Друг Детства Сильнейшего Воина (Новелла) Том 1 Глава 772 Отряд Звёздного Дракона (2)

До ночи оставалось ещё немало времени.

Вокруг жилых корпусов только начинали зажигать фонари. Небо медленно наливалось закатным светом, будто освобождая место для луны. В прохладном ветре уже чувствовалась наступающая осень.

В стороне от основных построек стоял небольшой склад.

Внутри собралась странная компания.

Эти люди решительно ничем друг на друга не походили. Мужчины и женщины, мастера разных школ, одетые каждый по-своему — ни одной общей черты.

Общее у них было только одно.

Начальник.

Все они подчинялись одному человеку. Если от него приходил приказ, обсуждать его не полагалось: что бы ни велели, приходилось делать.

Нынешнее собрание тоже устроили по приказу.

Бонсуни, коротко стриженная черноволосая женщина, стояла у стены и украдкой поглядывала в дальний угол.

Кх... кх-х...

Оттуда доносилось мучительное сипение.

На полу лежал мужчина такой величины, что, выпрямись он в полный рост, едва ли не упёрся бы макушкой в потолок. Гора мышц. По одной только силе хвата, пожалуй, самый мощный из всех присутствующих.

Даже Бонсуни не сомневалась: сойдись они в честном бою, она проиграет.

И вот этот человек уже второй день стоял на коленях, уткнувшись лбом в пол, и дрожал всем телом.

Кх-х... у-у-у...

По слухам, его так и оставили сорок восемь часов назад. Ци ему, похоже, запечатали: пот лил ручьями, а облегчить позу он не мог.

Одного взгляда хватало, чтобы заболели собственные колени.

Но пожалеть его никто в комнате не решался.

Даже если жалость и возникала, показывать её было запрещено самой обстановкой.

Потому что сверху на наказанном сидел молодой мужчина.

Пока он находился здесь, никто не собирался лишний раз поворачивать голову в сторону несчастного.

Бонсуни сглотнула.

«С-страшно...»

Она вообще редко чего-нибудь боялась. Сейчас же по спине ползал такой холод, какого не вызывал ни один противник.

Причиной был её господин.

Человек, который спас ей жизнь. Мужчина, которого она называла главой культа и от которого твёрдо намеревалась когда-нибудь родить.

«Почему... почему глава культа так зол?»

Она спрятала дрожащие пальцы и снова судорожно сглотнула.

Следили за хозяином все без исключения.

Обычно по нему и так нельзя было сказать, что он доволен жизнью: то брови сведены, то лицо такое, будто весь мир его раздражает. Но сегодня было хуже.

Сегодня он вообще ничего не показывал.

Гу Янчхон сидел на спине Тан Дока с совершенно пустым выражением лица.

И именно это пугало сильнее всего.

Разум говорил: человек спокоен.

Инстинкт выживания каждого в помещении орал обратное.

«Он в ярости».

Не ярость даже — что-то тяжёлое, густое, просачивающееся наружу без единого движения лица. Казалось, сама комната потемнела, будто его присутствие пожирало свет.

Трудно было дышать.

Что, чёрт возьми, случилось, если он дошёл до такого состояния?

Бонсуни чувствовала, как невидимая хватка сжимает горло.

И неожиданно подумала:

«Как... приятно».

Опасная мысль.

Ещё немного — и ей это, пожалуй, начнёт нравиться слишком сильно.

От осознания риска становилось только жарче.

«Ха... ха...»

Она уже почти окончательно провалилась в это странное возбуждение, когда Гу Янчхон опустил взгляд на изнывающего под ним Тан Дока.

— Тяжело?

— Н-нет... не тяжело...

— Вот и хорошо. Тяжело тебе быть не должно.

На его губах появилась улыбка.

По комнате одновременно прошла едва заметная дрожь.

— Если уж ты, сука, мои приказы слушать не умеешь, то хотя бы жаловаться на последствия не вздумай. Логично?

— П-простите...

— За что? Не надо извиняться. Ты ведь решил, что мои слова можно не слушать. Значит, всё нормально.

Воздух тяжело дрогнул.

Кха!

На Тан Дока будто навалили ещё одну гору. Из груди вырвался сдавленный звук.

— Великому Зловещему Копью ведь не обязательно обращать внимание на какую-то мою болтовню, верно?

Кх-х-х...!

— Я сказал закончить как можно быстрее и готовиться к отходу. А ты, оказывается, так увлёкся дракой, что забыл? И это, блядь, ты называешь оправданием? Я, по-твоему, весь план составлял ради того, чтобы ты там вдоволь намордобой устроил?

— П-простите... пожалуйста...

Теперь дрожали уже руки Тан Дока. Огромные предплечья ходили мелкой ходуном — зрелище само по себе впечатляющее.

Гу Янчхон ещё немного подержал его под давлением ци, потом словно между делом повернул голову.

— Эй.

— А?.. Что?.. — Чоль Чисон отозвался не сразу.

Тан Док всё это время продолжал медленно умирать под чужой задницей.

— Вот если чисто теоретически... Я просто спрашиваю.

— Что?

— Если прямо сейчас выкинуть клан Хванбо из всей схемы, нам станет сильно неудобно?

— ...Что?

Чоль Чисон решил, что ослышался.

— В каком смысле — «выкинуть»?

— В прямом. Что будет, если отказаться от Хванбо вообще?

— ...

Исключить их сейчас?

После всего, что уже подготовлено?

Чоль Чисону хватило нескольких мгновений, хотя ответ он знал с первой секунды.

— Будет плохо.

Очень плохо.

Они столько всего завязали на клан Хванбо, что теперь даже непонятно, с какого конца пришлось бы переделывать план и чем закрывать образовавшуюся дыру.

Но он доверял Гу Янчхону.

— У тебя появился другой вариант?

Друг не бросал подобных слов без причины. Если заговорил, значит, наверняка что-то просчитал.

Чоль Чисон действительно в это верил.

— Нет.

— Что?

— Просто меня кое-что выбесило. Вот и подумал: может, послать всё нахуй и перевернуть стол.

— Ты...

Он едва не спросил, не сошёл ли тот с ума, но в последний миг прикусил язык.

— Ладно, забей. Это наполовину шутка.

— ...

Значит, наполовину не шутка.

От этого почему-то стало ещё страшнее.

— Твоя злость как-то связана с Хванбо?

Гу Янчхон посмотрел на него с неподдельным недоумением.

— Какая злость? Я не злюсь.

— ...

— Чего?

— Кх-х...

«Ну да. Конечно».

Каждый человек в комнате подумал одно и то же.

Похоже, он действительно не понимал, что от него сейчас исходит.

Эмоция была настолько плотной и тяжёлой, что её почти можно было потрогать рукой.

Стоит сказать?

Чоль Чисон задумался на секунду и тут же отказался.

«Скажу не так — получу по морде».

Опыт прошлых лет подсказывал совершенно однозначно: цепляться к Гу Янчхону в такие моменты вредно для здоровья.

Лучше сделать вид, что ничего не заметил.

Он сглотнул.

— Кстати, — снова заговорил Гу Янчхон. — Ты нормально отнёсся к тому, что в этот раз схватили людей из рода Чегаль?

— А-а... ты об этом.

Теперь Чоль Чисон понял.

Речь шла о потомках Чегаль, которых обвинили в выступлении против Союза. Он знал, что Гу Янчхон использовал их нападение в своём плане.

Теперь тот спрашивал, действительно ли для него это приемлемо.

Взгляд Чоль Чисона сразу стал холоднее.

— Какая разница?

— Хм?

— Они не настоящие. Поэтому мне всё равно, что с ними будет.

Ответ прозвучал сухо, почти безжизненно.

Гу Янчхон медленно кивнул.

Ещё до операции он заранее предупредил Чоль Чисона, что собирается использовать Пильдуму как расходный материал. Обстоятельства могут потребовать поднять имя клана Чегаль, а для этого придётся воспользоваться его нынешними потомками. Более того, после операции общественное отношение к Чегаль, вероятно, станет ещё хуже.

Можно ли на это пойти?

Чоль Чисон тогда задал только один вопрос.

Остаётся ли в силе обещание вернуть клану прежнее доброе имя?

Гу Янчхон ответил утвердительно.

Три года — самое большее. За этот срок Чегаль вновь получат славу, которой обладали прежде.

— Обещание не забудь, — сказал Чоль Чисон.

— Не забуду.

Отвечая, Гу Янчхон внимательно наблюдал за ним.

«Не настоящие, значит».

Фраза царапала слух.

Люди Пильдумы, по его словам, не настоящие.

«В прошлой жизни Пильдума заодно служила личной охраной Чхон Юран».

Тогда это казалось просто фактом. Теперь связь выглядела куда подозрительнее.

Пильдума оказалась ответвлением рода Чегаль.

Чхон Юран тоже была связана с Чегаль.

Слишком удобное совпадение.

И ещё важнее — Чоль Чисону было совершенно плевать, умрут эти люди или нет.

А ведь обычно он был мягким до смешного. Мог мучиться виной даже из-за смерти совершенно незнакомого человека.

Если такой человек равнодушен к судьбе Пильдумы...

«Значит, он их действительно не переносит».

Но почему потомок Чегаль должен так ненавидеть других потомков того же рода?

«С Божественным Целителем и Чегаль Хёком было то же самое».

Взгляд Чоль Чисона менялся не только при упоминании Пильдумы. На Божественного Целителя он смотрел примерно так же.

Причина явно существовала.

«Пора выяснить».

К этому вопросу следовало подступиться всерьёз.

Тем более по самому Чоль Чисону у Гу Янчхона давно накопилось несколько вещей, которые хотелось проверить. Как только текущая суета закончится, придётся заняться ими.

Сделав мысленную пометку, он вынул из-за пазухи письмо и протянул другу.

— Это что?

— Сегодня в Союзе дали.

Чоль Чисон развернул лист.

И тут же выпучил глаза.

— Что за...?!

Гу Янчхон хмыкнул, довольный реакцией.

— Они хотят, чтобы я стал командиром отряда. Это условия.

— Командиром?.. Тебя? И ради этого они предлагают всё вот это?

— Ага.

— Союз Мурима совсем ебанулся?

— Похоже на то.

— Какого хрена этим праведникам вздумалось делать тебя командиром Союза? Они решили окончательно всё развалить?..

— Я и сам... Стоп. Ты сейчас что сказал, ублюдок?

Гу Янчхон нахмурился лишь после того, как смысл дошёл до него целиком.

Чоль Чисон медленно прикрыл рот ладонью.

— Оговорился.

— Ни хрена себе оговорился. Там от души было.

— Н-нет. Тебе показалось.

Лицо Чоль Чисона заметно побледнело.

Гу Янчхон уже собирался прижать его ещё парой слов, но только раздражённо цокнул языком. Даже ругаться сегодня было лень.

— Забей. Лучше скажи, что думаешь.

— Об условиях? Или о самой должности?

— Условия и без тебя видно — совершенно безумные. Меня другое интересует. Стоит вообще за это браться или нет?

Чоль Чисон внимательно посмотрел на него.

— Ты всерьёз думаешь согласиться?

— Может быть. Посмотрю.

— Это опасно.

Он ответил сразу, без попытки подсластить слова.

— Твой собственный график полетит к чертям. И пусть ты очень силён, Союз всё равно остаётся логовом тигров. Там слишком много тех, кто способен создать проблемы.

— Тут не поспоришь.

О Демоническом культе уже начинали говорить открыто.

Союз пытался заткнуть слухи, но получалось плохо.

И неудивительно.

«Всё-таки погиб Король Сабли».

Само нападение ещё можно было официально повесить на остатки клана Чегаль. Но в разгар событий появился Небесный Демон, а затем погиб один из Шести Престолов — Король Сабли.

Клан Пэн объявил, что виноват пленённый Союзом последователь Демонического культа по прозвищу Зловещее Копьё. По их официальной версии, он смертельно ранил Саблю Летящей Звезды, убил Короля Сабли и погубил многих воинов Союза.

Проблема заключалась в одном.

Тан Док Короля Сабли не убивал.

Это Гу Янчхон точно установил при помощи наложенного запрета.

Следовательно, вывод оставался единственный.

«Кто-то прикончил Короля Сабли и свалил всё на Тан Дока».

И Гу Янчхон почти не сомневался, кто именно.

«Пэн Уджин».

Сабля Летящей Звезды Пэн Уджин.

Этот ублюдок собственноручно убил отца, а преступление повесил на Демонический культ.

Как он дошёл до такого — отдельный вопрос. Сам культ, впрочем, не стал публично оправдываться.

«А смысл? Всё равно никто не поверит».

После бойни в Хэнани репутация у них уже была хуже некуда. Попробуй теперь заявить: «На самом деле Короля Сабли убили не мы».

Кто станет слушать?

Кроме того, дурная слава давала и кое-какие выгоды.

Тан Дока теперь считали новым чудовищно сильным мастером, человеком, способным убить одного из Шести Престолов. Чем страшнее звучало его имя, тем полезнее это было Гу Янчхону.

Поэтому он и не собирался вмешиваться.

Разговоров о Демоническом культе становилось всё больше. Многие уже требовали, чтобы Союз официально выпустил приказ об истреблении.

Такой приказ означал ровно то, что звучало в названии: обнаружил последователей культа — бросай всё и убивай любыми средствами.

Стоило поступить донесению, как местное отделение, а при необходимости и сильные мастера Союза немедленно выходили на охоту.

Гу Янчхон знал, насколько это мерзкая штука. В прошлой жизни сам попадал под такой приказ.

«Даже посрать спокойно не давали».

Позже стало проще: стоило преследователю попасть в пределы его восприятия, и Гу Янчхон просто сжигал его на месте.

А поначалу приходилось осторожничать даже в уборной.

Мало ли какой придурок спрячется в выгребной яме и снизу всадит клинок.

При таких обстоятельствах самому войти в Союз и занять командирскую должность звучало как абсолютное безумие.

И всё же...

— Но второй такой возможности у нас может не быть.

— В смысле?

— Все, с кем мне рано или поздно придётся разбираться, сидят там. Вместо того чтобы вылавливать каждого по отдельности, разве не проще прийти к ним самому и закрыть вопросы разом?

Один Мукён чего стоил.

А кроме него в Союзе оставалось ещё немало того, что Гу Янчхон хотел получить или проверить.

И ещё одно.

«Я ведь так и не использовал Бонсуни как следует».

Нож уже был приготовлен. Сейчас возникала почти идеальная возможность пустить его в дело.

— Всё равно безумие, — отрезал Чоль Чисон.

— М-м.

— Если ты всерьёз на это пойдёшь, придётся переделать весь план. И не только план — дальнейший график тоже.

— Ага.

— Это настолько необходимо, что ты готов заплатить такую цену?

— Не знаю.

— Что?

Чоль Чисон уставился на него с совершенно пустым лицом.

— В каком смысле «не знаешь»?

— В обычном. Не знаю.

— Тогда зачем вообще...

— Не знаю. Просто чувствую, что надо.

— В этом нет ни грамма рациональности!

Десятки причин говорили в пользу отказа. А Гу Янчхон отвечал: «Кажется, надо, поэтому сделаю».

У Чоль Чисона уже начинало ломить виски.

Но спор закончился раньше, чем успел начаться.

— Если мне кажется, что надо, я делаю. Всегда так было.

Тон не оставлял надежды на то, что решение удастся изменить.

— Тогда, как я уже сказал, весь наш план...

— Да. Немного поедет.

«Немного?!» — едва не заорал Чоль Чисон.

Не успел.

— Вот и выясни, как этого избежать.

— Что?

Он замер.

Показалось или сейчас прозвучало именно это?

— Я ещё одному человеку отправлю сообщение. А ты с этого момента тоже займись расчётами.

— Какими ещё расчётами?

Чоль Чисон уже знал ответ и очень надеялся, что ошибается.

— Придумай план, при котором я влезу в это дерьмо, а всё остальное не развалится.

— ...

— Пожалуйста?

Просьбой здесь пахло не больше, чем приказом о казни.

И только теперь Чоль Чисон окончательно понял.

Гу Янчхон с самого начала не спрашивал его мнения.

Решение уже было принято.

А весь разговор затевался лишь затем, чтобы в конце выдать это распоряжение.

* * *

На следующий день я снова оказался в Союзе Мурима.

Только на этот раз меня посадили совсем в другой комнате.

Вчерашняя тоже была вполне приличной, но здесь разница чувствовалась сразу: дорогая мебель, спокойная отделка, всё выверено до мелочей. Настоящая комната для особо важных гостей.

«Не знал, что у них вообще есть такое место».

За всю жизнь я сюда не заходил. Даже о существовании подобных помещений не слышал.

Впрочем, чему удивляться? Хорошие комнаты в Союзе никогда не имели ко мне никакого отношения.

«Забавно».

А теперь я сидел здесь как почётный гость.

Перемены ощущались почти физически.

Я успел пару раз осмотреться, когда с другой стороны стола раздался голос:

— Неожиданно.

Я перевёл взгляд на старика.

Человека, которого предпочёл бы не видеть второй раз.

Мукёна называли мозгом Владыки Меча. Именно его стратегии в своё время помогли Союзу войти в эпоху расцвета. До появления Чегаль Хёка он считался едва ли не величайшим тактиком поколения и кошмаром любого поля боя.

Кошмаром войны.

— Вот как? — спросил я.

— Да. Я совершенно не ожидал, что вы вернётесь уже через сутки.

Я тоже слегка улыбнулся.

— Если решение принято, какой смысл тянуть?

— Разумно. Значит ли это, что Звёздный Король уже определился с ответом?

— Именно поэтому я здесь.

— Понимаю.

Несколько секунд мы молчали.

Мукён не торопил, просто смотрел на меня, давая самому произнести главное.

Я выдержал его взгляд и заговорил.

— Насчёт вашей вчерашней «просьбы».

— Да.

— Я согласен.

Глаза старика заметно расширились.

Не ожидал?

Мне было любопытно, что именно его удивило, но разбираться сейчас не стоило. Впереди имелось дело важнее.

— Однако есть несколько условий.

Вот теперь начиналось самое интересное.

Мне предстояло торговаться с мозгом Союза.

И уступать я не собирался.