Добро пожаловать в класс превосходства (Новелла) Том 34 Глава 8 Осколки мыслей

Вступление

Без семи минут семь, и финал специального экзамена неумолимо приближался. Густая стена деревьев начала медленно отступать.

Усталость достигла своего апогея; казалось, одно лишь движение способно истощить все силы. Дыхание стало поверхностным, пот высох, оставив на коже лишь соленый, липкий налет.

Но никто не замедлял шаг. Зайдя так далеко, мысль о возможности остановиться даже не возникала. Главная задача – как можно скорее добраться до цели всей группой, сохранив при этом высокий множитель, что сулило щедрую награду и спасало от штрафов.

Шаг за шагом, расстояние неуклонно таяло.

И вот, наконец… тот самый момент настал.

— Эй, подождите! Мы в целевой зоне, — взволнованно воскликнул Йошида. Он замер, заметив сигнал на своих часах. Сразу после этого он отошел на пару шагов, выходя из обозначенного квадрата. — Теперь, как мы и договаривались… нужно напоследок проверить токены у всех, верно?

— Да. Лучше перестраховаться.

Цель будет засчитана через тридцать секунд пребывания в квадрате – токены будут зафиксированы, и передать их станет уже невозможно. Здесь требуется предельная осторожность, сколь бы сильным ни было желание поскорее завершить всё.

Наши окончательные результаты станут той самой ступенью, которая позволит избежать исключения и продолжить дальнейшую борьбу.

— Только какой толк от этой проверки, если мы понятия не имеем, сколько именно токенов нужно для гарантированной сдачи, — проворчал Сонода.

Однако его слова были далеки от истины. Уже более половины нашей группы была абсолютно уверена в своем успехе. Повернувшись к остальным, чтобы подвести итог, я произнес:

— Перед достижением цели у вас должно быть не менее пятидесяти одного токена. С такой суммой вас точно не исключат.

Ни один ученик из классов D и C не проявил удивления столь категоричному заявлению. Но другие, включая Соноду, выглядели совершенно растерянными.

— Откуда такая уверенность?! Не выдумывай, Аянокоджи! — первым выступил Ике.

— Вот именно! Как ты умудрился набрать свои пятьдесят один? — тут же поддержала его Шинохара.

Впрочем, их замешательство не казалось искренним – оно было приправлено явной актерской игрой. С другой стороны, Кушида и Мии-чан смотрели с сомнением, явно не понимая, на чем основываются мои слова.

— Я не просто взял это число с потолка. Причина, по которой я назвал именно «пятьдесят один», заключается в том, что у участника с наименьшим количеством токенов в нашей группе их ровно пятьдесят.

Стоило мне это произнести, как взгляды Ике и остальных одновременно переместились на Ибуки Мио.

— Откуда ты знаешь, а?.. Может, ты ошибся!

Ибуки поспешила спрятать свои часы, хотя на дисплее в любом случае не отображалось количество токенов.

— Подсчитать их не так уж и сложно. Четыре дня и три ночи мы провели вместе, как группа, выполняя одни и те же задания. А количество стартовых токенов напрямую связано с тем, кто сколько продержался на специальном экзамене «Игра на выживание». Достаточно лишь сложить и вычесть необходимое – ответ под силу даже ученику начальной школы.

— Но… что насчет токенов, которые я получала от Кацураги? Как ты их посчитал… — попыталась возразить Ибуки, но даже до нее, медленно соображающей, мгновенно дошло. Дошло, что всё было спланировано с самого начала. — Неужели…

Она оторвала от меня тяжелый взгляд и перевела его на Кацураги.

Поскольку причин молчать об этом больше не было, выражение его лица слегка изменилось.

— Да. Я сообщал Аянокоджи, сколько токенов я тебе передавал.

После признания Кацураги в предательстве я обратился к Ибуки:

— Специальный экзамен, где на кону стоит исключение из школы, держит в напряжении. Но если заранее определить проигравшего и поделиться этим выбором, то остальные освобождаются от давления…

Но я не успел договорить, поскольку Шинохара, с видом «я только этого и ждала», перебила:

— Какая жалость, Ибуки-сан, Аянокоджи-кун использовал тебя!

— Как давно?.. Когда от меня решили избавиться?

— С самого начала, скорее всего. Или же тогда, когда Кацураги-кун стал представителем. Ты не получала столько токенов, сколько остальные, потому что Аянокоджи-кун уговорил его. Всё верно? — продолжила Шинохара.

— Ты отлично осведомлена, Шинохара. Не помню, чтобы я рассказывал тебе о моей договоренности с Кацураги, — заметил я.

Остальные члены группы также не имели ни малейшего представления о нашем союзе.

Оказавшись единственной, кто знал об этом, Шинохара радостно прищурилась.

— Вы старались себя не выдать, но, увы…

Она будто говорила: «Я всё разузнала благодаря своим выдающимся способностям, и только».

— Раз так, то не вижу смысла скрывать детали.

Времени остается совсем немного, и скоро будут объявлены результаты. Было бы несправедливо, если бы ученика исключили, а истинный замысел остался нераскрытым.

— Мы с Кацураги обсуждали, кого выбрать в качестве ориентира – иначе говоря, кому отвести роль проигравшего, и в результате наш выбор пал на Ибуки. Затем, во время сегодняшнего перерыва на обед, я связался по рации с другими классами и сообщил, сколько токенов необходимо собрать для безопасной сдачи. Эта информация держалась в тайне только от четырех учеников класса A, а также от класса B, за исключением Кацураги.

— Им не нужно ничего сообщать. Если три класса обменяются информацией, проблема разрешится сама собой. То, что кто-то из класса B соберет меньше токенов, чем Ибуки, не несет рисков для остальных классов. Хорикита близка к ней по-своему. Если она решит помешать исключению после этого разговора — я не буду против, но как только замечу намек на подобное вмешательство, моей целью станет кто-то из класса A. Будет ли это Ике или Шинохара, которых легко загнать в ловушку, или Кушида или Мии-чан, чей уход нанесет огромный урон классу, решу я сам.

Это было суровое предупреждение и угроза — наверняка лицо Хорикиты в этот момент окаменело.

— Сейчас у Ибуки тридцать шесть токенов. Если завтра будут изменения, я сообщу. Текущее количество важно, но важнее, сколько токенов у нее будет на момент достижения цели.

— Хорошо, я поняла. Я тоже подготовлюсь к обмену информацией, — ответила Ичиносе.

И я тут же прервал связь.

Часть 2

— Сакагами-сенсей, можно, пожалуйста, прямо сейчас связаться с Аянокоджи-куном? — спросила Хорикита.

— Можно… — отозвался классный руководитель.

— Погоди, Хорикита-сан, о чем ты собираешься говорить с ним? — вмешалась Ичиносе.

— Мне угрожают и ставят односторонние условия. Я не могу просто сказать: «Ладно, я все поняла».

— Я могу понять твои чувства. Но ведь мы в самом начале согласились, что исключение не коснется наших классов. Предложение Аянокоджи-куна свалилось как снег на голову, однако проблем возникнуть не должно!

— Это… Я это понимаю, но намеренно устраивать исключение…

— Пока Аянокоджи-кун действует в рамках правил, наказания не будет. Ведь так, Сакагами-сенсей?

— Да. Хотя лично для меня все несколько сложнее, но то, что он собирается сделать, правил не нарушит. Аянокоджи-кун продолжит действовать расчетливо. Отвергнешь его предложение, и он переключится на класс A и станет искать, кого исключить именно там. Если же тебя это не устраивает… Точно, почему бы не дать отпор, выбрав другого ученика взамен того, кого выбрал Аянокоджи-кун? Только вот это создаст противоречие. Любая попытка опустить кого-то ниже Ибуки-сан по числу токенов сведется к тому же самому, что делает сам Аянокоджи-кун.

Если Хорикита не хочет подставлять кого-то под исключение, придется положиться на волю случая. Но, если поступить так, Аянокоджи возьмет ситуацию под контроль, и, вероятно, все закончится исключением Ибуки.

— А если не хочешь пачкать руки, можешь рассказать Рьюену-куну. Когда он узнает, что на его одноклассницу нацелились, возможно, он вмешается вместо тебя. Меня, как классного руководителя класса B, такой расклад устроил бы больше.

Сакагами говорил настолько откровенно, что его слова едва не выходили за рамки его роли экзаменатора. Хорикита прикусила губу и заставила себя промолчать.

— Желание защитить подругу вовсе не плохо! Но сперва, как мне кажется, нужно как следует обдумать, что к чему. Что можешь сделать ты, Хорикита-сан, и что может сделать сама Ибуки-сан. Если понадобится, я готова помочь тебе! — подбодрила ее Ичиносе.

— Спасибо.

Ответив так, Хорикита ушла одна.

— Я знала, что Аянокоджи-кун что-нибудь предпримет, и все-таки он начал действовать… Выходит, мне остается только списать на невезение то, что они оказались в одной группе?.. Нет, прежде всего, Ибуки-сан — из класса-соперника, и нам нужно его одолеть. От его стратегии нашему классу одни лишь плюсы…

 Ибуки даже с натяжкой не назвать образцовой ученицей. Но с точки зрения физических способностей она доставляет немало хлопот, к тому же находится в относительно близких отношениях с Рьюеном, Ишизаки и Альбертом. Исключение такой ученицы погасит импульс класса B, который подобрался к ним слишком близко.

Более того, класс A выйдет из этого невредимым, а если нет недостатков, то можно и закрыть глаза.

— Но…

Она должна отбросить личные чувства и еще раз взглянуть на брошенные Аянокоджи кости. Все ли, что он сказал по рации, было правдой? Что, если установка на исключение Ибуки ложная? Что, если это лишь прикрытие, и он нацелился на кого-то другого?

Хорикита, пусть и лишь методом исключения, пришла к выводу, что вряд ли это будет кто-то из класса Ичиносе: в том, чтобы ударить по ним, не видно никаких преимуществ. Безусловно, если Аянокоджи рассудит, что так надо, он не станет колебаться, но сейчас этот вариант отпадал. И если это не Ибуки из класса Рьюена, то...

Какой ход сделает Аянокоджи?

На мгновение Хориките показалось, что она видит, чем все закончится.

Часть 3

(от лица Аянокоджи)

Мы находились у самой цели. Все спокойно слушали.

Пересказав разговор между мной, Ичиносе и Хорикитой, я перевел взгляд на Ибуки.

— Если бы ты поняла, что со стопроцентной вероятностью будешь исключена, невозможно было бы предугадать, какой ущерб ты нанесешь группе. Поэтому я решил рассказать обо всем в самый последний момент, во время финальной проверки токенов перед самой целью.

— Ха… Так вот в чем дело?.. — Ибуки бросила злобный взгляд на Кацураги, стоявшего позади меня со сложенными руками и выжидавшего. — Мы с тобой, конечно, никогда не были друзьями, но чтобы союзник, и пошел на такую жертву — надо же.

— Это была необходимая жертва. Я ни в коем случае не мог ошибиться с этим выбором и потерять по-настоящему способного ученика.

— Да-да. Я сама понимаю, как всем мешаю, — холодно, но со смирением выплюнула Ибуки. — И все же зачем вообще нужно было разоблачать? Мог бы подождать до достижения цели.

— Разумный вопрос. Сказать причину? — спросил я.

— Не… Обойдусь. Все равно решение о моем исключении это не изменит.

Ибуки один раз мельком взглянула на Соноду и Морофуджи. Оба пребывали в замешательстве, но ее взгляда не выдержали и отвели глаза. Атмосфера в этом месте говорила сама за себя: если кто-то попытается помочь, он легко станет мишенью.

Раскрыть карты перед всеми и лишить их возможности что-то предпринять — такая вот тактика.

— Сейчас у тебя осталась одна возможность — упрямо стоять на месте перед самой целью до самого конца в надежде, что кто-нибудь сжалится и передаст тебе токены. Но лучше не рассчитывай на это. Даже если найдется чудак, который захочет тебя спасти, любое изменение в количестве токенов может нарушить баланс, что, возможно, приведет к непреднамеренному исключению товарища. И никто по своей воле не возьмет на себя такую ответственность.

Главное преимущество в этой ситуации заключается в том, что ответственность ложится на меня, как на инициатора плана. Благодаря этому остальные в какой-то мере избавлены от жгучего чувства вины.

— Ясно… Ну это я и так понимала.

Одарив меня злобным взглядом, Ибуки направилась прямо ко мне, с силой впечатывая каждый шаг в землю.

— Я принимаю исключение. Поэтому дай врезать напоследок.

Я прокручивал в голове разные варианты развития, но в конечном итоге Ибуки озвучила требование, которое было донельзя типичным для нее.

— За насилие будет серьезное наказание. Если ударишь, никто не знает, чем это обернется, — предупредил я.

— Смешно. Какая разница, если меня все равно исключат?!

Не похоже, что ее волновал мой ответ. Кажется, она в любой момент готова была сорваться и наброситься на меня. Левой рукой она схватила меня за грудки.

Видимо, так проявлялась ее решимость, как той, кто смирился с исключением.

— Твое исключение — это все-таки мое решение. Так что, думаю, я могу удовлетворить это желание.

Ибуки не ожидала моего согласия, а потому слегка растерялась.

— Смелый какой. Что ж, сдерживаться я не буду!

Она развернулась и медленно отошла. Выглядела серьезно настроенной. Происходило нечто за гранью ожиданий.

Неужели она правда ударит? — такое сомнение читалось во взглядах всех, кто смотрел на меня и Ибуки.

И никто в этот момент не заметил бы, если бы кто-то слегка переместился.

— Ну все… Сейчас получишь!

— Постой. Ты серьезно собираешься меня ударить?

— Думал, я шучу? А вот нет, я серьезнее некуда! Ты согласился, так что готовься!

— Ладно… Раз так, тогда…

Я сделал вид, будто засомневался, и все ради того, чтобы потянуть время. Затем глубоко вздохнул и твердо кивнул.

— Я не ударю в ответ. Бьешь только ты.

Ибуки, в которой долгое время копилась досада, ухмыльнулась.

— За все прошлые обиды… Сдохни, Аянокоджи!

Она оттолкнулась от земли и рванула с места. И без колебаний впечатала правый кулак мне в щеку.

Глухой шлепок — и левую сторону пронзил резкий удар.

— Ух ты, реально вмазала! Ничего себе! — изумился Ике.

Шинохара на мгновение зажмурилась, будто сама почувствовала боль.

Окружающие умолкли от потрясения.

— Вообще-то насилие строго наказывается, но, к счастью, наблюдателя здесь нет, и я также не собираюсь поднимать эту тему. Будем считать, что ничего не произошло.

Если Ибуки исключат за насилие, пропадет весь смысл плана со смещением на последнее место. Вот почему Ике, Шинохара и, конечно, другие ученики не станут вытаскивать произошедшее на поверхность.

— Довольна? — спросил я.

— Хотя бы сделай вид, что тебе немного больно!

— Я специально этого не показываю.

— Хмпф…

Отвесив мне долгожданный удар, Ибуки, видимо, пока что отвела душу и отошла.

— Хорошо, нам, думаю, пора зайти в цель, — сказал Кацураги.

Ибуки мельком взглянула на него — на того, кто уже пошел, собираясь бросить товарища.

— В итоге ты ни одного мне не передашь?

— Такой мой план. Тебе придется уйти.

— Тц, ясно.

Помощи от своих Ибуки не получит. Последняя надежда не оправдалась, и она направилась к цели.

Видя это, Шинохара сделала ход еще до того, как Кушида успела вмешаться. Само собой — ведь Шинохара ни за что не позволит Ибуки достигнуть цели на этой ноте.

— Слушайте, а мне кажется, или все это выглядит как фарс? — Она посмотрела на Ибуки, Кацураги и меня несколько холодным взглядом. — Раскрыть Ибуки-сан всю задумку здесь, прямо перед целью, дать ударить себя, создать у всех ощущение, будто исключат именно ее — все это ведь срежиссировано, да?

— О ч-чем ты говоришь, Сацуки?!

— Я даже Канзи об этом не говорила, но Хорикита-сан предупредила меня: ни в коем случае не верь слухам об исключении Ибуки-сан из школы. Разве это не логично? Ведь мы на самом деле не видели, сколько у нее токенов. Есть ли доказательства, что их ровно пятьдесят?

Шинохара подошла к Ибуки, которая направлялась к своей цели, обогнала ее и преградила путь.

— Если бы меня загнали в угол, я бы сопротивлялась до последнего. Кто же просто махнет рукой на всё и пойдет к цели? Ответ на этот вопрос только один: у нее на самом деле достаточно токенов!

Пятьдесят токенов у Ибуки — не такая уж большая сумма. В индивидуальных заданиях она уступала, в командных и групповых — получала лишь минимум от Кацураги.

Со стороны кажется, что она явно занимала последнее место в группе. Но Шинохара подозревала, что видимая часть — это еще не вся картина.

— Мимо. Я один раз ударила его, и этого было достаточно, чтобы смириться.

— Возможно. Но как оно на самом деле, нам не узнать. Объяснение Аянокоджи-куна, слова Кацураги-куна о том, что он отказывается от Ибуки-сан — абсолютно всё это может быть выдумкой.

Она перевела пронзительный взгляд на Кацураги.

Поскольку передавать токены можно до достижения цели, не исключено, что Кацураги уже передал ей достаточно токенов для спасения. Впрочем, необязательно именно Кацураги. Это мог быть кто-нибудь из дружелюбного класса Ичиносе, или же я дал какие-то указания. Или кто-нибудь из класса D.

— Мне никто ничего не дал, — ответила Ибуки.

— Хмпф. Даже если так, нужно ли сдаваться так рано? — спросила Шинохара.

— А?

— Если я скажу, что мы тебя выручим, Ибуки-сан, то ситуация несколько изменится.

— Выручите?.. Что-то я не догоняю.

— Покажи, сколько у тебя токенов, прямо здесь и сейчас. Когда я смогу убедиться своими глазами, то поделюсь с тобой так, чтобы получилось больше, чем у Кушиды-сан. И ты избежишь последнего места, что скажешь?

— Ч-что ты такое говоришь, Шинохара-сан?! — первой высказалась изумленная одноклассница — Мии-чан. Услышав слова, столь похожие на предательство товарища по классу, она невольно повысила голос.

Но Кушида с невозмутимым видом принялась тихо успокаивать ее.

— Всё в порядке, скорее всего, это… не то, чего Шинохара-сан искренне желает. Она наверняка блефует, чтобы окончательно убедиться, сколько токенов у Ибуки-сан!

— Н-но… — неуверенно произнесла Мии-чан.

Ибуки получила неожиданное предложение, но она в тот же миг пришла к одному ответу.

— Слушай, я же не дура. Думаешь, я поведусь на столь банальную уловку? Нет гарантий, что ты передашь мне токены, даже если я покажу тебе!

— Шанс все равно есть. Согласна?

Если не покажет токены — спасительный круг точно не получит, а покажет — может, и получит. Шинохара пыталась вызвать жестокое, но сладкое искушение.

— Хочешь сказать, кто-то по пути сюда передал мне токены? Да быть того не может!

— Да, когда я за тобой присматривала, не заметила ни намека на соприкосновение часами. Но мало ли, вдруг ты получила их до вчерашнего вечера? Или сегодня утром? Мы же не следим за тобой двадцать четыре часа в сутки, Ибуки-сан. А передать можно в одно мгновение. Если есть желание показать, могу перед этим дать пять токенов! — начала переговоры Шинохара с целью любым способом узнать количество токенов Ибуки.

— И всё это ты делаешь только ради себя, а? Пять токенов мне погоды не сделают.

— Разве это важно, если в итоге ты получишь немного токенов? Я не думаю, что стоит отказываться даже от шанса в один процент. Вдруг у кого-нибудь из другой группы всего пятьдесят четыре токена, кто знает?

— Извини, но помогать тебе в погоне за твоей уверенностью я не намерена, — ответила Ибуки и направилась к цели.

Шинохара выплюнула:

— Подозрительно. Значит, ты всё-таки умудрилась в какой-то момент получить токены. От кого, от Кацураги-куна или еще кого? Или от Аянокоджи-куна? Хотя какая разница. Но раз так, то я не могу отдать Кушиде-сан лишние токены. Как же, я ведь теперь переживаю.

Проверка токенов Ибуки — для Шинохары это самый верный способ обеспечить себе безопасность. Но даже если проверка не состоится, у нее всё еще остается мощная карта. А именно токены, которые она на протяжении двух с половиной дней не передавала Кушиде.

— Поступай как хочешь. У Кушиды в любом случае токенов больше, чем у меня. Однако…

Ибуки злобно зыркнула на Шинохару и согнула руку. Затем ввела пароль и вывела количество токенов на дисплей.

— Мне тошно при мысли о том, что кому-то в голову могло прийти, будто Аянокоджи помог мне.

Она чуть ли не в лицо ткнула Шинохаре доказательство того, что токены ей не переводили.

Шинохара с легким раздражением отодвинула от себя руку и вгляделась в дисплей.

— И правда… пятьдесят.

Похоже, ее сбил с толку этот выпад прямолинейной Ибуки, и она совсем растерялась.

— Поменять часы… То есть, как сказать-то… Нельзя ли сделать так, чтобы отображалось старое значение? Может, есть какая-то лазейка…

Шинохара задумалась, перебирая все варианты, даже невозможные.

Снять часы было невозможно — вернее, можно, но это означало бы нарушение правил. Отобразить неточные данные также не представлялось возможным, поскольку такая функция в принципе отсутствовала.

Если Ибуки достигнет своей цели в текущей ситуации, ее токены будут зафиксированы.

— Благодарю вас, Ибуки-сан. Раз уж я дала обещание, то передам вам пять токенов.

— Обойдусь, — ответила Ибуки, отворачиваясь.

Однако Шинохара обошла ее и выставила руку с часами. Поскольку Ибуки не оказывала сопротивления, Шинохара переключила ее часы в режим приема.

Насильственное присвоение токенов нарушало бы правила, но принудительная передача, вероятно, не наказывалась.

— Я выполняю обещание.

Шинохара попыталась коснуться часами без согласия, но Кушида вмешалась.

— Постойте, Шинохара-сан. Разве сейчас вы не должны вернуть мне мои токены? Вы ведь обещали… что отдадите их мне перед самой целью, верно?

— Кушида-сан, у вас и так больше токенов, чем у нее, так что вам не о чем беспокоиться…

Понимая, что Шинохара увиливает, Кушида слегка повысила голос, не заботясь о том, как это выглядит со стороны.

— Но вы дали слово, что потом честно передадите их мне. А еще я бы хотела, чтобы вы передали все тридцать четыре токена, которые получила Мии-чан. Если вы решили отдать Ибуки-сан пять токенов, то отдавайте собственные, — твердо заявила Кушида, словно намекая: «Вы собираетесь нарушить свое обещание?».

Требование о награде, однако, было вполне обоснованным.

И у Шинохары не было рациональных причин отказывать.

— Я и отдам собственные. Просто сначала хочу перевести пять токенов Ибуки-сан, ничего страшного в этом нет. Мы ведь уже почти у цели.

— Нет… Я не согласна. И причина в том… что у меня сейчас пятьдесят четыре токена. Вы прекрасно это знаете, ведь сами видели при последней проверке.

Кушида, охваченная гневом, открыто возразила Шинохаре. Шинохара тоже разозлилась, ей не нравилось, что Кушида настаивает на своем.

Больше всех в этой перепалке удивилась Ибуки.

— У тебя пятьдесят четыре?

— Да! Ибуки-сан, вы точно должны понимать, в какой ситуации я нахожусь.

— Шинохара… ты что, хотела помочь мне, чтобы вывести Кушиду из игры?

Если Шинохара передаст Ибуки пять токенов, то на последнем месте окажется Кушида. Было ли это совпадением или расчетливым ходом?

— Ничего подобного, у меня не настолько злой характер.

— Правда? Тогда передайте мне токены прямо сейчас.

— Ладно… я поняла, Кушида-сан. Не знала, что вы настолько подозрительны. Давайте сюда ваши часы.

Шинохара, решив, что больше не может упорствовать на виду у всех, нажала кнопку на своих часах. Через несколько секунд из часов девушек раздался сигнал, оповещающий о передаче.

После этого Шинохара дерзко ухмыльнулась в ответ на промелькнувшее сомнение на лице Кушиды.

— Ладно, я пойду. А, и забудьте про те пять токенов, — сказала Ибуки. По-видимому, она решила подождать, тем самым подталкивая Шинохару к передаче токенов Кушиде. Когда передача состоялась, она вновь направилась к цели.

Кацураги собрался сделать шаг, но я поймал его взгляд и остановил.

Однако в следующее мгновение Кушида толкнула Шинохару и задержала Ибуки за руку.

Шинохара от столь неожиданного толчка чуть не упала и теперь бросила полный гнева взгляд на Кушиду.

— Постойте, Ибуки-сан. Покажите мне тоже, сколько у вас токенов — прямо сейчас.

— А-а? Я же только недавно показывала Шинохаре. Ко мне что, за это время кто-то подходил?

Ни один человек даже не приблизился к Ибуки. Так что со стопроцентной вероятностью она не могла получить токены.

— Ничего, покажите еще раз.

— Ладно, вот!..

Ощутив на себе необъяснимый напор от Кушиды, Ибуки вновь ввела пароль. И показала, что у нее по-прежнему пятьдесят токенов.

— Спасибо. Я не могла успокоиться, пока не увидела собственными глазами. Видите ли… — Кушида замолчала, чтобы сделать вдох, оглянулась и, сверкнув улыбкой, продолжила: — Таким уродкам, как вы, Шинохара-сан — что лицом, что характером — нет ни грамма доверия.

На мгновение всем показалось, что они ослышались. Кушида произнесла слова, в которые кто угодно не поверил бы.

Даже Ибуки стояла с широко открытым ртом от растерянности.

— П-постойте! Что вы сейчас… что вы сейчас сказали?! А?! — воскликнула Шинохара.

— Не расслышали? Говорю, вы уродка. И лицо у вас уродское, и характер, да и фигура такая же.

— А-а-а-а-а-а-а?!

Не обратив внимания на вопли Шинохары, Кушида схватила оцепеневшую Ибуки за руку и повела ее к цели.

— Простите, Ибуки-сан, но мы пойдем вместе.

— П-подождите, Кушида… — невольно вырвалось у Кацураги.

Но Кушида тут же улыбнулась ему.

— Не подожду! У вас вид, будто вы хотите спасти Ибуки-сан. И если вы решите проявить сострадание, я снова могу оказаться в беде, — ответила она Кацураги, который не мог стоять в стороне.

Кушида и Ибуки дошли до Йошиды, ожидавшего у самой цели.

— Йошида-кун, мы зайдем первыми, — сказала Кушида.

— Э, а-а-а… — нечленораздельно выдавил Йошида. Он все еще не мог вникнуть в происходящее.

— Ты… уверена, что так нужно было? — спросила Ибуки.

— Всё в порядке, поверь мне. Просто все это начало казаться мне полным бредом. А теперь мне хорошо, — ответила Кушида. И стоило им войти в квадрат, она начала демонстративно нажимать на свои часы. — Ибуки-сан, у меня для тебя подарок напоследок. Принимай!

— А? Какой ещё подарок?

— Шинохара-сан не изменяла себе до самого конца и оставалась… хотела назвать её уродиной, но лучше скажу — жмоткой. Я говорила передать тридцать четыре токена, а она дала только десять. Она противна со всех сторон, правда?

— Ч-что?!

Похоже, Шинохара даже под конец не оставила попыток насолить ей, одновременно страхуя себя. Наверное, она хотела оставить себе столько токенов, чтобы даже когда поделилась с Ике половиной, у неё получилось чуть-чуть больше, чем у Кушиды.

— Если отдам тебе половину из них, исключение мне не грозит. Так что бери!

— Не-а, даже с твоей половиной меня всё равно исключат!

— Что есть, то есть. Ибуки-сан, ты в любом случае должна закончить ниже меня. Но по задумке Аянокоджи-куна и остальных все должны иметь минимум пятьдесят один токен. А вдруг где-то закралась ошибка в расчётах? И чем меньше у меня токенов этой противной Шинохары-сан, тем лучше.

— Очень на тебя похоже, Кушида…

В этом нет смысла, — подумала Ибуки, тем не менее она согласилась и приложила свои часы к часам Кушиды.

— П… постойте! Я вообще-то всё слышала! Что ты несёшь?! — взбесилась Шинохара из-за очередного оскорбления. Она рванула к Кушиде, схватила её за руку и не давала уйти. — Теперь понимаете?! Кушида-сан — стерва! П-поэтому я хотела взять её токены! Это ради класса A!

— Я что, отрицаю это? У меня и впрямь стервозный характер. Но знаешь, Шинохара-сан, твой парень без ума от этой стервы. Когда я сказала, что сделаю для него что угодно в обмен на помощь, он расплылся в мерзкой ухмылочке. Не хочешь его приструнить?

Через мгновение часы Ибуки, Кушиды, а потом и Шинохары просигналили, оповещая о достижении цели.

Но Шинохара не придала этому значения и закричала:

— Канджи?!

— Э? А, нет, не было… я ничего не знаю! Она просто говорит, что в голову взбредёт!!!

Ике попытался связать слова в оправдание с бегающим взглядом, но что-то не получалось. Даже движения, которыми он вытирал пот со лба, выглядели неуклюжими — совершенно выбит из колеи. Хотя он отчаянно всё отрицал, его срывающийся голос явно выдавал плохо скрываемое волнение.

В этот момент, когда Ике, который продолжал оправдываться, бросился вдогонку за Шинохарой и скрылся из виду, в кустах позади Кацураги зашуршала листва, и оттуда эффектно вышел Коенджи.

— Что ж, вся эта возня подошла к концу, да?

Незваный гость вмешался ровно тогда, когда Кацураги собрался было пойти ко мне с расспросами.

— Ты появился в очень неожиданный момент. Подглядывал? — обернувшись, спросил Кацураги.

Коенджи с бесстрашной улыбкой откинул назад волосы.

— Просто ждал, потому что думал, нехорошо будет прерывать.

— Ты, кажется, один. Где другие члены твоей группы?

— Понимаешь, мне нравится действовать в одиночку. Группа дойдёт немногим позже, наверное, — легкомысленно ответил Коенджи, после чего прошёл мимо Кацураги прямо к Мии-чан. — Извини за внезапность, но я бы хотел немного поговорить с тобой. Ты не против? — сказал он и, словно кавалер, предложил взять её под руку.

— Ч-что-то случилось?

— Здесь не самое подходящее место. Пройдёмся? — позвал он Мии-чан, когда до цели было всего ничего, и увёл её туда, где никого поблизости не было.

— И что ему нужно? — произнёс Сонода, озадаченно наклонив голову.

Коенджи отошёл на расстояние, чтобы никто не смог подслушать, после чего прижал Мии-чан к дереву.

— Покажешь свои часы? — пробормотал он, мельком глянув на меня.

— Э-э-э? Зачем?

— Я хочу знать точное количество токенов. Если, конечно, у тебя нет веской причины не показывать их.

— Нет, э-э, то есть… Я могу показать…

Растерявшись от непонятных мотивов Коенджи, Мии-чан тем не менее коснулась дисплея часов. Затем ввела пароль и показала, сколько у неё токенов.

— Хм. Вижу, ты усердно собирала токены. Но лучше перестраховаться, думаю. С учётом множителя это опасная зона.

Сказав так, Коенджи активировал передачу на собственных часах. Через мгновение раздался сигнал и у него, и у Мии-чан.

— Э-э-э?! Т-так много?! А?!

— Не стоит волноваться. Просто воспринимай это как страховку от меня. Только тебе нельзя передавать их, иначе поставишь меня в неудобное положение.

И он потянул её за руку и вошёл в цель.

Сверкнув белозубой улыбкой, Коенджи, не дав Ван возможности опомниться, достиг вместе с ней цели, и их результаты были окончательно зафиксированы.

— Что это сейчас было?!

Йошида ни капли не понимал, что развернулось на его глазах. Однако важнее было объясниться с Кацураги и понять, что делать дальше.