Хищный брак Том 1 Глава 51 Мимолетная Связь (1)

Ишакан приподнял брови, что побудило Дженин кратко изложить суть произошедшего в замке. Когда он услышал всю историю, то хмуро прищурился. Мужчина не издавал каких бы то ни было звуков, что могли свидетельствовать о его гневе. Царь лишь заглянул Дженин в глаза:

— Я думал, что чётко сказал тебе позаботиться о ней, Дженин.

Перед лицом куркана клубился табачный дым. Зрачки Ишакана сузились, они всё ещё не успокоились после недавней волны убийств и продолжали пульсировать:

— Но ты почему-то здесь.

В словах более не было нужды. Быстро осмыслив ясный посыл, лицо курканки побледнело и вскоре стало совсем бесцветным. Она встала на колени и ударилась головой о землю. Пока Дженин молила о прощении, её руки дрожали. Хабан, наблюдая за развернувшейся сценой, задержал дыхание. Смотреть на умоляющую Дженин было очень тяжело:

— Ошибиться раз — это нормально, но дважды… нет. — царь выдохнул и повелел. — Вставай и впредь будь внимательна.

— Спасибо.

Курканка вновь поклонилась, её лоб коснулся земли. Затем женщина встала:

— Её вырвало кровью, — невнятно проговорил затерявшийся в мыслях Ишакан, — это странно.

Хабан и Дженин переглянулись. В ходе этого короткого обмена мнениями они пришли к единому выводу. Чтобы отруганной несколько мгновений назад стражнице не пришлось говорить, рот открыл Хабан:

— Разве это не потому что ты мучил её прошлой ночью? — это ободряющее замечание казалось истиной в последней инстанции.

Ишакан едва улыбнулся, но покачал головой:

— Это может быть причиной… я дал ей всего раз вдохнуть дым, — куркан поднял сигарету.

— Это же яд для людей, нет? — глаза Хабана округлились.

— И лекарство, если знать, как правильно использовать.

Ошарашенному куркану ответила Дженин. Она заверила, что царь никогда не причинил бы принцессе вреда, не говоря о том, чтобы целенаправленно отравить её:

— Верно. Такая побочная реакция довольно подозрительна.

Ишаган бросил сигару, какую держал, на землю, и та смешалась с кровью. В закрутке до сих ярко блестели огоньки, однако куркан раздавил их ногой:

— Не кажется ли вам, что в Эстийском дворце что-то происходит?

***

Время от времени Леа чувствовала приступы головокружения. Это из-за жёсткой диеты Кердины или привычки ложиться спать поздно из-за напряжённого графика? Она не знала. Единственное, что принцесса понимала — это происходило впервые. До сегодняшнего дня она никогда не плевалась кровью и не падала в обмороки.

Когда девушка, наконец, окончательно пришла в себя, первый, кто её поприветствовал, была заплаканная графиня Мелисса, чьи глаза от нескончаемых слёз стали красными и опухшими:

— Принцесса! — воскликнула женщина, поняв, что та очнулась.

Графния вскрикнула довольно громко, и оттого неудивительно, что на её клич сбежалась целая орда горничных. Все посмотрели на Лею с облегчением. Мелисса помогла девушке сесть, обкладывая принцессу подушками со всех сторон — другие служанки также суетились:

— Принцесса!

— Вы в порядке?

— Где-нибудь болит?

— Что-нибудь нужно?

Опасение и вопросы продолжали валиться на Лею. А тем временем графиня Мелисса, забыв об этикете и нормах, крепко держала девушку за руку. Принцесса могла лишь постараться уследить за её расспросами и не потеряться в шквале других голосов.

Лишь позже главная горничная осознала происходящее:

— Все, отойдите назад! — воскликнула она. — Её Высочество только что очнулась, ей нужно место.

Несмотря на добрые намерения женщины, многие служанки возмутились. Ведь Мелисса была первая, кто бросился к принцессе! Чувствуя иронию своего заявления, графиня спрятала своё смущение за кашлем.

Лишь баронесса Синель была достаточно смела, чтобы высказать недовольство:

— Разве мы не можем порадоваться, что принцесса проснулась? — спросила она, поставив графиню в глупое положение. — Насколько я помню, именно вы первая посягнули на личное пространство Её Высочества! Цеплялись за неё и кричали, чтобы она открыла глаза.

— Баронесса, это не… как вы можете…

После этого Синель разрыдалась, побудив других дам последовать её примеру. Одна за другой они всхлипнули и наполнили покои плачем. Леа привстала, чтобы успокоить расстроенных горничных. Мелисса, также немного всплакнув, вытерла слёзы и уложила госпожу обратно. И утвердилась в своём решении:

— Даже если и так, принцесса только что очнулась. Не думаете ли вы, что ей нужно хотя бы немного отдохнуть прежде чем утешать нас?

Синель не могла опровергнуть эти умозаключения.

Служанки были вынуждены сдерживать всхлипы, и в комнате снова воцарилась тишина. Пока женщины успокаивались, Леа убрала волосы на дно плечо — шея казалась ей очень мокрой от пота. Выпив стакан воды, поданный графиней, принцесса выслушала рассказ о событиях, что произошли за время её пребывания в бессознательном состоянии:

— Вы проспали весь день, — проговорила Мелисса.

Дворец Эстии ходил на ушах после того, как дочь короля вырвало кровью, и она упала в обморок. Стоявший перед падающей девушкой Блейн тут же подхватил её на руки, не успев та коснуться пола. Главная горничная рассказала, как кронпринц немедленно бросился к сестре и незамедлительно вызвал врачей:

— У него было ужасно взволнованное лицо. Очевидно, принц заботится о вашем здоровье, — заметила графиня, — хотя поведение перед этим и попытки вас истязать говорят об обратном…

Мелисса вздрогнула. Она вспомнила, каким отвратительным был тогда Блейн. Женщина хотела сказать о кронпринце больше осуждающих вещей, но сдержала свой порыв и продолжила свой доклад:

— …должна отметить, что варвары вели себя довольно прилично, — закончив, Мелисса быстро сменила тему.

Леа поняла, что графиня имела в виду Дженин. Принцесса этому сильно удивилась. Её любимая горничная и добрый друг хвалила курканку. Прислушавшись к последующему, девушка согласилась с тем, что Дженин показала себя с лучшей стороны.

Как только Леа упала в обморок, стражница оттолкнула яростно кричащего Блейна, обняла принцессу и перенесла ту на кровать. Среди растерянных служанок только она одна сразу же перешла к решительным действиям — развязала пояс госпожи, который мог затруднять ей дыхание и ограничивать кровоток.

Но на этом курканка не остановилась.

Врачи прибыли довольно поздно и не смогли поставить верный диагноз. Дженин взяла на себя ответственность и оценила состояние принцессы — девушка зажгла странную свечу, какая, по её мнению, должна была помочь и исцелить.

Так оно и случилось — этот своеобразный метод сработал, Леа выжила.