Госслужащий в романтическом фэнтези (Новелла) Том 2 Глава 423 Два титула (5)

Молчание стало моим ответом на приветствие бывшего командующего Имперской гвардией. Если бы мы просто разошлись, я бы ограничился формальностями, но встреча с ним произошла в самый неожиданный момент и при весьма странных обстоятельствах.

«Каким образом он здесь оказался?»

Я был совершенно сбит с толку. Этот человек оставил свой высокий пост, чтобы стать личным телохранителем Императора. Возвысившись до командующего благодаря милости правителя, он отказался от должности ради спокойной старости своего господина. Оставив пост командующего, он мог бы с комфортом исполнять роль личного стража.

Мне доводилось слышать, что Император не является настолько законченным мерзавцем, чтобы препятствовать человеку, желающему уйти в отставку в знак благодарности. Говорили, что он теперь служит охранником в покоях вдовствующего правителя. Однако, вместо того чтобы охранять Императора, он носится за какой-то курицей.

Что это вообще такое? Розыгрыш с камерой? Представление, устроенное для развлечения тех, кто входит во дворец?

Ку-ка-ре-ку—! Ко-ко-ко—!

Тем временем преследуемая курица забила крыльями и закричала еще громче. Как же странно. Я был абсолютно уверен, что куры – птицы, неспособные летать.

«Летает она неплохо».

Даже слишком неплохо, я бы сказал. Она поднялась достаточно высоко, чтобы перелететь через рыцаря, который пытался загнать ее на открытое пространство. Возможно, это все-таки голубь, а не курица? Но голуби не летают так… хотя, впрочем, голуби летают отлично.

Так или иначе, наблюдая, как одна-единственная курица выставляет рыцарей в дураках, я осторожно двинулся вперед. Произойди любое другое рядовое событие, я бы доверился страже и продолжил свой путь. Но игнорировать ЭТО было невозможно. Было бы крайне неловко, если бы кудахтанье прервало мою аудиенцию у Императора.

— Позвольте и мне помочь.

Оповестив бывшего командующего о своем намерении присоединиться, я протянул руку. Курица как раз прорывалась сквозь их окружение и неслась прямо ко мне—

— Осторожно! Эту курицу Император растил лично!

Я замер с вытянутой рукой.

«Эту курицу лично растил Император?»

Услышав слова бывшего командующего, я мгновенно постиг всю абсурдность ситуации. Наконец-то нашлась причина, по которой рыцари так мучились с какой-то птицей. Это была любимица самого бывшего правителя. Если бы я неосторожно обошелся с ней, если бы что-то сломал или повредил, я бы просто не смог смотреть Императору в глаза. Разумеется, он не стал бы гневаться из-за одной птицы, но разве это не нарушило бы его покой, учитывая, что он посвятил десятилетия служению Империи?

Курица, обладающая императорским статусом, проскочила у меня между ног, но я не мог двинуться с места. Что, если я схвачу ее слишком сильно, и она умрет?

«Возможно, она выше меня по рангу?» — внезапно возник вопрос.

Домашняя курица, выращенная самим Императором, перед которой трепещут рыцари. Допустимо ли считать такое существо обычным животным? Возможно, она стоит выше даже меня, имперского графа? Будем честны: имперских графов тридцать, а такая курица – всего одна. Уникальное существо, которое никем не заменить.

— .....

«Она определенно выше меня по статусу».

Я завершил этот мучительный акт самобичевания. Господин Курица действительно оказался благороднее меня.

— О-она направляется во Дворец Императрицы! — в отчаянии воскликнул один из рыцарей.

При этих словах лица остальных воинов резко изменились.

— За ней! Если не можете поймать – преградите ей путь своими телами!

Даже лицо бывшего командующего помрачнело, и он бросился бежать. Странно. Если она и так свободно разгуливает по дворцу, какая разница, заглянет ли она в покои Арии? К тому же, зная характер Императрицы, она бы просто посмеялась над этой ситуацией, да и Кронпринцесса…

«Черт побери».

Как только я вспомнил о Кронпринцессе, я тоже бросился вдогонку вместе с бывшим командующим. С Императрицей все было бы в порядке, но в ее дворце сейчас находилась маленькая принцесса, которая пока умела лишь лепетать. Младенец со слабым иммунитетом, к которому даже обычным людям следует подходить с осторожностью.

Если, не дай бог, эта курица ворвется во дворец и каким-то образом подорвет здоровье наследницы, нам всем отрубят головы. Даже спокойная Ария придет в ярость, а бывший и нынешний Императоры зажарят нас в кипящем масле вместе с курицей. Поэтому я бежал как одержимый. Если эта тварь ступит во Дворец Императрицы, она перестанет быть «Господином Курицей» — она превратится в куриные наггетсы.

К счастью, нам удалось завершить операцию по поимке до того, как Господин Курица превратился в наггетс. В процессе птица потеряла пару перьев, но в остальном не пострадала. Рыцари валялись на земле в полном беспорядке, но я решил немедленно стереть это из своей памяти. Происшествие стало позорной страницей для всех нас, так что проявим милосердие.

— Благодарю за содействие, Ваше Превосходительство. Благодаря вам мы смогли поймать ее в целости.

— Я рад, что смог помочь.

Я неловко кивнул в ответ на горькую усмешку и слова благодарности предыдущего командующего. Признаться, слышать «спасибо» за подобное было просто стыдно.

— Обычно она ведет себя смирно в присутствии Императора, но стоит ему отлучиться, как это создание пускается во все тяжкие.

Заметив мой колючий взгляд, бывший командующий неуклюже попытался оправдаться. Впрочем, мне и не особо хотелось знать подробности. Оказалось, мы все терпели мучения из-за животного, которое признавало авторитет лишь своего хозяина.

«Проклятая курица».

Я посмотрел на птицу, которая трепыхалась в руках предыдущего командующего. Неужели она сдерживается при хозяине, зная, что стоит ей заартачиться, как она отправится прямиком в суп? Какое расчетливое существо.

— На днях она даже на корову пыталась напасть.

Я молча закрыл глаза, слушая голос предыдущего командующего, который звучал так, словно из него выкачали все силы. Курица, задирающая корову, да и само наличие коровы в Императорском дворце — всё это не укладывалось в голове.

«Что вообще происходит?»

Разум покидает меня. Раньше этот дворец был олицетворением холода и строгости, но как только Корвус сложил с себя полномочия Императора, резиденция превратилась в филиал зверофермы. Объективно говоря, это форменное чудачество, но я подавил зарождающееся возмущение. Будь виновником нынешний монарх, я бы уже испепелил его гневными речами, но раз дело касается Отца-Императора, наверняка у него были веские причины.

«...Сближение с природой тоже важно».

Да, должно быть, Император создал для Кронпринцессы естественную среду обитания. Обеспечил внучку животными-друзьями, чтобы жизнь во дворце не казалась такой уж унылой. Решил я думать именно так.

......

Пока я работал, из-за двери донесся голос Хендрика: — Ваше Величество, прибыл граф Тейлглехенский.

Услышав это, я невольно проверил время. С тех пор, как командующий гвардией у ворот доложил, что министр инспекции проехал внутрь, прошло немало времени. Каким бы огромным ни было расстояние от ворот до Солнечного дворца, почему он добрался только сейчас? Это странно. Командующий не стал бы лгать, да и министр не из тех, кто склонен к праздности.

— Впустите его.

Не раздумывая, я отдал приказ. Странность никуда не делась, но я мог расспросить о ней напрямую. К тому же голос сэра Хендрика был спокоен, так что опасности я не ощущал. Сэр Хендрик стал еще усерднее с тех пор, как занял пост заместителя командующего Императорской гвардией. Заметь он за министром что-то неладное, его реакция была бы иной.

— Да здравствует Император! Я, Карл Красиус Тейлглехенский, слуга, облагодетельствованный имперской милостью рода Красиус, предстаю пред Солнцем Империи.

Дверь отворилась, и министр вошел. С полным именем, которое сменилось всего за одну ночь.

«Значит, теперь он Тейлглехенский».

Я не смог сдержать улыбки. Министр перестал быть просто наследником и стал полноправным имперским графом. Истинной опорой и прямым вассалом монарха. И это отрадно. Министр, который и без того усердно служит Империи, теперь носит звание имперского графа — роковое имя, означающее, что вкалывать ему придется до гробовой доски.

— Я ждал прибытия моего графа.

Одарив мягким взглядом преклонившего колено министра, я поднялся с кресла. Раз уж он нанес визит именно как граф Тейлглехенский, а не как министр инспекции, я с радостью обратился к нему по титулу. Я видел, как он вздрогнул от этого деликатного жеста. Должно быть, он растроган.

— Встань.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Я похлопал по плечу министра, когда тот осторожно поднялся. Почему-то я не мог перестать улыбаться.

— Жаль, что ты не побил рекорд самого молодого имперского графа. Какое упущение.

— ...Я лишь благодарен судьбе, что избежал столь непомерной чести.

Я лишь кивнул в ответ на его слова, которые он произнес, будто сквозь зубы. По правде говоря, почести сыплются на него градом с тех пор, как он стал самым молодым Директором департамента и министром, но раз уж он твердит о благодарности — я не стану тыкать в это пальцем. Людям нужны маленькие радости, чтобы продолжать свой путь. Негоже разрушать чужую скромность.

— Прежний граф Тейлглехенский, Вильгельм Красиус, служил Империи с беззаветной верностью.

При этих словах выражение лица министра заметно смягчилось. Это было одновременно и официальное признание наследования, и похвала его отцу.

— Вильгельм Красиус посвятил себя императорской семье еще в бытность наследником, а став имперским графом, совершил немало подвигов, в том числе участвовал в двух войнах. Вот почему Императрица-мать была к нему столь благосклонна.

И это не пустые слова. Императрица-мать доверяла имперским графам, и за Тейлглехеном она присматривала с особой внимательностью. Она ценила ту самую безмолвную верность, характерную для рода Красиусов, а способности самого Вильгельма были выдающимися... Но его величайшим вкладом в дела державы стало то, что он отправил министра на госслужбу вместо Академии. Учись он в Академии, история Империи могла бы сделать весьма плачевный поворот, так что похвала была абсолютно заслуженной.

— И хотя мне жаль, что такой верный служитель, заслуживший благосклонность Императрицы-матери, оставил свой пост, я не могу не радоваться. Могу ли я печалиться, когда его заменит преемник, воплощающий дух своего предшественника?

— Ваши слова — огромная честь для меня, Ваше Величество.

Я снова похлопал по плечу министра, который смиренно склонил голову.

— Поэтому, уважая решение семьи Красиус, которая получила титул имперских графов еще от Эйманкара II, я подтверждаю, что графский титул Тейлглехена перешел к Карлу Красиусу Тейлглехенскому. Отныне Карл Красиус Тейлглехенский — глава дома Красиус и полноправный член Имперского совета, и я ожидаю от него непоколебимой верности короне.

— Я никогда не забуду милость, ниспосланную моей семье императорской династией, и буду служить вам с вечной преданностью.

На этом церемония передачи имперской графской должности была полностью завершена. Изначально это была лишь формальность, поэтому не было необходимости затягивать ее. Процедура была лишь способом укрепить связь между монархом и имперским графом, ничто здесь не требовало сложности. А теперь пришло время для дел гораздо более значимых.

— Кстати, граф.

— Да, Ваше Величество. Я слушаю.

— Не случилось ли чего-нибудь по пути сюда?

Выяснить причину задержки гораздо важнее, чем обсуждать новые титулы.

— Ну...

На мой прямой и четкий вопрос глаза министра на мгновение метнулись в стороны, но вскоре он произнес:

— По дороге я заметил курицу, выращенную Императором, и потратил время, чтобы вернуть ее на место.

«Ах».

Я, кажется, понял, что произошло. Теперь все ясно, министр столкнулся с курицей.

«А я столкнулся с лошадью».

Я вспомнил свою недавнюю встречу с вороным скакуном во время прогулки по дворцовому саду. Вероятно, его тоже с большой любовью растила Императрица-мать: массивное телосложение, блестящая шерсть. Я не могу понять, как ему удалось сбежать из конюшни.

— Вам придется к этому привыкнуть.

На мой спокойный ответ министр лишь молча кивнул. Раз уж мы не можем строго ограничивать существ, которых лелеет сама Императрица-мать, нам остается только быть более бдительными.