Госслужащий в романтическом фэнтези (Новелла) Том 2 Глава 389 Возрадуйтесь! У Императорской четы родился ребенок! (3)

Я невольно сглотнул и забегал глазами. Я надеялся, что Кронпринц шутит, но этот мерзавец специализируется скорее на том, чтобы подставлять меня, а не шутить со мной. Тот факт, что я вообще надеюсь на шутку, означает — всё серьезно. Просто невероятно.

К тому же, он не стал бы в присутствии Кронпринцессы небрежно бросаться словами о том, чтобы я стал крестным отцом его дочери. Я могу не доверять характеру Кронпринца, но Кронпринцессе — верю.

Да что там говорить — сам Император заявил, что это желание всей семьи. Это никак не может быть шуткой.

— Ваше Высочество. Хотя я бесконечно рад тому, что вы столь высоко цените мою верность, стать крестным отцом — слишком великая честь для меня.

Я поспешно склонил голову, выражая отказ всем своим видом. Да, это чересчур. Такая почесть слишком тяжела для простого графа и Директора Департамента инспекции вроде меня.

Более того, я еще даже не женат, не говоря уже о собственных детях. Увидеть крестницу раньше невесты? Это не невозможно, но чертовски странно.

— Пожалуйста, возьмите свои слова обратно. Столь недостойный человек, как я, не подходит на роль крестного отца вашей высокородной Наследной внучки.

На этот раз я поклонился так низко, что едва не коснулся головой пола. Наследная внучка — сокровище в глазах Императора, обожаемая дочь Кронпринца, символ легитимности с гарантированным на девяносто девять процентов путем к титулу будущего правителя Империи.

Статус крестного отца такой фигуры должен требовать как минимум ранга герцога или чина министра. Это не та должность, которую дворянину в начале третьего десятка стоит желать или вообще рассматривать.

— Какая редкая скромность.

«Ах ты ж скотина».

Я чуть не выругался вслух на этот спокойный голос Кронпринца. Животное, это не скромность — это называется «адекватное самовосприятие».

— Поднимите голову, Директор. Императорская семья доверяет вам больше, чем вы сами осознаете.

Кронпринц каким-то образом ухитрился подойти ко мне и похлопал по плечу, пока я всё еще стоял в поклоне.

Мне дико хотелось впечатать кулак ему в челюсть, лишь бы избежать участи крестного отца, но я сдержался — не хотелось менять этот статус на титул изменника.

— Ваша преданность Императорской семье позволила Империи процветать. Трехсотлетняя служба семьи Красиус более чем достаточна, чтобы считать вас опорой короны.

— Это честь для меня...

— Вот почему это должны быть именно вы. Путь, пройденный вами и семьей Красиус, столпы, что вы возвели за столетия. Это и есть доказательство того, почему именно вы должны стать крестным отцом Наследной внучки.

Я прикусил губу. Любой, кто имел хоть минимальный опыт столкновения с вышестоящим руководством, инстинктивно понял бы: в этом мире есть приказы, от которых можно откреститься, и приказы, от которых не сбежать, что бы ты ни говорил.

К несчастью, это был второй случай. Любой бы это признал.

«Проклятье».

После столь твердых слов Кронпринца упорствовать в отказе — всё равно что сказать: «Вы ошиблись во мне и моей семье». Это могло быть расценено как отрицание всей моей прошлой верности.

Честно говоря, будь дело только во мне, я бы боролся до конца, но когда он втягивает в это мою семью, я пасую.

— ...Боюсь, я не смогу оправдать столь безграничное доверие Императорской семьи.

Я окончательно сдался. Хотя я не дал прямого согласия, я перестал просить об освобождении от этой повинности. Кронпринц наверняка уловил разницу.

— Не беспокойтесь. Пока ваша верность непоколебима, Императорская семья никогда не лишит вас своего доверия первой.

— Я глубоко польщен.

Глядя на самую сияющую улыбку Кронпринца из тех, что я видел за последнее время, стало ясно — он всё понял.

Мать твою...

......

Я едва не расхохотался, глядя, как лицо Директора осунулось и приобрело изможденное выражение всего за этот короткий миг.

«Он никогда не перестанет меня удивлять».

Каждый раз, когда я вижу Директора Департамента инспекции, мне кажется, будто я смотрю на человека, пришедшего из другого мира. Как может высокопоставленный дворянин и чиновник обладать настолько ничтожными амбициями и так активно избегать власти?

Разумеется, характеры людей разнообразны, и изредка встречаются честные дворяне, лишенные честолюбия, но Директор — существо совершенно иного порядка.

«По-настоящему лишенные амбиций люди даже не поступают на госслужбу».

Богатство, честь, власть, гордость или чувство долга — те, кто жаждет подобного, занимают официальные посты, а те, кому это не нужно, ведут мирную жизнь.

И всё же Директор занял свою должность. Хотя его вступление в службу было обусловлено влиянием нынешнего графа Тейлглехен, и позже он, кажется, жалел об этом, частенько подавая прошения об отставке — всё же карьеру он начинал с какими-то зачатками амбиций.

И при этом, когда ему предлагают власть и благосклонность — кратчайший путь к реализации любых амбиций — он паникует и пытается сбежать. На это чертовски забавно смотреть.

«Вот почему ему можно доверять».

Как и сказал Директор, статус крестного отца Наследной внучки — наследницы, которая сменит меня на троне — это благородное и почетное положение. Этот груз слишком тяжел для обычного графа или Директора департамента.

Но он — необычный. Он наследник семьи, служившей Империи сотню поколений, талант, которому суждено стать министром. Более того, он фигура, связанная кровными узами сразу с несколькими герцогскими домами. Если такой человек станет крестным отцом Наследной внучки, ее авторитет и будущее будут в полной безопасности.

Взамен Директор мог бы обладать властью опекуна принцессы, но будь он из тех, кто способен злоупотребить таким положением ради выгоды, он бы уже давно навел шороху. Он не станет внезапно преследовать корыстные цели.

«Человек, рожденный быть крестным отцом».

Внезапно эта мысль прошила мой разум. Министр, который не будет злоупотреблять положением крестного, связанный узами с тремя герцогскими домами, способными поддержать Наследную внучку в трудную минуту.

Это человек, ниспосланный великими богами ради Императорской семьи. Разве не было бы неуважением к богам не использовать его потенциал?

— Что скажете, Директор? Разве она не прекрасна?

— Да, Ваше Высочество. Она воистину дитя, достойное того, чтобы быть рожденным в союзе Вашего Высочества и Кронпринцессы.

Тем временем Директор, ведомый рукой Кронпринцессы к колыбели, заговорил вполголоса.

Действительно, не мне одному она казалась прекрасной. Даже в глазах Директора, с которым у нее нет кровного родства, она должна выглядеть ангелом.

«Кровное родство».

Глядя в спину Директора, я не мог сдержать улыбки. Пусть сейчас Наследная внучка и Директор Департамента инспекции чужие друг другу люди, когда-нибудь они станут так же близки, как родственники по крови. Директор, втайне пасующий перед проявлением чувств, будет заботиться о своей крестнице всем сердцем, а Наследная внучка будет доверять такому покровителю.

Тогда в глазах окружающих их отношения будут выглядеть неразрывными. Они станут неразделимыми правителем и министром.

До такой степени, что каждый в этом мире будет думать: «Директор Департамента инспекции никогда не покинет Наследную внучку».

«Крестница не может бросить своего крестного».

И, разумеется, обратное тоже верно.

Следовательно, даже если мы, родители, встретим преждевременную смерть, даже если кто-то задумает недоброе, Директор вечно будет щитом, защищающим Наследную внучку. Никто не осмелится подстрекать его к мятежу или смуте.

Это величайший дар, который я, как отец, могу поднести своей драгоценной дочери.

......

На следующий день после того, как я внезапно стал назначенным крестным отцом Наследной внучки, Император объявил, что церемония инвеституры состоится уже в эти выходные.

Назначение новорожденного младенца Наследной внучкой может показаться поспешным, но, учитывая скорое отречение Императора, это вполне понятно. Раз подготовка к передаче трона завершена, затягивать процесс на годы было бы хлопотно.

Посему церемония наречения, крещение и объявление крестного отца — всё пройдет одновременно с инвеститурой. Поистине насыщенный событиями обряд.

«...Крестный отец».

До сих пор остается горький привкус. Холостяк, который даже не успел жениться, обзаведется крестницей раньше времени.

Я молча перевел взгляд на устройство связи в руке. Сообщение от Кронпринца дерзко занимало весь экран.

[ Имя Наследной внучки утверждено — Шарлотта. Его Величество Император выбрал его лично. Как крестный отец, вы, безусловно, имеете право знать об этом заранее, поэтому уведомляю вас. ]

Короткое, но бьющее наотмашь сообщение. Видите ли, он прислал его потому, что крестный не должен оставаться в неведении относительно имени подопечной.

Но погодите-ка, официально я еще не крестный. Есть разница между официальным статусом и статусом назначенного лица.

«Проклятье».

Я тихо вздохнул и повалился на кровать. Раз уж всё стало необратимым, можно с тем же успехом отсидеться в своих покоях до самой церемонии инвеституры. Выход в свет только принесет лишнюю тревогу...

— Ах.

Я снова невольно вздохнул. Не успел я лечь, как экран устройства связи вспыхнул.

Единственным утешением было то, что цвет не был императорским пурпурным. Если звонит кто-то неважный, я тут же повешу трубку.

— Слушаю, это Директор Департамента инспекции...

[— Карл. Это я.]

Стоило мне понять, кто звонит, как я тут же сел прямо. Я не могу игнорировать звонок от Герцога Победы.

— Давно не слышались, Ваша Светлость. Вы в добром здравии?

[— Разумеется. Сейчас я проживаю лучшие дни в своей жизни.]

Я обнаружил, что киваю в ответ на его искренние слова.

С точки зрения Герцога Победы, у него и впрямь наступили золотые времена. Слава полководца, покорившего Север, рождение внучки у единственной дочери. Столь знаменательные события, идущие чередой, заставят улыбнуться даже самого бесчувственного сухаря.

— Мои поздравления. Похоже, Энен был тронут вашими трудами и ниспослал бесконечные благословения.

[— Каких великих подвигов достиг этот старик, чтобы заслужить подобную похвалу? Скорее, это молитвы Кронпринца и Кронпринцессы достигли Энена.]

Я продолжал кивать в знак согласия, слушая смех Герцога Победы. Говорят ведь, что разделенная радость удваивается?

Проговорив довольно долго, Герцог Победы, кажется, осознал, что говорит в одностороннем порядке, и негромко откашлялся.

[— Надо же, заболтался.]

— Вовсе нет, Ваша Светлость. Ваша радость ничем не отличается от моей, верно?

[— Ха-ха, ценю твои слова.]

Хотя Герцог Победы рассмеялся на мой ответ несколько неловко, он быстро пришел в себя и продолжил.

[— На самом деле, я хотел поблагодарить тебя, Карл.]

— Поблагодарить?

Я мельком просмотрел свои воспоминания. Сделал ли я что-то такое, что заслуживало благодарности Герцога Победы?

[— Я слышал, ты собираешься стать крестным отцом, это правда?]

«А-а».

Теперь я понял. Объявление о крестном было запланировано на церемонию инвеституры Наследной внучки, но Герцог Победы, будучи ее дедом по материнской линии, наверняка узнал обо всем заранее.

[— Когда я услышал эту новость, я был вне себя от радости. Не только потому, что у Наследной внучки будет надежный покровитель, но и потому, что мы с тобой стали в некотором роде семьей.]

— ...Да, это так.

Я не мог не улыбнуться его словам. Ощущение, когда тебя называет членом семьи сам Герцог Победы — непередаваемое.

[— Раз ты крестный моей внучки, ты для меня теперь словно сын.]

Я не стал уточнять, что в качестве крестного я буду скорее зятем, чем сыном.

Мне не хотелось омрачать радость Герцога Победы ненужными комментариями.

«Кронпринц, мерзавец ты эдакий».

Тебе бы стоило ценить то, какой у тебя замечательный тесть.

Глава 390