Художник подземелий Том 1 Глава 1.3
Ранее в Художник подземелий...
В престижном аукционном доме.
«Э?..»
«Что такое? Что случилось?»
«П-посмотрите… Кажется, картина двинулась».
«Как неловко».
Один из организаторов хмыкнул.
«Ничего особенного, обычная картина сюда бы не попала. Должно быть, она из какого-нибудь Подземелья».
«А…»
Несмотря на ободряющие слова главного, сотрудник аукциона никак не мог успокоиться. Он бросил ещё один испуганный взгляд на портрет.
«……»
Только что.
Похоже, их взгляды встретились.
«…Надеюсь, она не проклята…»
Чтобы попасть на аукцион, она должна была пройти проверку безопасности, но мир огромен, кто знает, какие ещё неизвестные нам опасности таятся в нём.
«Так фильмы ужасов и начинаются, да? Некий зловещий артефакт и ничего не подозревающие люди…»
Оставалось только надеяться, что он не будет первой жертвой.
«О-ох, страшно».
«……»
«Портрет Джио» безмолвно наблюдал за этой сценой.
Он закрыл глаза.
31 год прошёл с Конца Света.
После такого клишированного события больше никому не были интересны фильмы в жанре научной фантастики.
Люди, затягиваемые в иные измерения и разрываемые на части абсурдными правилами, или монстры, ползущие через зловещие разломы. Всё это было куда более ярким зрелищем, чем какие-то фильмы.
«Сумасшествие!..»
«Извините, здесь что, проходят съёмки?»
«В жопу твои съёмки!»
А потом, как по расписанию, появились люди со сверхспособностями.
«Э… это что, игровой интерфейс?»
«Вау, у меня тоже!»
«Здесь что-то написано… Я пробудился как священник?»
«У меня такого нет… Только список навыков. Священник? Ты верующий?»
«Да, я хожу в церковь. Думаете, это повлияло?»
«Не знаю…»
Их силы порой были настолько огромны, что они могли изменить рельеф планеты.
«Атакуй! Почему ты не атакуешь?!»
«Как я могу атаковать, если ты всё загораживаешь?!»
«Ты издеваешься?! Ты хочешь, чтобы танк прикрывал тылы, когда монстр нападает спереди?!»
«Вау, эта зачистка полный отстой…»
«Ва-а-а-а-а…»
Они охотились на монстров, будто это было просто игрой.
Феномен, названный «Пробуждением», возникал непредсказуемо, и никакие исследования не могли выделить особые правила или критерии для его возникновения. Единственной схожей чертой у всех был только игровой интерфейс.
Конечно же, охотиться на монстров в реальности было не так просто, как в играх.
«……»
«…Эй, хотя бы забери его вещи. Даже без тела мы всё равно должны провести погребение».
«Наш дамагер погиб… Я так вымотан. Сколько, он сказал, ему было?»
«Восемнадцать. Он рассказывал, как хотел вернуться в старшую школу…»
«Втягивать в это ребёнка, желающего учиться. Они там с ума посходили?»
«А что поделать? Они отправят даже десятилетку, если он пробудился…»
«Да… Восемнадцатилетний дамагер — это уже ветеран».
«……»
«Паскудство».
«Пробуждённых» или «Охотников» — так называли тех, кто охотился на монстров, — было немного, из-за чего они не могли избежать сражения. Во времена глобальных перемен жизни людей были просто числами в отчётах.
Однако благодаря трём своим героям Южная Корея была одной из стран, взявших этот хаос под контроль. Хотя и не самыми гуманными методами, но они заложили основу правопорядка.
«Дорогой, телефон работает? Я слышала, Е Рин пробудилась…»
Вновь установившиеся законы успокоили обычных жителей.
«Представляешь, воспитательница в детском саду тоже пробудилась».
«О? Е Рин? Божечки… У неё есть Профессия? Какие у неё навыки? Ранг?»
«Не знаю. Говорит, Профессии нет и навыки ранга D. Нужно сходить в Центр, чтобы узнать наверняка».
«Тогда не заставляйте её становиться Охотником, если она не захочет».
«Конечно. Ладно. Спасибо, что поинтересовались. Вешаю трубку».
С измерениями, известными как 'Подземелья', и чётким делением между просто Пробудившимися и Охотниками были образованы чёткие структуры, такие как Гильдии и Центры.
«Да, если ребёнок пробудился, не значит, что он обязан стать Охотником».
«Мам, мне теперь придётся сражаться с монстрами?.. Страшно… Не хочу…»
«Нет, всё в порядке».
В какой-то момент Пробуждённые стали занимать и другие Профессии.
Хотя правительство и продолжало их строго регулировать, за последний 31 год произошло множество изменений в законах и в отношении к Пробуждённым в целом.
Так, для рангов C и ниже выбор вида деятельности стал намного обширнее.
«Вау, должно быть, это Охотник».
«Смотри, эмблема Гильдии. Это точно Охотник».
«Ого… Кто это? Кто-то из новеньких? Его показывали по телевизору?»
«Чёрные крылья выглядят так круто. Да, это настоящий Охотник».
"Боевые навыки – это большая редкость..."
"Ему так повезло..."
Зависть к Охотникам росла всё сильнее.
"Вот бы и мне пробудиться и стать Охотником".
"Э, нет, мне такая опасная работа не по душе".
"Но ведь это круто! Они много зарабатывают, да ещё и популярны".
Со временем к ним стали относиться как к настоящим знаменитостям.
"......"
"Ох... Эй, эй, кажется, он нас услышал. Пойдём отсюда".
"Э-это был комплимент. Простите нас..."
Нравилось это Охотникам или нет, остановить общественное мнение было уже невозможно.
"...Эх..."
Некоторые Охотники начали уставать от чрезмерного внимания.
"Мы солдаты или идолы? Почему все так хотят с нами сфотографироваться? И что дальше? Нас заставят танцевать на сцене?"
"Однажды одна фанатка пробралась в комнату к новичкам. Ты представляешь? Ей было совершенно всё равно, что её могли убить... Наша работа — это сражаться с монстрами, а не разбираться с фанатами".
"Это же преступление — мешать нашей работе, верно? Раздражает. Я пришёл сюда уничтожать монстров, а не выпендриваться перед публикой. Они слишком легкомысленно относятся к Охотникам. Мы должны это исправить".
Однако были и другие мнения.
"Э, а мне нравится. И что ты подразумеваешь под 'выпендриваться'? Тебе чем-то не угодили артисты?"
"Я не это имел в виду".
"Давайте успокоимся, парни. Лучше быть популярным, чем наоборот. Конечно, я против преследований и вторжений... Для этого и существуют различные службы".
"Верно, Ассоциация позаботится об этом. Если тебя это так беспокоит, подай им жалобу".
Таким образом, вместо людей со сверхспособностями и солдат их стали воспринимать как звёзд. А монстров и подземелья — как обычные происшествия, сравнимые с пожаром, с которым справляются пожарные.
И в этой новой Южной Корее появились три топовые Гильдии.
"Глава".
"Слушаю, говори".
"Хоть мы и изначально назывались 'Коллекционерами'..."
На третьем месте среди Гильдий находились 'Коллекционеры'.
"Это уже слишком".
"Разве это не оскорбление — говорить коллекционеру не заниматься своим делом?"
"Вы хоть знаете, сколько денег было потрачено на этот портрет?"
"Это мои деньги, и я делаю с ними, что хочу. Разве это проблема?"
Глава Коллекционеров, Би Саболь, сдержанно улыбнулся. Хотя он и выглядел как изысканный джентльмен, его улыбка оставляла неприятное ощущение.
"Даже президент Ассоциации заинтересовался. Разве не удивительно?"
"Президент? Действительно удивительно".
"Человек, которого интересуют только монстры, довёл торги до двух тысяч, чтобы купить эту картину".
"Две тысячи..."
Под 2000 они подразумевали не 2 миллиона, а две сотни миллиардов вон. Не триллионы, конечно, но всё же невероятная цена.
"...Мой ранг навыка оценки низок, поэтому я не смог распознать её истинную ценность. Прошу прощения за свои поспешные суждения".
"Ничего, любой мог бы здесь ошибиться".
"Премного благодарен за понимание. Итак, что эта картина может?"
"Я не знаю".
"Это какой-то абсурд..."
Охотника оценивают по трём факторам.
'Профессия', которая своим существованием может вмешиваться в законы реальности.
'Врождённые Навыки', с которыми человек рождается, а при Пробуждении начинает ими пользоваться.
'Уровень', определяющий мастерство владения Профессией или Навыком.
Чтобы узнать больше о своей Профессии и дополнительных Навыках, человек может обратиться в Центр, но обычно Охотники могут просмотреть все свои данные в окне Системы.
"И..."
Би Саболь стал S-ранговым Охотником только благодаря своему Врождённому Навыку оценки.
"Вы ничего о ней не знаете, а умудряетесь шутить".
Не заметив беспокойства сотрудника, Коллекционер улыбнулся.
"Поэтому она так желанна".
Уникальность Гильдии Коллекционеров заключалась в том, что все её участники обладали Навыком оценки. А навык Би Саболя считался лучшим в мире.
Того самого Би Саболя, который не смог определить способности этого артефакта.
"Я понимаю, почему президент выставил за неё две тысячи".
Мурашки шли по коже.
"...Мне кажется, или от картины веет чем-то мрачным. Это всего лишь портрет, и всё же..."
Офисный сотрудник кивнул.
"Она больше подходит для изучения, чем для эстетического наслаждения".
"Поэтому президент и был так ею заинтересован. Но в конце концов выиграл её я".
"Если вы закончили, то я лучше пойду. Не хочу оказаться меж двух огней в ваших разборках с президентом".
"Почему все члены нашей Гильдии такие равнодушные?"
"Такова ваша карма, глава. Вы сами набрали таких людей".
"Как печально".
Ни капли печали на его лице, даже наоборот. Би Саболь, рассмеявшись, покинул офис. Оставшийся сотрудник почувствовал, что с ним обошлись несправедливо.
"......"
Би Саболь направился к скрытому подъёмнику, картину транспортируя телекинезом.
"......"
Тесный лифт, едва вмещающий трёх человек, начал своё движение вниз, углубляясь в недра здания.
Здесь располагался охраняемый склад Гильдии. Доступ сюда был разрешён только уполномоченным сотрудникам и покупателям.
Иными словами, это было личное хранилище Би Саболя.
"......"
Добравшись до склада.
"Ха-а-а..."
Глубокий вздох вырвался наружу, наполненный переполняющими эмоциями. Вены на его руках вздулись от бушующей радости и глубокого удовлетворения.
"Превосходно".
Его змеино-жёлтые глаза вспыхнули неистовым блеском одержимости.
Этот склад служил ему личным убежищем. В отличие от других членов Гильдии, приобретавших артефакты из Подземелий и других земель, которые те выставляли напоказ без разбора, коллекция Би Саболя была слишком опасна для подобного обращения.
"Весьма неплохо".
Будучи истинным ценителем искусства, он внедрил в своей галерее все мыслимые уровни безопасности. Его усердие и достижения не остались незамеченными правительством, что привело к его назначению ответственным за решение проблем, связанных с артефактами.
"Это место идеально подходит для неё".
Недавно приобретённый 'Портрет Джио' не был исключением из этого правила.
Клик.
"Восхитительно".
Теперь, когда произведение искусства заняло своё заслуженное место, Би Саболь мог в полной мере насладиться его созерцанием.
На холсте было изображено человеческое существо.
Его угрюмый, мрачный облик дополнялся бледностью лица и волосами настолько чёрными, что казалось, они поглощали весь свет.
Эта бледность, однако, не отдавала болезненностью, а скорее намекала на сдержанное аристократическое высокомерие...
И всё это гармонично контрастировало с умиротворяющим фоном лесного пейзажа.
"Интересно, кто же он такой".
Как художник, так и модель, позировавшая для портрета, вызывали жгучее любопытство.
"Если его написал человек, то это поистине феноменально. Да даже если и нет. Кажется, будто он... действительно запечатлел живую душу".
И в этот самый момент.
"......"
"......"
Персонаж на картине.
Бледное лицо ожило, и глаза устремили свой взгляд на Би Саболя.
"......"
Би Саболь затаил дыхание.
"......"
Словно некая невероятная сила сдавила его внутренние органы и мышцы, лишив возможности произнести хоть звук.
"......"
Что это?..
"Что это?"
Они были абсолютно чёрными.
Невозможно было постичь их глубину. Это была бездна.
Это была тьма. И это было ночное небо. И...
"......"
Неужели это целая вселенная?
"Тьма".
Глубокая.
Многогранная.
Словно сама жизнь со всем её теплом и холодом.
"......"
Бесчисленные судьбы и их переплетения раскинулись там, напоминая тончайшие нити.
Неосознанно Би Саболь протянул руку к кромешной тьме, что таилась в глазах человека на портрете...
"......"
"......"
И вдруг портрет.
"...Ох".
Закрыл глаза.
"Боже мой".
В этот момент Би Саболь ощутил, что сорвал настоящий джекпот.
"Значит, это всё-таки не обыденное полотно".
Он был несказанно доволен.
Тем временем человек, запечатлённый на портрете, Джио, испытывал...
Ужас.
"Хм-м..."
С выражением крайнего отвращения, не свойственным ему обычно, он отступил от рамки, висевшей на дереве, которую он привык считать своим входным порталом.
Он проклинал свою незадачу, осознав, что его путь входа и выхода теперь надёжно заблокирован.
"Я всего лишь обычная картина".
Отчаянная попытка самооправдания, которая, увы, осталась неуслышанной.
"...Это и есть то, что называют угрозой для жизни? Я думал, в этом мирном убежище ничего подобного не случится, но, как и следовало ожидать, в жизни не всё идёт так, как хочется. Судьба так жестока".
Решив исследовать внешний мир перед тем, как приступить к приготовлению зелий, он обнаружил, что пейзаж за рамкой изменился. Похоже, некоторое время он провёл на аукционе.
А затем его переместили в какое-то огромное хранилище...
"...Или, может, галерея?"
Белые стены и ухоженный интерьер свидетельствовали о том, что здесь выставлялись лишь тщательно отобранные работы. Как в галерее, которой владелец очень дорожит. И чем выше её ценили, тем более проблематичной становилась ситуация для Джио, лишившегося единственного портала.
"Теперь каждый раз, когда мне захочется выйти, это будет расцениваться как вторжение в частную собственность. Почему это случилось именно со мной, таким примерным гражданином? Может, я вчера вечером не почистил зубы?"
Джио был в смятении. Он уже успел напугать нескольких работников, и ему совершенно не хотелось, чтобы они решили в порыве экзорцизма сжечь его как картину.
"Неизвестно, что случится с миром картины, если она будет повреждена".
Действительно, внешний мир стал куда более суровым за последние 31 год. Уроженец тихой и спокойной провинции Канвондо, Со Джио, не был готов к суровым реалиям современности.
"Безопасно только под одеялом".
Джио принял решение больше никогда не покидать пределы картины.
Ради этого злополучного портрета он решил стать более осмотрительным, чтобы выжить в этом жестоком мире.
"Здравствуйте".
"......"
В деревянной раме виднелся рыжеволосый мужчина.
"Ох".
Честно говоря, искренне, без малейшего намёка на дискриминацию или унижение, но роговицы Джио объективно и беспристрастно констатировали: змеино-жёлтые глаза этого человека вызывали холодок по коже.
Почему-то они даже мерцали. Серьезно, к чему бы это? Но Джио не желал вникать. Выйдя сегодня во двор, он ожидал лишь насладиться бодрящим утром, а не размышлять над пугающими событиями.
«Доброе утро, сэр. Не уверен, утро, день или вечер там у вас, но у нас, людей, сейчас утро. Как вам спалось?»
«......»
«Был ли я слишком груб с вами ранее? Не могли бы вы оказать мне честь беседой? Как вас зовут? Раз уж картина подписана как «Портрет Джио», должно быть, ваше имя Джио...»
«......»
«Сэр? Вы меня слышите? Вы открываете и закрываете глаза, словно дразня меня. Это так мучительно. Похоже, у вас талант захватывать чужое внимание».
О, великий небесный отец.
«Тридцать один год со мной никто не разговаривал, и вдруг появляется этот парень. Завтра должно случиться что-нибудь хорошее. Но даже так ничто уже не сможет загладить впечатление от этого события».
Современное общество, этот ребенок. Джио надеялся, что человек за рамой сохранит приемлемую дистанцию и уровень интереса.
«...Это перебор...»
Будучи отшельником столько времени, Се Джио хотел сжаться под неудержимым взглядом этого энергичного юноши.
Да, ему повезло, что кто-то наконец заговорил с ним. Хотя время пролетело для Джио незаметно, но прошел уже целый 31 год с тех пор, как выдавалась возможность с кем-нибудь поговорить.
«Поскольку он настроен вполне дружелюбно, можно считать, что ситуация весьма удачная».
И все же...
«Сэр? Вы здесь? Сэр? Если это потому, что я пришел с пустыми руками, то в следующий раз могу принести что-нибудь на ваш вкус».
«......»
«Хм-м, может, предложить жертву... Какие они обычно принимают жертвы? Что-то вроде глубоко грешного человека или, возможно, наоборот, невинного... Последнего будет намного сложнее раздобыть...»
«......»
«Думаю, надо будет связаться с тюрьмой. В наши дни найти грешного человека проще пареной репы. Сколько человек стоит попросить?»
Ох.
«Как тяжко».
У такого деревенщины, как Джио, не было никаких сил для общения с таким собеседником.