Иногда Аля внезапно кокетничает по-русски Том 7 Глава 10 Прощай, моя первая любовь. Спасибо за все (Том 6)

Выступление группы «Фортитьюд» вызвало настоящий ажиотаж: вопли и овации зрителей эхом разносились еще очень долго. Несколько учеников даже в шутку звали парней на анкор. Алиса, оказавшаяся чуть ближе к публике, оказалась во власти эмоции, которой раньше никогда не ведала. Неужели когда-то ее так боготворили? Неужели так страстно любили?

«Ох, это…»

Ее неустанный труд наконец принес плоды. Избегая похвалы от посторонних, она вкладывала все силы, чтобы итог радовал прежде всего ее саму, а не других. Впрочем…

«Собравшись с духом для шага вперед, я наконец осознала, сколько людей меня поддерживают и принимают такой, какая есть».

Какое-то теплое ощущение разлилось в ее груди. При поклоне Алиса закрыла глаза, чтобы подольше удержать миг триумфа. Овации публики не смолкали, даже когда музыканты стали покидать подмостки.

— Да-а! Это было просто афигенно! — выкрикнул Такеши, забежав за кулисы.

Его трясло от возбуждения. Он сиял от счастья, и улыбка не сходила с лица.

Друзья восторженно подхватили:

— Это наше лучшее шоу! Правда! Самое лучшее из всех!

— Согласна…

— Хм-м? Сая-ччи? Боже, ты что, плачешь?..

— Нет, я не…

— Ты уве-е-ерена?

— Ноно-чан, прекрати! Ах!..

Очнувшись, Саяка смущенно отвела глаза. Лишь теперь она сообразила, что назвала Ноноа домашним прозвищем, которое использовали только родные или закадычные друзья. Эта сцена вызвала у Алисы широкую улыбку.

Окинув взглядом всех участников, она низко поклонилась:

— Спасибо всем.

«Спасибо, что дали мне вести группу. Спасибо, что открыли мне нечто столь прекрасное».

Она так была признательна друзьям, что продолжала кланяться без остановки. Парни улыбались, глядя на нее.

— Это мы тебе благодарны, Аля! Уверен, сегодняшний концерт удался во многом благодаря тебе как вокалистке! Конечно, Саяка на басу и Ноноа на клавишах были на высоте!

— Спасибо за комплимент в конце… В общем, все мы выложились по полной. Нет нужды отдельно хвалить каждого.

— Ой, да ладно. Я не то имел в виду. Я…

— Спасибо, Алиса. Всё прошло идеально, кроме дисса от МС Такеши, разумеется.

— Позволь и мне выразить благодарность, Аля. Без тебя ничего бы не вышло. Ты была не просто вокалисткой, но и отличным лидером, сплачивающим команду.

— Теперь мне неловко. Ведь это я сказала, что хвалить всех по отдельности необязательно.

— Нет, стесняться должен я. Я… Ах! Канау-у-у! Видел старшего братишку на сцене? Я был крут, да?

Спустившись со сцены, Такеши отыскал Канау в толпе и бросился к нему. Друзья улыбнулись, закатывая глаза. Но вскоре их заметили и другие зрители. В гуле толпы слышались отдельные выкрики.

— Куджо Алиса, ты была великолепна!

— Я люблю тебя, Ноноа!

— Хикару! Сюда!

Хикару вышел вперед, прикрывая девушек, но и его не миновали восторженные взгляды поклонниц. От смущения его слегка трясло.

— Боже, Алиса, посмотри на себя. Может, чуток фансервиса, чтоб нас отпустили?

— «Фансервиса»? «Отпустили»?

Незнакомые слова только сильнее сбили Алису с толку.

— Например… — Как настоящая звезда, Ноноа озарила толпу ослепительной улыбкой. Ее глаза заискрились.

— Спасибо всем бо-о-ольшое!☆ Извините, но нам с ребятами нужно идти. Пропустите нас, пожалуйста?

Такой фансервис мгновенно ошеломил публику. Толпа, словно огромная волна из учеников, расступилась перед группой.

— Вот так и делается.

— А?.. Прости… Я не…

Алиса неловко улыбнулась. Ей было сложно растолковать Ноноа, почему она никогда не смогла бы провернуть такое. Причин хватало с избытком.

— Интересно, куда делся Масачика. Может, все еще помогает школьному фестивалю? — пробормотал Хикару, заставив Алису задуматься об этом.

«О да…» — подумала она. — «Хочу поделиться радостью именно с ним. Мир, что он мне открыл… Друзья, с кем свел… Сцена, подготовленная для меня… Хочу скорее рассказать ему обо всех эмоциях, что переживу благодаря ему. Масачика!..»

Ее взгляд тревожно скользил по зрителям, пока чей-то возглас не приковал внимание.

— Что?! Дебаты?!

Этот крик мгновенно разжег ее любопытство. Она повернулась к говорящему и увидела ученика, показывающего телефон соседке.

— Да это и не дебаты вовсе. Просто пианистический батт в актовом зале!

— Что? О ком ты?

— О Кирюин Юсё и Кудзе Масачике! Их поединок уже идет!

Алиса уловила имя того, кого так хотела увидеть. Но постепенно до нее дошел смысл услышанного.

«Масачика?.. Дебаты? Пианино? Почему?.. Что творится?»

Глаза ее лихорадочно скользили по зрительному залу, пока она не увидела, как Хикару пристально уставился на что-то.

— Хикару?.. Что ты?..

Проследив за его взглядом, Алиса разглядела впереди три силуэта. Пусть лица их трудно было различить издали, но девушка сразу догадалась, кто это такие. Что подсказало ей это? Интуиция? Или шестое чувство? Как бы то ни было, она каким-то образом узнала, что это бывшие участники группы Хикару и Такеши.

— Хикару…

— Мы справимся, Алиса. Иди.

— А?

Алиса повернулась к Ноноа. Та лишь равнодушно прищурилась.

— Ты же хотела узнать, как там Кудзе, да? Так иди.

— Да, иди. Хиираги, поможешь?

Курасава Хиираги, член дисциплинарного комитета, внезапно возникла перед ними в своем обычном виде: в мужской одежде и с очками.

Поправив очки, она произнесла:

— Хотите, чтобы я охраняла Алису Куджо, да? Ладно.

— Спасибо.

— О-отлично, тогда давай расчистим тебе путь, — спокойно сказала Ноноа, после чего снова улыбнулась зрителям и попросила их разойтись.

Похоже, будто Моисей из Библии спустился, чтобы помочь Алисе.

«Почему Масачика?..»

Пока вопрос кружился в голове вихрем, тревога все сильнее охватывала девушку. Ей было трудно полностью осмыслить случившееся. Казалось, Масачика ушел очень далеко, и ей приходилось мчаться изо всех сил, чтобы не потерять его из виду. Она бежала, надеясь, что при виде его тревога улетучится. Она верила, что все опасения напрасны, что ее предчувствие не подведет.

Когда Алиса, благодаря Хиираги, добралась до актового зала, ей понадобилось несколько минут, чтобы отдышаться. Потом она благодарно поклонилась.

— Спасибо огромное.

— Не за что. Мне пора назад на сцену, так что дальше ты одна.

— Еще раз спасибо.

Как только Хиираги убежала, Алиса осталась с дверью актового зала один на один.

— Что ж…

Собравшись с духом, она распахнула массивные двустворчатые двери и шагнула внутрь. Но там... она увидела лишь нежную мелодию фортепиано.

«Это…»

Музыка дарила слушателям ощущение покоя, унося их далеко за пределы зала. В воображении каждого возникал пейзаж тихого озера под лунным светом. Атмосфера была такой умиротворенной, что никто не осмеливался пошевелиться. Подойдя ближе, Алиса разглядела юношу, сотворившего эту неповторимую атмосферу.

«Маса… чика...»

Но перед ней был не совсем тот, кого она искала. Это был не привычный ей Масачика. Он никогда не стал бы выставлять чувства напоказ. Напротив, этот парень начал бы шутить, чтобы их спрятать. Он ни за что не смог бы выразить свои эмоции... даже через музыку.

«Прекрати…»

Алиса знала. Знала, что этот отрывок посвящен человеку, занимающему особое место в сердце Масачики. Эхо мелодии, разливавшееся по залу, грациозность пальцев и тела — все кричало о глубокой тоске, спрятанной в душе. Алиса испытывала жгучую зависть к тому, кому адресована эта музыка.

«Хватит! Остановись!»

Безмолвный вопль Алисы напоминал каприз избалованного ребенка. Ей хотелось заткнуть глаза и уши всем присутствующим. Масачика не имел права открываться никому, кроме нее.

«Он же мой партнер… Никто не ближе меня для него! Я должна знать его лучше всех!»

Алиса не могла разобраться в вихре эмоций. Она не понимала, почему именно сейчас так хочется рыдать и кричать. Казалось, она даже забыла, кто она такая. Кулаки ее сжались в тиски.

Сейчас Масачика был от нее так далек. Далекее, чем она могла вообразить.

«Я думала, мы близки. Думала, наконец-то нашла дорогу к его сердцу. Но он снова меня бросил…»

[— Мой волшебник…]

Но фортепианные звуки поглотили ее шепот.

***

Я никогда не понимал, каково это — чувство выполненного долга. Когда дедушка меня хвалил, я радовался. Когда мама хвалила — тоже. Счастлив был, когда радовалась младшая сестра. Эти чувства я постигал, но выполненный долг оставался для меня загадкой. Может, из-за этого внутри всегда зияла пустота. Может, поэтому пустота преследовала меня с тех пор, как я перестал быть Суо Масачикой.

Живя у бабушки и дедушки по отцу, я наслаждался бесконечной свободой дней. Но пустота не уходила. Однажды я включил телевизор и наткнулся на детский мультфильм. Тогда меня и проняло. Я понял, в чем причина этой неуходящей пустоты.

«У меня есть мечта! И я не сдамся ни перед чем!»

Бездарный герой мультика изо всех сил стремился к своей мечте. Сначала над ним потешались, но потом насмешки сменились уважением. Все начали его поддерживать. Несмотря на преграды, он преуспел благодаря неукротимой воле и упорству.

Он представлял собой истинного героя, за успех которого все переживали, и когда он взошел на вершины, друзья вместе отмечали триумф. К тому же, в том мультфильме счастливый конец ждал не только протагониста, но и его спутницу, что поддерживала на всем пути.

У меня не имелось ни борьбы, ни провалов, ни страсти, ни усилий. Я попросту растрачивал врожденный талант. Передо мной не вставало никаких барьеров: существование напоминало видеоигру, где достаточно просто прокачаться до нужного уровня. Слишком просто. Кто бы взялся подбадривать такого, как я? Точно никто не желал бы моего успеха.

Но когда внутренняя пустота обратилась в черную бездну, а я охладел к миру вокруг… она вернула мне волю к жизни. Она возникла ниоткуда, словно настоящее чудо. Моя героиня. Если она меня поддерживает и ликует по моим триумфам, то зачем чужие взгляды? Ее улыбка превратилась в мою опору. Лишь ей удалось заполнить вакуум в моем сердце.

Воспоминания о далеком прошлом долго таились в подсознании. Я стремился их стереть, полагая кошмарными. Впрочем, реальность оказалась иной. Наконец недомолвки между нами ушли. Теперь в сердце поселилась только признательность к Ма-чан.

«Вот почему…»

Вот почему требовалось исполнить обещание и завершить все навсегда.

История первой любви обязана обрести финал, чтобы я смог шагнуть вперед. С улыбкой на устах я планировал поведать ей невысказанное ранее. Сказать, что наша встреча — подлинное чудо, даровавшее счастье и надежду. Сказать искренне:

[— Спасибо тебе за всё… Прощай…]

Едва слова сорвались с губ, Масачика оторвал пальцы от клавиш. Закрыв глаза на миг, он узрел ту улыбающуюся девочку из прошлого и… усмехнулся своей глупой иллюзии.

Когда затихла финальная нота, Масачика на секунду застыл, поклонился и покинул сцену в полной тишине.

***

Лишь после ухода Масачики за кулисы зал, словно проснувшись, разразился аплодисментами. Аяно однако не хлопала. Она утешала рыдающую Юми.

— Госпожа Суо…

— Ох, прости меня, прости!..

Юми прижималась к платку, сотрясаясь от рыданий и извиняясь без остановки. Аяно нежно гладила ее по спине, спине женщины, переполненной раскаянием. Вдали, за последними рядами, маячили фигуры, которых Масачика никак не ждал в зале. Они тоже зааплодировали.

— Кто этот парень?.. Невозможно, чтоб пианист такого класса был неизвестен, — изумился зритель, но ответа не последовало.

Несколько человек, растерянно глянув на Генсея и увидев его молчание, тоже умолкли.

— Какой срам, — буркнула женщина из их группы. Прочие немедля согласились.

— Полностью поддерживаю.

— Поражение есть поражение.

Кивнув, старейший подытожил:

— Ценю его дерзость саботировать школьный фестиваль… Но он не довел до мата и в итоге сдался. Похоже, это его предел.

Мужчина повернулся и скрестил взгляд с Тойей. Тот именно он затащил комитет «Восход» в зал.

— Уходим.

— Что? Вы не желаете результатов?

— Не стоит.

— Ладно… Сюда, пожалуйста.

Члены комитета потянулись за Тойей.

***

— Ах… Почему я вечно побеждаю? — проворчал Масачика, выходя из-за кулис.

По окончании шоу ведущие дали публике выбрать триумфатора... и, к изумлению Масачики, толпа в большинстве выбрала его. Еще больше шокировала пропасть в голосах. Счетчики рук обменивались взглядами, словно вещая: «Нам и считать-то не надо, верно?».

— Маша, не хочу верить, но… ты наняла этих людей под зрителей? — усомнился Масачика.

Мария мгновенно надулась:

— Никогда бы не стала!.. Как грубо.

— Понимаю, но… ты же видела?

Он горько улыбнулся, ощущая, как сердце леденеет. Масачика вновь победил, и пустота внутри проявилась острее.

«Жизнь на легком уровне — сплошное разочарование».

Хоть Масачика и корчился от досады на победу, Мария сияла улыбкой. Приблизившись, она обняла его.

— Оу?..

— Спасибо, что сдержал слово... Выступление завораживало. Чуть не разревелась.

— Серьезно?.. Равен, что зашло.

Слова Марии на миг заполнили пустоту в его душе. Пусть чувство долга все еще ускользало, ее похвала грела, как прежде. Погрузившись в воспоминания, он растворился в объятиях. Все глубже и глубже… и…

«Хм… Как долго она собирается меня обнимать?»

Эти объятия изрядно затягивались… и постепенно становились всё более интимными. Поднявшись на цыпочки и плотно прижавшись к нему всем телом, она потянулась губами к его щеке.

«Ох, боже! Всё плохо. Очень-очень плохо! Мы уже не дети! Она теперь гораздо мягче! И вообще, она сильно изменилась!»

В его сознании будто сработала тревожная сирена, сигнализируя, что он вот-вот перейдёт Rubicon. Он попытался нежно отстранить её, но внезапно… Мария сама разжала объятия. Невинно поджав губки, она с лёгким разочарованием посмотрела на Масачику.

— Ты такой милый, Са-кун.♡

— Я, эм…

— Хи-хи. Да. Я всё ещё люблю тебя.

— Ах…

Её признание, произнесённое таким спокойным голосом, было полным искренности. Брови Масачики сами собой сдвинулись. Увидев это, Мария грустно улыбнулась.

— Прости. Я не хотела тебя смущать. Но мне просто нужно было это сказать.

— Нет…

Масачика не смог признаться, что на самом деле рад услышать эти слова.

«Я уважаю Машу как личность… Но она уже не та малышка, которую я помню».

Он не мог любить Марию с той же силой, что и когда-то Ма-чан. Однако…

«Я уже нашёл утешение в музыке и попрощался с той девочкой. Может, со временем…»

Его сердце не выдерживало напора эмоций. Брови Марии опустились ещё ниже. Она выглядела совершенно отчаявшейся.

— Если…

Но не успела она договорить…

— Масачика!

…резкий голос окликнул Масачику.

— Ха?! Аля?

Он резко обернулся на звук и увидел взбудораженную Алису, всё ещё в сценическом наряде.

— Что случилось?.. Что-то не так? — встревоженно спросил он.

Алиса молчала, крепко сжав зубы.

— Поговори с ней…

— Ох… Но…

— Всё хорошо. Иди, — мягко улыбаясь, сказала Мария, похлопав его по плечу.

Коротко кивнув, Масачика пошёл к Алисе. По пути он несколько раз оглянулся на Машу. Та по-прежнему улыбалась и махала рукой.

[— Если бы в тот день мы пообещали друг другу увидеться вновь, тогда… Хотя, может быть, это хорошо, что меня прервали… Я и так сказала слишком много.]

В её голосе сквозила грусть. Маша смотрела вслед удаляющемуся Масачике, пока он не скрылся из виду.

***

— Ты не только прибег к хитрости и обману, но и проиграл в том, в чём тебе не было равных. Я даже смотреть на тебя не могу, — пробормотала Сумирэ, читая письмо от Масачики. Юсё растерянно уставился на фортепиано, положив руку на клавиши.

— Почему ты выглядишь таким счастливым? — с беспокойством спросила она. Прошло несколько секунд, прежде чем он ответил:

— Знаешь, Сумирэ… я всё-таки люблю играть на фортепиано.

— Боже. Ты что, понял это только сейчас?

Юсё фыркнул, поражённый её прямолинейностью. Это открытие значило для него очень многое.

«Мне с тобой никогда не сравниться, Сумирэ».

Все эти годы он обманывал сам себя. Он уверял, что пианино — лишь хобби, не стоящее серьёзного отношения. Но это было всего лишь оправдание, маскирующее настоящие чувства. Чтобы заполнить внутреннюю пустоту, он искал замену пианино... и в итоге убедил себя, что его истинная цель — семейный бизнес отца. Но теперь с этим конец. Больше он не станет лгать.

Похоже, Юсё впервые отнёсся к фортепиано по-настоящему серьёзно. Он выложился на полную, но всё равно потерпел поражение. Это не отрицалось. Когда он касался фортепиано, страсть внутри просто вырывалась наружу.

Отрывок Масачики так отличался от мелодии Юсё, что трудно поверить — один инструмент. Исполнение Масачики было загадочно волшебным, словно из другого мира. Он заставил пианино рыдать. Заставил его взывать. Юсё знал: в чистой технике он бы легко победил. Но в игре Масачики таилось нечто, что обрекало «второе место» на поражение снова.

Юсё так и не разобрался, что именно передавал стиль Масачики, но был уверен: продолжая искать, он поймёт. Жалел он только, что не выложился на все сто во время дуэли.

«Прости, что все эти годы не воспринимал тебя всерьёз».

Пальцы Юсё ласково пробежались по клавишам фортепиано. Отныне он решил посвятить себя этому таинственному инструменту полностью. Пусть неизвестно, выпадет ли шанс снова сразиться с Масачикой, но в следующий раз сожалений не будет.

— Сумирэ.

— ?

— Я… я собираюсь поступить в колледж, чтобы изучать музыку.

— Поступай.

— ?!

Её лаконичный ответ мгновенно привлёк внимание Юсё. Усталая сестра сверлила его взглядом.

— Вообще, я давно тебя раскусила. Знала, что ты никогда не хотел заниматься компанией. Не волнуйся, я с радостью возьму управление семейным бизнесом на себя.

— Ха-ха-ха… — выдал сухой смешок Юсё, уставившись на сестру, которая гордо выпятила грудь. — Ты меня полностью раскусилa, верно?

— Естественно. Когда тебе чего-то не удаётся заполучить, ты неизменно пытаешься отвлечься от этого. Тебя так просто прочесть.

— Неужели?..

— Абсолютно. В детстве ты всегда буянил напоказ в песочнице, если качели были заняты. А в магазине без шоколадного мороженого ты хватал другие сорта…

— Эм…

— И ты ни капли не изменился. Даже теперь вокруг тебя вьются девчонки, которые тебя обожают и опекают, только потому, что ты втрескался в ту, которая на тебя и не взглянет.

— ?!

Юсё онемел. По спине его скатились капли холодного пота.

«Она в курсе?» — пронеслось в его голове.

— Я не знаю, к кому именно у тебя чувства, но выставлять напоказ свой гарем — это не привлечёт её внимание. По крайней мере, не так, как тебе хочется.

— Ох, точно… — безжизненно кивнул Юсё.

Сумирэ покачала головой и издала вздох. Ему сейчас трудно было выразить свои эмоции: это смесь облегчения с разочарованием. Сделав глубокий вдох, он отложил эту тему и перешёл к более насущным вопросам.

— Я заявил, что пойду в колледж, но ты должна понять, это не просто мой очередной каприз.

— Да, сперва тебе нужно…

— Осознаю. Сначала надо обсудить это с отцом… Хотя переубедить его будет нелегко.

— Я бы не была в этом так уверена.

— А?

Юсё вскинул подбородок, ошарашенный таким поворотом. Сумирэ помахала письмом из конверта.

— Для начала нам придётся сбрить тебе волосы наголо.

— Чего?..

— Ты облажался, помнишь? А когда напортачишь, полагается побриться налысо, встать на колени и кланяться, пока не вымолишь прощение.

Пробежав глазами текст письма, Юсё нахмурился. Там значилось:

«Кирюин Юсё обязуется публично признаться, что именно он виноват в хаосе на сегодняшнем фестивале».

— Не говори, что... перед всей школой?..

— Именно это я и имею в виду. Ты продул. Или как?

— Разумеется. Но в пари не было ни слова о бритье головы и…

— Ты мужик или кто? — оборвала Сумирэ, тыкая в него пальцем.

С каждым словом её тычки становились всё настойчивее.

— По-брей-ся и по-кло-нись.

Юсё сдвинул брови, не в силах подчиниться требованиям двоюродной сестры, но…

— Я серь-ез-но.

— Хорошо… — сдался Юсё, покорно кивая под её пронзительным взглядом.

Ведь в конечном счёте она оставалась его главной слабостью.

***

— Эй, Аля? Что стряслось? — окликнул Масачика девушку с серебристыми волосами, которая решительно шагала вперёд, таща его за руку.

Она не ответила. Невозможно было понять, злится она или взбудоражена. Впрочем, он мог догадаться о причине. Или нет.

— Давай, скажи, куда направляемся? Как прошло ваше выступление?

Молчание. Сколько ни пытался он завести разговор, в ответ — ни звука. Не успел опомниться, как они очутились за зданием клуба, где никого. Только тогда Алиса замерла, резко развернулась и уставилась на него молча. Масачика напрягся.

— Ты сердишься, верно? Из-за того, что я не пришёл на ваш концерт? Или потому, что кинул вызов Юсё без твоего согласия? Прости, пожалуйста. Знаю, это звучит как отмазка, но у меня были веские причины.

Алиса шагнула ближе к Масачике. Он попытался отступить, но опоздал.

— А-гх! — взвизгнул он жалобно.

Алиса обхватила его руками.

— А-Аля? Серьёзно, что произошло? — растерянно спросил Масачика, но она молчала. Лишь крепче сжала объятия.

«А? Что за дело? Какая реакция?»

Ведь Алиса обнимала его впервые. Однако казалось, она скорее вцепилась в него, чем обняла…

«П-почему она молчит? Она такая нежная и благоухает, но… сжимает так сильно… Это точно Аля? Может, в неё вселился кто-то? Если расслаблюсь, она распахнёт свою огромную пасть и отхватит голову?»

В этот миг мысль посетила его…

— Ау?! Ау, ау, ау, ау?! — завопил Масачика, ощутив зубы Алисы на шее.

— Серьёзно, что с тобой? Тебя паразит захватил?! Ты зомби?! Я теперь заражён?!

Выпалив первое, что в голову пришло, Масачика почувствовал, как зубы отпускают, а на их месте — что-то тёплое. Опустив глаза, он увидел, что Алиса уткнулась лицом в его воротник.

— Аля?..

«Ух… Что творится? Она сейчас как обиженный малыш, прильнувший к родителю…»

Растерянно Масачика стал нежно гладить её по спине, успокаивая. Ухо его пощекотал шёпот. Аля заговорила по-русски:

[— Ты мой партнёр, понял?..]

Алиса стиснула Масачику ещё сильнее. Она тихо продержала его в объятиях, пока не зазвонил Тойя.

Продолжение следует...