Хищный брак Том 1 Глава 34 Бесценный дар (1)

Когда гости начали наполнять зал, все поразились экстравагантностью приготовленного для курканов банкета. Столы ломились от вин и эстийских деликатесов, а украшения казались произведениями искусства. Эстия как будто бы хотела заявить о себе, показать все богатства — всё то, что они могли бы предложить своим союзникам.

В то время как многие вельможи наслаждались восхитительным пиршеством, Леа не выглядела довольной. Несмотря на то, что именно она отвечала за подготовку банкета и должна была быть счастлива прекрасному результату, принцесса выглядела измученной. Просто думая о недельной конференции, она радовалась всё меньше и меньше. Леа хотела, чтобы всё побыстрее закончилось.

С пустым выражением лица принцесса заставила себя принять участие в банкете, устало волочась по коридору. Подол её кремового платья полз по полированному мраморному полу вслед за ней. Вопреки изнеможению девушка старалась держаться достойно. Она чувствовала долгие взгляды, которые буравили затылок, и едва уловимое бормотание.

Принцесса могла предположить, в чём крылась причина подобного поведения.

Очевидно, в том была вина царя курканов. Открыто демонстрируя своё внимание к принцессе Эстии, он привёл публику в ажиотаж. Это подпитывало дворцовые сплетни — некоторые из них, описывая отношения Ишакана и Леи, даже носили зловредный, преступный характер. Слухи распространялись быстро, ложь и правда сплелись в огромный ком. Иногда люди заходили настолько далеко, что смели говорить о внебрачном ребёнке.

Девушка смеялась над ними. Это просто нелепо.

Даже Гёнбэк, услышав подобные разговоры, взбесился. Он хотел пресечь сплетни в зародыше, но Леа не удосужилась шевельнуть и пальцем, чтобы прекратить их. В конце концов, это всего лишь молва. Люди слышат то, что хотят услышать — а ужасная правда не имела никакого значения. Поскольку она уже не обладала так называемой гордостью, какую должна была защищать, позлить слухами Бёна — служило её цели.

Принцесса осмотрела банкетный зал.

В пределах видимости не было ни одного куркана. А пока они не прибыли, никто из королевской семьи Эстии не желал показываться. Леа находилась в зале, потому что являлась ответственной за мероприятия. Ей было поручено приветствовать гостей:

«Хорошее оправдание. Лучше быть здесь, чем общаться с Кердиной и Блейном.»

Мысль об этом казалась невыносимой.

В перерывах между приветствиями она искала взглядом графа Валтейна. Девушка знала, что послание передано, и он, вероятно, уже ждал её.

Существовало множество людей, готовых поддержать принцессу, когда придёт время. И одним из них являлся граф Валтейн — представитель власти Леи. Хотя слово «власть» было довольно-таки преувеличенным, ведь единственным применением принцессы было отдать её замуж за того, кто больше заплатит. И всё же граф очень гордился должностью доверенного лица Леи. Он служил ей глазами и ушами.

Поскольку девушке не разрешалось покидать пределы дворца, она не могла действовать согласно её желаниям. Валтейн открыл для неё секретный оросительный канал, а также иногда приходил к принцессе тайно — чтобы рассказать последние новости и решить некоторые проблемы внутри дворца:

«Что бы ни сказал мне граф, я знаю, это будет важно. В конце концов, мне нужна информация, которая недоступна дворцу и аристократам.»

Принцесса ещё раз осмотрела зал, пока её взгляд не упал на приближающегося к ней мужчину — он выглядел почти как ребёнок, которому подарили желанную игрушку. Граф так и выглядел. Если бы не окружающие его люди, он подпрыгивал бы от радости:

— Принцесса! — воскликнул Валтейн, завидев её.

Звучало так, словно они не виделись много лет, хотя Леа знала, что это было далеко от истины. Девушка кивнула ему и, позволив дворянину успокоиться, отвела его в уединённый уголок. Это было открытое пространство, но достаточное безлюдное, чтобы переговорить:

— Что такое? — спросила Леа, когда граф выдохнул с облегчением.

— Я чуть вчера не умер, — надулся он.

— Что? — тревожно спросила принцесса.

Валтейн выпрямился и улыбнулся ей:

— Вчера я встретился с царём курканов.

Девушка не знала, что ответить. Леа лишь ошарашенно посмотрела на него. Граф так суетился, словно его вызволили из лисьего капкана:

— Он первый искал меня, прошу заметить... — начал аристократ. — Он как будто бы хочет вмешаться во внутренние дела Эстии, но я, конечно, не выдал никаких тайн! Однако этот куркан был несомненно убедителен и весьма харизматичен!

Казалось, граф… хвалил Ишакана?

«Он искал Валтейна?» — Леа не ожидала подобной смелости.

Чем дальше она слушала его историю, тем яснее становилось то, что по вискам её стекали капельки пота:

— Он хотел завоевать моё расположение, и даже сделал мне подарок!

— Подарок? — спросила принцесса прежде, чем нахмуриться. — Какой подарок?

— Десять рулонов шёлка. — приглушённо ответил граф.

Леа уставилась на него разочарованно-прищуренным взглядом:

— Это не обычный шёлк, уверяю вас!

Валтейн начал озираться по сторонам и, приблизившись к Лее, прошептал ей на ухо:

— Это пурпурный шёлк, — благоговейно проговорил он, и принцесса отступила назад с потрясённым выражением лица.

Пурпурный шёлк считался почти бесценным, его жаждали многие, не принадлежавшие к королевской семье Эстии. Было не так много тех, кто мог получить к нему доступ, даже если и имелась возможность.

Фиолетовый краситель являлся чрезвычайно ценным, потому что его было трудно производить. Даже те, кого могли назвать богачами, имели совсем немного пурпурного шёлка. Только у королевской семьи Эстии и Бён Гёнбэка имелось достаточно ткани, чтобы сделать из неё одежду.

Наивысший символ богатства и власти.

Перевод: Dari Rabbiit

Редакт: Lira