Холод всегда мне нравился больше (Новелла) Том 1 Глава 2 "Незнакомцы становятся знакомыми"

Знаете, этой ночью ко мне заглянул совершенно незнакомый ранее гость…

— Вот такая ты, Айсель. – Я ощущала его взгляд на своем лице. Шепот его звучал приятно и тепло.

Хотя ночь озарялась лунным сиянием, я не осмелилась распахнуть глаза, чтобы утолить любопытство и разглядеть посетителя.

«Кто это? Голос не мужской, зрелый. Может, один из братьев?»

Похоже, он не намеревался причинить вред, но зачем же он явился?

Ах, ладно. Просто перестань так смотреть, а то я не выдержу и улыбнусь!

— Твои волосы цвета, как у меня. — Он осторожно и нежно, словно боясь разбудить, подхватил меня на руки. — Интересно, не будь ты слепой, какого цвета были бы твои глаза – мамины или папины?

«Чёрт, если б ещё и глаза у него были, я бы, наверное, утопилась.» – пронеслось у меня в мыслях мгновенно.

И всё-таки, этот малыш, почему он вдруг вспомнил обо мне? Теперь ясно, что это один из братьев, но в чём причина?

«Мальчик, почему ты так бережно относишься к той, кого видишь впервые?»

… Что?

Несколько капель влаги упали на мои щеки и потекли вниз.

«Он… плачет?»

Я распахнула глаза и замерла, увидев, как «брат» сжимает губы. Брови его хмурятся, слёзы катятся по щекам. Он пытается их игнорировать и подавляет внутри накатывающую истерику.

— Прости… Прости, что не смог увидеть тебя раньше. Твой брат не хотел знать тебя, потому что думал, ты скоро умрёшь. — Он прижал меня к себе. — А сегодня… сегодня я узнал, что в четыре года, после того как выяснилось, что я не владею магией, я тяжело заболел, и отец просто оставил меня умирать, ведь я стал бесполезным. И если б я не выжил и не узнал, что ману можно вливать в меч, он бы просто меня убил.

Его заплаканное лицо сейчас казалось таким уязвимым и полным раскаяния. Короткие мятно-зелёные волосы, синие глаза. Он походил на императора, но это был лишь семилетний мальчик, переживший слишком многое, а теперь тихо рыдает, обнимая то, что, как он надеялся, не отвергнет его из-за похожей участи. Этот ребёнок впервые познал предательство.

… Действительно, схожесть есть. Нас обоих бросили, мы осознали, что отец – подлец, и всё же выжили вопреки всему.

Моя ладошка потянулась к его лицу, он заметил и вздрогнул, уложил меня обратно. Видать, теперь ему стыдно за проявленную слабость, но поделать с этим не в силах.

Выдох.

Ну конечно, как же иначе? Я на все сто уверена, что глава-зелёный промыл ему мозги своим «никогда не показывай слабость и всегда контролируй эмоции».

Я тоже за спокойствие в любой ситуации, это помогает оставаться хладнокровным. Но как бы силён ты ни был, однажды устанешь. Порой нужно выплеснуть эмоции, поплакать, покричать, отдохнуть от этого «ты сильный».

«А как его успокоить? Я же вроде немая...»

Не раздумывая долго, я соскользнула с кровати и на ощупь отыскала его. Он присел на корточки передо мной, и я просто ободряюще похлопала по плечу этого братца по несчастью.

Слёзы его утихли. Он смотрел на меня с огромным удивлением. Я понимающе кивнула.

— Айсель… — он горько улыбнулся, в глазах мелькнула благодарность. Прямо сейчас я подумала, что этот миг стоит особенно сохранить в памяти, ведь в иное время он, скорее всего, холоден и безразличен.

Его характер и облик… Вероятно, это старший брат, Ансель. Нэо говорила, что старший спокоен и меланхоличен, в отличие от младшего – настоящей озорной искры.

Ансель вдруг вспомнил что-то, потянулся и вложил это в мою ладошку.

— Спасибо тебе, и с днём рождения, сестра! — его лицо озарилось, нежная улыбка коснулась губ.

«Нет. ВОТ ЭТОТ миг нужно запомнить!»

Ему всего семь, но он пугающе красив. Ох, девушки, берегите сердца, иначе, когда подрастёт, он их украдёт незаметно!

Я мягко улыбнулась в ответ и опустила взгляд.

… Первым подарком на день рождения в этом мире стал кинжал.

— Когда подрастешь, научу тебя правильно им пользоваться. — Он встал, лицо снова приняло привычное меланхоличное выражение.

«Этот брат. Я уже его люблю!»

С этого дня в моей жизни стал иногда появляться этот малыш. Сама не ведая, я, похоже, сделалась для него тем другом-психологом, которому можно выговориться обо всём грустном. Но это меня не тяготит, напротив – оживляет серые будни. Жить без телефона, соцсетей и интернета – сплошная мука, ребята.

Короче, мы быстро сблизились, а после того, как бабушка Мэрит застукала его – выслушала и пообещала не рассказывать Императору, он стал заглядывать чаще, чем пару раз в месяц.

*

*

*

Так прошёл целый год.

Теперь мне шесть, всего шесть. Нетерпится повзрослеть! Чёртово время, когда не ждёшь, мчится вихрем!

Схватив карандаш и лист бумаги, я изложила на нём свои мысли и протянула Анселю.

— [Мне уже шесть лет. Научи меня управлять кинжалом, а лучше всего – мечом!] — гласила надпись.

Обычно чтению и письму обучают детей в шесть лет, но поскольку я якобы немая, меня обучили гораздо раньше. Их алфавит оказался подозрительно похож на тот, что я знала, и выучить его было проще простого. Весь этот мир вызывает у меня недоверие: он больше напоминает пародию на средневековье, чем реальность. Одежда и архитектура выглядят как положено, но есть странности, которые поражают воображение. К примеру, здесь есть нормальные туалеты, гравитация слабее земной, так что с тренировкой прыгаешь как кузнечик. Никто не выливает отходы из окон, и всё чересчур цивилизованно. В моём прежнем мире такого этикета не водилось – это наводит на мысли.

Похоже, я оказалась в мире дешёвого романа. Но я не припоминаю, чтобы читала что-то подобное – ни роман, ни мангу, ни новеллу. Может, читала, но пока не узнала.

Мы с Анселем прогуливались по саду, когда я это написала и показала ему. Почерк вышел кривым, но я специально постаралась, чтобы он выглядел как у слепого малыша.

Ансель пробежал глазами по записке с бесстрастным выражением, затем задумчиво уставился на свой подарок, что болтался у меня на поясе.

Да, с этого года я отказалась от платьев в пользу удобной одежды. Хотя платья мне ненавистны, придётся их надевать на балы или банкеты, если позовут.

«Лишь бы этого не случилось».

Ансель наконец взглянул на меня и произнёс ровным голосом:

— Сначала разберёмся с кинжалом, а там увидим.

Я послушно кивнула. На следующий день стартовали наши занятия.

Для меня они не составляли труда, но тело, похоже, считало иначе. Поскольку боли я не ощущаю с перерождения в этом мире, я просто отключалась, когда организм достигал предела.

Это служило сигналом завершить тренировку, пусть и досрочно. Ансель беспокоился, пару раз спрашивал: «Всё ли хорошо?», а я беспечно кивала.

Каждую неделю Ансель-брат приходил, показывал, как владеть кинжалом, и просто укреплял моё тело.

Но сейчас загвоздка в том, что две недели он не показывался в Призрачном дворце.

Попросить Нэо проверить нельзя – нечего лишний раз напоминать о себе, а то и правда прикончат. Может, Ансель просто занят? Не пристало мне докучать.

«Интересно, имею ли я право обижаться, что он не предупредил перед внезапным исчезновением?..»

Взмах кинжалом. Ещё раз, и ещё!

Даже без Анселя я продолжала тренироваться.

Моя тренировочная площадка – уютная полянка за дворцом. Вокруг лес и покой, что радует душу. Призрачный дворец мне по душе именно из-за тишины.

Вдруг я уловила чьё-то приближение и мгновенно направила кинжал в ту сторону. На миг остриё слегка задело незнакомца.

Милое личико сморщилось. Мальчишка зажал порез на переносице ладонями, отступил и шлёпнулся на зад. Лёгкий ветерок растрепал его кудрявые белые волосы.

«Это ещё что за фрукт?» – скептически приподняла я бровь. Неужели Призрачный дворец – детская площадка? Бред!

Вздохнув, я вытащила из кармана блокнот, накарабкала нужное и сунула мальчишке, слегка щипнув за плечо.

Мальчик распахнул серо-голубые глаза. Руки опустились, тонкая струйка крови скользнула из раны.

— [Ты не должен был сюда являться. Но и я не имела права тебя ранить. Прости...] – значилось там.

Несколько секунд он молчал, уставившись на бумагу с застыло удивлённым лицом. Я решила, что он неграмотный, но вдруг он встряхнулся, посмотрел на меня и мотнул головой.

— Нет-нет! Не извиняйся! Это я виноват, что потревожил. Прости!

Он встал, неловко улыбаясь, и пропустил мимо ушей свою рану.

Сердце моё потеплело и изумилось. Впервые в этом мире, кроме Анселя, кто-то извинился передо мной, а не обвинил во всём меня.

— Эм… Можно вопрос? – замявшись, робко спросил он.

Я кивнула, тем временем скользнув взглядом по его фигуре сверху вниз. Симпатичное лицо, белая рубашка из дорогой ткани, кожаная сумка через плечо, тёмные штаны и удобные ботинки.

Он не похож на слугу или прислужника. В Призрачный дворец пускают только по воле Императора.

— Как тебя зовут? Ты ведь не тот самый призрак наложницы, правда?

Ладно, разберёмся по порядку. Первые три дворца императора занимают женщины: первый – императрицы, второй – матери императора, третий – наложницы.

В этом третьем дворце тоже прозвище Призрачный из-за давней легенды: давным-давно Император взял в наложницы прекрасную девушку, но так и не удостоил её своим вниманием. Над ней все насмехались и издевались по этой причине, а она сходила с ума от любви к императору. В конце концов, не выдержав мук, она покончила с собой.

С тех пор поговаривают, что дух наложницы бродит по этому дворцу и уничтожает всех, кто связан с Императором.

Что произошло дальше, мне неизвестно, но после этого инцидента императоры больше не заводили себе наложниц.

— [Верно. — пишу я ему, — А что до имени, прежде чем просить представиться другого, представься сам]

Мальчик перевёл взгляд с листа бумаги на меня.

 — О, ох!..

Он казался взволнованным и слегка растерянным. Действительно, он не придавал значения той ране, что я ему нанесла.

— Я Эней Аврелиан, — скромно улыбнулся он, — А ты Айсель, да? — спросил он подозрительно, словно раскрывал великую тайну мира.

Моё существование и впрямь тайна для всей империи. Но откуда ему это известно?

Несколько мгновений я колебалась, стоит ли говорить правду. Однако какой смысл лгать, если он уже в курсе? Поэтому я просто кивнула в ответ на его вопрос.

Его лицо озарилось радостью.

— Я рад!

— ?

— Нет, ничего, — он мотнул головой, сохраняя широкую улыбку.

— [Откуда ты знаешь обо мне?]

— О, мой отец – лучший врач в империи!..

Лучший врач империи? Неужели он сын того самого мужчины с добрыми глазами, который уговорил Императора пощадить меня?

«Если присмотреться, они и правда чем-то похожи. Но поскольку он ещё маленький, трудно распознать.»

С гордостью повествуя об отце, Эней поведал, что узнал обо мне именно от него. Отец был поражён, осматривая меня: глаза как у слепой, но я видела и была совершенно здорова. Его отец Даниэль назвал это настоящим чудом, особенно когда я спокойно перенесла «приветственную вечеринку» от Императора.

«Этот малыш всего шести лет, но память у него отменная.»

— Так значит… — тихо произнесла я, — ты знаешь, что я здорова?

Я убрала кинжал в ножны.

Моё лицо и голос оставались бесстрастными.

Гх, непривычно говорить вслух. Слышала, что от редкой речи можно и правда оглохнуть на голос. Придётся придумать отговорку, чтоб не убили за способность говорить. Скажем, ангел во сне исцелил или что-то в этом роде.

— Ва-а-а, — Эней восторженно разинул рот, услышав мой голос, и кивнул. — Угусь!

— А кто ещё об этом знает?

— М-м-м, — он задумался, не отрывая от меня глаз. — А, а что у тебя с руками?

— ?

Проследив за его внезапно вспыхнувшим любопытным и взволнованным взглядом, я подняла ладони и взглянула на них.

Мозоли на детских ручках лопнули, и из них вытекла немного крови.

«Просто благословение, что я не чувствую боли. Спасибо!»

— Всё нормально.

Я хотела опустить руки, но он меня остановил.

— Я сейчас быстро обработаю, — с деловым видом он снял с себя сумку и раскрыл её.

— Не нужно, сначала свою обработай! — я указала на порез на его переносице. Он замотал головой, показывая, что так не годится.

— Нет, сначала ты!

Он вытащил бутыль с водой, зелёнку и пластырь, что вызвало у меня в голове «error404», пока я не вспомнила, что этот мир местами совсем не средневековый.

Пожав плечами, я не стала отказываться от помощи. Сначала Эней промыл лопнувшие мозоли водой.

«Он и правда сын лучшего врача.»

— Походу только дедушка маг. — ответил он на мой прошлый вопрос, нанося зелёнку на раны. — Это когда он с отцом говорил о тебе, я узнал об этом.

— То есть, ты подслушал! — утвердительно сказала я.

Он слегка нахмурился.

— Мне не нравится это слово. «Узнал» будет лучше. — улыбнулся он, закончив клеить пластырь.

Ишь, как извернулся.

Я поблагодарила его за помощь. Он кивнул, всё так же улыбаясь, и теперь взялся за свою рану.

— … Как ты сюда попал? Неужто Император разрешил?

— Не-е-е. Папу вызвали в Императорский дворец, и он разрешил мне пойти с ним. Но потом мне стало интересно, как ты, и я решил прийти сюда.

«Как я? Этот ребёнок. Ведёшь себя так, будто мы давние друзья. Какой беспечный!»

— Хм? Император болен?

— Нет, это старший из его сыновей. У него уже две недели высокая температура. Он даже не может нормально есть… — Эней мгновенно погрустнел. Ему стало жалко принца.

Вот почему нет Анселя. Заболел.

— А, точно! — беловолосый кудряшка словно проснулся после того, как закончил обрабатывать свою рану. — Отец уже должен был закончить осмотр. Я должен возвращаться, а то он будет беспокоиться!

Эней повернулся и улыбнулся мне.

— Ещё увидимся!

— Ещё увидимся. — кивок.

Глядя на удаляющегося ребёнка, в моей голове вертелась одна мысль:

«Думаю, стоит незаметно навестить Анселя»

Ансель отличный собеседник и брат. Он мне нравится. Он многого добьётся, и я не упущу шанс извлечь выгоду.

Дружба дружбой, служба службой.