Игрок, который вернулся спустя 10 000 лет (Новелла) Том 1 Глава 764 Снова в школу (3)

— Ну что, рассказывай.

В глухом переулке неподалёку от задних ворот начальной школы на пластиковом ящике из-под пустых бутылок восседал мальчишка. Он свысока разглядывал другого ученика, стоявшего перед ним.

— Всё сделал, как велел?

— Д-да! Сунул под парту!

Прибежавший мальчик задыхался. Чон Ёнун, развалившийся на ящике, довольно ухмыльнулся и кивнул.

— Молодец.

— С-слушай, Ёнун…

— Чего тебе?

— А если нас поймают? Мне ведь… ну… с-сильно влетит?

Ещё бы ему не бояться. Ким Сиа была единственной дочерью Ким Сихуна, Боевого бога и героя, спасшего человечество. За такую мерзкую выходку можно было нарваться на самое суровое наказание.

— Я же сказал, не о чем беспокоиться! — Ёнун усмехнулся, глядя на его перепуганное лицо. — Тебе сколько лет?

— М-мне? Девять…

— Вот именно. Девять! Тебе даже десяти нет. А малолетних защищает закон о несовершеннолетних. Что бы мы ни натворили, по-настоящему наказать нас не могут.

— С-серьёзно? Есть такой закон?

— Не веришь — поищи в интернете.

Мальчик поспешно вытащил телефон и, вытаращив глаза, забил в поиске «закон о несовершеннолетних». И в самом деле: он прочитал, что дети младше определённого возраста не подлежат уголовному наказанию.

— Ого! Вот это крутяк!

— А я о чём?

— Н-но Сиа ведь дочка главы «Гардианс»! Им же вроде закон не писан, да? Они могут делать что захотят?

— «Гардианс» имеет особые полномочия только в отношении преступников-игроков. Ты игрок?

— Н-нет.

— Вот и всё. Не могут они тебя просто так схватить.

— Ух ты… Ёнун, откуда ты столько знаешь?

— Забыл, кто мой отец?

— Большая шишка в Ассоциации игроков… Ой, точно! Ты же говорил, раньше он работал в «Гардианс»!

— Вот именно.

От восхищённого взгляда приятеля Ёнун ещё сильнее задрал нос.

— Короче, не забивай себе голову и делай, что говорю. Мы ведь такое не впервые проворачиваем.

— Ага… Понял.

Подкладывать Сиа в парту или шкафчик для обуви конверты, набитые оскорблениями, дохлыми насекомыми и всяким мусором, уже вошло у них в привычку. На каникулах ученики не ходили в школу, и травлю пришлось прервать, зато до этого такие «шутки» повторялись постоянно.

«Сегодняшний конверт — просто напоминание».

Пусть не думает, что за время каникул всё забылось. Пусть знает: её мучения ещё не закончены.

Представив, как завтра утром Сиа заглянет в парту и побледнеет, Ёнун довольно осклабился.

— Значит, это ты?

Низкий голос донёсся со стороны выхода из переулка. Ёнун обернулся и увидел хорошо знакомого рыжеволосого мальчика.

— А!..

Встретившись взглядом с Канхёном, он невольно вздрогнул.

«Что за?..»

На одно жуткое мгновение вместо О Канхёна ему почудился демон. Из головы чудовища торчали два уродливых рога, за спиной распахнулись огромные перепончатые крылья. Длинный хвост оканчивался острым шипом, а глаза горели устрашающим золотом, словно в их глубине бушевало пламя преисподней.

Но страннее всего выглядело другое.

«Цепи?..»

За демоном возвышались гигантские врата, точно занавес, отгораживающий что-то немыслимо страшное. От них веяло таким зловещим ужасом, что не находилось слов для описания. Врата были крепко запечатаны, опутаны толстыми алыми цепями.

Видение было настолько нелепым, что Ёнун не столько испугался, сколько разозлился. Он раздражённо потёр глаза.

— Да блин!

Иллюзия исчезла. Перед ним снова стоял обычный Канхён — ни демона, ни чудовищных врат. Ёнун облегчённо выдохнул и погладил себя по груди.

«Ну конечно. Канхён — и вдруг демон? Что за бред».

Трудно было вообразить двух менее совместимых существ. Канхён славился таким примерным поведением, что даже собственные приятели считали его безнадёжным зубрилой.

— Какими судьбами наш отличник заглянул в такую тёмную подворотню?

— Это ты подложил Сиа в парту?

Канхён поднял конверт, который держал в руке. Ёнун взглянул на него и невинно пожал плечами.

— Понятия не имею, что это.

— Что?

— Погоди-ка… А, ты, наверное, нас перепутал!

Он повернулся к мальчику рядом.

— Ты же только что мне рассказывал, что в вашем классе есть одна ужасно высокомерная девчонка? И что решил подшутить над ней: набил конверт дохлыми жуками и сунул ей под парту?

— А? Я? Но ты же сам…

Мальчик побледнел и задрожал. Ёнун по-дружески обнял его за плечи.

— Что я? Неужели заставил тебя силой?

— Н-нет! Такого не было!

— Слышал? — Ёнун обернулся к Канхёну с широкой ухмылкой. — Я тут ни при чём. Он сам всё придумал.

Лицо Канхёна исказилось от ярости.

— И это всё, на что у тебя хватило ума? Подставить другого, а самому стоять в сторонке и наблюдать?

— А? Вообще не понимаю, о чём ты, — хихикнул Ёнун, снова пожимая плечами.

Канхён медленно выдохнул. Он давно подозревал, что рано или поздно Ёнун устроит какую-нибудь гадость, но такой подлости всё же не ожидал.

«Они ещё сказали, что делают это не впервые».

У него скрипнули зубы. Сколько всё продолжалось, он не знал, но ясно было, что травля началась ещё до летних каникул.

«Сиа наверняка даже не догадывалась, что за этим стоит Ёнун».

Сам Канхён не узнал бы правды, если бы не проследил за тем парнем и не увидел, как тот встретился с Ёнуном. А Сиа, несмотря на свою показную холодность, порой бывала удивительно доверчивой.

В памяти всплыл давний разговор.

«Может, сходишь куда-нибудь с ребятами из класса?»

«У меня нет друзей».

Тогда в её глазах мелькнула такая горечь… Скорее всего, получая все эти злобные записки, она решила, будто одноклассники просто ненавидят её. Терпела боль, ни с кем не делилась, а при встречах с Канхёном старательно улыбалась, словно ничего не происходило.

Стоило представить её наедине с этими письмами, как у него всё внутри перевернулось от злости.

— С каких пор?

— А?

— С каких пор ты занимаешься этой мерзостью?

— Ха-ха! Понятия не имею, о чём ты.

— Чон Ёнун.

Канхён впился в него тяжёлым взглядом.

— Спрашиваю последний раз по-хорошему. Когда ты начал?

— Ну надо же! — Ёнун даже рассмеялся от возмущения.

Как смеет этот обычный мальчишка, даже не игрок, разговаривать с ним таким тоном? Отец настоятельно велел не трогать О Канхёна, поэтому Ёнун до сих пор сдерживался. Но и его терпение не было безграничным.

— Ты вообще кто такой, чтобы меня допрашивать? Какое тебе дело до этой сучки Сиа?

— Потому что…

Канхён вдруг осёкся.

Кем была для него Ким Сиа? Подругой детства? Наставницей? Или… кем-то ещё?

Он на секунду задумался, затем прямо посмотрел Ёнуну в глаза.

— Потому что Сиа мне очень дорога.

— Чего?.. — Ёнун уставился на него, не веря собственным ушам.

А потом согнулся пополам от хохота.

— Бу-га-га! Ты?! И дочка Боевого бога?! Да ты совсем размечтался! Она тебе один раз помогла, а ты уже вообразил невесть что! Свадьбу, небось, успел распланировать?

Канхён молчал.

— Думаешь, стоит повыпендриваться перед ней, и она на тебя посмотрит? Не строй из себя героя, придурок. Сиди тихо и не высовывайся!

Ёнун презрительно цокнул языком. Его чрезмерно бурная реакция навела Канхёна на одну мысль.

— Слушай, а ты что, сам в Сиа влюблён?

— Чего?!

Ёнун скривился так, словно его ударили.

— Просто ты уж слишком завёлся ни с того ни с сего.

В их возрасте мальчишки нередко выражали симпатию к девочкам самым дурацким способом — дразнили, цеплялись, не давали прохода. Хотя выходки Ёнуна давно перешли всякие границы и на невинное поддразнивание никак не походили.

Откуда же взялась эта болезненная жестокость, Канхён примерно представлял.

С раннего детства Чон Ёнун прослыл одарённым игроком и успел вкусить славы. Влиятельная семья, высокий рост, крепкое телосложение, способности значительно выше среднего — было от чего заважничать. Казалось, самооценку ему ничем не проймёшь.

Пока не появилась Ким Сиа.

Не просто многообещающий ребёнок, а настоящий гений, рядом с которым его собственный талант мерк. Всё внимание, прежде достававшееся Ёнуну, перешло к ней. Нетрудно догадаться, как мучило его уязвлённое самолюбие.

— Я?! Влюблён в Ким Сиа?! Не неси такую хрень!

Он отчаянно мотал головой, а лицо пылало до кончиков ушей.

Говорят, от ненависти до любви всего шаг. По крайней мере, теперь было ясно, что эта девочка вовсе не безразлична Ёнуну.

И почему-то от этой мысли Канхёну стало ещё неприятнее. В груди вновь кольнуло — совсем как тогда, когда он принял подложенный Сиа конверт за любовное письмо.

Он размышлял, как избавиться от этого липкого, мучительного чувства, и вдруг ему пришла в голову замечательная идея.

— Кстати, знаешь кое-что?

— Что ещё?

Ёнун неприязненно сощурился. А Канхён с вызывающей ухмылкой произнёс:

— Мы с Сиа однажды целовались.

У Ёнуна едва глаза не вылезли из орбит.