Друг Детства Сильнейшего Воина (Новелла) Том 1 Глава 395 395 — Что-то мне не по себе.

Едва услышав от Тан Соёль о "приглашении на убийство" (?) от Короля Ядов, я, не осознавая, доел свою пищу, и тут же отправился в путь.

Продвигаясь по улице, я тщетно размышлял над тем, как бы вежливо отклонить предложение Короля Ядов, но ни одна мысль не приходила на ум, способная его убедить.

"Возможно, это будет просто трапеза".

На такую мысль оставалось лишь надеяться.

Хотя вероятность этого была довольно высока, по спине все равно пробегал холодок.

"Он же не станет всерьез пытаться отравить меня, верно?"

Даже будучи мастером ядов, я знал, что он не пойдет на такое, но всё же... Учитывая слухи и его репутацию отца, который без ума от своей дочери, я ощущал дискомфорт.

В обычных обстоятельствах глава одного из Четырех Благородных Кланов не стал бы совершать столь безрассудные поступки, но...

"...Если вспомнить того парня, Владыку Меча Пэчхона, то всё не так однозначно".

Я пришёл к выводу, что среди глав Четырех Благородных Кланов нет ни одного нормального человека. В прошлой жизни они вроде бы не были такими.

Может, я чего-то не знал? Или что-то изменилось?

"Вряд ли что-то изменилось".

Даже если многое стало иначе, было бы странно, если бы изменилось именно это. Вероятно, они всегда были такими странными, а я просто не осознавал этого. Определенно, так оно и было.

Иначе будущее этого Чжунвона... хотя, по правде говоря, оно и так было предрешено.

— Ха-а.

Я невольно вздохнул, ведь люди, с которыми мне приходилось иметь дело, казались сплошь сумасшедшими.

К тому же, хотя мне и хотелось избежать трапезы с Королем Ядов, я не мог этого сделать. Во-первых, потому что правителем земель Сычуани, куда я собирался отправиться, был клан Тан.

А во-вторых, Тан Соёль так обрадовалась, когда я сказал, что еду в Сычуань, что тут же побежала докладывать.

Если смотреть только на это, то можно было просто не встречаться, если не хотел. И не было бы большой беды, если бы мы не поехали вместе.

Более того, у Короля Ядов была и другая цель для поездки в Сычуань.

"Он везет с собой заключенных".

Тех самых, что были заточены в подземельях Альянса Мурима.

Мастер неправедной фракции, напавший на Шинрёнван, и его сообщники, включая того самого Черного Дракона Меча, который сыграл немалую роль в том, что мое имя разлетелось по всему Чжунвону.

Обеспечить их доставку в клан Тан было задачей Короля Ядов.

При мысли об этом я слегка поморщился.

"Использует он, конечно, жуткие методы".

Причина, по которой он везет преступников из Хэнани в Сычуань, заставляла меня хмуриться.

Если дело в пытках, то их можно было провести и в Хэнани, но всегда находились те, кто ни за что не раскрывал рта.

А клан Тан был местом, где даже такие упрямцы начинали говорить.

Хотя сейчас клан Тан называют одним из столпов Праведной Фракции, причина, по которой они заслужили это звание, заключается в том, что они берут на себя всю темную и грязную работу, которую не может позволить себе сделать праведная сторона.

Большая часть Чжунвона либо не знает об этом, либо молчаливо потворствует.

Но я знаю.

В прошлой жизни, когда Демонический Культ захватил Сычуань…

Сразу после того, как я собственноручно убил Короля Ядов, я направился в подземелья клана Тан. И там, куда я пришел, чтобы исполнить приказ Небесного Демона, я увидел настоящий ад.

Если даже я, прошедший через огонь и воду, назвал это адом, то это была картина, которую не хотелось бы вспоминать.

Поскольку Король Ядов, будучи главой клана, не мог не знать об этом, я невольно испытывал к нему неприязнь.

Даже его мягкий взгляд и внешность, свойственные клану Тан, после того как я увидел правду, скрытую в подземельях, казались мне лишь жуткой маской.

Раз уж Альянс Мурима знает об этих секретах клана Тан, значит, они специально поручили Королю Ядов доставить их в Сычуань. Глядя на это, я еще раз убедился, что Альянс Мурима тоже не такое уж чистое место.

"Это вполне естественно".

Ни одно место не может существовать, оставаясь абсолютно чистым. Я, как никто другой, хорошо это понимал, просто мне было неприятно приближаться к этой правде.

— Тц.

Как бы то ни было, отказать Королю Ядов в этот раз я не мог.

Хотя все перечисленные причины, по которым мне не стоило идти, были весомыми, причина, по которой я должен был это сделать, была куда значительнее.

"В любом случае, никто мне не поможет. Чёртов мир".

Самая главная причина, по которой я направлялся в Сычуань — это желание получить Белый Нефрит, средство, которое помогло бы мне довести мое несовершенное состояние Хуацзин до совершенства и поднять уровень мастерства.

А чтобы получить этот Белый Нефрит…

Мне требовалось разрешение клана Тан.

Поэтому я не мог просто так отказаться от приглашения Короля Ядов.

В обычных обстоятельствах я бы попросил Тан Соёль как-нибудь уладить это дело…

"Раз уж всё так обернулось, ничего не поделаешь".

Раз уж другого выхода нет, придётся смириться с ужином в компании Королевы Ядов.

Подумав об этом, я тяжело вздохнул и продолжил свой путь.

Теперь, когда я достиг своего места назначения, пора было сосредоточиться на предстоящем деле. Ужин с Королевой Ядов был назначен на вечер, и у меня были дела, которыми нужно было заняться днем.

Стражники у главных ворот, узнав меня, расступились. Похоже, меня уже предупредили о моем прибытии.

С легким поклоном я открыл ворота и вошел внутрь.

Пока я шел, мой взгляд невольно упал на грудь стражников. На их боевых одеждах белыми нитями была вышита волнистая полоса, напоминающая ветер.

Если я видел такой узор, это означало только одно: передо мной были даосы из секты Куньлунь. В Чжунвоне была только одна школа, адепты которой носили подобную вышивку.

Пройдя вход, я повсюду начал ощущать схожую энергию. Это было характерное даосское Ци адептов Куньлуня.

Чувствуя их присутствие, я продолжал движение вперед. Причина, по которой я оказался в месте, кишащем даосами, была проста.

Мне нужно было встретиться со стариком, который находился за дверью впереди.

Скрип.

Я осторожно приоткрыл дверь и вошел. Старик, приподнявшись на кровати, приветливо встретил меня.

— Ты пришел.

Седовласый старец, лицо которого было густо покрыто глубокими морщинами.

Неизвестно, куда делась его рука — казалось, она была отсечена чуть выше запястья.

Несмотря на это, старик приветственно помахал мне оставшейся рукой. Это был Чхонхэильгом.

***

Я осторожно присел и принял чай с закусками, предложенные даосом.

— Как поживаешь?

— Хорошо. Прости, что вызвал тебя, ведь ты, должно быть, очень занят.

— Что вы, совсем нет.

Сколько времени прошло с нашей последней встречи?

Наверное, около месяца. После инцидента мы пересекались пару раз, но Чхонхэильгом впервые позвал меня лично.

Чхонхэильгом одарил меня своей фирменной улыбкой и произнес:

— Говорят, сейчас нет такого места, где не звучало бы твое имя. Это правда?

— …Не… до такой степени.

Я отрицал, но, по правде говоря, это было недалеко от истины.

В переулках Ханани дети даже придумали какую-то глупую игру, называя ее «игра в Со Ёмру».

Если бы я поймал этих сорванцов, то наставил бы им пару шишек на головах, но, к сожалению, мне не довелось увидеть это лично.

Если бы нашел их, то уж точно не оставил бы в покое.

Не знаю, понял ли он мои мысли, но Чхонхэильгом тихо усмехнулся.

— Ты совершил великое дело. В том, что так вышло, нет ничего плохого.

— …Да.

Если считать это хорошим знаком, то, возможно, так оно и есть.

Однако мне было неприятно осознавать, что эти слухи — лишь проделки Альянса.

Скрыв свое недовольство, я решил задать встречный вопрос:

— Как ваше здоровье?

— О, я чувствую себя лучше некуда.

— Вот как.

Чхонхэильгом произнес это так, будто с ним все в порядке, но я ни на секунду в это не поверил.

Учитывая, что он лишился кисти, а после этого все время проводит в постели, его внутренние повреждения должны быть крайне серьезными.

«…К тому же, сейчас ситуация совсем не из легких».

Шинрёнван формально принадлежал Альянсу, но в этом поколении управление им было поручено секте Куньлунь.

Поэтому они не могли избежать моральной ответственности за ущерб, нанесенный нападением Черного Дракона Меча.

Глава Альянса Чан Чхон из-за этого инцидента ушел со своего поста, а если верить слухам, которые доходили до меня…

«Чхонхэильгом тоже собирался оставить пост главы секты».

Впрочем, это еще не было окончательно решено.

Это были всего лишь слухи.

К тому же, после случившегося Куньлунь предприняла довольно решительные меры.

Сразу после трагедии они собрали тела погибших воинов и провели скромную погребальную церемонию.

Именно адепты Куньлуня занимались сбором информации о каждом воине и поддерживали тела в сохранности с помощью своей внутренней Ци, пока не прибыли люди из соответствующих сект или кланов.

На мой взгляд, этого было достаточно, чтобы искупить моральную вину.

Но, судя по всему, общественность была иного мнения.

«Бесполезная школа наравне с Альянсом Мурима», «Секта, от которой осталась лишь пустая оболочка» — и тому подобное.

Слухов, порочащих Куньлунь, становилось все больше.

Так действительно ли Чхонхэильгом и Куньлунь были настолько беспомощны, как утверждали люди?

«Кто знает».

По крайней мере, я так не считал. Я просто не знал, что думают остальные.

Размышляя об этом, я наконец обратился к Чхонхэильгому:

— Глава секты.

— Да.

— Какова причина, по которой вы позвали меня?

Меня интересовала истинная цель его внезапного вызова. Услышав мой вопрос, Чхонхэильгом сделал глоток чая.

Похоже, ему нужно было время, чтобы подобрать слова, поэтому я не стал его торопить.

Прошел миг, и Чхонхэильгом заговорил:

— Я позвал тебя, прежде всего… чтобы поблагодарить.

— …Разве не вы говорили мне об этом еще некоторое время назад?

Это были слова, которые Чхонхэильгом сказал мне сразу после того, как пришел в себя.

Поблагодарил за то, что я спас детей.

Тогда мне было очень неприятно это слышать.

И сейчас чувства оставались прежними.

— Пока в сердце жива благодарность, ее нужно выражать.

— Со мной все в порядке, так что вам не стоит…

— К тому же, я не верю, что благодарность должна быть выражена лишь словами.

В тот самый момент, когда я, почти с отвращением, уже собирался попросить его прекратить, Чхонхэильгом одновременно со словами извлек нечто из-за пазухи и протянул мне.

— Что это?

Передо мной был предмет округлой формы, покрытый золотой краской.

По своему размеру и форме он походил на обычную медную монету, однако я понятия не имел, что именно это такое.

Пока я недоуменно разглядывал находку, Чхонхэильгом добавил:

— Я слышал, что через несколько дней ты отправляешься в Сычуань. Это правда?

— Простите? А, да, это так.

Откуда ему это известно?

Не знаю почему, но мне казалось, что все, кого я встречал, уже осведомлены о моем предстоящем путешествии в Сычуань.

— Это… знак моей признательности, который я могу тебе предложить. Я приготовил его, узнав, что ты собираешься в Сычуань, поэтому, пожалуйста, прими его.

Значит ли это, что данный предмет окажется мне полезен в Сычуани?

Если так, то, возможно, его стоило бы принять, но загвоздка заключалась в отсутствии весомой причины для получения такого подарка.

— Я не могу принять это, Глава Секты.

Я не считал себя достойным подобных вещей.

Из-за ситуации, которую я изменил, погибло множество жизней.

Я лишь уничтожил негодяев из неправедной фракции, потому что при виде их во мне закипала ярость.

А те, кто выжил благодаря этому?

Они лишь те, кому суждено было остаться в живых. И наоборот, те, кто погиб, — это те, кому суждено было умереть.

Разве в подобной ситуации я имею право что-то принимать?

Я считал, что нет.

Возможно, из-за моего ответа наступило недолгое молчание.

Чхонхэильгом, вглядываясь мне в глаза, погладил свою бороду свободной рукой и произнес:

— В тебе скрывается чувство вины, которому нет названия.

— …

— Что заставляет тебя чувствовать себя таким ничтожным?

Чхонхэильгом задал вопрос, но я не мог дать ответ.

Никому на свете.

Может, он понял, что я не собираюсь отвечать?

Чхонхэильгом тихо выдохнул через нос и спокойно заговорил:

— Не знаю причин, но если ты отказываешься принять это как знак благодарности, прими хотя бы как подарок.

— …Подарок, вы сказали?

— Помнишь, я как-то говорил, что питаю к тебе слабость?

— Да.

Это было тогда, когда я только поступил в Шинрёнван и впервые встретился с Чхонхэильгомом наедине.

Слова, которые он мне тогда сказал.

Что питает ко мне слабость.

— В таком случае считай это доказательством моих слов и прими.

— Но…

— Ох. Ты собираешься еще сильнее смущать дряхлого старика?

— …

Чхонхэильгом произнес это, слегка нахмурившись. Только после этого я молча подобрал золотую табличку и спрятал ее за пазуху.

Лишь тогда Чхонхэильгом, видимо, удовлетворенный, вновь улыбнулся.

— Держи эту вещь при себе, а когда прибудешь в Сычуань — используй ее.

— Если использовать, то… где именно мне следует это сделать?

На мой вопрос Чхонхэильгом назвал место.

— …!

Услышав его, я невольно широко распахнул глаза от изумления.

И было от чего: место, которое назвал Чхонхэильгом, было тем самым, где находился Белый камень.

«Как он узнал?»

В тот момент, когда я, ошеломленный тем, что Чхонхэильгом без всякой причины заговорил об «этом месте», смотрел на него, старик с загадочным выражением лица сказал:

— Надеюсь, это хоть немного поможет тебе на твоем пути.

— …

Я был вынужден слегка прикусить губу, увидев в глазах Чхонхэильгома слабый, но глубокий искренний посыл.

Видимо, заметив мое выражение лица, наблюдавший за мной Чхонхэильгом рассмеялся и добавил:

— Пожалуйста, достигни покоя. Не где-то еще, а там, где тебе будет спокойно.

Покой, значит.

Не знаю, что именно он имел в виду под покоем, но для меня это слово было еще слишком далеким, чтобы я мог его осознать.

— …Благодарю вас.

Тем не менее, вложив в это частицу души, я поклонился Чхонхэильгому. У меня не хватило духу переспросить, что он имел в виду.

Чхонхэильгом, словно этого было достаточно, коротко потрепал меня по голове.

Слова старика вызвали во мне множество мыслей. Покой, значит…

Пусть это слово еще далеко, но когда-нибудь.

Я надеялся, что когда-нибудь и я смогу достичь его.

Того самого места, называемого покоем.

***

Так наступил вечер. Я вспомнил слова Чхонхэильгома и невольно нахмурился.

«Покой, черт возьми».

Я снова осознал, что это слово совсем мне не подходит.

Стол, ломившийся от яств, выглядел аппетитно, и любой другой человек не удержался бы от соблазна.

Я же не притронулся ни к одному кусочку.

Ситуация была совсем не подходящей для еды.

Напротив меня сидел мужчина средних лет, держа в руках чашку с чаем и пристально наблюдая за мной.

Глава клана Тан, Король Ядов, обратился ко мне:

— Спрашиваю еще раз, молодой господин Гу.

К счастью, в еде, похоже, не было яда, но жадный блеск в глазах этого человека заставлял меня чувствовать, будто в горле застрял ком.

Едва сдерживаясь, чтобы не вздохнуть, я слушал его дальше.

Король Ядов произнес:

— Ты готов забрать мою Соёль?

Только теперь я осознал.

Этот разговор оказался куда более обременительным, чем я мог себе представить.