Друг Детства Сильнейшего Воина (Новелла) Том 1 Глава 665 Она-то там откуда? (2)

Первым делом Моён Хиа отвела меня в обычный городской квартал неподалёку.

Я ожидал какого-то необычного задания, учитывая, как настойчиво она меня сюда привела. Однако реальность оказалась гораздо более приземлённой.

— Прибыль немного снизилась.

Моён Хиа произнесла это почти безразлично.

Плотный мужчина, стоявший перед ней, тут же промок лоб.

— П-понимаете... Напротив недавно открылось новое заведение...

Она даже не подняла глаз, продолжая изучать исписанные мелким почерком листы.

— То есть, хозяин Чан, вы вините в этом конкурентов?

— Именно так. Ту таверну держит сам Союз, поэтому часть наших посетителей перешла к ним.

— Понятно.

Моён Хиа перевернула страницу.

— Такая причина вполне вероятна. У нас есть информация, что некоторые из наших постоянных клиентов теперь посещают «Мёнхва».

«Мёнхва» — это таверна, которой Союз Мурима управлял напрямую на территории Хэнани.

— Поэтому я не собираюсь вас обвинять лишь в общем снижении прибыли...

Она дошла до последнего листа.

И только тогда посмотрела на мужчину.

Её взгляд мгновенно стал ледяным.

— Однако здесь есть одна странность.

Хозяин Чан вздрогнул.

По складкам его полной шеи пот побежал ручейком.

— Гостей стало меньше — это понятно. Выручка упала — тоже. Но количество проданного вина при этом выросло, особенно дорогого. Чем это вызвано?

Мужчина коротко сглотнул и тут же выдавил из себя улыбку.

— Ха-ха, просто в последнее время к нам зачастили весьма состоятельные господа.

— Состоятельные? И кто же это?

— Вот, всё записано.

Он без промедления достал из-за пазухи ещё один лист и протянул ей.

Моён Хиа развернула документ.

На нём значилось несколько имён.

— Глава торгового дома Михён... глава объединения Гухён...

Это были не руководители известных кланов или люди первой величины. Однако в последние годы их имена часто упоминались в разговорах.

«Нувориши».

Когда начали появляться демонические существа красного ранга, эти люди вовремя занялись торговлей оружием и снаряжением. Мирная эпоха закончилась, хороший клинок снова стал необходимостью, и те, кто подготовился заранее, сколотили состояния.

— Не знаю, чем они заслужили такую удачу, но эти уважаемые господа теперь часто нас посещают. Благодаря им падение выручки осталось незначительным.

— Ясно.

Моён Хиа слегка кивнула.

На лице хозяина Чана отразилось осторожное облегчение. Похоже, он решил, что пронесло.

— Что касается общей выручки, я обязательно приложу все силы и постараюсь в ближайшее время...

— Не нужно.

Она прервала его с лёгкой улыбкой.

Мужчина снова насторожился.

— Было бы несправедливо считать снижение выручки вашей личной ошибкой. Не тратьте силы на искусственное исправление цифр. Просто продолжайте работать в том же духе.

— Г-госпожа управляющая...

В глазах хозяина Чана на мгновение мелькнула почти благодарность.

Он явно не ожидал от неё такой мягкости.

— Я... я и дальше буду стараться изо всех сил!

— Очень на это надеюсь.

Моён Хиа вежливо улыбнулась, аккуратно сложила отчёт, убрала его за пазуху и вышла из таверны.

Я некоторое время смотрел ей вслед.

На секунду мелькнула мысль: неужели она действительно ничего не заметила?

Но это было уже третье заведение за утро.

После первых двух я успел понять, насколько глупо за неё переживать.

Едва дверь таверны закрылась за нами, как улыбка исчезла с лица Моён Хиа без следа.

Она вынула бумаги и передала ожидавшему рядом человеку.

— Разберитесь.

Голос стал ледяным.

Она приказала разобраться с письмом? Или с хозяином Чаном?

Уточнять не было необходимости. Ответ я и так знал.

— Мне говорили, что он не дурак. Не ожидала, что воровство будет настолько топорным.

Она говорила о нём, как о назойливом насекомом.

Презрение даже не пыталось скрываться.

— Подделать отчёты вот так, а потом попытаться прикрыть недостачу продажей дорогого вина... Он правда считал, что никто не заметит?

В её голосе звучало лишь презрение.

— Отправьте доклад в главный дом и сместите хозяина Чана. Людей из этого списка тоже возьмите под наблюдение.

— Будет сделано.

Мужчина осторожно принял листы.

— Через два дня я подготовлю кандидатов на нового управляющего.

— Хорошо. И ещё: по главе торгового дома Михён у нас уже собрано несколько уязвимых мест...

Всё решалось моментально.

Несколько коротких распоряжений — и у довольно известной таверны Хэнани фактически сменился управляющий.

— Главе торгового дома я доложу отдельно. Вы занимайтесь только тем, что я вам поручила.

— Понял.

Разговор закончился. Человек с бумагами незаметно растворился в толпе.

Моён Хиа глубоко выдохнула и раскрыла веер.

Я спросил:

— Всё?

Она повернулась ко мне.

Кошачий разрез глаз, тонкие черты. Лёгкая пудра делала её сегодня особенно яркой.

Даже несмотря на то, что я приглушал наше присутствие с помощью ци, прохожие всё равно косились в её сторону.

«После неё Пи Хёнхва и правда кажется дешёвой».

По типажам они могли бы показаться похожими: обе умели выглядеть соблазнительно. Но качество было разным.

Пи Хёнхва старательно использовала свою внешность, чтобы казаться более желанной.

Моён Хиа ничего делать не требовалось.

В ней самой была природная стать — благородство, привычка держаться так, будто весь мир давно признал её ценность. Словно хорошо огранённый драгоценный камень.

Я, кажется, уставился на неё слишком долго, потому что она наконец-то ответила:

— Половина.

Я моргнул.

— Половина чего?

— Работы.

— Мы только половину сделали?

— Да.

Мы покинули дом на рассвете. Сейчас солнце уже высоко стояло, перевалив за полдень.

И это всего половина?

Моён Хиа, увидев моё лицо, тихо засмеялась.

— Молодой господин, вы сейчас выглядите очень забавно.

— Мы с самого утра бегаем по городу, обед уже давно прошёл, а вы говорите «половина»?

— А вы думали, работа закончится за пару часов?

— Я хотя бы думал, что меня накормят.

— Еда есть везде.

Она поняла намёк совершенно по-своему и направилась к уличным лавкам.

Остановилась у той, где жарили мясо на шпажках.

— Две, пожалуйста.

— А... д-да!

Продавец явно был сбит с толку. Судя по его лицу, он никак не ожидал, что такая женщина подойдёт именно к его прилавку.

Я его прекрасно понимал.

Если бы я не знал Моён Хиа, сам бы, наверное, посмотрел дважды.

С первого взгляда было понятно: дочь знатного старинного клана. Её одежда, манеры, лицо — всё выдавало происхождение.

И вот эта девушка спокойно покупает шашлычки у придорожного торговца.

Даже те, кто до этого украдкой на неё посматривал, были удивлены.

— В-возьмите...

— Спасибо.

Моён Хиа взяла две шпажки и одну протянула мне.

Я уставился на неё.

— Это и есть обед?

— А что? Вкусно же. Вам такое не нравится?

Некоторые отпрыски известных семей действительно брезгливо относились к уличной еде. Если человек заботится о чистоте — это ещё понятно. Но чаще это было обычное позёрство.

В детстве я и сам умел притворяться благородным идиотом.

— Нравится. Я спрашиваю, наемся ли я одной палочкой.

После всего, что пришлось пережить, времени изображать аристократа у меня давно не осталось.

Я откусил кусок мяса.

Моён Хиа тут же сделала то же самое.

— Вкусно.

— Ага. Возьму ещё пару.

Не настоящий обед? И что. Если желудок перестал требовать еды, значит, свою задачу еда выполнила.

Я был вполне удовлетворён таким объяснением.

— Хорошо. Кстати, молодой господин, у меня сегодня нет денег.

— Что?

— Купите мне.

Сказано это было настолько уверенно, что я рассмеялся.

— А если у меня тоже нет?

— Не знаю. Об этом я не подумала.

К счастью, деньги у меня имелись.

Мы взяли ещё несколько шпажек, расплатились и продолжили путь.

По дороге Моён Хиа успела попробовать ещё пару блюд. Я наблюдал за ней и всё больше удивлялся.

— А ты, оказывается, хорошо ешь.

— Разве?

До Ви Сольа ей, конечно, далеко. Но для девушки, которую я привык видеть за дорогими столами, Моён Хиа удивительно бойко расправлялась со всем, что попадалось по пути.

— Вкусно. Я давно не ела уличной еды, наверное, поэтому так нравится.

— Насколько давно?

— Хм... месяцев шесть, пожалуй.

— Зачем столько терпеть? Если любишь — ешь.

Полгода воздерживаться от шашлычков казалось какой-то бессмысленной аскезой.

— Особой причины нет. Я вообще стараюсь иногда отказываться от того, что мне нравится.

— Зачем?

— Если каждый раз брать всё, чего хочется, можно быстро пресытиться. А мне это не нравится.

Она посмотрела на меня, и в этом взгляде промелькнул какой-то второй смысл.

— Поэтому я умею ждать. Такие ощущения — редкость. Их лучше беречь.

Речь всё ещё идёт о еде?

Я решил, что да. Так будет проще.

— А вы?

— Что я?

— Почему вы так зациклены на еде?

— В каком смысле?

Вопрос оказался неожиданным.

— Стоит кому-нибудь сказать, что он не ел, вы сразу начинаете беспокоиться. Всё время спрашиваете: ел, не ел, когда ел.

— Неужели?

— Постоянно.

Я задумался.

Пожалуй, это правда.

— Можно ведь иногда пропустить приём пищи, ничего страшного. Почему для вас это так важно?

Моён Хиа спрашивала совершенно искренне.

А я вдруг растерянно посмотрел на неё.

— Что?

— Ничего.

Просто я не ожидал услышать этот вопрос именно от неё.

Если во мне и появилась привычка следить, чтобы окружающие вовремя ели, то причина почти наверняка была прямо передо мной.

Точнее, не нынешняя Моён Хиа.

Снежный Феникс из моей прошлой жизни.