Друг Детства Сильнейшего Воина (Новелла) Том 1 Глава 685 Тан Соёль из клана Тан (2)

— Что ты сказала?..

Лицо Ютангома застыло. Он уставился в светло-зелёные глаза Тан Соёль, и его худшая черта проявилась.

— Повтори.

По земле распространилось тяжёлое, леденящее чувство давления. Люди вокруг невольно вздрогнули.

— Кх!...

— Что это?..

Ютангом больше не пытался скрыть свою мощь, исходящую от Сферы Преображения. Обычные зеваки сжимались, будто попали под ледяной порыв ветра, а воины инстинктивно хватались за оружие, спешно поднимая внутреннюю энергию для защиты.

Сфера Преображения обозначала уровень великого мастера. Лишь немногие достигали его — те, кто обладал выдающимся талантом и годами оттачивал своё мастерство. Когда такой человек высвобождал свою силу, летний воздух вокруг становился зимним.

— Эти слова действительно были адресованы мне?

Улыбчивого красавца, каким он был мгновение назад, больше не существовало. Перед Тан Соёль стоял один из ста величайших мастеров Срединных земель.

— Я нашёл тебя красивой и потому решил заговорить. Ты же решила, что можешь забыть о приличиях? «Мерзкая тварь»? Так ты назвала Ютангома?

Молодая, красивая, дочь пусть и опального, но когда-то великого рода. Именно поэтому он обратил на неё внимание, полагая, что однажды сможет взять её себе. А она посмела назвать его тварью.

Пэк Чхоншин не мог в это поверить. «Кровь падшего клана всё ещё цепляется за старую гордость?»

Клан Тан давно утратил своё прежнее величие. Теперь их имя вызывало не зависть, а презрение, и члены рода старались не привлекать к себе внимания. Похоже, эта девчонка до сих пор не осознала перемен.

«Наверное, это неудивительно. Они стояли так высоко, а потом рухнули почти мгновенно».

Когда-то клан Тан был одним из Четырёх великих кланов. Их искусство ядов считалось непревзойдённым, а значительная часть металлических изделий, используемых в Срединных землях, была создана мастерами Тан. Если бы они просто придерживались прежнего пути, их положение оставалось бы незыблемым ещё долгое время.

Но ради сохранения славы Тан они переступили запретную черту. Правда вышла наружу — и великий клан пал. Влияние исчезло. Большая часть накопленного за поколения богатства растаяла.

Их нынешнее положение было очевидно. Достаточно было взглянуть на лица окружающих. Ни восхищения, ни зависти, которые обычно сопровождают талантливую наследницу знатного рода. Только холод и почти открытое отвращение. Вот что теперь означала кровь клана Тан.

«И на каком основании эта девка всё ещё держит голову так высоко?»

Но Тан Соёль не опускала глаз. Даже среди презрительных взглядов они оставались ясными и красивыми. Она спокойно выдерживала давление Ютангома, не отступая ни на шаг.

«Хочу её».

Эта мысль возникла спонтанно. Её уверенность раздражала — и одновременно разжигала ещё сильнее. Под красивой внешностью скрывалась непонятная гордость. Ему хотелось сломать именно её.

Пэк Чхоншин почувствовал, как желание становится тяжелее внизу живота. — Ты не понимаешь своего положения или просто забыла его? Для девушки у тебя слишком грязный язык.

Что она сказала? Что он не получит её даже после смерти? — Ха-ха! Если ты до сих пор думаешь, будто клан Тан занимает прежнее положение, то глубоко заблуждаешься. Или ты просто не знаешь, кто перед тобой?

— Прекрасно знаю, старший.

Её голос снова стал ровным и учтивым, как в начале разговора. Но Пэк Чхоншин уже уловил истинную интонацию и больше не мог воспринимать эту вежливость всерьёз.

— И всё же ты позволила себе такое? Значит, ты действительно чего-то не понимаешь.

Он усилил давление. Вокруг тут же послышались сдавленные стоны.

— Кх!...

— Чёрт...

Пэк Чхоншин холодно продолжил: — Не я недостаточно хорош для тебя. Это ты не понимаешь, что я для тебя слишком хорош.

Гордость хороша, пока человек знает своё место. А эта девчонка почему-то решила пренебречь Ютангомом.

И тут Тан Соёль тихо прыснула. У него исказилось лицо.

— Ты смеёшься?

— Простите. Не удержалась.

Она прикрыла рот ладонью, но смех всё равно прорывался. — Что именно тебя так позабавило? Мои слова?

— Да. Я старалась не смеяться, но получилось слишком смешно.

Тан Соёль наконец успокоилась и посмотрела на него без всякого уважения. — Не знаю даже, благодарить ли вас за то, что моё тело показалось вам привлекательным, или испытывать отвращение.

Пэк Чхоншин нахмурился. Но уже не только из-за слов. «Когда она освободила руку?»

Он ведь всё ещё должен был держать её за запястье. А теперь её кисть спокойно лежала у её бока. Он точно не отпускал.

— Для начала позволю себе считать это комплиментом, — продолжила Тан Соёль. — Но должна предупредить: моё тело уже отдано другому человеку.

— У тебя есть жених?

— Нет. Это чувство, которое я выбрала сама. Просто никому, кроме него, я себя не отдам.

— Ха.

Значит, даже не помолвка. Просто девичья верность кому-то одному. Пэк Чхоншин уже хотел рассмеяться, но Тан Соёль добавила: — Конечно, если появится мужчина лучше него, моё сердце — а заодно и тело — ещё могут передумать. Только вот...

Она неспешно поправила волосы.

— Ни вы, ни кто-либо другой, кого я встречала, не можете сравниться с ним. Особенно вы. Так что не расстраивайтесь.

— Вот как.

Пэк Чхоншин улыбнулся.

Энергия напряглась в его даньтяне.

Давление резко возросло.

Воздух, казалось, прижало к земле, а в глазах Ютангома промелькнуло смертоносное намерение.

— Тот, кого ты так бережёшь, — он сильнейший под небесами?

Она только что заявила, что некий мужчина превосходит и его, и всех остальных.

Это уже не верность.

Это дерзкая, безумная уверенность.

— Такие слова нельзя произносить перед Ютангомом и ожидать, что я сделаю вид, будто не слышал.

Он терпел её, потому что она была редкой красавицей.

Молодая, желанная, из знатного рода.

Но его терпение иссякло.

— Похоже, мне придётся тебя проучить.

Теперь тело девушки его почти не интересовало.

Оставалось одно: показать этой глупой «младшей», как устроен мир.

— Я объясню тебе суровую реальность.

Пэк Чхоншин потянулся к своему мечу.

И тут совсем рядом, почти за плечом, раздался голос:

— Старый хрыч, а ведёшь себя как последняя мерзость.

Он резко повернул голову вправо.

«Что?»

Никого.

Его глаза расширились от удивления.

В следующую секунду чья-то ладонь легла ему на плечо.

А голос уже прозвучал слева.

— Устраивать такое на людях — это ещё нужно уметь. Тебе не стыдно?

В голосе даже слышалась насмешка.

Пэк Чхоншин напряг своё тело и попытался рвануться вперёд, одновременно потянувшись к мечу.

Но ничего не вышло.

Чужая рука держала его плечо легко, но тело, казалось, было стянуто невидимыми цепями.

Он вложил в попытку всю свою силу.

Безрезультатно.

Тогда его даньтянь раскрылся полностью.

Внутренняя энергия хлынула наружу.

И остановилась.

— Что?..

Она выходила из тела, но не могла развернуться в полную мощь.

Человек за его спиной принимал этот поток на себя.

Всю силу мастера Сферы Преображения — в упор, почти касаясь телом.

И удерживал её без видимого напряжения.

«Невозможно!»

Пэк Чхоншин стиснул зубы и направил ещё больше энергии.

— Дядя.

Его голос стал сухим.

— Убери руку от меча. Не совершай глупостей.

В следующий миг встречное давление обрушилось только на него.

— Кх!...

Его собственная энергия смялась, будто её придавило сверху огромной плитой.

Ноги задрожали.

Он был готов рухнуть на колени, но даже этого сделать не смог — рука на плече не позволяла ему двигаться вообще.

Кто это?

Кто способен так подавить его?

Холодный пот выступил у него на лбу.

Тем временем вокруг происходило нечто ещё более странное.

— Фух... Давление спало.

— Наконец-то можно дышать.

Воины один за другим расслаблялись.

— Ютангом убрал свою энергию?

— Тогда что происходит?

Пэк Чхоншин сглотнул.

«Они больше ничего не чувствуют?»

На него давило так, что кости готовы были заскрипеть.

А толпа вокруг свободно дышала.

Значит...

«Всё это давление направлено только на меня».

Тонко, точно, без единой утечки.

Среди десятков людей никто не ощущал того, что ломало ему тело.

И сила при этом оставалась чудовищной.

«Такого быть не может».

Сам Ютангом в принципе умел направлять давление на отдельную цель.

Но удерживать подобный объём настолько чисто — это почти невозможно.

По спине прошёл ледяной холод.

Неизвестный подошёл вплотную незамеченным, заблокировал его движения, подавил внутреннюю энергию и при этом не затронул никого вокруг.

«Нужно вырваться. Любой ценой».

Сначала освободиться.

Потом разбираться.

Пэк Чхоншин начал собирать силу для одной из своих ключевых техник.

Пальцы легли на рукоять меча.

Клинок вышел из ножен на толщину пальца.

[Я сказал — убери.]

Щёлк.

Меч сам собой вернулся в ножны.

— Что?!

Пэк Чхоншин с ужасом понял, что его собственная рука подчинилась чужому голосу.

Что это за техника?

Сознание начало трещать под тяжестью происходящего.

— И вы обе уберите оружие.

Теперь незнакомец обращался к девушкам.

Пэк Чхоншин впервые заметил, что Тан Соёль держит в руке кинжал.

А ученица Владыки Меча за её спиной успела наполовину обнажить свой меч.

— На вас весь народ смотрит.

После этих слов обе спокойно убрали оружие.

Лязг металла стих.

Одновременно давление на Ютангома ослабло.

Он наконец смог выдавить:

— Кто... вы такой?

Какой человек способен на подобное?

Ответ прозвучал почти лениво.

— А тебе зачем знать?

И тут же последовал новый поток раздражённой речи.

— Я вообще-то собирался просто смотреть. Но ты, старый хрыч, с какого перепугу облизываешься на девчонку, которая тебе по возрасту в дочери годится? Когда Сферу Преображения пробивал, совесть по дороге выронил?

Голос был молодым.

Слишком молодым.

— Играй с людьми своего возраста. Период, когда можно бездумно членом махать, у тебя давно прошёл. Или я не прав, блядь?

Пэк Чхоншин сглотнул.

Грубость пугала меньше, чем то, что стояло за словами.

Боевой дух не оставлял сомнений: человек действительно готов ударить.

— Чего ты передо мной этот цирк устраиваешь? Хочешь, оторву? Чтобы больше никогда не пользовался. Тогда успокоишься?

Что именно он собирается оторвать, спрашивать не хотелось.

Ответ и так был слишком очевиден.

— Хотя нет. Чего спрашивать. Надо просто оторвать. Таким уродам лучше жить без этой детали.

По позвоночнику пробежали мурашки.

К чёрту давление.

Нужно бежать сейчас, иначе этот псих и правда...

— Прекратите!

— А?

— Цыц.

Воин Союза пробился сквозь толпу.

Для Пэк Чхоншина это было подобно лучу небесного света.

— Немедленно прекратите конфликт! До начала турнира запрещены любые поединки, не согласованные сторонами!

Давление мгновенно исчезло.

Рука, державшая его за плечо, убралась.

Пэк Чхоншин отступил и жадно глотнул воздух.

— Ха... ха...

Он резко обернулся, желая увидеть того, кто его остановил.

И застыл.

Молодой.

Чрезмерно молодой.

Ему было около двадцати, не более.

Лицо пугающе суровое, но возраст никуда не денешь. Возможно, ему ещё и двадцати не исполнилось.

Как ни посмотри, перед ним стоял представитель молодого поколения.

И именно этот мальчишка только что полностью его подавил?

— Чего уставился? Опусти взгляд.

Юноша угрюмо нахмурился.

Пэк Чхоншин, сам не понимая как, отвёл взгляд.

«Проклятье!»

Унизительное движение обожгло сильнее всего.

Он снова схватился за рукоять меча.

— Прекратите! — повторил воин Союза. — Если конфликт продолжится, я буду вынужден дисквалифицировать участников!

Это заставило его остановиться.

Пэк Чхоншин пришёл на турнир ради новой славы.

Он не собирался терять возможность участия ещё до первого боя.

Наверняка и этот юноша думает так же.

Эта мысль быстро вернула ему часть уверенности.

— Тебе повезло.

— Чего?

— Ты посмел прикоснуться ко мне. За это тебе следовало бы отрубить руку, но правила Союза спасли тебе жизнь.

Если противник тоже дорожит участием, дальше он не пойдёт.

Пэк Чхоншин был в этом уверен.

Но он не знал одного.

Гу Янчхон относился к тем людям, которым такие соображения были глубоко безразличны.

— В следующий раз удача тебя уже не спасёт. Так что готовься...

— Ты что, блядь, вообще несёшь?

Нога Гу Янчхона сорвалась с места.

— А?

Пэк Чхоншин сработал на чистом инстинкте и мгновенно окутал своё тело защитной сгущённой Ци.

Защита мастера Сферы Преображения.

Обычный удар не смог бы даже поцарапать её.

Но стопа Гу Янчхона врезалась в барьер.

Хруст.

Защитная Ци под ударом рассыпалась в крошево.

«Невозможно!»

Нужно уклоняться.

Пэк Чхоншин уже начал смещать своё тело.

Поздно.

Нога Гу Янчхона пришла раньше.

ХРЯСЬ!

Удар точно пришёлся между ног.

И Пэк Чхоншин собственными ушами услышал, как что-то треснуло внутри.

— Ух!...

— О-о...

— Кх...

Мужчины в толпе синхронно сжали колени и прикрыли пах.

Это было сильнее мысли — чистый инстинкт.

Пэк Чхоншин рухнул на землю.

А через мгновение Пэк Чхоншин узнал о боли много нового.

— КУА-А-А-А-А-А-А-А!!!