Если я не дебютирую, я подхвачу смертельную болезнь Том 1 Глава 406 Поглощение (1)

Человек, который находился в одном самолёте со мной и служил носителем системы, стёрся из моей памяти, словно его никогда и не существовало.

Однако Чонрё, похоже, всё помнил.

«Этот ублюдок не мог не заметить, что я ничего не знаю».

За более чем полгода нашего общения он хоть раз должен был обратить внимание на несоответствие. Значит, он сознательно скрывал правду. И его нынешняя реакция говорила об этом более чем красноречиво.

Я процедил сквозь зубы:

— Почему ты не сказал?

Чонрё улыбнулся.

— Потому что знал, как вы отреагируете.

— ...

Что?

— Сейчас у вас наверняка множество мыслей. Но если убрать раздражение и злость на меня, останется одна главная.

Он говорил совершенно спокойно.

— Вы ведь беспокоитесь?

— ...!

— О человеке, чьего имени вы не помните, не знаете ни где он, ни что с ним произошло. Разве нет?

— Конечно, я беспокоюсь!

Чёрт возьми, человек исчез без следа, как мне может быть всё равно?..

Постойте.

Я вспомнил наш предыдущий разговор, когда обнаружил ошибку в воспоминаниях о родителях. Тогда Чонрё заявил, что память несовершенна и достаточно помнить лишь то, что необходимо для достижения цели.

Потому что...

— Опасаться нужно не самих провалов памяти, а побочных последствий.

— Эмоций.

Теперь всё встало на свои места.

— То есть исчезновение того человека никак не влияет на нашу цель?

— Именно.

Чонрё прищурился.

— Вы склонны придумывать рациональные причины своим поступкам, как только что-нибудь начинает вас волновать.

Что он несёт?

— Приведу пример. Наша группа уже сформирована. Вы всё равно продолжаете искать участников Тэстар, но ведь не ради того, чтобы получить главный приз.

— ...!

Он смотрел мне прямо в глаза.

— Сегодня вы выступали на мало кому интересной церемонии, хотя это праздничное выступление практически не помогает нашему плану.

— ...

— Вы и без того уделяете много времени таким побочным делам. А если узнаете, что с человеком, которого вы сами втянули в происходящее, что-то случилось, сколько сил потратите на него?

Я замолчал. Чонрё встал из-за стола и улыбнулся.

— Кажется, я всё объяснил. Вы злитесь, но даже сейчас могли бы просто...

— Значит, тому, у кого была система, сейчас очень плохо?

— ...!

Вот оно.

Я пристально посмотрел на него.

— Если бы вся разница заключалась в том, что ты помнишь, а я забыл, скрывать это до сих пор не было бы смысла.

Он мог бы просто сказать: раз ты не помнишь, поисками займусь я. И возразить мне было бы нечего.

Но вместо этого он уверял, что одна лишь правда обо всём случившемся помешает мне заниматься делом.

— У твоего молчания есть объяснение только в одном случае: ты знаешь, что с ним произошло нечто ужасное.

Настолько плохое, что меня это выбьет из колеи.

Я сложил руки на груди и уставился на Чонрё.

«...»

Он даже не дрогнул.

— Нужно ли так настойчиво расспрашивать о человеке, которого вы даже не помните? Вы с ним, между прочим, и раньше особенно близки не были.

— Плевать. Сейчас проблема в том, что ты пытаешься меня обмануть.

— Я вас не обманывал.

Он цокнул языком. Да что ж такое с этим типом.

— Младший коллега, вы и сами не рассказываете мне всего, верно? Когда полагаете, что я не пойму.

— ...

Я невольно вспомнил список эмодзи в окне статуса, отражавший состояние моих товарищей, и промолчал.

Чонрё улыбнулся.

— Вот и я сделал то же самое. Не хотел, чтобы вы тратили время и ресурсы на совершенно неизвестного вам человека.

Блестяще изложенная, совершенно мерзкая софистика.

— Это звучит так, будто ты согласишься рассказать, только если я вспомню, кто он. Мы ведь знакомы, даже если я сейчас его не помню.

— М-м?

Он чуть наклонил голову.

— Но сейчас-то вы не знаете.

Я стиснул зубы.

Злиться или набрасываться на него с кулаками было глупо. Так или иначе, мы состояли в одной группе, а стоит прессе узнать о драке — и вот вам скандал.

«Думай спокойно».

У меня тоже есть голова. Надо ею пользоваться.

Что самое страшное могло произойти с носителем системы, если та вышла из-под контроля?

И тут...

[Как же можно быть настолько наглым?! Хён, если бы у меня было тело, я бы его ударил!]

Окно статуса.

Я посмотрел на всплывшую реплику Кындаль — и неожиданно произнёс ответ вслух.

— Его поглотила система.

— ...

Как это случилось с самим Кындаль.

— Правильно?

Чонрё не ответил. Его молчание было достаточным подтверждением.

Я сжал кулаки.

В таком случае...

«Должна быть подсказка».

Я лихорадочно перебирал воспоминания.

Если тот человек действительно стал частью системы, то я, постоянно взаимодействуя с ней, мог заметить следы его присутствия.

Что-нибудь необъяснимое. Как тогда, когда Кындаль вызывал ошибки и выдавал монеты. Что-нибудь, чего прежде не было и что не подчинялось обычным правилам.

Нечто исключительное, плохо вписывающееся в нормальную работу интерфейса.

«...»

И тут я вспомнил.

— Зачем вообще выпадает эта штука, если потратить её негде?

Золотые круглые значки, похожие на монеты, но существующие лишь в виде текстовых уведомлений.

[Получена компенсация за неудачу...]

+10 G

+10 G

Золото.

Я не понимал, зачем он нужен, и посчитал, что это просто остаточные данные после применения формата «Секция 127».

Но что, если это был сигнал?

Что, если кому-то удалось использовать крошечную лазейку или допустимую ошибку в системе, чтобы передать весть?

«С кем я связан в плане золота?»

Ответ возник моментально.

— Для удобства назову их Голд-1 и Голд-2.

Так я обозначил двух человек из «АйдолКо», с которыми совсем недавно был связан.

«Ха Ильджун из «Голден Эйдж» и Квон Хисын из «Спейсер».

— ...!

Я едва сдержался, чтобы не выругаться.

Так. Спокойно.

Кто из этих двоих в последнее время вёл себя так, будто знал будущее?

«Это же очевидно».

Я поднял голову.

— Квон Хисын.

— ...

Он неожиданно выиграл новый сезон «АйдолКо». К тому же мы состояли в одном агентстве, так что у него было гораздо больше возможностей пересекаться со мной.

Чонрё оставался невозмутимым, однако я заметил, как он едва заметно прищурился, а затем снова раскрыл глаза.

«Угадал».

Сжав кулак, я подошёл к его столу.

— Теперь я знаю, кто это. Отвечай.

— ...

— Что именно с ним случилось?

И откуда, чёрт возьми, ты всё знаешь?

Лицо Чонрё стало абсолютно неподвижным. Он медленно заговорил:

— А если подождать с этим, пока мы не добьёмся цели?

— Нет.

— Хм.

Он опустил глаза.

Когда Чонрё вновь поднял голову...

[ II ]

Мир внезапно замер.

«А».

Я огляделся.

Комната и раньше казалась мне тихой и неподвижной, но, как оказалось, в ней и вокруг неё постоянно что-то менялось. Доносился звук телевизора из гостиной, тикали часы, едва заметно колебались тени и свет.

Теперь исчезло всё.

Мир словно сплющился в застывшую картинку. В нём не осталось ни звука, ни движения.

И только один человек продолжал жить и двигаться.

Чонрё.

— Ой, удивились? Чтобы показать интерфейс целиком, оказывается, нужно на минуту остановить игру.

— ...Остановить?

— Да. В обычных играх это довольно распространённая вещь.

Он поднял руку.

— Когда открываешь настройки, игра ставится на паузу, верно?

И перед глазами начали появляться многочисленные голографические окна.

Ж-ж-ж...

Застывший мир заполнили большие и маленькие прямоугольники.

Но надписи на них были развёрнуты в обратную сторону.

Они предназначались не мне, а человеку, стоявшему напротив.

Чонрё.

[Задача: помогайте персонажам успешно проходить игру!]

[▶ Задание выполняется]

[Настройки окружения]

За множеством этих окон я с трудом разглядел перевёрнутую надпись, которой никогда не ожидал увидеть.

Интерфейс, похожий на мой.

[Список персонажей]

[Рю Гону (Пак Мундэ): в ужасе смотрит на вас (∑//ㅁㅍ;)]

Твою мать.

Мне едва удалось выговорить:

— Что это такое?

— Хм... Даже не знаю, с чего начать.

Чонрё коснулся подбородка пальцем и задумчиво расфокусировал взгляд.

Несколько месяцев назад.

Частный самолёт Чонрё пересекал Тихий океан.

[Хён, здесь что-то не...]

Прежде чем его сознание погасло, Син Джэхён увидел на борту настоящую систему — ту самую, которую все называли окном статуса.

«Значит, вот как оно выглядело?»

Сам по себе интерфейс особого впечатления не произвёл. А вот то, что случилось следом, было гораздо серьёзнее.

Среди множества голограмм, будто растрескавшихся и распадающихся на части, Квон Хисын рассыпался на графические фрагменты и буквально втянулся внутрь окон.

«Хм».

«Это может оказаться проблемой».

А затем сознание вернулось к нему уже в репетиционной, рядом с Рю Гону.

— Чёрт!

— Ха-ха.

Некоторое время Джэхён рассматривал различные возможности, подозревая, что происходящее — ещё один вариант привычного «перезапуска». Он строил новые планы, оценивал пути отхода.

Но в конце концов Рю Гону, то есть Пак Мундэ, сумел его убедить.

— Ладно.

— Давай вернёмся к твоей собаке. К Конги.

Как союзник Мундэ был превосходен. Джэхёну не во всём нравился его выбор товарищей, но с этим можно было смириться.

Однако ещё до окончательной договорённости произошло кое-что важное.

В один из дней, когда Джэхён вернулся домой, чтобы разобраться в правилах нового мира, произошло то, чего не случалось ни в одном из многочисленных перезапусков.

[Поступило новое задание!]

— ...?

Перед ним возникло окно статуса.

Только он не был игроком.

[GM: Добро пожаловать, Син Джэхён.]

Сервер: Квон Хисын (стабильно)

GM: Син Джэхён

Игрок: ■■■

— Вот как.

Джэхён слабо улыбнулся.

«Новая переменная».

И ещё одна карта на руках.

— Да. Сейчас Квон Хисын обозначен как сервер.

— ...

— Никаких особых преимуществ мне это не давало. Разве что возможность довольно подробно следить за вашим продвижением.

Я потёр переносицу.

Чонрё чуть наклонил голову, словно перебирая воспоминания, и улыбнулся.

— Ну и... немного вспомогательных полномочий.

— Ты...

Меня вдруг осенило.

— Погоди. Ким Рэбин так быстро выпал при призыве товарищей тоже из-за тебя?

— М-м. Когда набираешь достаточно опыта, появляется возможность ненадолго менять вероятности.

Проклятье.

Я прикусил язык.

«Мог ведь догадаться».

Тот первый друг, которого игра даёт в обучающем режиме, обычно не является настоящим пользовательским аккаунтом.

Это зачастую служебная учётная запись.

Аккаунт GM — администратора игры.

— И ты... скрывал это?!

Я схватил его за одежду, крепко сжимая ткань, которая, казалось, вот-вот порвётся.

— Мне остаётся только повторить свой предыдущий ответ.

— Что?

Он даже не дрогнул.

— Я уже говорил, что не раскрыл вам правду, потому что знал, что вы отреагируете именно так.

— ...!

— Через эти голограммы было невозможно сменить сервер или предпринять какие-либо подобные действия.

— Тогда...

— Тогда дальнейшие последствия были очевидны. Вы бы отвлеклись, пытаясь понять, что означает «сервер», и ваша эффективность в работе значительно снизилась бы.

Чонрё бесстрастно продолжил:

— На протяжении всего прохождения вы бы испытывали опасения, постоянно размышляя о моих намерениях и сомневаясь.

— ...

— Было гораздо разумнее промолчать до получения главного приза. После завершения мы могли бы вернуться и обсудить всё.

— И ты решил поступить именно так?

— Скорее, вы сами убедили меня в правильности такого подхода.

Он тихо усмехнулся.

— Вы ведь говорили, что главный приз откроет финал игры и даст нам возможность вернуться.

— ...

— Ах да. Вы просили меня рассказать всё.

Я смотрел на него, а он ответил кривоватой улыбкой.

— Верно. Было ещё кое-что. Система обещала мне вознаграждение, своего рода компенсацию.

Он вывел одно из окон вперёд, прямо перед моими глазами.

[Награда GM за завершение: право выбора спутника.]

— ...!

Подождите. Если это так...

— Я всё это время думал вот о чём.

Я уже чувствовал, что услышу.

— Если остаться здесь, дождаться рождения Конги, а потом выбрать его с помощью этого права...

Чонрё прищурился.

— В таком случае я ведь ничего не теряю. Просто путь получается немного более продолжительным.

Чёрт.

— Подумайте и вы. Если всё, что нам дорого, можно перенести сюда, разве этот мир не лучше?

Он осторожно убрал мою руку со своего воротника.

— На самом деле я собирался просто подчиниться вашему решению. Но раз уж всё раскрылось, мне хотелось бы услышать ваши аргументы.

Чонрё снова сел, подпер подбородок и серьёзно спросил:

— Что вы думаете о такой возможности?

— ...Ты...

— И не беспокойтесь о расписании. Мы ведь можем оставить время остановленным. Я и сам почти не пользовался этой функцией, но, похоже, нет никаких ограничений по длительности.

Он отвёл взгляд от окна и улыбнулся мне.

— Поэтому давайте поговорим. Пока оба полностью не придём к согласию.

— ...

— Времени у нас предостаточно! Ха-ха!

Чёрт возьми.

Я ощутил такое напряжение, словно наступил на мину. Холодный пот хлынул по моему позвоночнику — чисто рефлекторная реакция.

«И всё же...»

Я открыл рот.

«Что же делать?!»

Кындаль — истинный Пак Мундэ, ныне обитающий в окне статуса, — мысленно кричал и метался по своему ментальному пространству. Мир, остановленный этим безумцем, полностью утратил свою живость.

И вот-вот должно было начаться второе действие истории с похищением!

«А-а-а! Неужели ничего нельзя предпринять?!»

И вдруг Кындаль заметил что-то необычное.

«А?»

Раньше он видел всё глазами Рю Гону, но теперь словно вышел из его тела, подобно призраку.

«Погоди-погоди...»

Он взмыл вверх, пролетел сквозь потолок общежития Уишз и поднялся над Сеулом.

«Ч-что происходит?»

Почему он вдруг обрел такие способности? Хотя сейчас это было не самым важным. Необходимо немедленно вернуться: нельзя оставлять хёна наедине с Чонрё!

Кындаль уже собирался вновь протолкнуть своё сознание обратно, когда увидел свечение.

«...А?»

Золотые кружочки.

Они выстраивались в воздухе в сияющую дорожку, подобную дороге из жёлтого кирпича из сказки о Дороти.

А в конце этой дорожки находилось нечто, что Кындаль, как живое окно статуса, инстинктивно распознал.

Метка ошибки.

«Ого».

Вероятно, в режиме остановленной игры ему стали видны даже такие вещи.

Он на секунду залюбовался ярким сиянием необычного системного сбоя, но затем осознал главное.

Кого система могла бы посчитать ошибкой в данный момент? Только того, кто сумел вернуть память нетрадиционным способом, в обход её контроля.

«Сон Ахён!»

И вместе с этим открылась ещё одна возможность.

Если его собственные способности сейчас расширились, а Ахён существует в системе как ошибка... может быть, получится?

«А, какая разница! Надо попробовать!»

Свободное сознание рванулось к Сон Ахёну.

И Кындаль попытался связаться с ним.

[Помогите, пожалуйста, моему хёну!]

— А-а?!

По дороге в международный аэропорт Инчхон Ахён заметил, что мир вокруг внезапно замер. Он как раз выходил из машины, пытаясь осмыслить происходящее, когда перед ним возникло голографическое сообщение.