Холод всегда мне нравился больше (Новелла) Том 1 Глава 3 "Похоже, встреча неизбежна"

Вздох.

«Говорить куда легче, чем делать…»

Незаметно проникнуть невозможно. И если бы Ансель находился во своем дворце, это было бы одно дело, но он, из-за болезни, переместился в императорский, где охрана усилена и порядки строже.

Насколько это рискованно? Очень. Стоит ли мне в это ввязываться? Я не уверена.

Раньше я намеревалась осуществить это, однако, взвесив все «за» и «против», пришла к выводу, что не существует никакого лазейки, посредством которой я могла бы тайно встретиться с ним.

«Вот же ж! Нелогичных вещей в этом мире полно, а как только возникает нужда в крошечном тайном проходе – ни за что!»

И знаете что? Меня это разозлило. Славяне не сдаются! Я назло всем возьму и сделаю это!

Так и начались мои приключения на территории дворца.

Во дворце я планировала передвигаться под видом служанки, но чтобы попасть внутрь, требуется пропуск с именем. У меня его нет, поэтому придётся обойти стражу и войти, а там уже лишних вопросов не возникнет, ведь если меня «пропустили», значит, всё под контролем.

На запасном входе стражи нет. Если перелезть через него, сначала попадёшь в сад, а уже после него будет стоять главное здание.

Я какое-то время наблюдала со стороны и вскоре смогла определить время смены охранников. Когда у одного смена заканчивается, другой появляется примерно через пять минут.

Это весьма сжатое время, но мне повезло, так как есть партия новичков, которые опаздывают минут на десять, а то и пятнадцать.

«Думаю, за это время я успею пересечь сад и проникнуть внутрь.»

— …цесса. Принцесса!..

Я резко оторвалась от своих размышлений, несколько раз моргнув. Я сидела за столом напротив Нэо и смотрела куда-то вдаль. Неподалеку бабушка Мэрит что-то вязала.

— Вы в порядке? — Нэо слегка склонила голову набок, — Знаете, принцесса, я теряю вас из виду и начинаю волноваться, когда вы вот так вот погружаетесь в себя.

Выражение её лица излучало беспокойство. Казалось, вот-вот она спросит, о чём я думаю, но не делает этого. Она понимает, что я не отвечу, и справедливо полагает так.

— Не стоит волноваться, это ведь не опасно для жизни. — отреагировала я абсолютно спокойно, и с тем же выражением лица зачерпнула ложкой суп. — И ещё кое-что… не называйте меня больше принцессой. — и отправила ложку прямо в рот.

Я давно хотела им это предложить.

Тёплая, приятно солёная жидкость мгновенно разлилась по животу, согревая его изнутри.

Еда здесь сносная. Стоит отметить, что у них знамениты в рационе рис и лапша, что ещё больше указывает на азиатский сеттинг романа. Ни вареников, ни водки, ни тем более любимого борща. Хнык.

— Что вы такое говорите, принцесса!..

Бабушка Мэрит перестала вязать и взглянула на меня исподлобья через очки.

— Если в ком-то течёт королевская кровь, он принц или принцесса, независимо от того, где он проживает.

Она произнесла это спокойно, но с ноткой строгости. Эту женщину определённо нельзя назвать типичной доброй старушкой из новелл. Она не утешает, не жалеет и не лжёт, что якобы император занят и потому не навещает меня.

Мэрит говорит всё как есть, будь то ребёнку или взрослому. Она учит выживанию, а не вышиванию.

«Нет, вы не поняли! Я не испытываю стыда из-за того, что живу здесь. Наоборот, мне здесь нравится, потому что здесь тихо.»

— Я не об этом. Просто меня раздражает, что меня что-то связывает с Императором. — произнесла я, непринуждённо продолжая есть. — Так что я бы предпочла, чтобы вы звали меня по имени. Вы мне больше семья, чем он!

«Сегодня вечером я навещу Анселя…»

Нэо сжала губы. Это определённо ненормально. Даже если этот шестилетний ребёнок слишком зрелый для своих лет, она не должна так говорить, не должна быть такой холодной к своей семье.

Ей было около восьми, когда мать спилась, а отец стал зависим от азартных игр. Даже когда её избивали, когда морили голодом и оскорбляли разными словами, она всё равно продолжала сильно любить их. Таковы все дети. Каждый ребёнок жаждет любви и внимания от родителей.

«Но принцесса совершенно иная…» — Вот что было отчётливо написано на лице Нэо.

Иная, потому что на самом деле я уже прожила одну жизнь. Иная, потому что я знаю, какой должна быть настоящая семья. И я не собираюсь под кого-то прогибаться!

Бабушка Мэрит несколько секунд молча разглядывала меня.

— Не слишком увлекайся высокомерием, Айсель. — дав наставление, она продолжила вязать.

— Ох… никак не привыкну, что меня окружают необычные люди. — вздохнула Нэо. Увидев, что я закончила есть, она убрала со стола и направилась мыть посуду.

Без неё стало тихо, и я, намеревавшаяся насладиться этой тишиной, внезапно смогла расслышать шум снаружи.

«Только не говорите мне, что это тот мальчик.»

— Айсель, куда ты идёшь?

— Прогуляюсь неподалёку.

— Не иди одна, подожди меня, или…

— Всё в порядке. — я вышла и закрыла за собой дверь.

*

*

*

— Принцесса, постойте! Туда нельзя! Император запретил Вам!

— Хе-хе~ Но ведь всё будет в порядке, если это останется между нами, верно? — малышка, одетая в красивое розовое платье, напоминала очаровательную куколку. Она со смехом побежала вперёд.

— Но разве Вы не боитесь призрака наложницы?

Девушка повернулась к служанке, державшей корзину для пикника. Золотые волосы развевались на ветру. Она смело улыбнулась.

— Я не боюсь! — принцесса поставила руки на бока. — Ведь она всего лишь мёртвая наложница. Но я — живая и единственная принцесса!

С этими словами, она резко обернулась и вскрикнула. От неожиданности, увидев меня, она оступилась и упала на колени.

— Принцесса!.. — обеспокоенная служанка поспешила к ней.

— [Кажется, вставать передо мной на колени – это слишком, верно...] — быстро написала незнакомка на бумаге.

Девочка подняла голову и была шокирована моими словами, да и мной самой.

Аметистовые глаза, золотые волосы…

Это милое лицо… Неужели она та, о ком я должна подумать?

Да, это, несомненно, Лавини фон Виссарион – любимица Императора. Впрочем, дело не в этом.

Лавини – главная героиня романа, который я читала в прошлой жизни. «Будь смелее!», кажется, так назывался. Я давно читала, так что многое забыла.

История повествует о принцессе, которая не желает выходить замуж за кронпринца соседней державы. Однако, страшась отца, который, как ей кажется, может её убить в случае неповиновения, она решает согласиться.

Конечно же, на самом деле её отец очень сильно любит её и лишь желает ей счастья. Он считает, что кронпринц ей подойдёт, и не ошибается. Со временем она влюбляется в него без памяти.

В финале, после множества перипетий, когда Император тяжело заболевает, он признается ей в своей огромной любви и, попросив прощения за всю боль, что неосознанно ей причинил, умирает.

Айсель в романе упоминается лишь мимоходом – «четвёртый ребёнок Императора, девочка родилась мёртвой, перед этим лишив своей жизнью императрицу». Ей даже имя не было дано.

О братьях Лавини тоже сказано немного – один сойдёт с ума и покончит с собой, другой погибнет на войне, которая, к слову, начнётся из-за Лавини. Не стоило ей влюбляться в принца другой империи.

— Принцесса!..

Молодая служанка подбежала к своей госпоже, крепко обняла её, словно защищая.

Но затем она увидела меня, и черты её лица смягчились.

«Фух, это всего лишь какой-то ребёнок.» — наверняка подумала она. Но, в отличие от неё, маленькая Лавини не отрывала от меня взгляда.

Она смотрела на меня так, словно я могла отобрать у неё всё.

«Хе-хе… Понимаю.»

Айсель похожа на отца-императора: те же волосы, холодная красота и пронзительный взгляд. Её можно было бы назвать сестрой-близнецом Ансель. И Лавини, будучи проницательной главной героиней, быстро сообразила, кто может стоять перед ней.

— Сестра…?

Её глаза наполнились слезами. Не знаю, что произошло в её голове, но она мягко вырвалась из объятий служанки и подошла ко мне.

— Это точно ты? Но отец сказал, что ты умерла…

Не знаю, врёт ли она, но я всегда восхищалась её актёрским мастерством в романе, хотя и не так сильно её любила.

Возможно, она поняла: если я здесь, в таком заброшенном и заросшем месте, одетая лишь в немного дороговатую одежду мальчика, это означает, что отец не интересуется мной и просто бросил. А если так, значит, он меня не любит, и я не смогу отнять его любовь у Лавини.

«Эх, малышка, я всё равно не собираюсь отбирать у тебя что-то, потому что мне всё равно. Я пойду своим путём – путём холода и крови.»

— Ах, точно, ты же не можешь говорить и видеть… Но… почему ты здесь?

Хорошо. Она понимает, почему я здесь, но притворяется удивлённой. Просто хочет самоутвердиться?

Всё же она ребёнок.

— …

Я продолжала молчать с каменным лицом. Не собираюсь подыгрывать ей.

— Точно! Ты, наверное, в шоке… Но не бойся, сестра!

Лучезарно улыбнувшись, Лавини взяла меня за руку.

— Тьюберта, — обратилась она к служанке. — пикник отложим на другой раз. Сейчас мы должны отправиться во дворец и привести сестру в порядок!

Она говорила заботливо и уверенно, как и подобает старшей сестре.

«Что она имеет в виду под «привести в порядок»? Из-за того, что я в этой удобной одежде?»

— Но, принцесса, вы уверены? Император же сказал, что четвёртый ребёнок умер. Возможно, вы ошиблись?

— Что ты такое говоришь? Она ведь так похожа на отца! Отец, вероятно, просто не знает, что она смогла чудом выжить, вот поэтому сестра до сих пор здесь!

И снова она радостно улыбнулась мне.

Я резко отдёрнула руку.

«Ты что, хочешь, чтобы все мои старания не напоминать ему о себе пошли прахом?»

Я небрежно нацарапала на листе блокнота:

— [Вы ошиблись. У меня нет отца, он умер.]

*

*

*

Мужчина поднял голову.

На его троне восседала девушка, невероятно похожая на него. Она смотрела на него снизу вверх с холодным и безразличным выражением лица.

Холод. Всё вокруг покрыто льдом.

Он сидел на коленях, весь в крови, а перед ним лежало мёртвое, ещё не остывшее тело любимой дочери. Он чувствовал безысходность, грусть, осознание собственной беспомощности перед врагом, сильнейшее чувство вины.

— Уничтожь. — Произнесла она с таким тоном, что могла бы заморозить реку.

Свергнутый император, прежде чем он успел прийти в себя, был схвачен за обе руки. Взглянув по сторонам, он был в ужасе – держали его не кто иные, как его сыновья.

— Почему вы слушаете её?.. — искренне недоумевал тот, чья обычно строгая маска пала.

Он не мог понять, что происходит. Ведь до этого он только что сидел за бумагами и работал. Как такое вообще возможно?

«В любом случае, эта девушка…»

Он бросил на неё злобный взгляд и замер.

Глаза, словно у слепца… Это точно она! Но разве она не должна была уже умереть?

Всё вокруг начало стремительно исчезать, и вскоре он окончательно очнулся.

Император Ливиус резко вскочил из-за своего письменного стола, отчего стопка документов развалилась, разлетевшись по полу.

Он моргнул несколько раз, придя в себя, и провёл рукой по волосам.

— Наконец-то Вы очнулись, Ваше Величество!

Мужчина в бело-золотом одеянии жреца улыбнулся ему сладко. Его длинные, ровные, нежно-розовые волосы были распущены. Он начал тереть ладони друг о друга в предвкушении, как муха, как бы странно это ни звучало.

Привлекательное лицо с зелёными глазами исказилось в шутливой печали.

— Ах, а то знаете, ещё немного, и я бы разбудил Вас пощёчиной.

Аквамариновые глаза сверкнули злобой.

Вшух! — первая попавшаяся под руку стопка листов полетела прямо в жреца. Бац! Она врезалась в стену.

— Мимо, Ваше Величество~ — пропел увернувшийся.

Корнелий Вайтвинн — главный жрец Империи, который иногда работает во дворце императора. Именно он являлся тем, кто на свадьбе Императора спрашивал «Согласны ли вы…».

«Другими словами, он редкая заноза», — подумал Ливиус.

Он несколько раз угрожал Корнелию казнью, но в итоге оставался ни с чем, потому что не мог убить одного из самых талантливых жрецов империи.

— Агх, зачем ты припёрся? Дел у тебя нет, что ли?

Раздражённо спросив, Ливиус ещё больше взбесился, когда розоволосый удивлённо открыл рот.

— Неужели чары принцессы Лавини закончились? — спросил Корнелий, будто говоря в пустоту, но затем обратился к Императору. — Ваше Величество, как Вы могли забыть? Вы позвали меня, чтобы я осмотрел принцессу и рассказал, есть ли у неё магия или нет.

— Точно… — как-то запоздало ответил Ливиус.

Перед его глазами всплыл момент из сна: мёртвое тело дочери, затем холодный взгляд её бело-сероватых глаз.

Ладонь крепко сжалась в кулак.

Этот взгляд, это выражение лица он наблюдал лишь у одного ненавистного ему человека — самого себя.

Нет, сейчас не время, нужно сдержаться!

— Ваше Величество, а что насчёт принца Анселя? Слышал, он болен.

— Он просто пытается приспособить своё тело к ядам. Он не умрёт, так что идём.

«После проверки Лавини на магию, навещу Призрачный дворец и узнаю, как там обстоят дела.»

Но какое же это совпадение, что его любимая дочь оказалась в местах проживания рядом с другой, забытой дочерью…

Первым делом Ливиус подумал о том, чтобы казнить служанку за то, что допустила Лавини туда, куда он запретил ей ходить ещё шесть лет назад. Другим же делом было удивление ситуации и поведению детей.

Он видел, какой яркой, улыбчивой и тёплой была Лавини, и каким холодным, безэмоциональным был другой ребёнок.

Он вместе со жрецом вмешался как раз тогда, когда Лавини закончила читать о том, что это ошибка.

— Что здесь происходит?

— Папочка!..

— В-Ваше Величество…

Служанка страшно задрожала и не смела поднять головы, потому что понимала, что она виновата.

Император встал между двумя девочками, стоящими друг напротив друга. Высокий, он, сначала посмотрел своим обыденно холодным взглядом на Лавини, затем на незнакомое дитя, хоть и от его плоти и крови.

— …

Девочка, которая никак не реагировала, была одета в удобную одежду для юношей. Её мятно-зеленые волосы были собраны в одну косу.

На ней Ливиус задержал взгляд подольше.

Она и правда похожа на него. А себя он ненавидит.

«Ты ни в чём не виновата, просто смотря на тебя я вижу себя и мне становится противно». — подсознательно понимал Ливиус, но всё же не хотел принимать этого, старался вообще об этом не думать и забыть.

Но, как видите, не получилось.

— М?

Заметив на поясе Айсель ножны с кинжалом, Ливиус спросил:

— Откуда это у тебя?

Девочка написала что-то в блокноте и протянула его в его сторону.

— [Стоит ли отвечать незнакомцу?]

Его бровь и уголок рта всё же дёрнулись.

Жрец, наблюдавший со стороны, тихо прыснул в кулак.

Что же… что же мешает ему просто убить её? Ничего. Просто… сейчас это хлопотно, а он устал.

Но разве тот сон не испугал его? Разве он не должен был насторожить? Возможно, но этому ребёнку пока всего лишь шесть лет. Что она может, раз общается только с няней и горничной? А этот кинжал, наверняка, просто для красоты.

— Папа, я так и знала, что ты вернёшься за сестричкой! — радостная Лавини хотела обнять отца, но тот остановил её рукой.

— Та няня и горничная внутри? — спросил Император, проигнорировав радостные восклицания Лавини.

Айсель кивнула.

— Корнелий, я сейчас вернусь. Ты к тому времени проверь Лавини… и эту тоже тогда.