Гипноз в ином мире, как-то так Том 1 Глава 334

~7 мин. чтения · 1,819 слов
Ранее в Гипноз в ином мире, как-то так...
Богиня Разрушения Зермина подверглась гипнотическому соблазнению. Несмотря на её попытки сопротивляться и сохранить достоинство, главный герой смог добиться своего, насильно овладев ею и унизив её, назвав «унитазом». После этого он собирается отвезти её в Замок Восьмицветной раковины.
— Это моя комната. Используя функцию пространственного перемещения Восьмицветной раковины, я переместил Зермину в свои покои. Комната хозяина замка, где ранее обитала Белла, не отличалась чрезмерной помпезностью, но была просторной, с грамотно расставленной роскошной мебелью и панорамным видом на все окрестности замка. Текущее время: 11:34. Яркие солнечные лучи заливали всю комнату светом. Несмотря на то, что ее притащили нагую в незнакомое место, Зермина не смутилась, а, гордо выпятив грудь, смотрела на меня. Разумеется, ее взгляд был полон отвращения и презрения. Мы оба боги, но Зермина так совершенно не считает. Для нее я — «больной извращенец». И нынешняя ситуация, когда она оказалась в лапах больного извращенца и не может пошевелиться — величайшее несчастье в ее жизни. — Комната, достойная короля. Место, совершенно не подходящее такому ничтожеству, как ты. Пусть кое-что и изменилось к лучшему, суть осталась прежней. Ничего не делать, помыкать рабами и надеяться, что тебе будут поклоняться как королю. То, что Зермина изрыгала проклятия, было вполне естественно. — Верно. Я хочу, чтобы мне поклонялись, а я бы при этом ничего не делал. — Это не честность, это наглость! Надо же. Видимо, не зря она прожила так долго — каждое ее слово звучит весомо. — Зермина. То, что я обнимал тебя и мы занимались классным сексом, не значит, что ты мне нравишься. — Я на это и не надеялась. — Важно то, что не всё сказанное мной было ложью. Кончать внутрь мне, конечно, понравилось, но... Скрип. Зермина стиснула зубы. — Знаешь ли ты, что чувствует женщина, принимая в свою матку сперму ненавистного мужчины? — Без понятия. — Будь моя воля, я бы прямо сейчас вырезала ее. — Можешь не пытаться. Всё равно не сможешь. «Ты не сможешь от меня сбежать». Это внушение действует очень широко. Это значит, что Зермина не сможет сбежать от меня даже путем причинения себе вреда. — Я знаю. И какой смысл в этой глупой игре? Какой великий смысл в том, чтобы сделать меня унитазом? — Смысл? Его изначально не было. Просто потому, что это весело, а причина, по которой я решил это сделать — вы с Сией встали у меня на пути. — ... Я активировал меню Восьмицветной раковины. Опустил плотные шторы, закрывая доступ солнечному свету в комнату. Так мы легко отгородились от внешнего мира. Конечно, снаружи было очень ясно, поэтому в комнате не стало кромешной тьмы. Полумрак, едва освещенный лучами солнца. Этого было вполне достаточно, чтобы мы могли разглядеть лица и тела друг друга. — Всё, что было до сих пор — действительно лишь игра. И я не собираюсь на этом останавливаться. Это была просто дегустация. — Дегустация...? — В мире богинь такого нет? Что-то вроде демо-версии... Кажется, сейчас это называют «ранним доступом»? Да какая разница. Я щелкнул пальцами. Убедившись, что Зермина впала в транс, я начал произносить внушения. — **«Независимо от твоего настроения, ты будешь испытывать глубокую радость, если с тобой будут обращаться как с унитазом»**. Если внушение будет слишком поверхностным, будет жаль. Нужно, чтобы она даже голову поднять не могла. Иначе я не успокоюсь. Вспоминая, как мне пронзили спину и убили на глазах у Сии... И как она внезапно появилась перед нами, разрушив наш покой. Я снова переживал то чувство утраты и гнева. Я прекрасно знаю, как исцелить эту рану. Наблюдать в реальном времени, как Зермина становится моей киской-унитазом. Только это. — **«Хозяин киски-унитаза Зермины — я, Декал»**. Это внушение не подействует немедленно. Потому что Зермина пока не осознает себя унитазом. Если бы я внушил ей: «Ты — киска-унитаз», эффект был бы мгновенным, но это сработает позже, когда она сама осознает свою роль. Другими словами, это похоже на то, чтобы написать на ней свое имя. Глубоко в сердце Зермины. — Что значит «обращаться как с унитазом»? — тихо спросила Зермина, находясь в трансе. Когда слышишь «обращаться как с унитазом», на ум приходит многое, но она не просто унитаз, а киска-унитаз. Это нужно четко определить. Словно проводя тонкую настройку, я спокойно впечатал это в разум Зермины. — Правильное обращение с киской-унитазом — это когда в нее сливают телесные жидкости. В киску, в рот или на тело... — ...Поняла. Звучит не сильно отлично от спермоприемника. Конечно, это с точки зрения того, кто использует. Та, кого так называют, несомненно, будет чувствовать это иначе. Вероятность того, что гордая Зермина примет роль киски-унитаза, крайне мала. Но я был серьезен и предвкушал, как никогда. Конец моего приключения в другом мире, начавшегося так нелепо... Закончится в моем стиле — развращением киски богини. Хлоп. Я разбудил Зермину. Она, казалось, почувствовала, что атмосфера немного изменилась, но не могла понять, что именно. — Ху... Я разделся перед Зерминой. Тело еще горело от недавнего секса, и все мышцы были напряжены. Хотелось трахнуть Зермину так, чтобы она забыла свое имя. Мой член, изогнувшись дугой к небу, тоже заявлял о своем присутствии. — ... Скрестив руки на груди, Зермина покосилась на мой член.

— Что ты делаешь.

— Разве не видишь? Зермина разделась, значит, и мне положено.

— Как не стыдно выставлять напоказ столь неприглядный облик.

— Неприглядный?

Приблизившись, я напряг каждый мускул. Зермина вздрогнула, затаив дыхание.

— Я действительно желаю узнать.

Возможно, воспоминание о пребывании в теле свиньи придало мне невероятную уверенность. Беспредельная выносливость, рельефная мускулатура, внушительный размер — я ощущал это совершенное тело как дар богов.

— ...

Зермина молчала.

— Раз молчишь, значит, не так уж и непригляден.

— Не дерзи. Твоя мерзость вызывает у меня мурашки.

— Игра началась.

Чтобы проверить нашу связь… Я совершенно естественно встал перед Зерминой обнаженным.

— Кх, ухх…

Сама ситуация не была чем-то из ряда вон выходящим. Для влюбленных пар естественно создавать особую атмосферу перед близостью. Проблема заключалась в том, что мы были не просто не любовниками, а заклятыми врагами. А поскольку я наложил на нее гипноз, заставляющий ее возбуждаться от секса «независимо от настроения», Зермина, хоть и презирала и ненавидела меня… казалось, погружалась в странное вожделение. В этом и кроется вся прелесть гипнотического секса.

— Возжелала? Зермина.

— З-заткнись…

Зермина стала чаще моргать. Она явно не могла отвести взгляд от моего стоящего члена. Я прижался к ней вплотную.

— Угх…!

Она отреагировала так, словно коснулась раскаленного предмета. Я откровенно потерся своим напряженным членом о ее низ живота.

— Это потому, что я хочу излиться в киску-унитаз Зермины.

— Хы-ык…!

От простого касания к низу живота Зермина испытала оргазм. Ах, она и это воспринимает как «обращение как с унитазом»? Ну да, называть кого-то вслух унитазом — это тоже часть такого обращения. Она так чувствительна еще до начала? Я уже предвкушаю, что будет, когда я войду в нее. Нас ждет поистине извращенный секс, возможный лишь благодаря гипнозу.

— То, что ты сейчас…

Зермина замялась, содрогнувшись. Поминая ее ягодицы, я продолжал тереться членом о ее кожу.

— Этим членом я сейчас… сделаю из Зермины настоящую киску-унитаз.

— А… Ах… Н-не называй меня унитазом…

— Унитаз.

— ~~~!

Взгляд Зермины слегка затуманился. От того, что я просто бросил слово «унитаз» и потерся членом о ее низ живота… На пол закапали соки из ее киски.

— Что-то… не так… О-опасно…

Зермина внезапно начала пятиться. Я намеренно ослабил хватку, а затем медленно пошел следом, настигая ее.

— Что ты задумал… мерзавец…

— Гипноз. Охуенно огромный член. И кровать.

— ...

— Почему ты так на меня смотришь? Сама же спросила, что я приготовил.

— Лучше… если хочешь отомстить, просто убей меня…

Видимо, испугавшись того, что с ней сейчас сделают, Зермина произнесла эти слова.

— Убить? Тебя?

— …Да. Раньше я даже помыслить не могла о подобном грехе… но я проиграла. Что бы ты ни задумал сейчас… знай, это величайшее святотатство…

— ...

Член, который и так стоял до предела, раздулся еще сильнее.

— Богиня Разрушения приказывает. Отступи на десять шагов…!

Я тут же заключил Зермину в объятия.

— Угх…!!

На этот раз я прижался к ней всем телом, зажав член между нами, наклонился и силой поцеловал.

— Прекрати. Прекрати… Н-наглец… У-угх…

Прижимаясь к ней членом так, будто хотел немедленно втиснуть его между ее бедер, я целовал и посасывал ее губы. Кажется, прошлый секс ее кое-чему научил — она крепко сжала губы, не собираясь их разжимать. Я еще более грязно задвигал бедрами, растирая член о кожу Зермины, выплескивая свое вожделение.

— Киска-унитаз не должна отказывать в разрядке своему хозяину. Открой рот.

— ...

— Открой рот. Унитазная сука!

Упрямство Зермины длилось недолго. Когда я полностью подчинил ее себе и потерся членом, она вскоре с горячим вздохом приоткрыла рот. Воспользовавшись моментом, я поцеловал Зермину и протолкнул язык внутрь.

— Ум! Ха-ум… У-бп… Ып… Хы-ып…

Очевидно, не в силах справиться с телом, сгорающим от предвкушения секса, багровые глаза, некогда подавлявшие всё живое, потеряли свою силу, и осталась лишь самка, покорно отвечающая на глубокий поцелуй.

— Ха-ып… М-м… Ып… Ху-ум…

В полутемной комнате я излил свое неприкрытое вожделение на тело Зермины. И эти белые красивые волосы, и эти пышные груди — всё моё. Словно заявляя, что никому ее не отдам. Зермина была подобна льду, выставленному на небывалую жару.

— Ху-ып… М-м… Хуп…

— Высунь язык.

Я приказал ей, усилив хватку на ее талии. Зермина прижалась губами и слегка высунула язык. Я тут же переплел наши языки в страстном поцелуе. Делиться слюной и дыханием напополам — самое вкусное.

— Чу-уп… Ху-ып… Ум… Ха-а…

Зермине, похоже, тоже пришелся по вкусу этот поцелуй. Жар, от которого она инстинктивно пятилась, теперь разгорался и в её теле. Благодаря гипнозу, её тело, настроенное на сексуальное использование в качестве унитаза, жаждало стимуляции. Упругая грудь, тонкая талия, красивые женственные бёдра. Сказать, что фигура Зермины безупречна — значит, ничего не сказать. И ноги у неё прекрасны, и пропорции великолепны. Линия от бедра до лодыжки в полной мере демонстрировала особую женскую красоту.

Я слегка отстранился и снова прильнул к её губам. Потираясь стоящим членом о тело Зермины, я тесно сплетал наши языки. В комнате раздавалось лишь сладострастное дыхание Зермины и звуки наших прикосновений. Шум трущейся кожи был слышен только нам. Подобно змее, я обвился вокруг тела Зермины, прижимаясь к ней.

Если бы это была любая другая женщина, мы бы уже давно переплелись в страстных объятиях и глубоко целовались. Зермина же пока оставалась пассивной. Она на удивление охотно отвечала на поцелуи, но ниже шеи не двигалась и лишь изредка, когда я обнимал её, недовольно ёжилась. Я продолжал тереться о неё, дразня, и на кончике моего члена уже выступила и потекла предсеменная жидкость.

— Зермина.

— А...

Услышав своё имя, к ней, казалось, вернулся рассудок, и взгляд прояснился.

— Дай киску.

Мне было очень интересно, что она на это скажет. Неожиданно Зермина развернулась и попыталась сбежать. Конечно, с подкашивающимися ногами далеко от меня не уйдёшь. Да и сбежать ей было невозможно. Но в действиях Зермины крылся глубокий смысл. Если Зермина, Богиня Разрушения, обладающая абсолютной уверенностью в себе, повернулась спиной... Значит, она чувствует отчаянную угрозу.

Я поймал Зермину со спины.

— Н-нет... Нельзя входить сейчас...!

Я приставил член ко входу в истекающую соками киску Зермины. Ощущение от трения было потрясающим. Было сразу понятно, что она вся мокрая внутри.

— Предвкушала секс в качестве киски-унитаза? Зермина.

— А, а...

Тело Зермины обмякло. Для неё ключевое слово «унитаз» сродни гипнозу, который постоянно действует наяву.

— Не входи... Я. Я была неправа. Я за всё извинюсь...

Я плотно прижал член ко входу в киску Зермины. То напрягая, то расслабляя мышцы, делая вид, что вот-вот войду, я наслаждался ощущением её дырочки на своей головке.

— С чего вдруг такая покорность?

— Это совсем не то, что было раньше... Не знаю, что ты... сделал. Если ты войдешь в меня сейчас, я...!

Напрягши руки, я с силой вонзил член в киску Зермины.

— Стань богиней-киской-унитазом!!