделать то, на что способна только я…

Хиёри ковыряла песок носком кроссовка. Едва заметное движение, но то, как она повторяла его без всякого ритма, выдавало, как долго она простояла в этом месте.

— На что способна только ты. Вот как.

На самом деле, в каком-то смысле и правда можно сказать, что план сработал. Ведь окажись на ее месте любой другой человек, я бы ни за что сюда не пришел.

Вдалеке прокричала морская птица, низко, будто скользя, пролетев над самой поверхностью воды.

— Когда Рьюен рассказал мне, сперва я не собирался приходить. Вернее, интуитивно почувствовал, что идти — неправильный выбор. Потому как приход сюда — это бесспорный минус для класса. Если исходить просто из желания привести своих к победе, то в этом нет никакой выгоды. Бросив тебя, я мог бы лишить класс B ценного актива, а сам спокойно забрал бы особую награду.

Я не знаю общего счета групп, но мой поступок однозначно повлияет на итоговые места.

— Тогда… почему ты пришел?..

Только теперь Хиёри впервые отвела взгляд. Она так и не посмотрела на меня — ее глаза остановились где-то на полпути между песком под нашими ногами и морем.

— Я думаю, что, наверное, мне просто захотелось отдать все на откуп абсурду и нелогичности. Стало любопытно, какие эмоции я испытаю, если намеренно допущу ошибку, которую бы иначе никогда не совершил.

Это не ложь. Я говорил то, что первым пришло в голову.

Но стоило мне это сказать, как в мыслях появился совершенно противоположный ответ.

Мгновенно меня осенило: все сказанное сейчас было лишь отговоркой, абсолютно не соответствующей истине.

— Нет, дело не в этом… Мне было абсолютно безразлично, чем всё обернётся. Я просто не хотел, чтобы тебя исключили. Не хотел видеть будущее, где Рьюен не придёт тебе на помощь, — будущее, где никто не придёт тебе на помощь. Я желаю как можно дольше делить школьную жизнь с тобой, хотя бы на мгновение больше. Вот почему я здесь.

— Я не настолько интересный человек. Разве я заслуживаю таких слов? Аянокоджи-кун, у тебя же так много друзей, — тихо произнесла Хиёри, не отводя взгляда: — Я думала о том, что ожидание тебя здесь — это подлость… И мне казалось, что даже думать об этом было низко.

— Низко?

— Разве… это не так? Выставить себя наживка. Подумать, что я вообще могу быть наживкой… Какое невыносимое самомнение… Ведь ты, Аянокоджи-кун, ни за что не пришёл бы, рискуя шансами на победу.

Хиёри неторопливо, спокойно излагала свои чувства в тот момент.

Словно в такт её словам, она слегка ослабила хватку на подоле куртки, и пальцы разжались. Нащупав развевающуюся на ветру ткань, она вновь немного сжала её.

— Я поступила низко. И, несмотря на это, я надеялась. Что ты придёшь. Что ты… заберёшь меня…

Внутри неё бушевала борьба двух абсолютно противоположных чувств.

— И когда ты действительно пришёл… я была рада, но… я просто не имею права на это…

Каждый раз, когда она замолкала, повисшую тишину нарушал шум прибоя. Лишь этот размеренный звук безмолвно отмерял уходящее время.

— Так что же… мне делать?

Не знаю, смогу ли я дать правильный ответ на её вопрос.

Но у меня было что сказать.

— Прямо сейчас я осознаю это со всей ясностью. Я влюблён в Шиину Хиёри.

Слова, которые следовало произнести.

Слова, которые я обязан был сказать.

Но едва я произнёс их, как ощутил лёгкую сухость в горле.

И не только потому, что потратил немало сил, спеша сюда.

Дело в значимости этих слов. В реальности того, что вероятность взаимности никогда не равняется ста процентам.

Сейчас я находился во власти нового, неведомого чувства.

Хиёри обернулась ко мне.

Развевающиеся на ветру волосы на мгновение взметнулись вверх, и в этот момент её взгляд встретился с моим. Мгновение — и мы стоим лицом к лицу.

— Прости меня…

Извинение.

— Мне правда очень жаль…

Ещё одно извинение.

— Я… Ты… Аянокоджи-кун, ты мне тоже… нравишься. Прости меня…

Это было извинение за то, что она воспользовалась моими чувствами. Закончив говорить, Хиёри не отвела взгляда и продолжала смотреть на меня. От неглубокого дыхания её грудь часто вздымалась, словно она пыталась собраться с силами.

Больше слова были ни к чему.

Я поднял часы и передал Хиёри её долю токенов.

Затем своей правой рукой я взял её за левую, и мы вместе взглянули на море. В момент соприкосновения её пальцы чуть крепче сжали мою руку в ответ. Хватка ослабла в следующее мгновение, но это мимолетное движение и ощущение отчётливо запечатлелись в памяти.

Раздался гудок лайнера.

Звук не конца, но начала.

Могу ли я воспринимать его именно так?

Смогу ли я познать любовь, как обычный старшеклассник, и вырасти над собой?

Смогу ли измениться?

Со дна чёрной, мутной, непроглядной толщи воды на поверхность всплывало нечто.

Когда я в полной мере познаю и изучу это новое чувство, то, возможно, без колебаний отпущу руку, которую держу сейчас.

Я просто хочу. Знание, опыт, воспоминание — хочу сделать всё частью себя.

Ради себя. Я поступаю так только ради себя и никого другого. Так было раньше, так будет и впредь. И я уверен, это не изменится до самой моей смерти.

Часть 5

(от лица Ичиносе)

Половина восьмого вечера, после окончания экзамена. Результаты объявят на улице, поэтому мы сошли с большого лайнера и теперь ожидали на необитаемом острове.

Нам сообщили, что можно передвигаться свободно, ограничений нет.

Вот-вот к пристани должно было вернуться небольшое судно, которое отправили за учениками, не сумевшими достигнуть цели.

Меня не оставляло беспокойство, пока я ждала его возвращения.

Я пряталась в тени ближайших деревьев и наблюдала за происходящим.

Мне следовало бы открыто подойти к нему и поговорить, но я просто не могла заставить себя сделать это.

А всё из-за слов, которые Йошида-кун сказал Хашимото-куну, — слов, в которые было совершенно невозможно поверить: «Он пошёл спасать Шиину, прекрасно осознавая, что пожертвует победой. Я не мог его остановить».

Эти слова эхом отдавались в моей голове и никак не хотели исчезать.

Почему?

Зачем?

Ради спасения Шиины-сан?

Зачем это делать?

Я не понимала.

Хотя, возможно, я просто не хотела понимать.

Разумеется, я знала, что Аянокоджи-кун и Шиина-сан — любители книг, и что они встречаются в библиотеке. Я не придавала этому особого значения. Просто друзья. Я полагала, что между ними нет ничего большего и ничего меньшего.

Но теперь всё изменилось.

Как лидеру класса, от которого требуют немедленных результатов, Аянокоджи-куну было важно добиться крупного успеха и на этом специальном экзамене. Это должно было стать одной из его главных целей.

И всё же… ради спасения Шиины-сан, он перечеркнул всё это.

Легко заявить: «Он помог ей, потому что они друзья». Если бы кто-то из моих одноклассников оказался в подобной беде, я бы не колеблясь протянула руку помощи.

Однако Аянокоджи-кун — это не я, он совершенно другой.

Единственное возможное объяснение… объяснение…

…заключается в том, что она — исключительная личность.

Аянокоджи-кун стремится к тому, чтобы все четыре класса находились в равном положении.

Вот для чего ему нужна Шиина-сан…

Я понимаю. Должно быть, причина именно в этом.

Нет.

Не в этом.

Дело в том, что Шиина-сан для него — не просто друг, не так ли?

Я так не хочу думать.

Но перед моими глазами развернулась… безжалостная реальность.

Аянокоджи-кун первым сошел с ненадежного трапа, затем обернулся и взял Шиину-сан за руку. И, словно истинный кавалер, бережно помог ей спуститься с судна.

На её лице читалось чувство вины, но вместе с тем явственно проступала и радость.

Я полагала, что всё дело в Каруизаве-сан. Думала, что, устранив её, я смогу занять своё место рядом с Аянокоджи-куном.

Но это оказалось не так.

Та, кто на самом деле… мне была нужна…

Этим человеком была ты…

— Шиина… Хиёри-сан, — прошептала я.

Тяжело, мрачно, глубоко.

Впечатывая её имя в своё сердце, оставляя там рваную рану.

Я уверена: с этим чувством мне не справиться…