Гениальный профессор в академии для убийц Том 1 Глава 194 Последние приготовления Хиакапо (3).
Ранее в Гениальный профессор в академии для убийц...
Важна каждая деталь в погоне. Преследование возможно только тогда, когда скорости преследователя и убегающего примерно равны. Если один намного быстрее другого, то никакой погони не получится. Гепард может долго гнаться за газелью, но если он споткнётся о камень на полной скорости — темп будет потерян, дистанция увеличится, и добычу уже не догнать. Сейчас произошло именно это.
— А-А-А-А!
— Какого черта эти отбросы полезли на нас?!
Элитный отряд Кройц внезапно атаковал Жнеца. Люди Жнеца явно не ожидали нападения и были вынуждены увеличить дистанцию. До этого момента у меня не было времени оценивать опасность: слишком много сил уходило на Еву и её выдающиеся водительские способности. Но если отбросить весь этот цирк, положение было по-настоящему смертельным. Выйти из него удалось благодаря уязвимости 「Откровение↑」. В последнее время Кройц следил за каждым моим шагом. Я просто заставил эту слежку работать на себя. Достаточно было через Хиггса Бора объявить, что я собираюсь раскрыть «Последние приготовления Хиакапо». После такого Кройц был обязан сохранить мне жизнь.
— Тьфу. Прилипалы!
ВУ-У-УМ!
Волна тьмы накрыла бойцов Кройц. И здесь проявилась интересная особенность. По чистой боевой мощи отряд ассасинов ЖнецаΩ превосходил противника. Однако все кройццы† несли стигму Креста, и именно против сил смерти она давала им явное преимущество. Кто, в конце концов, меньше боится смерти, чем тот, кто уверен в загробной жизни?
Вспышка!
「†」
Священный свет вспыхнул вокруг бойцов Кройц, и смертоносная энергия сразу начала убывать. Цепи света хлестнули вперёд, опутывая противников; пули смерти потеряли большую часть своей разрушительной силы.
— Немедленно прекратите бой! Что здесь вообще происходит?!
Имперская стража была подготовлена превосходно. Просто на этот раз ей не повезло с масштабом противника. Все преследователи были не слабее [Мастера], многие достигли уровня [Грандмастер], а несколько человек числились бойцами ранга [Челленджер]. У каждого был номер в мировом рейтинге. Это были не просто люди, а ходячие стихийные бедствия. Когда две такие группы ассасинов столкнулись прямо посреди города, рядовым стражникам оставалось только держаться подальше от опасной зоны.
Мы с Евой воспользовались этим и ушли далеко вперёд. Подаренный императором байк, надо признать, разгонялся великолепно.
— Оторвались. Кажется, живы...
— ...!
Ева каким-то звериным чутьём тоже поняла, что непосредственная угроза миновала, и просияла. Затем она подняла белую руку. Приставила указательный палец к носу, вытянула его вперёд и изобразила хобот. На её лице было самодовольство до небес. Я не сразу понял её вопрос. «Слон. Крутой?» Она ещё и плечами повела, мол, ну как я? Почему-то я разозлился. Крутая она. Чуть не угробила несколько десятков человек. Я сделал вид, будто собираюсь ответить: «Да, наш слон лучший», — но показал другое. «Нет». Улыбка Евы застыла. Рот приоткрылся. «...??» Кажется, предательство она почувствовала всем сердцем. Я продолжил жестами: «Вернёмся. Получишь права. Сейчас ты — ноль. Данте всё сделал сам. Слон бесполезный». — ...!? Ева прикусила нижнюю губу и уставилась на меня исподлобья. — Эй. Ты чего? — ...
В следующую секунду она просто схватила меня, силой усадила на водительское место, сама пересела назад и вцепилась в мои волосы. Я починил рукоятки через 『Наложение стигмы』 и повел мотоцикл сам. Всю обратную дорогу Ева мстительно дёргала меня за волосы.
— Больно.
— ...!
— Отпусти. Реально больно.
— ...!
Я уже начал думать, что приеду домой лысым.
* * *
— Приветствуем профессора Данте Хиакапо!
Позже в Легорианском институте всё-таки состоялась обещанная специальная лекция. Изначально она была лишь способом выбраться из погони, поэтому раскрывать все карты я, разумеется, не собирался. Но состав аудитории оказался таким, что грех было не воспользоваться случаем. — Декан факультета магии Академии Райбен. Разрешите вопрос. — Ульберг, главный профессор магии иллюзий Хатенграж. Рад наконец познакомиться лично. На меня смотрели не просто учёные, а люди, чьи фамилии определяли направление целых научных школ. И я понял: этой лекцией можно заметно поднять престиж Академии Хиака в научной среде. — Насколько мне известно, многочисленные институты и рабочие группы уже обсуждают фундаментальный механизм формулы и возможные способы её усовершенствования. Обычный исследователь на моём месте постарался бы скрыть слабые места собственной работы. Я решил сделать наоборот. — Розовый препарат почти безошибочно разрушает иллюзии. Однако его действие основано на устранении искажений, возникающих на уровне чувственного восприятия. Я дал слушателям секунду осмыслить формулировку. — Человеческий мозг не получает сенсорную информацию в необработанном виде. Независимо от модальности он постоянно фильтрует входные сигналы, достраивает недостающее и корректирует картину мира так, чтобы она была полезна для выживания. Поэтому воспринимаемый образ неизбежно отличается от исходного физического сигнала. Самый простой пример — зрительные иллюзии. — Розовый препарат, грубо говоря, ломает именно этот механизм обмана.
Далее я продемонстрировал несколько стандартных [иллюзорных конструкций], используя их как основу для объяснения формул и схем — детально, но преднамеренно просто.
Было важно, чтобы аудитория, даже не будучи экспертами, поняла суть моей лекции после её утечки.
— Давайте представим это наглядно.
Я поднял руку и активировал [иллюзию]. На моём лице возникла традиционная маска Хахве.
— Эта маска существует лишь в вашем сознании. Физически моё лицо ничем не скрыто. Я воздействовал на обработку сенсорных сигналов, и поэтому вы видите форму, которой на самом деле нет. Так работает большинство современных [иллюзий].
Иными словами, сегодняшняя [иллюзия] — это контролируемая ошибка восприятия.
— Однако существуют и другие методы. Они реально создают маску на моём лице, воздействуя не на чувства зрителя, а напрямую на материю и законы мира. В таком случае розовый препарат не поможет: после его приёма вы всё равно не увидите моего истинного лица.
Несколько учёных обменялись взглядами, достали розовый препарат и приняли его.
Через мгновение их лица вытянулись от удивления.
— Что за...?
— П-подождите...!
Мне даже не пришлось наблюдать за их реакцией, чтобы понять причину.
Каждый из них, вероятно, неделями пытался обнаружить «иллюзию, которую розовый препарат не развеивает».
И каждый раз терпел неудачу.
А теперь они всё ещё видели маску Хахве на моём лице.
Цвет мгновенно сошёл с лиц профессоров.
— ...
— ...
В небольшой аудитории воцарилась звенящая тишина.
Все одновременно осознали, что означал мой демонстрационный пример.
И вывод был донельзя прост.
— Профессор Данте!
Кто-то поднял руку.
Я посмотрел туда и едва сдержал усмешку.
Вольфганг.
Он прикрыл лицо предметом 「маска из человеческой кожи│ㅅㅇ)」 и, будто ничего не произошло, явился на лекцию человека, которого недавно пытался похитить и убить.
— У меня вопрос по вашему объяснению!
Он хотел приблизиться к ответу.
— Вопросов не будет. Слушайте внимательно.
Нет, дорогой. Иди к чёрту.
— Кх...
Лицо под маской, должно быть, исказилось.
Дело, конечно, не только в моей неприязни к Вольфгангу.
Я и так рассказал больше, чем планировал. Финальный вывод я им просто так не отдам.
— Я прекрасно понимаю, о чём вы сейчас думаете.
Никто в мире больше не способен нормально использовать иллюзии.
А я могу.
Почему?
— Розовый препарат бессилен лишь против тех иллюзий, которые напрямую влияют на устройство мира. Это принципиально иная система, не основанная на прежней сенсорной модели.
Существует ли вообще такая школа?
В 【Скриптах】 у нескольких профессоров одновременно возник правильный ответ.
『Стеклянная бабочка』.
И на всём континенте был лишь один человек, владевший этой техникой достаточно глубоко, чтобы системно обучать ей других.
Грей Хабанеро.
Я бросил быстрый взгляд на замаскированного Вольфганга.
— В дальнейшем Академия Хиака откроет специализированные курсы по искусству иллюзий, где жители континента и специалисты смогут ознакомиться с методами этого направления.
Другими словами, отныне центр континентального искусства иллюзий перемещается в Хиака.
Точнее — в мою лабораторию.
Потому что Грей работает у меня.
— Мы будем рады интересу со стороны коллег из всех стран.
Короче говоря, записывайтесь.
* * *
После лекции Данте долго поддерживал связь то с Имперской стражей, то с графом Монсеулем, то с кем-то ещё, улаживая последствия дневной погони. К его удивлению, почти всё удалось уладить за счёт финансовых вливаний.
Профессора разъехались после лекции в состоянии шока.
Данте оказался прав.
Многочисленные школы [иллюзий], возникшие по всему миру, основывались на одном и том же принципе: подмене чувственного восприятия.
Но одна техника действовала иначе. Она затрагивала сами законы мира, подменяя не ощущения, а реальность.
Профессора бросились изучать старые манускрипты.
Через несколько часов сомнений не осталось.
«Так и есть. 『Стеклянная бабочка』 изменяет сами законы мира...»
Тут же начались поиски людей, когда-либо изучавших 『Стеклянную бабочку』.
Никого.
Даже те немногие, кто когда-то изучал эту школу, относились к ней как к бесполезному архаизму. Они прекратили практику и почти всё забыли.
— Неужели не осталось ни одного мастера?!
— Похоже, что так.
— Чёрт вас побери...
И именно тогда из Академии Хиака пришло официальное извещение.
Открывается курс по 『Стеклянной бабочке』 для внешних слушателей.
Началась настоящая паника.
«Учиться немедленно. Мы должны овладеть ею раньше остальных!»
«Лидерство уже у Хиака, и это не изменить. Но в дальнейшем каждая неделя на счету. Тот, кто обучится первым, хотя бы сохранит преимущество перед соседями».
Ценность искусства иллюзий и его военный потенциал никому не требовалось объяснять.
Для Кройца была ещё одна причина спешить.
«Нужно учиться сейчас, пока царит мирное время».
Потому что потом может стать слишком поздно.
«Если Данте, Грей и ассасины Хиака начнут использовать 『Стеклянную бабочку』 во время реальных покушений, остановить их будет нечем».
Для Кройца это уже вопрос национального выживания.
А затем выяснилась стоимость.
— С-сколько?!
Вольфганг чуть ли не подпрыгнул вместе с телефонной трубкой.
— Двадцать пять миллионов хика за три месяца начального курса 『Стеклянной бабочки』?! ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ МИЛЛИОНОВ?!
Женщина, представившаяся ассистентом Данте, ответила совершенно ровно:
— Да.
— Начальный курс стоит двадцать пять миллионов, а потом ещё есть средний и продвинутый?!
— Есть также высший уровень и практический курс.
Вольфганг молча открыл рот.
Нет, они там совсем ебанулись.
— Соедините меня с профессором Данте. Немедленно!
— Профессора сейчас нет.
— Послушайте, девушка. Давайте хотя бы на секунду включим здравый смысл. Вы понимаете, что такое двадцать пять миллионов хика?
— ?
— Понимаю.
— Я не экзамен вам устроил! Вы вообще совесть потеряли? Сначала разнесли научную дисциплину к чертям, а теперь продаёте выход из этого кризиса за такие деньги?!
В ответ — всё тот же бесстрастный голос.
— Слишком дорого?
— Конечно дорого!
— Тогда не учитесь.
— ...!!
Вот же сука. От одного её тона хотелось на стену лезть.
— И не буду! Всего доброго!
БАХ!Вольфганг с такой силой бросил трубку, что стол дрогнул.
Его самого трясло.
«Они действительно ненормальные».
Двадцать пять миллионов хика.
Больше его годового жалованья.
Да, профессор по сравнению с крупным предпринимателем или землевладельцем получает немного. Но Вольфганг — один из лучших главных профессоров Кройц и [Челленджер]. Если даже у него от суммы отвисла челюсть, обычным учёным там делать нечего.
И всё это — всего лишь «начальный курс».
«Пусть никто не записывается. Посидят без клиентов, быстро перестанут охуевать».
На следующий день выяснилось, что ведущие профессора со всего континента уже массово подали заявки.
— ...Места ещё есть? — снова позвонил Вольфганг, чувствуя себя человеком, который добровольно идёт на плаху.
Ассистент ответила:
— Тридцать миллионов хика.
— Что ещё за тридцать?! Вчера было двадцать пять!
— Желающих оказалось больше, чем ожидалось. Число мест ограничено, поэтому стоимость немного повысили.
Вольфгану казалось, что он сейчас рехнётся.
«Это что, рынок? Ценник каждый день новый? Рыбой, блядь, торгуете?»
— Записывайте...
— Тогда оплатите, пожалуйста.
— ...
Он почти со слезами отправил деньги.
И это было ещё не дно.
— Профессор!
— ЧТО ЕЩЁ?!
Через несколько дней младший профессор, его ученик, влетел в кабинет с новостью: в 「Откровение↑」 появилась странная строка.
— Какая ещё строка?!
— Вот, посмотрите!
「Откровение↑: В Легорианском институте Данте Хиакапо лично раскрыл один из двух критических недостатков своей работы, однако из-за нехватки времени не успел сообщить второй.」
Смысл был предельно ясен.
Оставалось ещё одно — теперь уже действительно последнее — уточнение к «Последним приготовлениям Хиакапо».
Вольфганг понял это — и сорвался с места.
— Эй! П-профессор, успокойтесь!
— А-А-А-А-А!!
— Профессор! Профессор! Держите его!
— Нельзя, профессор Вольфганг! Стойте!
Он раскидал учеников, выбил окно лаборатории и прыгнул наружу.
Ночь встретила его грозой.
Ливень бил по земле, небо рвали молнии.
Вольфганг опустился на колени прямо в грязь, задрал голову и взревел:
— НЕБО-О-О-О-О! Дай мне наконец убить профессора Данте!
Эпизод 37
Последние приготовления Хиакапо
END