Иногда Аля внезапно кокетничает по-русски Том 2 Глава 3 Может, добавки?

— Э-э-э…Что это было? Я сначала подумала, что вернулись капитаны, а это вы оказались…

Эта сукебаном оказалась… Чисаки Сарашина, вице-президент школьного совета, которая теперь стояла с вымученной улыбкой на лице.

Масачика, расположившийся напротив нее, слегка расслабил плечи.

— Ха-ха…А что же они такого натворили?

— А?Ты и сам это знаешь лучше меня, не так ли?

— Хм?

Масачика наклонил голову, и тогда Чисаки бросила взгляд на Алису, сидевшую рядом с ним, и произнесла:

— Моя прелестная кохай попыталась их помирить, но те даже не стали ее слушать и продолжали нагло ругаться. Не знаю, что и сказать. Похоже, они специально затеяли ссору с нами, так что пришлось немного на них надавить! Только без фанатизма, главное!

Она только что предложила «надавить» на них?

Взглянув на бамбуковый меч возле Чисаки, Масачика заметил:

— Ясно…Но… не многовато ли для такого — вытаскивать бамбуковый меч?

— А?Ах, нет… А-ха-ха.

Чисаки неловко посмотрела на свой меч и решительно заявила:

— Всё в порядке! Я могу и кулаком человека вырубить, но бамбуковым мечом серьезного вреда не нанесешь!

— …Серьезно?

— Угу.Бамбуковый меч обычно ломается, когда бьет по человеку!

— Ха-ха-ха…

— Ха-ха…

Услышав этот суховатый смех Масачики, Чисаки осознала, что сболтнула лишнего, и с нервной улыбкой отвела глаза.

Если бы тут была Юки, Масачика бы воскликнул: «Нет! Как это вообще может быть «в порядке»?» Но перед ним стояла Чисаки, и смеяться не хотелось. Ведь она вполне могла говорить всерьез.

Чисаки Сарашина. Одна из двух самых красивых девушек второго года старшей школы. Хотя некоторые парни ее побаивались, она оставалась невероятно популярной.

Чисаки прославилась как «Школьный завоеватель». Раньше ее звали «Донна», но после поступления в школу Марии, «Школьной невинности*», прозвище изменилось. Бывшая глава комитета общественной морали средней школы, теперь вице-президент совета старшей, она создала Ассоциацию клубной деятельности, куда входили в основном лидеры клубов и их замы.

[П/П: Чисаки звали Донной от «дона мафии», а образ Марии ассоциируется с невинностью (Мадонна или Дева Мария), поэтому прозвища подкорректировали, чтоб не путать.]

Я слышал, некоторые девчонки зовут ее сестричкой, а парни — мачехой… Теперь понятно.

Вспомнив подавленный вид капитанов клубов и устрашающее поведение Чисаки, он подумал: «Вполне ясно, почему ее так прозвали».

Шептались, что раньше она силой прекращала буллинг в классе, в одиночку одолела дюжину отморозков, вломившихся на школьный фестиваль, и голыми руками остановила разъяренную корову, напавшую на учеников во время поездки на Хоккайдо.

Таких историй о ней хватало, но самая знаменитая и героическая — спасение ученицы из Сейрей, которую пытались похитить на выпускном.

Другие байки под вопросом, но эту она действительно провернула. Полиция даже наградила ее письмом благодарности, а в газете вышла статья.

Учитывая ее репутацию и подобострастный тон капитанов, Масачика решил, что она промышляет разборками. Чисаки, похоже, не удивилась такому мнению и, не выдержав тяжелой атмосферы, жалобно произнесла:

— Ум-м-м…Тойя…

Этот парень восседал в кресле президента совета в глубине комнаты, спиной к окну. С легкой улыбкой он заговорил.

— Да ладно, Кудзе, не дергайся. Чисаки их не трогала. Просто пригрозила.Хотя выглядело это довольно свирепо.

— Эй, Тойя?!

— Шучу, конечно.

Тойя лукаво хохотнул, пока Чисаки сидела с широко раскрытыми от удивления глазами. Потом до нее дошло, что ее поддразнивают, она мигом обежала стол и принялась колотить Тойю по плечу.

— Думаешь, я тут прикалываюсь, да?!

— Ха-ха, хватит-ть!

Масачика тоже рассмеялся над перепалкой этой парочки.

— Ты такой вредный!

— Ха-ха, Чисаки! Пожалуйста, перестань меня лупить.

Он еще и улыбается?.. Звучит не слишком весело.

С каждым шлепком Масачика все больше убеждался, что удары отнюдь не шутка. Но перед ним был парень, который с улыбкой утихомиривал свою девушку.

— Прошу прощения за вторжение, мне ужасно жаль. Я вроде опоздала совсем чуть-чуть, да?

Из-за двери выглянула Мария, заметила Тойю с Чисаки, моргнула и ехидно улыбнулась.

— Ого, Чисаки-чан и президент. Не слишком ли вы кокетничаете в комнате школьного совета, а?

Мария расценила эту довольно жесткую разборку как «кокетство». Но это подействовало: Чисаки отпрянула от Тойи, словно говоря: «Ничего подобного!»

— Больно было?

— Нет, всё ок. Плечи немного затекли, так что такая разминка как раз вовремя.

Тойя рассмеялся и покрутил плечами, слегка кривясь от боли. Он был настолько хорош собой, что если бы Масачика был девчонкой, точно бы втрескался.

— Прости…Я не учла свою силу.

— Да что с вами такое вообще, — пробормотал Масачика.

— Я в норме. Ради этого и тренируюсь. Бей сколько влезет.

— Тойя…

Вот что значит «тренировки для своей девушки»…

— Что это? Почему воздух вдруг пропитался сладостью? — произнесла Алиса, дернув Масачику за локоть.

Она сдвинула брови и отрицательно качнула головой. Заметив ее осуждающий взгляд, Масачика расхохотался. Указав через плечо на Чисаки, он произнес:

— Сарашину-семпай часто называют мачехой, то есть не самым приятным человеком, верно?

— Ну и?

— Если тоже закатаешь рукава, то будешь как Сарашина-семпай.

— Ку-фу!

Усмехнувшись, она тут же смущенно шлепнула Масачику по руке. Щеки ее порозовели.

— Боже мой, ребята, вы так близки, — заметила Мария.

— Чего?

— Ага, я думаю, ты похожа на свою сестру, — многозначительно подмигнул Масачика.

— Раздражаешь!

В этот момент в дверь постучали, и появилась Юки.

— Прошу прощения за вторжение. Извините за опоздание.

— Угхм. Да не волнуйся.

Тойя поднялся с кресла и направился к общему столу. Мария, Алиса и Масачика устроились справа, а Чисаки с Юки — слева. Как только все расселись, Тойя объявил:

— За сим мы начинаем собрание школьного совета.

— Да!

— Кудзе. Можешь представиться еще раз?

— Конечно.

Масачика встал и сделал поклон.

— Меня зовут Масачика Кудзе. Я буду заниматься хозяйственными делами школьного совета. Мне нравится… культура отаку: наиболее популярные аниме и манга. Кроме того…

Он перевел взгляд на Алису и объявил:

— Вместе с Алисой Куджо в следующем году я буду баллотироваться в вице-президенты. Спасибо за внимание, позаботьтесь обо мне!

— О, приятно познакомиться.

— Спасибо.

— Спасибо…

Семпаи приветливо улыбались и хлопали в ладоши. Юки тоже зааплодировала, загадочно улыбаясь, а Алиса пристально посмотрела на нее.

— Тогда пусть представятся и другие участники. Как раз самое время.

Окинув всех взглядом, Тойя убедился в отсутствии возражений и повернулся к Масачике.

— Я президент совета, Тойя Кензаки. Мое хобби — тренировка мышц. Рад встрече.

— Вице-президент, Чисаки Сарашина. Я увлекаюсь… кендо. Добро пожаловать.

— Я Мария Куджо, секретарь. Мое хобби — коллекционирование милых вещей. Я знаю много манги, особенно сёдзё-манги. Рада встрече.

— Меня зовут Юки Суо, занимаюсь связями с общественностью. Я люблю играть на пианино и собирать цветочные композиции. С нетерпением жду возможности снова поработать с тобой, Масачика-кун.

— Алиса Куджо… бухгалтер. Хобби — чтение. Рада встрече.

Завершив представления, Масачика слегка поклонился.

Захватывающее зрелище — наблюдать за ними всеми в подобной атмосфере.

Наверное, это редчайший случай в богатой истории школы. Здесь собрались настоящие гении. На телевидении под их общей фотографией красовалась бы подпись вроде «Блестящий школьный совет».

— Итак, Кудзе. Ты начнешь работать сразу?

— Да.

— Что ж, как бывший вице-президент совета средней школы, ты быстро вольешься в коллектив, но пока, пожалуйста, понаблюдай за остальными и разберись в их обязанностях.

— Может быть, вам не хватает рук?

— Да, честно говоря, совсем не хватает. Мы не очень-то делим работу по ролям.

— Ну, обычно работой секретаря и бухгалтера занимаются несколько человек… Но это не так важно. Секретарь выполняет самую разную работу. Я привык к этому после средней школы.

— Ох, это воодушевляет, — рассмеялся Тойя.

— Прошу прощения, что прерываю вас, президент, но я хотела бы пойти на встречу с художественным клубом, чтобы обсудить выставку, — вмешалась Юки.

— М-м-м… Да, хорошо, на здоровье.

— Еще я хочу попросить Алю присоединиться ко мне, чтобы обсудить бюджет и другие вопросы.

— А?

Глаза Алисы вспыхнули от неожиданного приглашения помочь. Но заметив что-то в глазах Юки, она мгновенно кивнула серьезно.

— …Хорошо. Президент, я согласна, мы пойдем прямо сейчас.

После этого они покинули комнату.

…Что-то здесь не так.

Провожая их спины взглядом, Масачика ощутил тревогу. Впрочем, его быстро отвлек мягкий, спокойный голос без следа напряжения.

— Кудзе-кун, иди сюда. Добро пожаловать.

Мария ободряюще улыбнулась, постукивая по стулу, где недавно сидела Алиса.

***

Алиса следовала за Юки по коридору. Они вышли якобы на встречу с художественным клубом, но она не была наивной, чтобы поверить в это на слово.

Существовали иные мотивы для их совместной прогулки. Алиса примерно догадывалась, о чем пойдет речь. Однако спина Юки маячила впереди, и не казалось, будто та собирается заговорить.

Верно… наверное, мне стоит самой начать беседу.

Проведя минуту в раздумьях, Алиса окликнула Юки:

— Юки-сан, мы можем поговорить кое-о-чем?

Как и следовало ожидать, Юки оглянулась без тени удивления. Она мягко улыбнулась и кивнула. Осмотревшись, Юки указала на пустой класс.

— Хорошо. Боюсь, мы не сможем поговорить прямо тут, так что давай зайдем сюда.

— Да.

Они зашли внутрь, и Алиса осторожно прикрыла дверь. Две девушки стояли лицом к лицу в классе, залитом лучами заходящего солнца. Первой заговорила Алиса.

— Я решила баллотироваться в президенты вместе с Кудзе-куном, — твердо произнесла она, словно бросая вызов.

Впрочем, Юки ответила привычной улыбкой и кивком.

— Да, знаю. Я получила известие от Масачики-куна чуть ранее.

— …Понятно.

Брови Алисы слегка дернулись, но она кивнула. Юки вопросительно склонила голову, когда девушка умолкла.

— Ну, и это все?

— …Ага.

Я не извиняюсь, ведь ни в чём не виновата. Просто захотела высказать это прямо.

— У-фу-фу, серьёзно?

Речь Алисы прозвучала как объявление битвы, однако Юки лишь весело улыбнулась.

— Да, тебе незачем извиняться ни за что. Решение принял сам Масачика. Я не намерена жаловаться, тем более тебе.

Потом она с лукавством добавила:

— Жаль, что он не предпочёл меня, верно?

Юки просияла оптимистичной улыбкой.

— Юки-сан… насчёт Кудзе-куна…

— А?

— …Нет, ничего.

Она пожалела, что заговорила о Масачике. Но Алиса уже зашла слишком далеко, поэтому…

— Я его люблю. Больше, чем любого другого на свете, — прямо заявила Юки.

— Чего-о-о-о-о-о?! — изумлённо взвизгнула Алиса. — Б-больше, чем кто-либо другой?..

— Да. Больше матери, больше отца, больше всех остальных. Я люблю Масачику.

Юки произнесла это уверенно, без тени сомнения или стеснения. Алиса отшатнулась от такой откровенной искренности.

Как будто уловив смятение Алисы, Юки поинтересовалась:

— А ты?

— Эм?

— Что ты чувствуешь к Масачике?

— Вау, я…

Она хотела сказать, что они просто друзья, но поймала взгляд Юки. После такого честного признания уклончивость не пройдёт.

— Кудзе-кун… друг и… очень дорогой мне человек.

Алиса зарделась и отвернулась, с трудом выдавливая слова. Её спину обожгло от стыда и волнения, тело задрожало, но Юки не унималась.

— Он тебе нравится?

— Э-э-э?!

Голос Алисы дрожал, она отчаянно искала ответ и уставилась в пустоту. Юки приблизилась, глядя прямо в глаза. Алиса инстинктивно отступила, но Юки снова сократила расстояние без промедления.

Позади лишь запертая дверь класса — её загнали в угол.

Хрупкая Юки была ниже высокой Алисы на 20 см, но бесстрашно давила взглядом.

— Что ты о нём думаешь? Нравится он тебе?

— Он… мне… нравится… или вроде того…

— Я ясно сказала, что люблю его! Пожалуйста, ответь прямо, Аля-сан!

— У-у-у, у-у-у…

Алиса не привыкла рассуждать о любви и не знала, как спастись от настойчивости Юки. Она лишь открывала и закрывала рот, пока не выдавила:

— Я… не знаю… но… Кудзе не отдам тебе!

Услышав внезапный выкрик Алисы, Юки медленно моргнула и отошла.

— …Поняла. Хм-м-м, пожалуй, этого пока достаточно.

Юки хитро усмехнулась и подтолкнула Алису:

— Тогда пошли в художественный клуб. Не будем заставлять их ждать.

— Ага-ага… — отозвалась Алиса, растерянная такой сменой ритма.

Они покинули класс, и по дороге к клубу она размышляла лишь о случившемся.

Вау, я… что? Кажется, я ляпнула что-то невероятное… Любовь? Любовь?!

Глаза Алисы метались, не в силах осмыслить. Юки окинула её ехидной улыбкой и беспечно отвернулась.

 — «Я не отдам его тебе, ведь он очень важен для меня». Уверена, он обрадуется, услышав это, — шепнула она.

В отличие от Алисы, она шагала вперёд лёгкой, почти танцующей походкой.

***

— Маша-сан, а вот тут…

— Ага, что? Ой, я напутала.

— Точно. Я здесь поправлю, да?

— Ага. Пожалуйста, помоги.

Масачика, незаметно наблюдавший за Марией, попал в курьёзную ситуацию. Потому что…

Нет, она… Как она умудряется так трудиться?!

Масачика был немало (вернее, изрядно) поражён. Мария разбирала бумаги с невероятной скоростью, сохраняя вокруг спокойную ауру. Он думал, её взяли в совет за популярность, а не умения, но реальность оказалась иной.

С другой стороны…

Масачика украдкой глянул на второго семпая напротив.

— Эм-м-м… Я это где-то видела… Где же?..

— Чисаки-чан, может, та синяя папка?

— О, да. Что?

Чисаки направилась к полкам у стены. Но, видимо, не поняла, о какой «синей папке» речь, и вытащила всё подряд,困惑анно качая головой.

Жаль признавать, не хочу показаться грубым, но... Ты не так способна, как казалось!

Чисаки плохо управлялась с документами. Честно говоря, она вообще не умела работать.

— …

К тому же её… беспокойное поведение…

Прошло всего двадцать минут, а она уже изнывала от нетерпения.

Чисаки напоминает школьницу из начальных классов, жаждущую поиграть…

«Ещё этим заниматься? Я устала», — подумала Чисаки, оглядываясь, но Масачика сделал вид, будто не замечает.

Девушек по стилю работы делят на два типа: беззаботные и игривые, которые словно не умеют работать, но создают уютную атмосферу. И трудоголики, вечно занятые делом.

Но их облик полностью противоречил реальности.

Нельзя судить о способностях по внешности…

Тойя внезапно окликнул подругу:

— Ах… Чисаки. В библиотеке сегодня массовая замена книг.

— Чего?! Там не хватает людей, да?!

— Ага, в библиотечном комитете полно девушек, а работа тяжёлая. Не заглянешь?

— Оставь на меня!

На ее лице расцвело выражение чистого счастья, словно у рыбы, вернувшейся в воду, и Чисаки в один миг вылетела из комнаты. Похоже, сегодня она уже не появится.

— Прости, Кудзе. Чисаки всегда такая. Но она здорово помогает в переговорах с комитетами и клубами, так что не суди ее слишком строго.

— Нет, все нормально… У всех есть свои плюсы. Ха-ха.

Масачика улыбнулся Тое, который с иронией глядел на закрывшуюся дверь. Президент был убежден, что Чисаки — надежный и крутой семпай. Это чувствовалось по ее ярости из-за инцидента с Алисой. Однако ее «детская» сторона ставила в тупик.

— Но эта ее черта тоже очаровательна, правда? — произнесла Мария.

— Н-ну, это совсем не «Хи-хи, какая прелесть, я сама милашка. Влюбляйтесь в меня без стеснения».

— О, молодец, Кудзе-кун, отличная шутка. В нашем совете ценят юмористов. Продолжай в том же духе.

— Не хочу, чтобы совет был полон болтунов.

— Отлично! Я знал, что не ошибся, пригласив тебя!

— Ты уверен?

Пока Масачика обменивался репликами с президентом, Мария улыбнулась, словно говоря: «Забавное зрелище». Она явно привыкла к такому. Чисаки достала бумаги, но ушла, не разобрав их, а Мария невозмутимо взялась за дело и продолжила.

Суперталантливый человек…

Теперь Масачика смотрел на Марию совсем иначе.

***

Они потрудились еще минут сорок. Масачика немного освоился и предложил перерыв. Чисаки так и не вернулась.

— Давайте заварим чай, — сказала Мария.

— О, я помогу.

— Не надо, просто садись и жди. Я обожаю готовить чай.

Услышав это, он сразу решил не вмешиваться. Она кипятила воду и заваривала чай, как настоящая мастерица чайной церемонии.

— Ты любишь чай с молоком или сахаром? Или без сахара? У нас есть варенье.

— Варенье… Мы что, пьем русский чай?

— Так его зовут в Японии. Жаль, нет чая с лимоном.

— …Тогда чай с вареньем, пожалуйста.

— Ладно. А у президента протеин есть?

— Понятия не имею!

— Хе-хе-хе.

Высказывание Марии ошарашило Масачику. Он нервно хохотнул и выпалил:

— У тебя шутки…

Серьезно, она шутит так? Или нет?.. В любом случае, это грязно…

Масачика снова расхохотался.

— Эй, ты слишком много смеешься, Кудзе-кун.

— Простите… но… ха-ха…

Он хохотал до слез еще какое-то время, к легкому испугу Тои.

— Ах… это было сумасшествие… Кхм… Я думал, чай в России — зимний напиток.

Он спросил, чтобы замять неловкость от смеха перед старшими. Мария чуть склонила голову и бодро залила кипяток в чашку с заваркой.

— Ну… Зависит от семьи. Мы пили чай и летом. Моя мама обожала чай…

— Верно, твоя мама японка? Понятно…

Обычно мать определяет вкусы детей в еде. Даже если ребенок родился в России, японская мама может смешать русскую и японскую кухню.

Мария повернулась спиной и рассеянно спросила:

— А ты, значит, знаешь Россию?

— Немного… Смотрел пару русских фильмов.

— Хм, ясно…

Его дед по отцу обожал Россию, так что они насмотрелись больше двадцати фильмов. Это помогло лучше понимать русскую речь. Даже сейчас, в школе, он идеально улавливал кое-чие слова! Понимал на ура!

— Что с тобой, Кудзе? Почему глаза такие?

— Нет, ничего…

Пока он витал в облаках, Мария поставила перед ним чашку чая и пиалку с вареньем.

— Пей, мы тебя ждем.

— О, спасибо.

— Президент, вот.

— Спасибо.

Тоя взял сахар к чаю, Мария — варенье.

Хм, и как быть?..

Он недолго глазел на пиалку и отпил чай.

— Вау! Вкуснотища…

— Правда? Рада.

Этот чай кардинально отличался от пакетиков, что покупал Масачика. Нежный аромат, потрясающий вкус. Вкус, будящий теплые воспоминания. Его мама тоже любила чай.

Пока щеки сводило от терпкости, Масачика покосился на Марию. Она зачерпнула ложкой варенье, отпила чай.

— Что-то не так?

— Э, нет… Варенье же не в чай?

— Зависит от вкуса! Мы наливали варенье прямо в чай. Не знаю, правильно ли, но мне так нравится. Получается как специальный чайный напиток.

— Хм-м-м…

Масачика подумал, что это как ёкан с зеленым чаем, но, копируя Марию, зачерпнул варенье.

— Сладко…

Губы скривились от приторности, и он赶紧 отпил чай. Сладость смягчилась, вкус преобразился.

— Вот оно как…

Аромат черного чая слился с кисло-сладким вареньем, родив сложный, богатый вкус.

Хм, в отличие от печенья или пирожных, варенье полностью растворяется во рту. Совсем не то, что я пробовал раньше…

Вкус просто изумительный, однако если чай столь превосходен даже без каких-либо добавок, то лучше дегустировать его в чистом виде, отдельно от всего. Но я никак не могу просто оставить это варенье без внимания.

В следующий раз заварю чай с сахаром.

Приняв решение молча, Масачика чередовал глотки варенья и чая.

Если рассудить хладнокровно еще раз…

Его семпай обладала поразительной красотой и уникальным стилем. У нее был добрый нрав, она легко ладила со всеми, ученики ее обожали. Мария была еще и весьма неглупа: в списках лучших она неизменно попадала в топ-тридцать.

Он не ведал, занималась ли старшая сестра Алисы какими-то видами спорта, но в любом случае она притягивала к себе людей. Мария мастерски управлялась с делами и умела заварить отменный чай.

Ах, разве не идеал она воплощает?

Хотя про Алису поговаривали, будто она сверхчеловек, Масачика убедился в этом сам, поработав с ней бок о бок. О Марии шептали то же самое, но обычно вокруг нее царила умиротворяющая аура, поэтому он счел ее обычной, пока не увидел ее в деле собственными глазами.

От подобных размышлений Масачике стало неловко. Взглянув на Марию, которая с ласковой улыбкой неспешно подносила чашку к губам, он едва не поддался теплой ауре этой обаятельной старшей сестры.

Она и есть та Святая Дева. Любой парень почувствует себя ее «младшим братишкой»…

Он опять подумал о ерунде и постарался прогнать назойливые мысли, но Мария уловила его взгляд, склонила голову и улыбнулась ему.

Это был ласковый жест с намеком «Что стряслось?», но сердце Масачики заколотилось с бешеной скоростью.

От нее веяло чем-то необычным, и ему не терпелось взять себя в руки.

Если не проявить осторожность, он даже не заметит, как обнажит свое подлинное «я», словно сидит напротив давнего знакомого.

Масачика не смел расслаблять бдительность, но перед ее нежной улыбкой его настороженность и самообладание вот-вот могли растаять. Он почти поддался этой мирной и уютной атмосфере…

— Я пришла!

— …Я вернулась.

— Юки-чан и Аля-чан, с возвращением!

В этот миг явились Юки и Алиса, ушедшие ранее на встречу художественного клуба, и выражение лица Марии резко преобразилось.

Ее милая аура заботливой и любящей старшей сестры мгновенно испарилась… Осталась лишь «расслабленная пушистая старшая сестра».

Нет, но какая перемена, а?!

Его поразил внезапный сдвиг в настроении.

Не удостоив Масачику внимания, Мария улыбнулась и направилась к шкафам с посудой и чаем.

— Хотите чаю?

— Да, давай, только не очень много.

— …Да.

— Ну, тогда подождите чуток.

Мария заваривала чай, весело напевая что-то. Она порой оборачивалась, осматривая комнату цепким взглядом, а Алиса, устроившаяся рядом с Масачикой, перегнулась через стул. Он повернулся к ней, и Алиса уставилась на него странно:

— Что?

— Нет, ничего, но… разве ты не слишком близко?

Алиса перевела взгляд на противоположный конец комнаты.

— …В России девушке не поздоровится, если она будет сидеть в углу.

— Чего? Серьезно?

— Да.

Она подвинула стул и уселась так близко, что их локти почти соприкасались. Затем Алиса сдержанно глянула на Юки.

Нет, это чересчур близко! А что за взгляд? Грядет какая-то стычка?

Уловив искры противостояния между девушками, Масачика попытался подняться из-за стола от неприятного чувства… но левая рука Алисы под столом ухватила его за рукав, будто не желая отпускать.

Не-е-е-ет! Отпусти! Я не выношу такую атмосферу…

Он ощутил себя грешником-мужчиной, пойманным с любовницей при супруге.

Почему! Почему так вышло?! Кто-нибудь! На помощь! Маша!

Масачика в отчаянии оглянулся и обратился к Марии, заваривавшей чай.

— Эм, а суеверие, о котором говорила Аля, правда существует?!

— Суеверие? Кхм… Точнее, оно гласит, что свадьбы долго не будет, а не про невезение.

Произнеся это, Мария весело обернулась и уставилась на Алису сияющими глазами.

— Интересно, Алю-чан правда волнуют такие штуки?.. Неужто она отыскала того, за кого желает выйти замуж?!

— …Это неправда. Просто настроение такое.

— А? Правда?

— Ты слишком шумная.

— Боже мой, Аля-чан.

Мария надула щеки и отвернулась. Возмущенно зыркнув на сестру, Алиса посмотрела на свою руку, вцепившуюся в рукав Масачики, и тихо прошептала:

 — Мне еще рано выходить замуж.

Она произнесла это почти неслышно, но Масачика сидел слишком рядом.

Верно. Тебе ведь всего пятнадцать, да? Меня слегка тревожит, как ты это сказала, но с позиции разума ты еще не готова к замужеству. Ах, ты выдаешь такие фразы даже здесь?

Масачика ужаснулся агрессивной позиции Алисы, которая откровенно кокетничала по-русски при сестре.

Услышав, как Мария ставит чашку на поднос, Алиса мигом убрала руку от Масачики. Вскоре Мария поднесла чай девушкам.

— Аля-чан, держи, это твое.

…И водрузила перед Алисой крохотную пиалу, набитую вареньем под завязку, словно туда вывалили целую банку.

— Чего?

— Да нет, ничего…

Масачика поспешно отвел глаза и, сохраняя безразличное выражение лица, плеснул в чай остатки варенья из своей пиалы, тщательно размешал ложкой и выпил залпом.

… Да, в конце концов, всё иначе.

Похоже, варенья он добавил чересчур много, и во рту сладко отдавалось.

Юки вдруг поинтересовалась:

— А куда пропала Сарашина-семпай?

— М-м-м… Ах… Кстати, когда она вернётся?

Когда Масачика взглянул на часы, Тойя отставил чашку и, сгорбившись, произнес:

— Чисаки помогает библиотечному комитету. Она вернётся… когда захочет есть.

— Она что, малышка?

Вдруг дверь комнаты школьного совета с грохотом распахнулась.

— М-м-м, как вкусно здесь пахнет!

— Она полная копия ребёнка…

Масачика не удержался от шутки над Чисаки, которая влетела в комнату с озорным блеском в глазах.