Госслужащий в романтическом фэнтези (Новелла) Том 2 Глава 314 В вашей стране такого нет, да? (2)

Жизнь знаменитости, которую Герцог Сокрушитель Демонов ведет десятилетиями... Я не особо стремился узнать, каково это, но в последние дни ощущаю всё на собственной шкуре. Избыточное внимание — это яд для бедного госслужащего.

— До этого я не мог должным образом взаимодействовать с Инспектором, так как считал вас крайне занятым человеком. Несмотря на то, что мы находимся не так далеко друг от друга и фактически вместе живем в Академии, наши отношения были столь дистантными... Мне весьма стыдно за это.

Взглянув на поведение Старшего наставника факультета фехтования, стоящего передо мной, я сразу заметил перемену. Разумеется, он и раньше был вежлив, но поначалу я избегал встреч с преподавательским составом Академии, делая исключение лишь для ректора, проректора и, в крайнем случае, Герхарда.

За исключением тех случаев, когда мне приходилось вступать в контакт по неизбежным причинам, никакого взаимодействия, о котором говорил Старший наставник, не было. С точки зрения факультета, им, естественно, было боязно встречаться с кем-то, наделенным полномочиями аудитора, а мне нужно было избегать вида «давления на преподавателей».

Однако после Раскола Небес и официального заявления императорской семьи преподаватели фехтования зачастили в клубную комнату. Кажется, они приходят без исключения всякий раз, когда у них нет занятий по расписанию.

— Вы слишком добры. Все знают, насколько обременительны обязанности Старшего наставника, не только мои. Если бы мы встречались часто, люди могли бы счесть это странным.

— Ха-ха, спасибо за добрые слова.

Поскольку Старший наставник возглавлял это «нашествие», я тонко намекнул: «А нормально ли вам наведываться так часто?». Но то ли он не понял, то ли намеренно притворился, что не понял — он просто улыбнулся и ответил.

Если рассматривать его как человека, посвятившего жизнь мечу, велика вероятность первого варианта. Но будь он действительно дураком, не знающим ничего, кроме стали, он бы не дослужился до Старшего наставника Академии...

«Будь то маги или мечники».

Я всегда считал магов собранием безумцев, но, видимо, это было заблуждение. Таковы все вокруг.

Нет, в каком-то смысле мечники даже хуже магов. Те хотя бы не лезли бездумно к Герцогу Сокрушителю Демонов. Они пытались наладить связи более изощренными и утомительными способами.

«Возможно, это потому, что они сначала делают, а потом думают».

Вполне рабочая гипотеза. По сравнению с магами, привыкшими шевелить мозгами, мечники более ориентированы на действие.

— В эти дни мне постоянно приходят сообщения от знакомых. Люди, которым было плевать, когда я стал Старшим наставником, теперь подняли изрядный шум.

— О, неужели?

— Да. Благодаря этому мой магический кристалл связи трезвонит без умолку, я почти не сплю.

В ходе беседы на лице Старшего наставника читалось явное торжество, а не дискомфорт, о котором он шутил. Пост Старшего наставника Академии считается честью среди профессионалов. Если знакомые остались равнодушны к его назначению, скорее всего, они были соперниками или представителями иных фракций, а не друзьями. Теперь, когда даже такие личности склоняют головы и сами ищут контакта, для Старшего наставника нет ничего приятнее.

— К счастью, будучи свидетелем триумфа Инспектора, мне было что рассказать этим знакомым, которые связались со мной спустя столько времени.

Я не мог не улыбнуться на это замечание. Разве он, по сути, не заявил, что знатно поглумился над теми, кто приполз с повинной, говоря им: «А вот вы-то этого не видели, а?»

— Я искренне благодарен Инспектору.

Старший наставник склонил голову, всё еще с улыбкой на лице. Его признательность, вероятно, включала благодарность за возможность одержать верх над конкурирующими фракциями, а также за то, что я показал ему уровень фехтования, вознесшийся превыше небес. Как тут не радоваться, когда поймал двух зайцев одним ударом, не приложив к этому особых усилий?

И тот факт, что он пришел лично выразить признательность, говорит о том, что у него характер выше среднего. Вот почему я не отказываю ему в его частых визитах, хоть они и становятся регулярными.

— Мне неловко принимать благодарность за такой пустяк, как взмах мечом.

— Вот как? Тогда могу я попросить Инспектора еще об одном маленьком одолжении?

— О боже, а вот это уже будет трудно.

Я улыбнулся в ответ на шутку Старшего наставника, покачивая головой.

Я не против чего угодно другого, но выступление на бис исключено. Сделай я это, проситель столкнется с гневом Герцога Сокрушителя Демонов в лоб.

Мне следовало догадаться, о чем речь, еще когда Старший наставник упомянул звонки о «капитуляции» от конкурентов. Когда речь заходит о конкурирующих с Империей фракциях, очевидно, откуда они.

— Вы имеете в виду Армейн?

— Да, именно так.

Увидев, как Виллар кивает с виноватым выражением лица, я почувствовал, как у меня перехватило дыхание.

— Вероятно, они будут настаивать на визите в Императорскую академию. Конечно, сотрудничество Академии и согласие Инспектора как заинтересованной стороны стоят на первом месте, но...

Виллар редко вот так запинался. Ему явно было неловко поднимать эту тему передо мной.

Разумеется, я понимаю. Виллар — лишь вестник, передающий намерения своей страны. В чем вина гонца? Проблема в том, кто за ним стоит.

«Быстро они».

Поскольку я был готов к такой ситуации, шок был умеренным.

Реакция континентальных магов на новости о пребывании Беатрис в Академии, студенты Академии Эрнесто, хлынувшие на ярмарку... Если бы я не предвидел нынешнюю ситуацию после всего этого, я был бы безмозглым. То, что Армейн предпримет какой-то шаг, было само собой разумеющимся.

Проблема в том, что это происходит гораздо быстрее, чем ожидалось. Этот паршивец Рютис — верный сын своей страны, его способности к действию — не шутка.

«Академия Робенса».

Следом за Академией Эрнесто следующим учебным заведением, жаждущим тура по Императорской академии, стала Академия Робенса — заведение, основанное под именем королевской семьи Армейна. Её символическое значение для Армейна огромно.

И та «большая шишка» из конкурирующей фракции, которая признала поражение перед Старшим наставником — это нынешний проректор Академии Робенса. Я-то думал, они слишком быстро склонили головы, а это они готовили почву для визита в Императорскую академию.

— Никто не имеет права препятствовать обучению. Если запрос обоснован, нет причин для отказа.

Так или иначе, то, что Академия Робенса смиренно склоняется перед Императорской академией — позитивный сигнал. Учебное заведение под именем королевской семьи Армейна признает свою неполноценность и едет к нам? Любой увидит в этом признание победы и мандата Империи. Для страны, которая всегда ищет повод поставить Армейн на колени, лучших новостей быть не могло.

Что ж, учитывая, что Армейн готов отправить Академию Робенса в Империю, похоже, Раскол Небес и впрямь впечатлил их до глубины души.

— Я передам это Ректору. Армейн получит тот результат, которого желает.

— Спасибо, Инспектор.

Виллар склонил голову с гораздо более расслабленным видом после моего быстрого ответа. За что благодарить? Это я должен его благодарить. За исключением неудобств для меня лично, это выгодно для Империи.

Есть только одна проблема...

[— Когда студенты, которым суждено стать будущими столпами Армейна, узрят уровень мастерства превыше небес, это вдохновит их трудиться еще усерднее.]

— Ха-ха, кажется, мне придется приложить некоторые усилия.

Если Армейн демонстрирует искренность, быстро склоняя голову, Империя должна ответить жестом соответствующего уровня.

Проще говоря, мне нужно снова показать Раскол Небес.

«И что мне с этим делать?»

Вариант «не делать» даже не рассматривается. Процесс капитуляции Армейна завершается созерцанием того, как имперский воин рассекает небо. Если они проделают весь путь до Академии, а «шоу» не будет, они могут заподозрить Империю в распространении фальшивых слухов.

Честно говоря, я бы и сам заподозрил. Если бы воин страны мог резать небо, они бы жаждали это продемонстрировать, а не прятать. Любому это покажется странным.

Так что, когда прибудут студенты Академии Робенса, мне нужно снова исполнить Раскол Мира. Этого хочет Кронпринц, этого хочет Академия, этого хочет Армейн — идеальный исход, желаемый всеми.

«...Но как мне их уговорить?»

Просто гора, на которую нужно взобраться для достижения этого идеала, довольно высока.

Как раз в этот момент Герцог Сокрушитель Демонов вернулась с занятий, и я осторожно поднял эту тему. Проще сначала завербовать одного человека, чем убеждать четверых одновременно. К тому же, если Беатрис сменит гнев на милость и поддержит меня, убедить остальных троих будет легче.

— Категорически нет!

Разумеется, ответ был решительным.

— Дорогой, ты забыл, что сказала Маргета? Твое тело больше не принадлежит тебе одному.

Отчаянная мольба следом за решительным криком. С такой фантастической модуляцией голоса я почувствовал себя преступником за то, что вообще завел об этом речь. Впрочем, я и есть преступник.

— Да, лечение возможно. Но разве исчезновение ран означает, что увечья никогда не было? А как же наши чувства, когда мы на это смотрим?

Герцог Сокрушитель Демонов, которая каким-то образом уже сжимала мои руки в своих, продолжила с дрожью в глазах:

— Или тебе всё равно, больно ли нам, раз это можно исцелить?

— Конечно, нет.

Я поспешно покачал головой на этот ужасный вопрос. Как и сказала Беатрис, исцеление раны не заставляет саму боль исчезнуть. Даже понятие «смерть от шока» существует не просто так.

В том-то и проблема. Логика настолько безупречна, что её нечем крыть. Апеллирую я к разуму или к чувствам — против Герцога Сокрушителя Демонов мне не выстоять.

— И всё же, они едут в Империю из самого Армейна, так что, учитывая их искренность...

— Ты их приглашал?

— Ну, нет...

С чего бы мне быть настолько безумным, чтобы приглашать чужаков к себе домой? Мне и своих-то имперцев порой видеть тошно.

— ...Похоже, ты несешь тяжкое бремя.

Беатрис, словно о чем-то задумавшись, пробормотала это леденящим душу голосом.

Услышав это, я почувствовал, как по коже побежали мурашки. Человек с опытом Герцога Сокрушителя Демонов знает, чего ждет от меня императорская семья. В такой ситуации разговор о «тяжком бремени» намекает, что она готова ворваться в Императорский дворец и перевернуть его вверх дном.

Я бы, честно говоря, на это посмотрел. Зрелище, как Герцога Сокрушителя Демонов трясет Кронпринца за шиворот, словно сноп пшеницы при сборе урожая, было бы впечатляющим. Но если это дело такого масштаба, что сам Армейн склоняет голову, то слух дошел и до ушей Императора, а это уже не та проблема, которую можно решить, просто встряхнув Кронпринца. Столкновение Императора и Герцога по такому поводу станет темной страницей в истории Империи.

Решительный аргумент: мне уже «заплатили». Я избежал дисциплинарки в обмен на поддержание достойного имиджа в Академии. Если я теперь скажу: «Я не могу!», за этим последует взыскание по статье о нелояльности.

«А!»

Пока я лихорадочно шевелил мозгами, мне пришел в голову довольно неплохой метод.

— Главное, чтобы я не пострадал, верно?

— А, чего?

Беатрис, смотревшая на меня глазами, по которым было видно, что еще одно слово — и она улетит в столицу, склонила голову на мой вопрос.

— Среди святых техник ведь есть физическое усиление, так? Если мы попросим Таниана, разве мы не сможем как-нибудь с этим управиться?

Святые техники специализируются на выживании: восстановлении и усилении. По сути, жрецы фокусируются на том, чтобы баффнуть солдат перед боем и подлатать их после. С усилением от Таниана, будущего Святого, даже у заморыша будет тело могучего воина.

— ...Если твое тело останется невредимым...

Беатрис, придя к тому же выводу, заговорила куда более примирительным тоном.

Да, если я не пострадаю, нет причин мешать будущему мужу демонстрировать силу. Наоборот, этим можно только гордиться.

— Усиление? Разумеется, это возможно.

И во время занятий клуба я получил подтверждение от Таниана.

— Святые техники усиления изучаются раньше исцеления. На самом деле, в усилении я уверен даже больше.

— Это прекрасно.

С сегодняшнего дня я инвестирую в акции Таниана.