Друг Детства Сильнейшего Воина (Новелла) Том 1 Глава 681 Дракон, дракон и ещё дракон (龍龍俑) (2)

Три мужчины за одним столом, а вина — ни капли. Зрелище было довольно необычным, возможно, поэтому на нас то и дело бросали взгляды другие посетители.

Я сделал глоток чая, стараясь не обращать внимания. «Хотя, вряд ли дело в отсутствии выпивки».

Причина была гораздо более очевидной.

— Разве это не Великая Священная Сабля?

— Я как раз слышал, что его недавно видели в Союзе. Значит, не врали.

— И правда, красавец.

Напротив меня спокойно трапезничал Пэн Уджин — одно его присутствие уже было достаточным, чтобы привлечь половину внимания окружающих.

Но и мне доставалась своя доля.

— Тогда рядом с ним — Малый Владыка Преисподней?

— С чего вдруг Малый Владыка?

— Говорят, Великая Священная Сабля сегодня окликнул какого-то молодого человека, и тот оказался самим Малым Владыкой Преисподней.

— Вот этот, рядом? Лица почти не видно.

— Нет, с другой стороны.

— С другой?.. Ох.

— Я слышал, он выглядит свирепо, но думал, преувеличивают. Нет. Всё так и есть.

Что именно «всё так»?

Что за чертовщина?

Так и хотелось встать и потребовать объяснений, но я сдержался. К подобному отношению я уже начинал привыкать.

Грустно, конечно, что человек вообще способен привыкнуть к такой ерунде.

— Да, это он. Тот самый юноша, которого одно время называли самым молодым мастером Сферы Преображения. Правда, потом выяснилось...

Продолжение я не расслышал, но догадаться было нетрудно. Наверняка речь пошла о том, что слух оказался ложным или просто раздутым.

Меня это не задевало.

Я ведь с самого начала ничего не подтверждал и не опровергал. Более того, нынешняя неопределённость была мне только на руку.

Вот только сидевший рядом монах воспринимал разговор гораздо болезненнее.

— Эй. У тебя палочки трясутся.

Он вздрогнул.

— Что с тобой?

— Ничего...

Божественный Дракон натянул плащ ещё ниже, будто ткань могла спасти его от узнавания.

— Если так боишься, зачем вообще выбрался поесть?

— Хо-хо, не стоит его так мучить, — вмешался Пэн Уджин.

Он подцепил пельмень и подвинул к монаху. — Господин Гу, подумайте сами: если человек решился прийти сюда, значит, ему очень хотелось. Я его прекрасно понимаю.

— Спасибо...

— Насколько же должны быть хороши эти пельмени, если ради них он пошёл наперекор устоям? Не каждый способен на такое! Да что там — из всех людей, которых я встречал, вряд ли кто-нибудь решился бы. По-моему, это лучшее доказательство, что заведение выдающееся.

Мы с монахом одновременно замолчали.

А-а.

Так это он его сейчас тонко подколол.

Причём так изящно, что мне подобное и в голову не приходило.

«Вот ведь человек».

Есть чему поучиться. Такой приём я бы с удовольствием взял на вооружение.

Правда, до конца было неясно, издевался Пэн Уджин намеренно или говорил всерьёз. Лицо у него оставалось безупречно искренним.

Он посмотрел на монаха, у которого дрожали руки, и удивлённо спросил: — Почему не едите? Не стесняйтесь.

— С-спасибо... благодарю.

Тот всё-таки взял пельмень и сунул в рот.

Я немедленно добил его: — И всё-таки ешь. Даже сейчас в тебя лезет?

— Кх!...

Он едва не выплюнул кусок, но с усилием проглотил и продолжил жевать.

Теперь всё стало ясно.

«Раз уж попался, решил хотя бы нажраться».

Скрывать уже нечего — значит, надо использовать шанс до конца.

Неужели ему настолько хотелось этих пельменей?

«Впрочем, мне лучше молчать».

Я посмотрел, как этот лысый... то есть Божественный Дракон, сосредоточенно ест, и тоже потянулся палочками к тарелке.

Тук.

— А?

— Хм?

Наши палочки столкнулись. Только тогда я заметил, что на блюде остался один-единственный пельмень.

Я посмотрел на монаха.

— Отпусти по-хорошему. Я тебе и так до сих пор уступал.

Он ответил после короткой паузы: — Благодетель, угощает нас господин Пэн. Поэтому утверждать, что именно вы мне уступали, кажется не вполне верным.

— Ах ты...

Смотри-ка, заговорил.

— Уже набил брюхо — мог бы один и оставить. Монаху вообще пристало так жадничать? Ты ведь должен отрекаться от мирских желаний.

— Всего было девять. Три съел господин Пэн, ещё три — благодетель. Следовательно, оставшийся по справедливости принадлежит этому скромному монаху.

— Ты ещё и считал, падла?

Когда успел-то?

Я уставился на него, не веря своим ушам. На губах Божественного Дракона едва заметно проступила довольная улыбка.

Он что, решил, будто победил?

— А то, что монах вообще сидит в трактире и жрёт мясные пельмени, тебя не смущает?

Тот резко дёрнулся.

Вот она, главная проблема. И по тому, как он сжался, стало ясно: остатки совести всё-таки сохранились.

Самое время.

Я мгновенно подхватил последний пельмень и отправил в рот.

— А!...

У Божественного Дракона стало такое лицо, будто на него рухнуло небо.

Совершенно неподобающая монахам трагедия.

«Что же в этих пельменях такого?»

Да и вообще — что такого в мясе, если ради него и даосы, и монахи готовы творить подобную херню?

«Ладно У Хёк».

С ним всё понятно: он изначально ненормальный.

«Но этот-то чего?»

Человек передо мной оставался полной загадкой. Почему он вообще снова оказался здесь?

Именно здесь, к тому же.

В нашу первую встречу всё было почти так же: тот же трактир, те же пельмени. И теперь опять они.

«Монах, а вкус мяса понимает».

Похоже, Пэн Уджин был прав: кухня здесь действительно выдающаяся.

— Ещё одну тарелку пельменей, пожалуйста, — позвал он слугу.

— Сейчас будет!

Лицо Божественного Дракона тут же оживилось.

— Ты что, голодал до этого?

— Нет.

— По тебе не скажешь.

После этого он просто перестал отвечать. Видимо, решил игнорировать меня и сосредоточиться на еде.

Я усмехнулся и отпил чая.

Некоторое время мы сидели молча, пока с соседнего стола снова не донёсся разговор.

— Так тот молодой человек и есть Малый Владыка Преисподней.

— Одно время его ещё называли Истинным Драконом. Громкое было имя, а теперь будто исчез куда-то. Даже говорили, что он...

Мужчина выдержал паузу.

— ...самый молодой мастер Сферы Преображения.

Рука монаха, державшая палочки, дрогнула.

— Да брось! Ты ещё веришь в эту байку?

— Я не говорю, что верю. Просто слух был очень громкий, а потом всё внезапно стихло...

Шёпот щекотал слух. Они, наверное, искренне думали, что говорят тихо, но развитое восприятие ци не обманешь.

— Может, потому что после этого он ничем себя не проявил.

— Всё равно как-то странно...

Я уже прислушался, пытаясь понять, куда они ведут, когда пространство вокруг нас едва заметно загудело.

— Хм?

Стол словно накрыло тонкой завесой энергии.

Барьер.

Причём ци в нём была необычайно чистой и ровной.

«Такое качество...»

Я сразу посмотрел вбок.

— Ты чего делаешь?

Божественный Дракон промолчал.

Барьер поставил именно он. Судя по всему, чтобы отрезать звуки снаружи.

— Это ещё зачем?

Я провёл ладонью по воздуху. Пэн Уджин и сам монах слышали чужие разговоры не хуже меня.

Раз он специально отгородил нас именно после слов обо мне...

— Ты что, решил пожалеть мои чувства?

— Ничего подобного.

Он отвернулся, избегая взгляда.

Что у него в голове, понять было невозможно.

Я ещё раз внимательно посмотрел на него, но тут заговорил Пэн Уджин.

— Кстати, господин Гу.

— Что?

— Почему вы так и не приехали к нам в гости?

— С чего вдруг этот вопрос?

Вот уж действительно из ниоткуда. Я даже нахмурился.

— Я ведь дал вам знак клана и просил непременно заглянуть.

— А.

Точно. Что-то такое он мне вручал.

«Чёрная деревянная табличка».

Кажется, он сказал, что с ней в клане Пэн меня примут как почётного гостя.

Прошло уже несколько лет, а я так ни разу туда и не приехал.

— Не было случая. И дел хватало.

Последние годы меня мотало из одного места в другое. Иногда собственную шкуру еле успевал вытаскивать.

Какие уж тут дружеские поездки.

Времени действительно не находилось.

«Хотя будь оно у меня, всё равно бы не поехал».

С какой стати мне тащиться в клан Пэн? Особой дружбы между нами не было, а некоторые там, вероятно, и вовсе мечтали скрежетать зубами при одном моём имени.

— Когда-нибудь, если правда станет посвободнее, заеду.

— Хм. Я запомню.

— Только слишком на это не рассчитывайте.

От его настойчивости уже становилось не по себе. Почему этот тип вообще так ко мне привязался?

Я поспешил сменить тему.

— Так вы действительно собираетесь участвовать в турнире?

— Разумеется. Я уже подал заявку.

Он показал мне свою табличку — точно такую же, как у меня.

— Зачем вам это?

— Разве для воина Праведного пути странно участвовать в турнире, который проводит Союз?

Возразить было нечего. В самом деле, ничего необычного.

— К тому же Союз сам обещает турнир, каких ещё не бывало. Как тут не ждать с интересом?

«Турнир, каких ещё не бывало» — именно так его и рекламировали.

И тут, пожалуй, не врали.

Масштаб подготовки и награды действительно были беспрецедентными.

Одна Великая Возвращающая пилюля, которую лично предоставил Шаолинь, чего стоила.

А ещё — Золотой Небесный Драконий Меч, один из Пяти великих мечей Срединных земель, много лет хранившийся у Союза.

Были и другие призы: редкая боевая одежда из тканей великого клана Моён, поддержка торгового объединения Союза на следующие три года и ещё целый перечень вещей, от которых у обычного воина глаза полезли бы на лоб.

Но больше всего мурим обсуждал совсем другое.

Отряд Божественного Дракона.

Некогда сильнейшее подразделение Союза Мурима, через которое прошли едва ли не все знаменитые мастера Праведного пути. Когда-то сам этот отряд был символом эпохи, хотя со временем его слава угасла, а затем и он сам исчез.

Теперь Союз объявил, что именно после этого турнира намерен возродить Отряд Божественного Дракона.

И одна из наград напрямую касалась нового набора.

«Лучшие участники турнира получат место в Отряде, так?»

Сколько именно человек выберут, пока не сообщали. Но сам факт был объявлен официально.

Иными словами, турнир во многом затевался именно ради нового формирования.

Отряд Божественного Дракона — прежний символ Праведного пути и меч Союза Мурима.

Для воинов, которые живут славой и честью, соблазн более чем достаточный.

Тем более существовала одна старая легенда.

«Говорят, каждый командир Отряда Божественного Дракона со временем становился сильнейшим под Небесами».

По крайней мере, так происходило в далёком прошлом.

Когда эта традиция оборвалась?

«Наверное, при Владыке Меча, когда тот возглавлял Союз».

Сам он когда-то возглавлял Отряд Божественного Дракона, а затем стал руководителем Союза. Несмотря на звание Первого Меча Поднебесной, высшей точки силы под Небесами он так и не достиг.

Позже Отряд был окончательно расформирован, и легенда минувших дней медленно угасла.

«Но разве это остановит кого-либо из нынешних воинов?»

Командир Отряда Божественного Дракона становится сильнейшим под Небесами.

Всего одной такой фразы достаточно, чтобы привлечь их сюда, словно мотыльков на пламя. Таков нынешний мир боевых искусств.

— Значит, господина Пэна привлекло именно это?

Я повертел чашку в пальцах.

Он улыбнулся.

— Безусловно. Разве господин Гу не подал заявку по той же причине?

— Хм.

Я на мгновение погрузился в раздумья.

Великая Возвращающая пилюля и прочие эликсиры мало меня интересовали.

Внутренней Ци у меня и так было в избытке. Я всё ещё хранил Пилюлю Ядовитого Неба, а главное — уникальный метод её создания находился у меня. На этом фоне ещё одна известная пилюля не меняла сути.

К тому же, я продолжал усваивать силу ледяного ядра.

Если говорить лишь об объёме внутренней Ци, то недостатка я давно не ощущал. Обычно чем больше, тем лучше, но в моём случае я уже не был уверен, что произойдёт при дальнейшем увеличении.

«Предположим, пилюли не нужны. Тогда один из Пяти великих мечей?»

Тоже не подходит.

Оружие такого уровня уже обвивало мою левую руку. К тому же, я не являюсь мечником.

Даже если бы среди наград были боевые перчатки, это вряд ли что-то изменило бы.

Духовные артефакты сами по себе меня не привлекали.

Шёлковая одежда, поддержка торговцев — тем более.

Значит, оставалось одно.

«Отряд Божественного Дракона».

Я одарил Пэн Уджина улыбкой.

— Да, определённый интерес у меня есть.

Именно ради этого я и ввязался в турнир, хотя само мероприятие казалось хлопотным.

Точнее, мне нужен был даже не сам Отряд.

«Мне нужен пост».

Причём важный, заметный и достаточно высокий.

Такой, под прикрытием которого можно было бы полностью скрыться.

Пэн Уджин прищурился, словно уловив в моём ответе нечто большее.

— Вот как.

И снова по его лицу было невозможно понять, о чём он думает.

Таким он мне казался с первой нашей встречи. С виду лёгкий, общительный, почти беззаботный — но при этом взгляд, за которым ничего нельзя было прочесть.

Совершенно не похож на Пэн Ахи, прямолинейную и открытую до прозрачности.

Даже их отец, глава клана Пэн, при всей своей неприятной натуре, выглядел более понятным.

«Наверное, именно поэтому я постоянно держу с ним дистанцию».

Стоило посмотреть на Пэн Уджина, как внутри сам собой воздвигался барьер.

Разговор затих.

Наступила неловкая тишина — та самая, когда все молчат, ожидая, кто первый дрогнет.

Я уже собирался что-нибудь сказать, как к столу подбежал слуга.

— Ваши пельмени!

И неловкость моментально испарилась.

— О!

Пэн Уджин мгновенно вернулся к своей обычной улыбке.

— Выглядят превосходно. Угощайтесь, пока горячие.

Палочки дружно устремились к тарелке.

На какое-то время мы забыли обо всём и просто ели.

Но вскоре я почувствовал на себе чей-то назойливый взгляд.

Сначала я подумал на Пэн Уджина. Ошибся.

Это был Божественный Дракон.

Он украдкой поглядывал на меня с какой-то скрытой тревогой, и это продолжалось до самого конца обеда.

* * *

Из трактира я вышел сытым и вполне довольным.

Полдень только-только миновал. Солнце стояло высоко, день оставался ясным.

Я взглянул наверх и прикинул время.

«Успею нормально потренироваться после обеда».

Отлично. В последнее время мне всё казалось, что занятий недостаточно, так что свободные часы были весьма кстати.

— Превосходно поели. В Хэнани это место действительно одно из лучших.

Пэн Уджин вышел следом. Видимо, он задержался, чтобы расплатиться.

За ним появился Божественный Дракон.

— Я же предлагал заплатить за всех. Зачем вы сами?

— Нет. Я должен был оплатить свою часть.

Значит, монах настоял на своём и отдал деньги за еду.

Он мог бы спокойно поесть за чужой счёт, но нет — ему понадобилось проявить принципиальность.

«Хотя Шаолинь точно не обеднеет».

Денег у них хватало. К тому же, главная надежда молодого поколения наверняка получала от старших достаточно средств на расходы.

«Говорят, монахи должны избавляться от желаний, но хозяйственнее Шаолиня ещё поискать».

Монастырь занимался множеством дел, владел землями в самой Хэнани и умел обустраивать свою жизнь в миру ничуть не хуже прочих.

Иногда это выглядело довольно забавно.

— Ну что, вкусно было?

Я обратился к Божественному Дракону. Тот лишь коротко кашлянул.

Но глаза выдавали его с головой: он был доволен.

— Рад, что всем пришлось по вкусу.

Пэн Уджин подошёл ближе, ковыряя в безупречно белых зубах неизвестно откуда взявшейся зубочисткой.

— Итак, господин Гу, что будете делать дальше? Если у вас нет планов, можем где-нибудь прогуляться...

— Я вернусь и буду тренироваться.

— Тогда другое дело. Тренировкам я мешать не стану.

Я ожидал, что он будет настаивать, но слово «тренировка» подействовало мгновенно. Пэн Уджин согласно кивнул.

— Сегодня было очень приятно. Надеюсь, мы ещё не раз так посидим.

— Посмотрим.

— Ха-ха! Какой холодный ответ. Именно это мне в вас и нравится!

От каждой его фразы у меня по коже бежали мурашки.

Он ведь делает это нарочно, не так ли?

— Господин Пэн.

— Слушаю вас.

— На всякий случай повторю: мне нравятся женщины. И вообще я уже помолвлен.

— Да, я знаю.

Он ответил так спокойно, словно я сообщил очевидную вещь.

Мне сразу стало легче.

— Вот и хорошо... У вас ведь тоже всё так, верно?

— Думаю, в следующий раз мы увидимся уже на турнире. Очень жду этого момента...

— Ответьте на вопрос.

Блядь.

Почему именно сейчас он решил перевести тему?

Я с отвращением отступил на шаг, а Пэн Уджин расхохотался.

— Ха-ха-ха! Да шучу я.

— Ха-ха. Ну конечно.

— Наверное.

— Сука...

— Ладно, раз вы оба заняты, я пойду первым. У меня и самого дел выше головы. Ха-ха-ха!

Ещё минуту назад он звал меня гулять, а теперь внезапно оказался страшно занят.

Как это вообще понимать?

Я устало прикрыл ладонью лоб.

— Господин Гу, рад был встрече. И со... с вами тоже.

Пэн Уджин посмотрел на Божественного Дракона и явно в последний миг проглотил слово «монах».

Вокруг было слишком много людей.

Он вежливо поклонился. Божественный Дракон неловко ответил коротким наклоном головы: свои монашеские церемонии здесь он, разумеется, показывать не мог.

«Ну и представление».

Со стороны всё это выглядело совершенно нелепо.

— Тогда я правда ухожу. Искренне рад был увидеться. Очень, очень рад.

— Всего доброго.

Я почти вытолкнул его словами. Только после этого Пэн Уджин наконец направился прочь.

И что удивительно — уходил он уже без малейших колебаний.

Через несколько мгновений его фигура растворилась в толпе.

Мы остались вдвоём с Божественным Драконом.

Я посмотрел на него.

— Ну, я пошёл.

Больше нам обсуждать было нечего.

Я развернулся и двинулся прочь, мысленно раскладывая будущую тренировку по порядку.

И тут за спиной прозвучал голос:

— Почему вы ничего не сказали?

Я обернулся.

— Ты мне?

Ответа не последовало, но монах смотрел прямо на меня.

— О чём ты вообще?

— О том, что говорили люди в трактире.

— А?

Я не сразу понял, к чему он клонит.

Потом в памяти всплыли обрывки недавнего разговора.

«Так тот молодой человек и есть Малый Владыка Преисподней».

«Говорили, что он самый молодой мастер Сферы Преображения».

«Может, потому что после этого он ничем себя не проявил».

Видимо, речь шла именно об этом.

— И что я должен был сказать?

Я пожал плечами.

— Подойти и стол им перевернуть?

Портят мне аппетит разговорами обо мне — значит, надо разнести трактир?

«Зачем?»

Да они даже не оскорбляли меня. Во всяком случае, по моим меркам.

Но Божественного Дракона почему-то это задело.

Для монаха, который служит Будде, он слишком бурно реагировал на чужую болтовню.

«И барьер поставил. Значит, всё-таки переживал?»

Видимо, что-то в услышанном его раздражало, и теперь он не мог отпустить тему.

— Забудь. Велика важность. Поели вкусно — и хватит. Разойдёмся каждый по своим делам.

Я отвернулся и снова сделал шаг.

— Я не об этом.

Пришлось остановиться ещё раз.

Раздражение вернулось.

Что ему опять понадобилось? Пельменей нажрался, а теперь решил вынести мне мозг?

Я даже не стал поворачиваться.

— Тогда о чём, мать твою...

— О том, что слух о самом молодом мастере Сферы Преображения назвали ложным.

Я замер.

— Почему вы это не опровергли?

Теперь я всё-таки повернулся к нему.

— Надо же.

Злость куда-то исчезла сама собой. Вместо неё на губах появилась невольная усмешка.

Да и прежнее мнение о монахе пришлось слегка пересмотреть.

— А ты...

Я оглядел Божественного Дракона с новым интересом.

— ...оказывается, не такой уж идиот.

Его взгляд мгновенно стал опасным.