Госслужащий в романтическом фэнтези (Новелла) Том 2 Глава 404 Император не в курсе про трудовой закон (1)

Будь у меня возможность вернуться в прошлое, я бы удавил самого себя. Если это невозможно, я бы разбил голову Императора той самой бутылкой спиртного, что он мне предложил. У обоих поступков были бы ужасающие последствия, но любой из них был бы лучше тех мук, что я терплю сейчас.

Я тихо опустил взгляд, сдерживая слезы, которые позорно хлынули бы, дай я слабину. Еще несколько дней назад я считал свой статус не более чем участью имперского раба, но это было самонадеянно: я упустил из виду, что под полом всегда есть подвал.

- Быть может, он рассудил, что настало время этой стране управляться не Императором, который отбросил всё, а человеком, который будет оберегать всё. Тот Прежний Император, которого знал я, продолжал бы править даже став бессмертным, будь это на благо Империи.

Голова запульсировала, едва в памяти всплыло это позорное воспоминание.

«Не стоило мне этого делать».

Я не знал.

Я слегка прикусил губу. Это было нелепо и невозможно. Чтобы подданный рассуждал о мотивах монарха и его пригодности к трону — это безумие, переходящее все мыслимые границы. Честно говоря, даже я считал, что было бы справедливо, начнись мои первые дни при новом Императоре с казни.

Но куда страшнее была реакция Императора. Выслушав эти безумные речи, он рассмеялся. Не потому, что счел их нелепыми или из-за того, что его гнев достиг пика, а потому, что ему искренне стало весело.

- Да, Министр прав. Прежний Император, должно быть, отрекся именно поэтому. Всё верно!

Видя его таким, я почувствовал себя рядовым горожанином, стоящим перед Джокером, что пляшет на лестнице. Неописуемый ужас пополз вверх по моему позвоночнику.

И с того самого дня меня начали поглощать истинный страх и отчаяние.

— На сегодня закончим с графиком. Ах да, Министр, за мной.

/

— Выпей. Тебе предстоит вкалывать еще несколько дней, так что столько — в самый раз.

/

— Зайди ко мне в кабинет завтра первым делом. Молодые должны работать поусерднее, не так ли?

Раньше он вызывал или связывался со мной только по необходимости, но после «того самого» высказывания он начал постоянно держать меня при себе. Вежливо выражаясь — это фаворитизм; если говорить прямо...

«Игрушка».

Да, игрушка. Любимая безделушка, которую он таскает за собой весь день. Он ценит её, но крутит и швыряет, пока та не сломается, и даже если сломает, не выкинет из чистой привязанности.

Это ужасная мысль, но инстинкты вопят: я деградировал из компетентного раба в игрушку-антистресс. Очевидно, что чувства Императора ко мне изменились именно из-за того алкогольного безумия.

То ли ему в удовольствие наблюдать за безумцем, то ли он хочет держать при себе дерзкого наглеца, чтобы мучить его, — не знаю...

— Министр, что не так? Еда не по вкусу?

— Ни в коем случае, Ваше Величество. Она столь превосходна, что я смаковал каждый кусочек.

К несчастью, в любом случае мне приходится терпеть выходки Императора.

«Черт».

Я снова опустил взгляд, пока Император кивал, явно довольный моим ответом.

Поразительно, но вот уже несколько дней подряд меня приглашают обедать с монархом. Сидеть за одним столом с этим хищником немыслимо, но вот я здесь — и это прискорбно.

— Превосходная еда заслуживает превосходной выпивки. Недавно водка из Королевства Лусен...

— Ваше Величество. Народу Лусена приходится пить водку ежедневно, чтобы выжить в их суровые зимы, но Вашему Величеству нет нужды делать то же самое.

Если и есть в этом хоть какое-то утешение, так это присутствие Императрицы, укротительницы зверей.

Даже сейчас вмешательство Императрицы пошло мне на пользу. Со своей стороны она мягко отговорила Императора доставать символ моей позорной биографии. Император, собиравшийся кликнуть слугу, при смиряющем жесте супруги тихо опустил руку.

— Я совершил оплошность, пожелав разделить хорошее с Министром. Прошу прощения, Императрица.

Но почему он смотрит на меня, принося извинения жене?

— Я прекрасно понимаю ваши чувства. Должно быть, очень приятно проводить время с министром, который вас понимает. Я лишь высказалась из заботы о вашем здравии.

Даже Императрица проследила за взглядом мужа и едва заметно посмотрела на меня.

Это сводит с ума. Неужели я не просто игрушка Императора, а общее достояние всей императорской семьи?

(— Разве плохо получать внимание от сильных мира сего?)

В самый разгар моих метаний в мысли вторглось Вечное Синее Небо, которая долгое время помалкивала, окончательно ввергнув мой разум в хаос.

После того как я пообещал зайти во время зимних каникул с подношениями, она не подавала голоса, но почему именно сейчас?

(— Разве плохо, когда о тебе заботятся эльфы и феи?)

— Эх.

По крайней мере, я смог быстро отогнать божество, так как нас объединяет общая боль — мука, возникающая, когда чрезмерное внимание душит того, кому оно адресовано.

...Но больше всего мне хочется плакать от осознания, что мой единственный союзник — не человек, а божество.

Хрупкий госслужащий, запертый в столице, может связаться с невестами только по ночам.

— Снова задержался сегодня: ужинал с Его Величеством. Прости, Мар.

[— Ничего страшного. Наоборот, это значит, что Его Величество доверяет Карлу, и это замечательно.]

Видя, как ярко и искренне улыбается Мар, я смог лишь горько усмехнуться. Для меня это доверие, от которого я бы с радостью отказался, но со стороны это выглядит как величайшая честь.

Вот почему перед другими я лишь озвучиваю факты вроде «Меня задержали, поэтому звоню поздно», не говоря ни слова о том, что умираю от издевательств Императора. Слышать подобное заставит их только лишний раз волноваться.

— В общем, тебе пора скоро возвращаться в Академию, а я понятия не имею, когда закончатся дела здесь.

[— Хе-хе, не волнуйся. У тебя же есть сестрица Эри, которая тебя подменит?]

«Этого-то я и боюсь».

Я сглотнул слова, рвущиеся наружу, и выдавил улыбку.

Академия была закрыта в день отречения, но вскоре занятия возобновились. Другими словами, пока новоиспеченный монарх и его окружение выбиваются из сил, остальной мир вернулся в привычное русло.

Поэтому Эржебет снова замещает меня в Академии, пока я не могу вернуться к нормальной жизни. Мне едва не захотелось пожаловаться Императору: почему это скорость его работы становится феноменальной только в такие моменты? Ну и паршивец.

[— На самом деле, я бы хотела, чтобы мы все отправились в столицу вместе, но это только обременит Карла.]

При виде её грустной улыбки мне стало не по себе, но Мар была права.

Поскольку я ухожу во дворец ни свет ни заря, а возвращаюсь только после ужина, я бы не смог должным образом уделить время невестам, даже приедь они в Аузен. Напротив, чувство вины за то, что я ими пренебрегаю, только усилило бы мою ментальную усталость.

[— ...Только сегодня я завидую отцу и сестрице Беатрис.]

— Разве это не слишком пустяковый повод для зависти?

Но я рассмеялся на её следующие слова. Вполне естественно завидовать тестю и Беатрис — обладателям герцогских титулов. Но Мар завидует им просто потому, что они могут быть рядом со мной. Хотя на деле Герцоги страдают вместе со мной в режиме реального времени.

Смех долго не унимался. Какая скромная и милая ревность.

— Завтра я скажу тестю, что Мар хочет герцогство...

[— Только попробуй.]

— Понял, не дурак.

В конце концов Мар рассмеялась вместе со мной.

Ради таких мгновений я и терплю каждый день.

......

Наконец-то...

«Наконец-то всё кончено».

Я облегченно улыбнулся, сидя в обычном кресле в своем кабинете, а не на троне. На текущий момент я отпустил всех — и Герцогов, и Министров.

Я принял клятвы верности от всех титулованных дворян, чиновников, военачальников и судей Империи, успешно завершил переговоры с иностранными делегациями и проводил их домой. Все неотложные задачи нового монарха были решены.

«...Остался только банкет».

Я едва не вздохнул при мысли о самой хлопотной затее. Учитывая все труды со дня отречения, банкет должен был казаться пустяком, но от мысли об организации торжества, масштаб которого затмит даже новогодние приемы, я уже устал. У меня нет ни хороших воспоминаний о банкетах, ни страсти к подобному веселью.

Но что поделать? Такова традиция по всему континенту: новый правитель обязан устроить пир по случаю интронизации после завершения первых дел. Даже при самых нетипичных обстоятельствах воцарения такие банкеты всё равно проводились, пусть и скромнее.

Следовательно, я обязан закатить достойный пир. Я должен показать, что восхождение нового Императора — событие, которое стоит славить и почитать превыше всего.

«К счастью, это случится не завтра».

Раз уж банкет должен явить величие и блеск, подобающие достоинству Императора, на подготовку уйдет немало времени.

По крайней мере, поскольку Прежний Император готовился к отречению заблаговременно, это не растянется на долгие месяцы, но даст необходимую передышку. Времени хватит и дворянам, чтобы дух перевести после клятв, и мне, чтобы немного отдохнуть.

— Ваше Величество.

Пока я размышлял об этом, массируя затекшие плечи, за дверью раздался голос лорда Хендрика.

— Начальник департамента по делам императорской семьи просит аудиенции.

«Начальник департамента императорской семьи?»

Неожиданный гость, но он может заходить в любое время без лишних церемоний. Управление Императорского двора сейчас в самом центре событий.

Кстати, мне пора назначить нового Управляющего (Министра) Императорского двора, но поскольку Капитан Королевской гвардии скоро уходит в отставку, лучше пока оставить временную систему управления. Стоит назначать на ключевые посты одновременно, а не по очереди.

— Пусть войдет.

После кратких раздумий я дал разрешение, и Начальник департамента осторожно вошел.

«О боже».

Мне стало его жаль: лицо чиновника было таким, что даже из вежливости нельзя было назвать его свежим. На нем и так лежат обязанности главы департамента, так он еще и временно исполняет обязанности Министра двора. Его рвение поистине похвально.

— Да здравствует Император! Ничтожный слуга созерцает великое солнце.

— Подними голову.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Гляжу снова: лицо по-прежнему осунувшееся.

Надо обязательно отправить его в отпуск сразу после банкета. Иначе я рискую потерять ценного кадра.

— Итак, Начальник департамента. Что привело тебя сюда?

Желая поскорее отпустить измученного подчиненного, я спросил прямо, и он почтительно протянул мне бумаги.

— Я прибыл, чтобы передать послание от Прежнего Императора.

— От Прежнего Императора?

Я невольно переспросил. После отречения отец настаивал, что он больше не Император, полностью отошел от дел, а после визита к могиле матери и вовсе не выходил в свет.

И вот внезапно — весть. О чем это он?

«...Что это?»

Недоумение усилилось, стоило мне взглянуть в бумаги. Со времен инцидента с Мировым древом, случившегося с Министром инспекции, я впервые впал в такой ступор над документами.

Но иначе и быть не могло. Содержание бумаг было запредельно странным.

«Поле?»

Прежний Император пишет, что хочет разбить небольшое поле на территории Императорского дворца.

«Скот?»

И вдобавок он хочет завести там живность.

«Что за...»

Серьезно, что это вообще значит?

— Прежний Император сказал, что ему нужно научиться всему заранее ради встречи с человеком в будущем.

Пояснение Начальника департамента, заметившего моё выражение лица, еще больше запутало мои мысли.

Кого это Прежний Император собрался встречать, ради чего нужно учиться пахать землю? Нет, да и есть ли вообще у него кто-то, кого он ждет?

«...Ничего не понимаю».

Он остается непостижимым даже в статусе Прежнего Императора.

Глава 406