Иногда Аля внезапно кокетничает по-русски Том 8 Глава 11 Эпилог. Значит это и есть… (Том 7)

~7 мин. чтения · 1,838 слов
Ранее в Иногда Аля внезапно кокетничает по-русски...
Алиса и её команда, в том числе таинственная Секси-Маска (Елена), выходят на старт «Гонки». Их соперниками оказываются команда Юки Суо, включающая популярных учеников Кагами и Сайджу, а также Аяно Кимишима. Гонка начинается хаотично: команда Алисы пытается применить оборонительную тактику, но Юки находит неожиданный способ атаковать. В кульминационный момент Юки использует Аяно как метательный снаряд, чтобы добраться до Алисы и сорвать с неё повязку, одержав победу.
Когда гонка завершилась, Алиса, расставшись с друзьями и отклонив приглашение Марии на семейный ужин, направилась в пустой кабинет 1-B. В тот день... аппетит у нее отсутствовал напрочь. Усевшись на свое место, она рассеянно окинула взглядом класс, не обращая внимания на шум со школьного двора. Она искренне извинилась перед друзьями за то, что привела команду к поражению, но они были столь добры, что не могли ее винить. Тем не менее, Алисе легче от этого не становилось. Она не знала, каково это — столь долго и сильно полагаться на чужие ожидания, а затем потерпеть неудачу. Она не осознавала, насколько это может быть болезненно, ведь до этого она всегда была одна. Единственным свидетелем ее провалов была она сама, но теперь... Ее друзья верили в нее и оказывали всяческую поддержку. И это были люди даже не из ее класса. Даже ее сестра оказалась рядом, с сияющей улыбкой на лице. И все же... Как только перед ее внутренним взором предстало лицо Марии, она уткнулась в парту и, стиснув зубы, ударила кулаком по столу. Ее слишком занесло. Став чрезмерно самоуверенной, она почувствовала себя лидером в глазах друзей. А она заигралась. Уверена в своей силе, она перестала мыслить здраво. Если бы она хоть на миг задумалась, то поняла бы: она не обладала таким остроумием и стратегическим мышлением, как Юки, и ей следовало просто обратиться за помощью к Масачике. Возможно, тогда они бы не угодили в ловушку противников так легко. Но Алиса препоручила себя слишком высокой оценке. Совершенно не подготовленная к сопротивлению, она попыталась одолеть Юки и проиграла. Более того, победа ей была нужна исключительно для ее личных целей. — Я просто ужасна... Слеза скатилась по ее щеке. Если бы ребята знали, что ею на самом деле двигало... они бы, вероятно, закатили глаза или даже пришли в ярость. Причина, по которой Алиса хотела победить в гонке... заключалась в том, что, отпраздновав победу, она хотела пригласить друзей на свой день рождения. Ее день рождения должен был наступить через две недели, седьмого ноября. Это была глупая затея. Она могла бы пригласить их и без победы в гонке, но, поглощенная этими глупыми мыслями о празднике, потерпела унизительное поражение. Однако винить ей было некого, кроме самой себя. Конечно, она проиграла. Иначе и быть не могло. Но... — [Я хотела позвать всех после победы!] Выиграв гонку, она хотела доказать своим друзьям и родителям, сидящим в зале, насколько сильно она выросла. Она хотела быть героиней в глазах тех, кого приглашает на свой день рождения. Каждый год она отмечала его в кругу семьи и, хотя родители ничего ей не говорили, была уверена, что они беспокоились за нее. Алиса хотела с гордостью представить родителям друзей, заведенных в старшей школе. Ей хотелось показать им, что она больше не одинока, рассказать, какие замечательные у нее друзья. Это наверняка вызвало бы у них улыбку. — [Я хотела отпраздновать мой день рождения со всеми!] Как же было бы чудесно, если бы в ее день рождения ее окружали самые близкие люди. Она с трудом могла представить, как много всего они могли бы сделать вместе, как много веселья их ждало... но сейчас уже было слишком поздно... *«Я… всех подвела. Как я теперь могу пригласить их на свой день рождения?»* — М! Это была только ее вина, и ничья больше. Алиса была слишком поглощена своей мечтой и поэтому потерпела поражение в гонке. Теперь она желала, чтобы ее день рождения никогда не наступил. Даже перспектива отпраздновать этот день с семьей теперь казалась ей несколько фальшивой, даже жалкой. Тогда ей пришлось бы... — Молодец! Алиса вздрогнула от неожиданности. Почему он здесь? Она ведь уже попрощалась с ним. Да и откуда он мог знать, куда Алиса направилась. Он ведь должен был быть с Марией. Однако, к ее изумлению, обладатель голоса со скрипом отодвинул стул и буднично уселся на свое место. Глядя на Алису, склонившуюся над партой, он аккуратно начал: — И все-таки она нас провела. Не ожидал, что они вот так бросят свою наездницу. Должно быть, они много тренировались. — Он словно не замечал, как сильно она расстроена. — Думаю, в следующем году им придется изменить правила. Если наездникам будет разрешено налетать на других игроков, то для успешного нападения понадобится лишь еще одна «лошадь», согласная провезти всадника на спине. Другим нужно будет лишь создать хаос вокруг себя. Вообще, эта тактика сработала на нас только потому, что мы этого не ожидали. Никто даже не думал, что для таких приемов требуется отдельное правило. Но согласись, когда твой противник проворачивает такой трюк, трудно не попасться? Он говорил невыносимо спокойно... и это начало действовать ей на нервы. — Эй… — М-м? — Оставь меня в покое. Она с трудом сдерживала гнев, но... — Еще чего. Он словно пропустил ее слова мимо ушей. И хотя его отказ вызвал в ней еще более сильную волну негодования, она продолжала держать голову опущенной. Подавляя накатывающие эмоции, Алиса ответила: — Мне сейчас не очень хорошо, как видишь… так что оставь меня в покое.

— Это не похоже на тебя. Помнишь, что говорила Саяка? «Ныть и жаловаться может каждый». Мы проиграли, поэтому после обеда нужно обсудить, как мы обойдем Юки в следующий раз.

— Но…!

Не в силах совладать с накатившими эмоциями, Алиса с силой ударила кулаком по столу. Она подняла голову и с горечью воскликнула:

— Мы проиграли из-за меня! Все так старались, выполняли свои задания, а я подвела всех! Все их усилия были напрасны из-за меня!

Сосредоточив взгляд на парте, она с трудом сдерживала слезы, пока не услышала спокойный голос Масачики:

— Не будь такой эгоцентричной, Аля.

Ее удивили его слова и леденящий взгляд. С так, словно это было очевидно не только для него, но и для нее, он произнес:

— Я… то есть, мы… начали помогать тебе не потому, что были уверены, что ты приведешь нас к победе. Мы помогали тебе, потому что знали, что ты обязательно победишь.

Его слова были подобны удару по голове.

— Конечно, этот проигрыш — и твой проигрыш тоже, но в нем есть и наша вина, и это всем понятно. Никто не пытается тебя за это осудить. Хватит брать всю вину на себя: это высокомерно и совершенно неуважительно по отношению к нам.

Слова Масачики, сказанные так медленно и невозмутимо, пронзили ее душу болезненным осознанием. По ее щекам потекли слезы, которые она так тщетно пыталась сдержать.

Сквозь пелену слез она увидела, как Масачика встал позади нее и прикрыл ей глаза своими руками. Теперь она ничего не видела.

— Знаю… Это больно.

— Но я… да и все остальные… испытывают то же самое.

Спортивная форма Масачики пропиталась ее слезами, но, плача в его объятиях, Алиса чувствовала, как боль в ее сердце постепенно утихает.

«Да… Он прав».

Однако этот момент слабости научил ее кое-чему. Конечно, ей все еще было больно от того, что она не смогла оправдать ожидания друзей, но ей не обязательно было страдать в одиночку. Она могла разделить эту боль с ними… ведь именно так обычно и поступают друзья. И причиной, и последствиями можно было поделиться с друзьями.

Но смешивать личную жизнь с гонкой было ее и только ее ошибкой, а значит, она должна была понести соответствующее наказание. По крайней мере, так должно было быть.

— Мне уже лучше… — пробормотала она.

Масачика отпустил ее, нечаянно продемонстрировав ей свою промокшую слезами футболку. Алисе тут же стало стыдно за свой срыв.

— Я…

Уставившись взглядом в парту, Алиса попыталась найти что-то, чем можно было бы вытереть предательски катящиеся слезы. Внезапно Масачика протянул ей бутылку, завернутую в салфетку.

— Вот. Считай, что я вернул тебе долг за помощь в парке развлечений. Салфетка чистая, кстати.

Алиса, поняв его намек, слабо улыбнулась и приложила бутылку к глазам. Пока только что купленный холодный напиток справлялся с отеками на слегка покрасневших глазах, Масачика вернулся.

— Я знаю, что это не связано с тем, о чем мы говорили, но…

Поймав в его голосе нотки недовольства, Алиса напряглась и вопросительно приподняла бровь, хоть этого и не было заметно за бутылкой воды.

— Когда ты пригласишь меня на свой день рождения? — спросил он небрежно.

Алиса была сильно удивлена его вопросом.

— Не делай вид, будто для тебя это какая-то неожиданность. Ты ведь говорила мне, что в России именинник планирует свой день рождения заранее. Такеши и Хикару обычно ничем не заняты, о них можно не беспокоиться. Но… тебе точно стоит спросить у Саяки, Ноноа, Юки и остальных ребят, смогут ли они прийти.

Он так спокойно об этом говорил, что Алиса не могла не поднять на него взгляд.

— Но я…

— И если память мне не изменяет, если русский человек не приглашает тебя на день рождения, это значит, что он больше не хочет с тобой дружить. Кстати, Юки, Такеши и остальные уже знают об этой особенности вашего менталитета. Я точно рассказывал им об этом когда-то. Думаю, они обидятся, если ты их не позовешь.

Много месяцев назад Алиса рассказала ему об этом в минуту слабости. Она и думать забыла об этом дне, а он…

«Неужели запомнил?»

Алиса заулыбалась, сама не зная от чего: то ли от радости, то ли от того, как удачно сложились обстоятельства. Грусть и ненависть к себе, наполнявшие ее сердце, бесследно исчезли. Волшебник-Масачика стер всю ее боль, будто это ему ничего не стоило.

— Ну что? Ты собираешься приглашать ребят или нет? Если хочешь, я могу позвать их за тебя.

— Я приглашу всех сама…

— Ладно, — коротко ответил он и поднялся на ноги. Алисе все еще было стыдно на него смотреть.

— Не забудь пообедать, когда вернешься. Не ты ли говорила, что я должен поесть со своими бабушкой и дедушкой? Уверен, тебе тоже нужно побыть с семьей. После перерыва у нас будет еще много работы.

Масачика направился к двери, как вдруг Алиса, подбежавшая к нему сзади, обняла его. Уткнувшись лицом в его лопатки, она спросила:

— Ты… придешь на мой день рождения?

— Конечно…

— Правда?

— Разумеется, — ответил он.

В этот момент Алиса была по-настоящему счастлива. Уголки глаз снова защипало, и она зажмурилась.

— Спасибо…

Алиса отстранилась. Опустив взгляд и закусив губу, она изо всех сил пыталась сдержать слезы, но Масачика даже не обернулся на нее.

— Ага, — ответил он, помахав ей рукой, и покинул класс.

Алиса невольно улыбнулась сквозь слезы. Его обычное поведение казалось ей удивительно милым.

— Невероятно… Ты и вправду…

Сохраняя завидное спокойствие, он всегда оставался на шаг впереди нее. И хотя это бесконечно раздражало Алису… с ним ее печаль исчезала без следа. Масачика был тем, на кого она могла опереться.

„Нет, этого не может быть…“

Ее сердце забилось быстрее. Пульсирующий жар разлился по всему телу. Да, он был тем, кому можно доверять. Это было неоспоримо. Она могла полагаться на него больше, чем на кого-либо другого. Она уважала его… хотя порой он был невыносим.

„Я…“

Сердце сжалось, а тело охватило пламя. Внезапно Алиса вспомнила, о чем ей говорили Мария и Асаэ.

„Ты будешь краснеть. В какой-то момент тебе даже захочется кричать, но не потому, что это чувство будет тобой тяготить. Напротив, оно принесет тебе счастье и…“

„Но ведь из-за него ты испытываешь столько всего: восхищение, уважение, привязанность и, разумеется, симпатию, о которой ты сама только что мне говорила. Некоторые даже бывают одержимы своим возлюбленным или, наоборот, испытывают к нему непреодолимое отвращение“.

Все, что она чувствовала, все ее эмоции и произнесенные ей слова складывались в один ответ…

„Нет“.

В тот момент Алисе не хотелось прислушиваться к доводам рассудка. Но что же подсказывало ей сердце?

Она должна была это отрицать. Это неправильно. Неправильно, неправильно, неправильно. Это не то, что она на самом деле чувствует. Это какая-то ошибка.

„Значит, это и есть…“