Добро пожаловать в особняк роз Том 5 Глава 171 Специальная побочная история 1. Дорогая Шарлотта (2)

Алану исполнилось тринадцать лет.

Мне показалось, что ему пойдет на пользу немного развеяться, поэтому я даровал ему урок верховой езды в качестве подарка на день рождения.

Поскольку в детстве он немного учился, после небольшой тренировки он уже уверенно держался в седле.

Когда я позволил ему совершить круг почета вокруг леса, его лицо, в последние месяцы омраченное и тусклое, словно немного просветлело. Он даже первым заговорил со мной о пустяках.

— Где ты научился ездить верхом?

Наглый Алан. Он уже некоторое время как перестал обращаться ко мне с должным почтением. Я не видел особой необходимости это исправлять и оставил так, как есть.

Я ехал неторопливо, подстраиваясь под его темп, и ответил:

— Мне не потребовалось специально учиться.

— Ты хочешь сказать, что умел это с самого начала?

— Можешь интерпретировать это так, как понял, Алан.

— А другие знания, которые ты мне даешь?

По какой-то причине голос Алана дрожал. Я даже подумал, не собирается ли он снова устроить истерику, и остановил своего коня. Алан, стоящий чуть позади, смотрел в землю.

Я пожал плечами и произнес:

— Я учил тебя говорить ясно, без лишних слов, если хочешь что-то высказать.

— Почему именно Отис?

Ах, Шарлотта. И ты когда-то задавала почти такой же вопрос.

Вы совершенно не похожи внешне, но всё же Алан действительно является твоим потомком.

После того вопроса ты тогда спрашивала о «том ребёнке». Но Алан ничего не знает о «том ребёнке», поэтому, разумеется, последовал другой вопрос.

— Обладая такой силой, ты мог отправиться куда угодно и свершить что угодно. Мог бы даже подчинить королевскую семью. Так почему это должен быть непременно Отис?

Голос Алана, допрашивающий всё настойчивее, постепенно повышался. Он, казалось, старался говорить спокойно, но злоба поднималась в нём всё выше. А я, находя вспышку тринадцатилетнего мальчишки забавной, ответил:

— Это не я обратился к нему. Это Отис призвал меня.

— Тогда почему ты продолжаешь оставаться здесь?

— Потому что вы должны понести наказание.

— Отисы были твоими марионетками более ста лет. Разве этого недостаточно?

— Милый Алан, все эти сто с лишним лет вы жили, пользуясь богатством Отис.

Алан поднял голову. Его прозрачные голубые глаза дрожали от внезапного осознания.

— Тогда, если мы откажемся от богатства?

— Почему ты так легко говоришь, что готов отказаться от несметных сокровищ? Ты ведь ни разу в жизни не испытывал нужды.

— Я могу отказаться.

День был пасмурный, небо затянуто облаками. Но глаза Алана, казалось, впитали всю чистоту небес, которой недоставало над головой.

Он твёрдым голосом произнес:

— Лучше я умру от голода в одиночку, чем буду и дальше наблюдать за этими бессмысленными смертями.

Если честно, я был несколько удивлён. В глазах Алана сквозила лишь чистая искренность. Если бы Нил Отис услышал слова своего потомка, он, пожалуй, рухнул бы замертво.

Как можно быть таким непохожим на того ублюдка, хотя в вас течет одна кровь. Эта грязная кровь разбавлялась и разбавлялась, пока в ней уже не осталось прежнего оттенка…

Но от такой мысли меня внезапно охватило неприятное раздражение. Мне расхотелось продолжать беседу, и я похлопал своего коня по шее.

— Это не тебе решать, Алан.

Как только я тронулся, Алан тут же последовал за мной. Но до самого нашего возвращения в особняк он больше не проронил ни слова.

Я взглянул на его лицо, подумав, не угас ли пыл: оно было пунцовым, а губы он злобно прикусывал. Всё-таки он настоящий сорняк.

***

Похоже, Алан окончательно пришёл в себя. Вероятно, верховая езда ему действительно пришлась по душе.

Расскажу, что произошло совсем недавно. Я дал Алану выходной, а он вдруг попытался проникнуть на кухню. Я перехватил его и спросил, для чего. Говорит, новую горничную препроводили к повару. И я спросил его, какое ему до этого дело. Тогда Алан посмотрел на меня так, словно хотел убить.

— Всё это… всё это мне надоело до чёртиков!

— Мне тоже.

— Тогда почему ты продолжаешь заниматься этой мерзостью?!

Я немного задумался и, пожав плечами, ответил:

— Потому что хочу наблюдать, как вы мучаетесь?

Алан закричал, бросился ко мне и вцепился мне в ворот. Вероятно, ему нужно было остыть, поэтому я запер его в комнате. Он долго швырял вещи в дверь, так что я вовсе не давал ему ни еды, ни воды, пока он не угомонился.

Я оставил его в таком состоянии на два дня, а когда пришел, он сидел, съёжившись от полного изнеможения. Но его глаза всё ещё сверкали, и я рассмеялся. По упрямству Алан — первый среди Отисов.

***

Алан предпринял попытку к бегству. Я поймал его, когда он прятался в почтовой повозке.

Я немного побаловал его, и он совершенно распоясался. Хотя затея была довольно оригинальной. Но на этот раз я не мог закрыть глаза на его поступок. В качестве наказания я несколько раз ударил его по щеке, а затем избавился от коня, к которому он успел привязаться.

Алан лишь сжимал кулаки, а по щекам у него текли крупные слёзы. Но в глазах, которыми он смотрел на меня, не было ни малейшего признака страха.

Правда, он самый стойкий из Отисов, которых я когда-либо встречал. Мне даже стало интересно, сколько он ещё продержится. Почувствовав странное веселье, я погладил его распухшую щёку и ласково произнес:

— Продолжай, Алан. Развлекай меня ещё.

Алан не ответил. Похоже, он был немного в шоке, но это продлится недолго, скоро он придёт в себя.

Так или иначе, его стоит временно связать. Наказание должно быть ощутимым.

***

Сегодня я вкратце ознакомил Алана с нынешним состоянием дел семьи Отис. Я объяснил, к кому обращаться по каждому из направлений деятельности.

Алан внимательно выслушал всё по пунктам и даже написал приветственные письма управляющему активами и юристу Отисов. Нельзя отрицать, Алан — выдающийся ученик.

Однако, когда он запечатывал конверт, то пробормотал:

— Здесь всё управляется очень систематично.

Я, разбирая бумаги, ответил:

— Так было задумано. Чтобы богатство и влияние Отисов никогда не иссякли.

— В таком случае, если Отисы исчезнут в одночасье, проблем не будет. Другой человек сможет сразу же взять на себя управление бизнесом и землями.

Похоже, он снова собирался просить освобождения для Отиса. Я щёлкнул пальцем по его лбу.

— Пока Отисы существуют, все золотые жилы на этой земле будут принадлежать Отисам. И Отисы всегда будут под моей защитой.

— Существо, которое причиняет нам больше всего боли, называет себя защитником?

Потирая покрасневший лоб, Алан сузил глаза. Признаки назревающего крика и очередного взрыва. Я, подперев подбородок рукой, встретился с ним взглядом и улыбнулся.

— Разумеется, защитник. Ты думаешь, Отисы смогли бы так беспрепятственно обогащаться, не столкнувшись ни с одним штормом, если бы не я? К тому же, большинство Отисов были совершенно бестолковы.

— Не говори так, будто ты оказал великое одолжение. Ты получил всю плату. А если не хватает способностей и ума — их гибель закономерна. Это естественный отбор.

— Ох, какой же ты жестокий. Но тебя-то я защищу, Алан. Не дам утонуть.

— …Ты сейчас называешь меня глупым?

— Смотри-ка, как горячо отрицаешь. Видимо, ты и впрямь считал себя достаточно умным. Не так ли, мой милый Алан?

— Убирайся!

Алан наконец взорвался от ярости. Я завернул его в занавеску, словно пойманного лосося, и покинул комнату.

За спиной раздавался его крик, и, ах… это было забавно.

***

Тело Рика Отиса больше не способно переваривать пищу.

До совершеннолетия Алана осталось около трёх лет. Все это время Рик Отис будет жить исключительно благодаря моей силе.

Вызывать миссис Отис в покои главы дома теперь попросту нет нужды.

Алан растёт здоровым, так что в продолжении рода на этот раз проблем не возникнет. Особенно радует, что по мере взросления он становится всё более красивым — это пригодится, когда придёт время выбирать невесту.

Хотя парень он смелый, но ни разу не пытался причинить себе вред, и после последней попытки бегства ведёт себя относительно спокойно… Пожалуй, можно постепенно ослабить надзор. Он всё ещё вспыльчив и продолжает меня забавлять, но границ не переходит — похвально.

Пора будет назначить ему первое обучение вне дома.

***

Алан повесился в своей комнате.

Я успел снять его прежде, чем стало слишком поздно, и теперь он привязан к кровати.

Честно говоря, я несколько удивлён. Никаких признаков не было, так что я совершенно этого не ожидал. Как я уже говорил, это был ребёнок, который ни разу не пытался навредить себе. Поэтому я не могу отрицать, что был несколько беспечен.

Теперь, подумав, я понимаю: миссис Отис в последнее время стала вести себя так, будто полностью утратила рассудок. Она больше не разговаривает с Аланом. Значит, он, возможно, ждал, пока его собственная мать перестанет его узнавать. Чтобы её не потрясла его смерть.

Я считал его достаточно сообразительным, но не думал, что он окажется настолько хладнокровным. Хорошо, я признаю. Это моя оплошность.

Мне казалось, он сможет жить более-менее спокойно до нужного времени, но раз уж так вышло… Ничего не поделаешь. Если ты родился Отисом, то твоя жизнь также принадлежит мне, и Алан Отис должен это понять.

***

Сколько раз Алан выпрыгивал из окна, сколько раз размахивал ножами — я уже сбился со счёта.

Сегодня он даже успел пробраться на кухню, пока я отвернулся. Умудрился узнать о тайном проходе. Не знаю, называть ли эту настойчивость ужасной или же удивительной.

Когда я наконец добрался до кухни, его правое бедро было уже разорвано, и виднелась кость. Видя, как он корчится от боли, но смотрит на меня с сожалением о неудаче, я впервые потерял дар речи. Сейчас он получил пощечину и ошейник.

Я думал, что воспитываю его нормально, чередуя кнут и пряник, но чем же он недоволен? Конечно, Алан — не первый Отис, который пытался свести счёты с жизнью. Но он первый, кто делает это так часто и с таким упорством. Он ведёт себя не как отчаявшийся, а как человек с какой-то миссией, и это раздражает.

Нужно бы какую-нибудь удавку покрепче. Может, стоило оставить в живых близнецов и держать Алана через них? Он раздражает, потому что, стоит мне отвернуться, он тут же бежит к порогу смерти.

Пока что оставлю его привязанным.

Тгк: t.me/karadaark

Прочитать больше на бусти: boosty.to/kara_dark