Друг Детства Сильнейшего Воина (Новелла) Том 1 Глава 743 Мир Мёртвых (1)

Четвёртая форма Боевого Искусства Небесного Клыка именовалась Сотворением Неба.

Само название звучало до смешного высокомерно, особенно если учесть, что пятая форма называлась Расколом Неба.

Сперва сотворить небеса.

Затем расколоть их.

Я не знал, что именно Владыка Поражений вкладывал в эти наименования. Однако, если первые три формы были в первую очередь ударными техниками, то четвертая действовала совершенно иначе.

Проще всего было сравнить её с тем, как жар Огненного Колеса Гу разгоняет тело, заставляя его работать на пределе.

Боевое Искусство Небесного Клыка представляло собой один из самых прямых путей к выходу за пределы человеческих возможностей, ведущий туда через искусственно вызванное перерождение тела. Сотворение Неба развивало ту же идею.

Оно насильственно погружало воина в состояние, схожее с мгновенным просветлением.

Говорят, каждому мастеру хотя бы раз доводится пережить короткий миг полной отрешённости: мысли исчезают, сомнения больше не тревожат, тело и ци действуют как единое целое. Сотворение Неба искусственно вызывало это состояние.

Одно движение — и всё лишнее изгонялось из разума. Не оставалось ни колебаний, ни внутреннего шума. Внутренняя ци беспрепятственно циркулировала по всему телу, а техники обретали большую силу.

По ощущениям, мощь возрастала почти вдвое.

Проблема заключалась в том, что отдача также возрастала примерно пропорционально.

Слишком выгодное предложение, чтобы обойтись без чудовищной цены.

Когда я впервые увидел эту технику, то решил, что ничего более безумного существовать не может. Позже я попробовал её — и осознал главное.

При неправильном использовании можно погибнуть.

Владыка Поражений предупреждал меня об этом ещё после первого успеха. Рекомендовал применять только в самом конце. Категорически запрещал активировать посреди схватки, пока тело не привыкнет. В противном случае — конец.

После первого же полноценного применения я перестал считать его слова преувеличением.

Боевое Искусство Небесного Клыка и без того причиняло телу такую боль, будто его выворачивали наизнанку. Отдача Сотворения Неба была несравнимо хуже.

Однажды я активировал его, а затем применил первую форму. После единственного удара я пролежал три дня.

Однако у этой чудовищной отдачи была и другая сторона.

Раз тело платило такую высокую цену, техника на короткий миг давала совершенно иную мощь.

Именно поэтому, даже кашляя кровью, я испытывал сейчас некоторое облегчение.

— Кх... Вот же дерьмо.

Я вытер рот тыльной стороной ладони и посмотрел вперёд.

Вокруг почти ничего не изменилось. Под ногами всё так же плескалась чернильная вода, со всех сторон наступала непроглядная тьма.

Зато Син Чоль выглядел иначе.

Я поднялся.

В центре его груди зияла огромная дыра. Бесформенный Кулак Небесного Клыка, усиленный Сотворением Неба, пробил его насквозь.

«Впечатляюще».

Старик взглянул на повреждение, затем перевёл взгляд на меня.

«С какого момента?»

— Что именно?

«Я вижу, что произошедшее не было ни счастливой случайностью, ни чистым инстинктом. Когда ты всё это спланировал?»

Когда?

Ответ был очевиден.

— С самого начала.

С того момента, как предложил ему поединок.

До нынешнего удара всё входило в мои расчеты.

Ну, почти всё. История о том, что Тан Джэмун якобы женщина, возникла уже по ходу дела.

К тому же, единственного идеально рассчитанного сценария у меня не было.

Я заранее подготовил несколько вариантов — пять или шесть — исходя из того, как старик может отреагировать. Затем просто выбирал подходящий согласно ситуации.

Я знал, что у него есть Квиджон. И видел, что свойства артефакта здесь ничем не отличались от подлинных.

От этого я и оттолкнулся.

Десять попыток.

Старик сам предоставил мне десять атак.

Было ли возможно десять раз ударить изо всех сил и хотя бы один раз попасть?

Нет.

Даже близко.

Я всегда твержу одно и то же: оценивай себя трезво.

Являлся ли передо мной настоящий Син Чоль или нет — не имело значения. Победить его в открытом бою я не мог.

Следовательно, нужно было создать условия, при которых это стало бы возможным.

Вот для чего я иначе использовал эти десять попыток.

Первые семь я израсходовал на демонстрацию своей полной силы.

Здесь нельзя было притворяться. Такой противник немедленно заметил бы, что я сдерживаю свою энергию. Пришлось действительно бить на пределе — и я бил.

Я заставил его принять эту силу за мой максимум.

Честно говоря, от самого результата до сих пор хотелось выругаться.

Я ведь и впрямь атаковал всерьёз — и даже край его одежды не подпалил.

После двух жизней, бесконечных стычек и всей этой бойни я не смог обжечь рукав старому ублюдку.

Прекрасная, черт возьми, судьба.

Но жаловаться бесполезно. Если жизнь — дерьмо, это не освобождает от необходимости искать выход.

Семь из десяти.

Дорого, но к седьмой атаке старик уже должен был решить, что постиг предел моей силы.

Начиная с восьмой, я начал разрушать привычную картину.

Чтобы не дать подозрениям укрепиться, неожиданность нужно было продемонстрировать самому. Я владею не только пламенем. У меня есть и другая сила — поэтому в ход пошло Боевое Искусство Небесного Клыка.

Сперва приучить его к одной картине, затем нарушить её и заставить перестраиваться. Одновременно я должен был выглядеть так, будто выкладываюсь до конца, — чтобы у него не осталось ни времени, ни причины спокойно обдумывать мой истинный замысел.

Так прошли все десять атак.

Можно было придумать множество объяснений, но их цель оставалась неизменной.

Не дать ему возможности задуматься о моём Квиджоне.

Может возникнуть вопрос, почему я не спрятал артефакт с самого начала.

Причина в том, что старик сам признался: он наблюдал за мной.

Он сразу почувствовал Дао Син Чоля, циркулирующую в моём теле. Это означало, что он мог знать и о Квиджоне.

В таком случае, было бы разумнее не скрывать наличие этого оружия, а сделать так, чтобы он перестал считать его значимым.

Нужно было планировать. Затем снова планировать. И ещё раз.

Да, драться нечестно. Да, подло. Но в такой схватке остаётся шанс выжить.

Неважно, что в ней нет чести. Жизнь важнее.

Для меня она всегда была дороже.

«Ха-ха... Восхитительно».

Старик рассмеялся, в его голосе звучало явное восхищение.

И в этот момент его грудь начала затягиваться.

Я напрягся.

Это уже нечестно.

Хотя, на что я мог рассчитывать? Он — душа. Вряд ли такая рана вообще способна его убить.

Я уже начал обдумывать свои дальнейшие действия, когда старик произнёс:

«Ты победил».

Он всё ещё улыбался.

«Признаю. Я проиграл, а ты выиграл».

Лишь после этих слов я позволил себе обмякнуть на воде.

Силы, казалось, разом покинули моё тело.

— Фу-у... Ну и вымотался же я.

Старик склонил голову.

«И ты сразу поверил? Откуда ты знаешь, что я не лгу?»

— Вы же сами сказали.

«Что?»

— После настоящего обмена ударами человек становится понятнее. У меня примерно так же.

Этот старик не выглядел человеком, который стал бы лгать ради такой мелочи. Короткая схватка дала мне это почувствовать.

«Хитрый, изворотливый — но в таких вещах вдруг прост. Странный ты парень».

— Мне это часто говорят.

«Тогда ещё один вопрос, мальчишка».

— Слушаю.

«Что ты имел в виду перед последним ударом?»

— В каком смысле?

«Про Тан Джэмуна. Ты сказал, что она — женщина».

А, вот оно что.

Тот самый блеф, который позволил мне выиграть мгновение для Сотворения Неба.

Это, пожалуй, была единственная настоящая ставка вслепую. Повезло, что старик купился. Если бы нет — всё бы закончилось там же.

Я усмехнулся.

— Кто знает.

«Что?»

По моему лицу было ясно: отвечать я не собираюсь.

Син Чоль посмотрел на меня с искренним возмущением.

Тем временем я поднял руку. Квидджон, стягивавший нас, распался, вернувшись к форме ленты, и я бросил его старику.

Ткань свернулась у него в ладони.

— Спасибо, пригодился.

Син Чоль некоторое время молча смотрел на Квидджон.

«Мальчишка».

— Да.

«Ты говорил, что являешься моим перерождением?»

— Так мне сказали. За правдивость не ручаюсь.

Я встал на ноги.

Тело уже начало ломить. Отдача от Сотворения Неба всё-таки добралась и сюда. Значит, боль во внутреннем образе действительно реальна.

Интересно, что произойдёт, когда я вернусь в своё тело?

«Судя по Квиджону... это действительно возможно».

Похоже, решающим доказательством для него стало то, что артефакт подчинился мне.

«Но тогда это ещё более странно. Почему ты не ребёнок Хвасана?»

Опять та же история.

Я слегка размял шею. Слишком знакомые слова.

Когда впервые возникла мысль, что я — перерождение старика Сина, Сияющий Будда уже говорил нечто подобное. Увидев душу Син Чоля, он тогда впал в отчаяние.

Перерождение не состоялось.

Син Чоль должен был давно родиться заново в Хвасане, но вместо этого остался безымянным духом, запечатанным в артефакте.

Для Сияющего Будды это было настоящей катастрофой.

Значит, за этим стояло что-то действительно важное.

«Если так, мальчишка...»

— Одну минуту.

Я поднял ладонь и перебил его.

— Простите, но разве сейчас не моя очередь задавать вопросы? Вы как-то незаметно поменялись со мной местами.

Мы же договорились: спрашивает победитель. А старик с момента своего поражения только и делал, что вытягивал из меня сведения.

«Вот как. Попался».

Он даже не стал отрицать — лишь досадливо цокнул языком.

Даос, называется. Наглости хватит на троих.

Я нахмурился и перешёл к сути.

— Кто вы такой?

«Я уже говорил. Я — Бессмертный Меч Хвасана...»

— Я спрашиваю не имя.

«Тогда что?»

— Я уже встречал Бессмертного Меча Хвасана.

Старик замер.

— Не вас. Другого.

Реакция на эти слова была слишком сильной, чтобы её не заметить.

Я кратко рассказал, как встретил своего старика Сина и что произошло с тех пор. Без лишних деталей, только самое необходимое.

Когда я закончил, лицо Син Чоля было растерянным.

«Как такое возможно?»

— Поэтому я и не считаю вас тем человеком, которого я знаю.

Обстоятельства складывались. И ощущения тоже. Тайник в Шэньси прекрасно вписывался в эту историю.

И всё же...

— Я никак не могу поверить, что вы — тот же Син Чоль. Так кем же вы являетесь? И почему находитесь здесь?

Старик не ответил сразу.

Возможно, он обдумывал мои слова, или сам был потрясён. Скорее всего, и то, и другое.

Я не торопил его.

Почему-то казалось, что сейчас нужно просто дождаться ответа.

Долгое молчание закончилось тихим:

«Понятно».

В его голосе появилась странная печаль.

«Вот как всё было».

— Что именно?

«Ты сказал, что Син Чоль, которого знаешь ты, не помнит своего конца. Верно?»

— Да.

С памятью старика Сина действительно были проблемы.

Он помнил, как после запечатывания Кровавого Демона остался главой Хвасана и прожил там остаток своей жизни. А потом однажды, будто просто открыл глаза — и обнаружил себя запечатанным внутри духовного артефакта.

Кроме того, в воспоминаниях зияли огромные провалы.

С годами кое-что начало к нему возвращаться, но всё равно его положение разительно отличалось от того, что я видел сейчас.

«Теперь понимаю».

— Что вы поняли?

«Есть вещь, которая всегда не давала мне покоя».

Старик шагнул ко мне. Вода тихо плеснула под ногой.

«Мальчишка, ты знаешь, что это за место?»

— Здесь?

Я оглянулся на чернильную воду и тяжёлую черноту, заполнявшую всё вокруг.

— Понятия не имею.

До сих пор я считал это каким-то пространством внутреннего образа.

Ответ старика оказался совсем другим.

«Это Хвасан».

— Что?

Я даже не сразу понял, что услышал.

— Повторите.

Хвасан?

Я снова огляделся.

Что за бред?

Я бывал в Хвасане. Это светлая гора, утопающая в цветах и зелени. Ци многих поколений мастеров пропитала её так глубоко, что там повсюду росли сливовые деревья, а воздух всегда пах цветами.

Эта чёрная пустота не имела с ней ничего общего.

Я уже хотел возразить, когда старик продолжил:

«Точнее — место, которое когда-то было Хвасаном».

Голос у него стал тяжёлым.

«Ты сказал, что в твоём мире Кровавого Демона удалось запечатать».

— Да.

Строго говоря, победа была не окончательной: Кровавый Демон до сих пор где-то ходил. Но запечатать его всё-таки удалось, поэтому я не стал вдаваться в подробности.

Син Чоль горько усмехнулся.

«Значит, всё-таки удалось».

— Что с вами?

«Ничего. Просто я позволил себе надеяться, а теперь понял, что это была всего лишь мечта».

Он бессильно сел прямо на воду. От тела разошлись тихие круги.

«И правда странно. Я ведь с самого начала не должен был встретить ребёнка Хвасана. Видимо, надежда слишком сильно затуманила голову. Стыдно».

— О чём вы вообще...

«Мы не остановили Кровавого Демона».

Слова застряли у меня в горле.

«Мы так и не смогли его остановить. А это место — Хвасан, уничтоженный его рукой».

Вот этого я не ожидал.