Иногда Аля внезапно кокетничает по-русски Том 8 Глава 5 Гордись своим двуличием (Том 7)

— Прежде чем мы приступим к выбору состязаний для Дня Здоровья, у меня есть небольшое объявление, — произнес Тойя, бросив взгляд на Чисаки. Это было их первое собрание после завершения промежуточных экзаменов.

— На недавнем заседании дисциплинарного комитета было проведено голосование, по результатам которого был избран новый президент. Должность, оставшуюся вакантной после всем известных событий, займет… Чисаки. Официальное объявление будет сделано на утренней линейке завтра.

Все, за исключением Марии, которая, вероятно, уже была в курсе произошедшего, казались весьма удивленными новостями от Тойи. Юки, оставшись невозмутимой, спокойно подняла руку.

— Значит, она будет одновременно вице-президентом ученического совета и главой дисциплинарного комитета?

— Именно так. Я понимаю, что это выглядит несколько необычно, но комитет не имел другого выбора из-за полного отсутствия других кандидатов.

Тойя пожал плечами, демонстрируя смирение перед обстоятельствами.

Хотя Масачика и был поначалу озадачен подобным распределением ролей, вскоре все стало на свои места. Доверие студентов к дисциплинарному комитету, возглавившему ликвидацию последствий беспорядков во время фестиваля, значительно возросло. Более того, Сумирэ, оказавшаяся в эпицентре тех событий, и без того пользовалась немалой популярностью. Многие верили, что именно она сможет вернуть академии должный порядок. Однако, поскольку виновником произошедшего оказался ее двоюродный брат, Сумирэ, несмотря на активную поддержку, приняла решение отказаться от предлагаемой должности. Тут же возникла новая проблема: не оказалось ни одного студента, пользующегося достаточным доверием дисциплинарного комитета. Ну, за исключением одного-единственного кандидата.

«Все логично… При обычных обстоятельствах ее кандидатуру даже не стали бы рассматривать, ведь она уже занимает пост вице-президента ученического совета… но это ведь Чисаки. Ей доверяют».

Чисаки не только сыграла решающую роль в урегулировании напряженной ситуации на фестивале, но и сумела трансформировать дисциплинарный комитет до его нынешнего состояния. В нормальных условиях она бы уже на втором году старшей школы стала президентом дисциплинарного комитета, однако, приняв предложение Тойи, она сосредоточилась на работе в ученическом совете, уступив свое место Сумирэ. Мало кто мог оспорить тот факт, что возвращение Чисаки означало возрождение прежней эффективности дисциплинарного комитета.

— Ну что ж… Поздравляю?

Масачика переводил взгляд с Чисаки на Тойию и обратно, не зная, стоит ли ему аплодировать. Чисаки неловко улыбнулась.

— М-м… Спасибо… Думаю, Сумирэ возьмет на себя основную работу комитета, а я буду своего рода почетным советником. Так что мне, возможно, придется пропустить пару-тройку заседаний ученического совета.

— Так вот почему Тойя выглядит таким удрученным.

— Ха-ха. Милашка, — Чисаки расцвела в улыбке, легонько подталкивая своего парня в плечо.

— Ай! Ну что, приступим к определению состязаний для Дня Здоровья? — предложил Тойя. Все члены ученического совета склонились над перечнем разнообразных игр и соревнований, составленным на основе опроса среди всех студентов академии.

— Как вы можете убедиться, я уже выделил самые популярные дисциплины предыдущих лет, такие как стометровый бег или эстафета на четыреста метров. Но, возможно, в этом опросе найдется что-нибудь более оригинальное?..

— Многие из предложенных вариантов уже и так достаточно «оригинальны», — заметил Масачика.

Студенты усмехнулись. Один за другим они начали указывать на абсурдные игры, явно предложенные другими учениками в шутку.

— «Тренировки у водопада»? Где вообще можно найти водопад?!

— Похоже, кто-то слишком впечатлился выступлением на фестивале и решил, что «танцы с мечами» — отличная идея.

— Что это за «конкурс по поеданию мороженого»?

— «Сто метров на руках»?.. Сомневаюсь, что кто-нибудь сможет преодолеть такую дистанцию.

— Смотрите, здесь есть сумо… вполне реальное предложение.

— Действительно…

В разговор вмешался Тойя. В его голосе читались смешанные чувства по поводу увиденного.

— Предложения вроде «кумите» или «массовой рукопашной схватки» гораздо более актуальны среди военных, нежели среди школьников. Хотя я прекрасно понимаю, откуда мог возникнуть подобный интерес.

Лица ребят помрачнели, когда они вспомнили недавние события. Было очевидно, что возросший интерес к боевым искусствам был прямым следствием произошедшего на осеннем фестивале. Кружок кендо внезапно оказался переполнен заявками на вступление, что создало для них трудности в организации. И хотя тот инцидент стал для многих студентов травмирующим опытом, некоторые из них стали смотреть на членов ученического совета по-новому. Студенты академии были под глубоким впечатлением от того, как члены совета смело противостояли незваным гостям. Осознание собственной уязвимости вызвало настоящий всплеск интереса к курсам самообороны в академии Сейрей.

— Впрочем… Подобный глобальный сдвиг интересов гораздо предпочтительнее эмоциональной травмы, которая могла бы негативно сказаться на общей атмосфере в школе, — предположил Тойя. Чисаки, пожав плечами, добавила:

— Наша медсестра и школьный психолог настоятельно рекомендовали всем больше заниматься спортом. К слову… если я не ошибаюсь, в последнее время не поступало ни одной жалобы от студентов относительно проблем с физическим или психическим здоровьем.

— Серьезно? Это превосходно. В здоровом теле — здоровый дух.

— Именно так, — подтвердила Чисаки.

Масачика, бросив на неё быстрый взгляд, промолвил:

— Но я вот слышал, как один молодой человек жаловался, что его изящная, нежная девушка, вступив в клуб кендо, стала грубой и резкой, как уличная хулиганка.

— Рада, что он наконец-то узнал что-то новое о своей пассии…

— Думаю, проблема в том, что раньше она была милой.

Чисаки тут же отвела взгляд от раздосадованного Масачики, который не мог смириться с тем, что девушка, которая, казалось, ранее обожала цветы, теперь глядела на розы совершенно иначе, называя их «жалким зрелищем, не способным никого защитить».

— Эй, я ведь не глава клуба кендо... Это явно дело Сумирэ. Так что не стоит меня обвинять…

— Но ведь Сумирэ стала такой из-за тебя, не так ли? Я помню, она была настоящей леди, далекой от всего жестокого, когда перешла в нашу школу.

— Ха-ха... Ну да...

Чисаки неловко отвела взгляд, словно признавая, что в его словах есть доля истины. Пытаясь сменить тему, она сосредоточилась на анкете, которую держала в руках.

— Смотрите. Кто-то написал «стальная дорожка». Какая ностальгия…

— А что это такое? — спросила Мария.

— Это один из методов тренировок из старой манги под названием «Записки правителя», — пояснил Масачика.

— Из манги? Любопытно. Никогда не слышала.

Мария взглянула на Масачику... но как только их глаза встретились, она тут же опустила взгляд обратно на анкеты в своих руках. Эта реакция смутила и Масачику.

— Черт! Я же старался больше об этом не думать…

Пытаясь заглушить неприятное ощущение в груди, Масачика тоже мысленно вернулся к списку соревнований. Чисаки же продолжала предаваться воспоминаниям, совершенно не замечая возникшего между сидевшими напротив ребятами напряжения.

— Столько воспоминаний... Может, мне стоит попробовать…

— Ты серьёзно? — спросил Масачика, стремясь отвлечься от мыслей о Марии.

— Абсолютно. Можешь принести мне, пожалуйста, сковороду и швейный набор? — попросила Чисаки. Заметив совершенно озадаченный вид Марии, она добавила: — «Стальная дорожка» — это метод тренировок, который главный герой той манги использовал, чтобы научиться видеть поток Qi... Он говорил что-то вроде: «У всего в этом мире есть свой поток Qi. Если ты способен его ощутить и направить, то грубая физическая сила становится не нужна. Даже зашить стальную пластину одной лишь иглой будет проще простого».

— Ага, в самом деле, это была довольно популярная манга. Я прочитал её гораздо позже, но помню, как добрался до места, где этот мастер боевых искусств вышил тигра на своих доспехах… Это было так круто.

— Не правда ли? Когда я читала ту мангу, как раз пыталась изменить свой имидж... Она оказала на меня огромное влияние.

— А, так ты читала её, когда... хотела «измениться»?

— Ага. Этот метод тренировок ведь был создан для того, чтобы слабый главный герой мог стать сильным. Вот я и подумала, что это идеальный способ для меня... и начала пристально смотреть на кухонную сковороду, чтобы увидеть её поток Qi.

— И как долго ты этим занималась?

— Кажется, до перехода в среднюю школу.

— Так долго?!

— Ага. Тогда я и поняла, что у неодушевленных предметов нет Qi, и что человеческий глаз не способен воспринимать потоки энергии. Это было настоящим шоком.

— Я удивлён, что тебя вообще приняли в академию Сейрей.

— Ты даже не представляешь, насколько я была удивлена... «Если это не Qi, то что же?» — думала я.

— И что же ты «видела»?!

— Не знал, что ты разбираешься в Dao...

— Юки, ты тоже читала «Записки правителя»?

— Нет. Но я помню, как сильно она нравилась моим одноклассникам в начальной школе.

Масачика решил вернуть разговор в более безопасное русло, пока Юки окончательно не выдала себя как странного гика.

— В любом случае, я сомневаюсь, что кто-то, кроме Чисаки, мог бы зашить сковородку иголкой. Так что давайте выберем что-нибудь другое.

— На всякий случай скажу… Я тоже не умею вышивать на сковороде.

— Да?

— Ага, я могу протолкнуть иглу, но нить постоянно запутывается внутри отверстия. Понятия не имею, что я делаю не так?

— Нить, скорее всего, сплавляется с головкой иглы.

— О-о, теперь понятно.

— Прошу прощения, что прерываю ваши размышления, но… Как насчёт соревнования по опрокидыванию домино? Класс против класса. Звучит весело.

— Заманчивое предложение... но разве нам не будет сложно расставлять домино на улице? Если в тот день будет сильный ветер — ничего не получится.

— Да и вряд ли домино будет нормально стоять на земле.

— Согласен.

Ребята внезапно начали всерьез обсуждать даже самые абсурдные идеи.

— Что вы думаете насчёт «забега по точкам акупунктуры стопы»? ♪

— Может, использовать его как одно из препятствий в полосе препятствий?

— Но тогда всем придётся снимать обувь во время забега... Как нам это организовать?

— Пусть такими мелочами занимается комитет спортивного дня. Мне тоже нравится идея с забегом по болевым точкам, но сделать мат длиной в несколько десятков метров будет сложновато... Так что его стоит включить в уменьшенную версию полосы препятствий.

— Неплохая мысль! ♪

— В прошлом году всем очень понравилось «поднятие мешков с песком». Мы ведь его оставим?

— Ага. Это соревнование не требует много места, так что мы сможем проводить его одновременно с другими.

— Верно.

— А как насчет «забега официанток»?

— Официанток?.. А, вот ты о чем. Гонка с подносом, на котором стоит стакан? Теперь я понимаю, почему ты об этом спросила. Ты бы точно выиграла.

— Ха-ха-ха! Наверное. Но ведь классно звучит, скажите? Да и подготовить его будет легко.

— Согласна. ♪ Думаю, эту идею можно принять во внимание, если мы не найдем чего-нибудь получше.

Но когда они уже более или менее определились с состязаниями для дня здоровья… в обсуждение вмешалась Юки:

— А что насчет гонки?

Ее неожиданный вопрос мгновенно заставил МасачиКа и Алису напрячься. Одарив присутствующих своей фирменной загадочной улыбкой, Юки спросила Тойю:

— Аля и я ведь будем единственными участницами в этом году?

— М-м… Думаю, да.

— Тогда у меня есть предложение, — сказала Юки, воодушевленно хлопнув в ладоши. — Поединок один на один закончится слишком быстро… Как насчет того, чтобы в этом году сделать гонку командной, по три наездника с каждой стороны?

Юки явно хотела сделать день здоровья еще веселее, так что ее аргумент был вполне разумным… но для Алисы с Масачикой это было настоящей катастрофой.

«Ах ты, маленькая чертовка! Ты ведь знаешь, что нам не найти десять человек!»

Наличие трех наездников означало, что для игры ребятам понадобится двенадцать участников, так что даже с Саякой и Ноноа им требовалось еще восемь человек. Проще говоря, Юки, как бывшему президенту ученического совета, гораздо проще набрать участников для своей команды, чем Алисе, ученице, которая перевелась совсем недавно.

«Я мог бы использовать свои связи, чтобы собрать нужное количество людей... но это бессмысленно. Тьфу. А она любит играть грязно».

Масачика спокойно возразил:

— Ты права. Поединок закончится слишком быстро, если мы будем сражаться один на один, но… почему бы нам просто не провести матч до трех побед? Так мы точно сможем определить победителя, да и толпе это понравится.

— Три попытки — это уже чересчур. Если в первом раунде один из наездников упадет из-за травмы или истощения, ему будет трудно продолжать. Кроме того… — парировав предложение Масачики, Юки положила руку на щеку и нахмурилась. — Сейчас между нашими командами слишком большая разница в росте. Думаю, это не совсем честно, согласен? Вряд ли такая очевидная победа понравится зрителям. А вот если мы будем биться три на три, то все будут думать, что любая команда при правильной расстановке сил сможет выиграть. Так наша битва станет куда более захватывающей.

«Н-не могу поверить, что она могла такое сказать!»

От досады Масачика клацнул зубами. Юки обвела их вокруг пальца! Как бы Масачика и Алиса ни хотели оспорить ее предложение, их аргументы прозвучали бы так, будто они хотят победить нечестным путем.

— Юки права. Разница в росте слишком велика. Это не совсем объективно, — согласилась Чисаки, как того и ожидали Масачика с Юки. В соответствии с негласным правилом президент и вице-президент ученического совета не могли вмешиваться в выборы, поэтому Тойя хранил молчание. Чисаки же просто высказала свое мнение из чувства справедливости, возможно, даже не подозревая об этом правиле. Возможно, она даже не осознавала, что ее заявление могло быть расценено как вмешательство в выборы следующего президента ученического совета.

Как бы то ни было, поддержка вице-президента имела большое значение.

«Нехорошо. Она сама нарушает наши традиции, а выставляет плохим парнем меня».

Масачика хотел было вмешаться, но прежде, чем он что-либо сказал, Алиса, которая всё это время молчала, внезапно решила высказать свое мнение.

— А ты что думаешь, Маша?

Масачика раскрыл глаза в изумлении.

«Точно! Нам нужно, чтобы Маша заняла нашу сторону. Если мы сможем заручиться ее поддержкой…»

Он с надеждой посмотрел на Марию, постукивающую пальцами возле губ.

— Гонка… это ведь та игра, в которой все кандидаты на пост президента ученического совета сражаются между собой в качестве «наездников»? Аля, а кто будет тебе помогать?

— Я планирую спросить Саяку и Ноноа, — ответила Алиса, время от времени поглядывая на Юки и Аяно. Как и следовало ожидать, Мария надула щеки.

— Что?! А почему не меня? Это ведь так весело. ♪

По спине Масачики пробежал холодок. Неосознанно Маша сорвала все их планы. Не теряя ни секунды, Юки решила воспользоваться появившимся у нее шансом переманить еще одного человека на свою сторону.

— Ну, если Маша тоже хочет участвовать, то, наверное, лучше сделать состязание три на три. Тогда она тоже сможет поиграть с нами.

— Это было бы чудесно. ♪ Вы не против, если я присоединюсь к вам?

Юки злорадно ухмыльнулась, Чисаки торжественно кивнула в знак согласия, а Мария улыбнулась невинной ангельской улыбкой. Увидев реакции соперников, Масачика и Алиса поняли, что их обыграли.

***

— Черт… Она нас сделала…

— Не то чтобы у нас было много шансов. У нее были хорошие аргументы.

После заседания ученического совета, Масачика и Алиса вернулись в класс. Они отодвинули парты друг к другу, чтобы провести экстренное совещание, посвященное их предвыборной кампании.

— Но что же нам теперь делать? Если мы пригласим Такеши и Хикару, нас уже будет четверо. А если считать Машу — пятеро. Но где нам взять оставшихся пять человек?

— Да уж…

— Есть ли у тебя кто-нибудь на примете, кто мог бы нам помочь?

Не получив ответа, Алиса лишь печально отвела взгляд. Ожидая подобной реакции, Масачика тоже отвернулся и погрузился в размышления.

— Если мы не найдем никого, возможно, нам стоит собрать настоящую команду.

— Что ты имеешь в виду под «настоящей командой»?

— Попросить парней из спортивных секций помочь нам победить. Юки ведь может привести кого угодно! Если нам не важна популярность потенциальных помощников, я могу привести парочку парней из баскетбольной секции, которым это могло бы быть интересно…

— Это абсолютно исключено.

Масачика моргнул от неожиданности.

— Почему?..

— «Почему?» Эм… — Его невинный вопрос смутил Алису. Опустив взгляд, она пробурчала себе под нос: — [Потому что ты — единственный мужчина, которому дозволено меня касаться.]

Внезапный переход на русский язык застал Масачику врасплох. Он из последних сил старался не показать вида, пока Алиса не смотрела на него.

«З-зачем ты это сказала?! Я просто хочу… А-а-а!!!»

Он был не в силах выдавить из себя хоть что-то вразумительное, но, справившись с собой через мгновение, надел маску недоумения.

— Что ты сейчас сказала?

— Я не хочу участвовать в соревнованиях с парнями, которых совсем не знаю.

— Хорошо… Но ты ведь понимаешь, какое преимущество мы можем получить, если тебя будут держать трое парней?

— Я посмотрела пару видео подобных игр. Когда команда состоит из четырех человек, наездник сидит на руках или плечах двух задних парней. З-значит… моя попа… — Алиса замолчала на мгновение. По спине у нее пробежала дрожь, отчего она крепко обхватила себя руками и внезапно крикнула: — Абсолютно исключено! Я лучше умру!

— Ты прямо-таки гермофоб, — шутливо заметил Масачика.

Любой парень почувствовал бы себя ничтожным, получив такой яростный отказ, но… это действительно могло доставить проблемы.

«Если какой-нибудь парень будет на нее слюни пускать, то он вряд ли сможет сосредоточиться на битве… В любом случае, я не буду заставлять ее делать то, чего она не хочет».

Масачика пожал плечами и снова принялся искать решение.

— Тогда Маша точно должна быть в нашей команде. Уверен, она и так захочет присоединиться, но… Нам все еще нужно найти еще пять человек…

Тщательно все обсудив, они остановились на четырех кандидатах.

— Завтра я поговорю с теми шестью парнями, включая Такеши и Хикару. Осталось найти еще одну девушку…

Масачика перечислил несколько кандидаток, пользующихся большим влиянием в школе.

— Больше никого предложить не могу, но… Ты кого-нибудь из них знаешь?

— Я видела некоторых из них в ученическом совете… но я их не особенно хорошо знаю.

— Неважно. Они даже не из нашего класса.

Масачика не питал особых надежд заполучить кого-либо из них. Откинувшись на спинку стула, он уставился в потолок и нахмурился.

— Тяжело…

— А как насчет той девушки?

— М?

Опустив взгляд, Алиса неуверенно продолжила.

— Ну… Та девушка из кружка рукоделия.

— А… ты про Профессора Боковой Разрез?

— Да… Из-за тебя я даже не помню ее имени.

— Если бы мне пришлось дать ей имя, я бы назвал ее «Чудачкой».

— А?

— Забудь. Почему бы просто не назвать ее «Профессор Боковой Разрез»?

— Потому что, — односложно ответила она. Сложив руки на груди, Масачика проигнорировал ее.

— Хм-м… Профессор, скорее всего, согласится на наше предложение, но… она не так уж известна в своем классе. Ее знают многие первогодки, но я бы предпочел кого-то более известного. Было бы хорошо, если бы это была второгодница или третьегодница…

— Я почти никого не знаю из старших классов… Но вряд ли кто-то из них захочет нам помогать…

— Ну, я мог бы использовать свои связи, но…

— Но?..

— Ты не против, если один из наших помощников будет поддерживать именно меня? Все остальные будут твоими сторонниками, — сказал Масачика, прежде чем Алиса успела ему отказать. Обдумав его предложение пару секунд, она неохотно кивнула.

— Если это будет только один человек…

— Понял. Конечно, я бы не хотел выбирать того, кого ты даже не знаешь, так что… М-м… Нужен кто-то, с кем вы знакомы… Да еще и достаточно популярный…

Поразмыслив немного, Масачика простонал, осознавая, насколько нереалистичные условия он сам себе поставил.

— Сложно… Мои сторонники — это и сторонники Юки тоже… Нужен кто-то, кто выберет меня, а не ее…

— Я так и думала…

— О! Ты слышала о Китагаве? Она вице-президент клуба икебаны.

— М?.. Нет… Ну, может быть, я ее знаю, но мне сейчас никто не приходит на ум.

— Ладно… А как насчет Канадзавы? Третьегодка из волейбольного клуба, очень высокая.

— Я видела ее раньше… но никогда не разговаривала с ней.

— Минамихо?.. Второкурсница из литературного клуба. Невысокая, короткие волосы, красные очки…

— Я ее не знаю.

— Хм-м…

В этот момент он обратил внимание на, казалось бы, случайный, но до мурашек пугающий взгляд Алисы.

— Аля?.. Что-то случилось?

— Ничего.

— Э... Твой взгляд меня беспокоит.

— Я смотрю на тебя так же, как и всегда. Просто размышляла, могу ли я вообще рассчитывать на своего партнера… — произнесла она, одарив его холодной улыбкой. Ее руки и ноги были скрещены. — Ладно, продолжай. Есть ли еще девушки, которые могли бы нам помочь?

— Нет, только эти трое…

Он солгал. Была еще одна девушка, но его интуиция подсказывала ему промолчать.

— Ага, конечно… — скептически пробурчала она. Прошло несколько минут, прежде чем она смогла немного прийти в себя. Масачика уже начал облегченно вздыхать, как вдруг…

— Так каким образом ты подружился с теми девушками?

Масачика удивленно моргнул.

— Где вы встретились? Кто первым заговорил с кем?

— Неужели это так важно?

— Конечно. Это поможет мне понять, как заручиться поддержкой большего числа людей.

И, хотя, по словам Алисы, можно было бы предположить, что ее волнует лишь собственный имидж, ее взгляд выдавал в ней условного

— Я просто пошутил, — произнес Масачика. — Ведь ты и так богата, популярна и красива, разве нет?

— Тц! Хотя... Погоди. Звучит вполне... неплохо.

— Да что там неплохо, просто отлично!

— Мне кажется, я еще не достигла духовного просветления.

— Никто не заставляет тебя стремиться к нему, но… может, стоит повзрослеть?

— О нет! К сожалению, ни одна юбка не укроется от меня.

— Но ведь на тебе самой сейчас тоже юбка?

— Можем это исправить, если пожелаешь.

Масачика бросил на нее раздраженный взгляд. По сравнению с Еленой, Юки в «режиме младшей сестренки» казалась настоящим ангелом.

— Неужели тебе так нравится издеваться над людьми? — холодно спросил Масачика, вызвав у Елены хитрую ухмылку. Она эффектно изогнулась, демонстрируя все свои прелести.

— Чего-о-о? Д-да ладно, я же еще даже не начинала...

— Я не об этом.

— Ха-ха... Ну, то есть...

Она смущенно потерла затылок и призналась с натянутой улыбкой:

— Все в школе либо слишком чопорны, чтобы понять мои шутки, либо настолько странные, что даже мне приходится быть серьезной. Редко кто-то попадается, с кем я могу так свободно подурачиться, как с тобой.

— Тебе просто нужно быть собой... Иногда ты бываешь слишком серьезной. «Серьезная Елена».

— Э?! Я не такая! И хватит называть меня просто Еленой. Зови меня своей королевой... ведь я — самая бойкая девушка во всей школе.

— Хотя я никогда не слышал о тебе никаких странных слухов.

— Не люблю, когда начинают подозревать в сомнительных связях. Я сама кого угодно могу запутать.

— Ваши навыки притворства поистине поразительны, Королева Елена.

— Это не притворство! — возмущенно воскликнула она.

Масачика снова одарил ее усталым взглядом.

— Итак?.. Чего же ты хочешь?

— Ой, точно!

Вспомнив, зачем пришла, Елена расцвела яркой, почти мультяшной улыбкой и протянула Масачике руку.

— Кудзе, я хочу, чтобы ты заключил со мной договор и стал хозяином гарема. ☆

— Отказываюсь.

— Почему?!

Елена звонко ударила по парте, перед которой сидел Масачика.

— Ты хоть понимаешь, что я тебе предлагаю?! Стать хозяином гарема! Любой старшеклассник мечтал бы о таком!

— Только ты забываешь упомянуть, что этот так называемый «гарем» состоит из членов твоего духового оркестра! Стать «хозяином» означает стать президентом клуба. Зачем мне эти лишние хлопоты?

— Какой же ты проницательный, Кудзе.

Елена попыталась толкнуть его локтем, но Масачика увернулся. Лицо девушки тут же стало серьезнее.

— Ладно, прости. Сейчас всё объясню.

— Давай…

— Насчет хозяина гарема… это была шутка. На самом деле, я хотела бы, чтобы ты стал нашим пианистом.

Масачика мгновенно помрачнел. Алиса тоже выглядела недовольной. Однако Елена, словно не замечая их реакции, подняла руки в защитном жесте.

— Когда-то у нас был отличный пианист, третьегодка… но потом его завалила подготовка к вступительным экзаменам, и ему пришлось уйти. Теперь играть на фортепиано некому. Конечно, оно нужно не для всех песен, ведь наш кружок специализируется на духовых инструментах… Но именно поэтому нам так трудно найти нужного человека.

— Все, кто хочет играть на пианино, обычно идут в кружок пианистов.

— Вот именно! Я уже не знала, что делать, как вдруг…

Как только она положила руку на плечо Масачики, на ее губах появилась нежная улыбка.

— Я услышала, как ты играешь. И не знала, что такой талант растет совсем рядом.

— Ага…

— Пожалуйста, подпиши со мной договор и стань хозяином нашего гарема.

— Благодарю за предложение, но, пожалуй, воздержусь.

— Почему?!

— У меня был негативный опыт с контрактами. К тому же, я вряд ли стану вашим хозяином. Скорее, просто мальчиком на побегушках.

— Да ла-адно, всё не так уж плохо... Хе. Я ведь просто попросила тебя помочь мне с делами нашего кружка. ☆

— Неправда!

— М-м-м... Ты и впрямь упрямее, чем я думала…

— Думала, меня так легко обмануть? «Хозяин гарема»… Ха!

Заметив его усталый взгляд, Елена сменила тон.

— Господин Кудзе, но ведь в кружке духовых инструментов полно симпатичных девушек!

— Неужели только красотки могут заставить меня вступить к вам?

— Между прочим, все девчонки хвалили твои быстрые пальчики. Ты так долго играл!

— Ты ведь сейчас говоришь о пианино?!

«Как она может так разговаривать со мной в присутствии Алисы?»

Масачика раздраженно сверлил Елену взглядом, но та, казалось, не понимала его намеков.

— Возможно, я ошибаюсь, но... Кудзе, ты что, не хочешь себе гарем?

— Дело не в этом.

— Тогда в чем? Я ведь говорю с тобой совершенно откровенно.

— Что здесь откровенного?

Елена разочарованно всплеснула руками.

— Эти страдальческие глаза… Погоди… Моих слов недостаточно?! Ладно... Я знаю, как я могу тебе угодить...

— Не надо.

— Ты отказываешься от «этого»?! Посмотри на мою фигуру! Ты можешь делать со мной всё, что захочешь! Используй мое зрелое тело и воплоти все свои тайные фантазии!

— «Зрелое»?

— Можешь укусить меня за любой бочок!

Масачика молчал.

— Ла-а-адненько. Решил поиграть в молчанку? По-вашему, я выгляжу как сумасшедшая?

Поймав на себе их безразличные взгляды, Елена нахально улыбнулась. Масачика разочарованно вздохнул.

— Если ты действительно хочешь быть искренней, попроси меня помочь тебе, как нормальный человек.

Масачика был уже сыт по горло ее жалкими попытками уговорить его вступить в их кружок. Ее брови взметнулись от удивления. Отбросив напускную игривость, Елена посмотрела на него с пугающе серьезным выражением лица.

— Мне… встать на колени?

— Нет, просто веди себя как обычн…

— Ах! Как ты посмел?! Думаешь, что я, бывший вице-президент ученического совета, встану на колени, чтобы угодить тебе, первогодке? — бросила она с саркастической усмешкой... А затем, драматично поклонившись, опустилась на колени и прижалась лбом к полу.

— Пожалуйста, помоги нашему кружку. Умоляю тебя.

— Отсутствие самоуважения просто поражает.

— Ну правда! Сыграй для нас на пианино! Это будет моим последним выступлением! Я сделаю всё, что угодно!

Продолжая стоять на коленях, она вцепилась ему в руку. Масачике стало максимально неловко.

— Да, но вряд ли бывший вице-президент сможет… нам помочь.

Его внезапно осенило.

«Стоп... Гонка ведь нужна только для веселья».

Вне зависимости от намерений участников и зрителей, гонка, по сути, являлась необязательным развлечением. А значит…

«Можно пригласить ее вступить в нашу команду ... Если бы это действительно было так важно, то это бы не стало неписаным правилом. Кто-нибудь бы обязательно его записал...»

Так он мог легко оспорить любые возражения публики.

«К тому же...»

Масачика ухмыльнулся, вновь вспомнив о матери, образ которой возникал у него в голове всякий раз, когда он слышал слово «пианино».

«Недавно я наконец смирился с тем, что произошло с Ма-чан. Теперь, видимо, пришло время преодолеть проблемы с матерью».

Масачика и Алиса молча переглянулись.

— Прямо-таки что угодно? — уточнил он.

— А?

Масачика усмехнулся, глядя на растерянно сидевшую на коленях девушку.

— А что насчет этого «зрелого тела»?.. Дашь попользоваться?

— Ч-что?..

Почуяв неладное, она тут же вскочила на ноги. Глаза, полные ужаса, метались из стороны в сторону. Лицо застыло в жуткой гримасе. Щеки покраснели, а на глазах выступили слезы, как вдруг…

— Но… На мне сегодня нет миленьких трусиков!!!

— Хватит нести чушь и вернись обратно!!! — закричал Масачика, бросившись за напуганной Еленой. Она плакала.

***

— Тебя устраивают такие условия? — спросила Алиса Масачику уже после того, как они вернулись за свои парты и обсудили с Еленой все детали их плана.

— Ну как тебе сказать… Она встала на четвереньки и даже поклонилась… К тому же моя помощь понадобится им уже после дня здоровья, в декабре, на одном из выступлений... Звучит очень выгодно.

Заметив усмешку Алисы, Масачика лишь пожал плечами.

В конце концов Елена всё-таки согласилась участвовать в гонке, но при одном условии: он должен был помочь духовому оркестру.

— Она хочет начать репетировать сразу после дня здоровья... Уверен, глубоко в душе она — серьезный и ответственный человек… К тому же способный мыслить рационально. Готов поспорить, что она пришла сегодня, а не сразу после фестиваля, только потому, что ждала окончания экзаменов.

Масачику поражал контраст между внимательной и абсолютно безбашенной сторонами личности Елены.

Алиса переспросила:

— Тебя точно устраивают такие условия? Ну, то есть... — Алиса переживала за Масачику, но никак не решалась спросить у него об этом напрямую. Собравшись с духом, она всё-таки решила высказать свою догадку. — Мне казалось, что тебе не очень-то нравится играть на пианино.

Это было что-то вроде шестого чувства. Услышав, как Масачика играет на фестивале, Алиса почувствовала прилив обиды. Почему он скрывал, что так хорошо владеет инструментом? Почему не хотел быть с ней в группе? И почему решил продемонстрировать свои навыки именно в актовом зале, с таким огромным зрительным залом?

Однако чем больше она слушала его музыку, тем меньше становилась ее обида. Вероятно, Масачике вообще не нравилось играть на пианино. Возможно, он даже ненавидел этим заниматься.

Его глаза удивленно расширились.

«Я так и знала».

— Если ты не хочешь это делать, если заставляешь себя… давай просто ей откажем. Еще не поздно. Мы можем найти кого-нибудь другого для гонки.

Масачика отвел взгляд, задумавшись.

— Я не ненавижу пианино и не заставляю себя делать то, что мне не нравится.

Услышав его слова, Алиса почувствовала, что они по-настоящему искренни... но в то же время не могла избавиться от ощущения, что он что-то скрывает.

«Опять».

Он уже делал так раньше: избегал ее вопросов, мешая копнуть глубже. Тогда это сработало.

«Почему бы мне просто не спросить у него что-то вроде: “Что именно тебе не нравится?” “Почему ты тогда не стал играть в группе вместе с нами?”»

Но, как бы сильно ей ни хотелось его расспросить, Аля не могла вымолвить ни слова. Она боялась, что такая прямота оттолкнет Масачику, и поэтому просто замерла.

— У меня нет особой страсти к игре на пианино... и это меня беспокоит.

— Почему?

— Ну, смотри: синхрон — это же важнейший аспект любого хора или оркестра. Каким бы выдающимся ни был исполнитель, если он не настроен на общую волну с другими или не выкладывается, концерт обречен на провал. Звучание будет совсем иным, — ответил он, сохраняя свою обычную шутливую манеру. — Поэтому мне, человеку, совершенно не заинтересованному в выступлениях, дорога в духовой оркестр заказана. Я просто разочарую публику. Но Елене мы об этом не скажем, — произнес он цинично... и тут Алису осенило.

„Так вот в чем дело…“

Истинная причина его отказа присоединиться к коллективу крылась в его полном безразличии к музыке. Масачика искренне полагал, что будет тормозить всех остальных. Не так давно Алиса придерживалась точно такого же мнения.

„Я ведь так и не разобралась, что такое любовь“.

Неспособная испытывать те же чувства, что и другие, Алиса ощущала себя невероятно одинокой, словно она была единственным бесчувственным существом во всем мире.

„Так вот что ты чувствуешь?“

Как только эта мысль промелькнула у нее в голове, Алиса возразила:

— Но это ведь не так, — сказала она.

Масачика удивленно взглянул на нее. Не отводя от него взгляда, она твердо начала:

— Может, у тебя и нет страсти к музыке, но…

Хоть Алиса и не знала, что могло произойти с Масачикой в прошлом, она провела с ним достаточно времени, чтобы составить определенное представление.

— Ты ведь способен поддержать тех, кто этой страстью обладает. Ты столько всего сделал для „Фортитуд“... и для меня.

Наклонившись вперед, она взяла Масачику за руку и заглянула ему прямо в глаза, надеясь донести свои чувства.

— У тебя всё получится. Ты непременно осуществишь мечту Елены… Пожалуйста, не позволяй отчаянию раздирать тебя изнутри.

Она и сама не понимала, почему произнесла эти слова. Они просто вырывались наружу… Заметив, что его зрачки слегка расширились, она мгновенно осознала, что была права. Под этой игривой, беззаботной маской скрывалась боль, которую он, вероятно, ощущал уже очень давно…

Алисе стало невыносимо. Ее грудь сдавило от боли. И, прежде чем она успела осознать свои действия… она крепко обняла его и прошептала:

— Как думаешь, сумеешь ли ты когда-нибудь… — ее голос затих. Слова словно застряли в горле. Внутри нее таился страх, пытающийся заставить ее замолчать. Тем не менее Алиса продолжила: — ...поделиться своей болью со мной?

Чтобы задать этот вопрос, Алиса собрала все свое мужество. Но Масачика не ответил ей сразу. Каждая секунда казалась ей бесконечной…

Масачика медленно кивнул.

Сердце Алисы забилось быстрее от радости и облегчения. Она обняла его еще крепче… и вдруг задумалась:

„Что это за чувство?.. Может, пора наконец сказать ему?“

Собравшись с духом, она уже была готова произнести заветные слова… как вдруг передумала.

„Нет. Скажу ему после гонки“.

Победа станет идеальным поводом для признания. Она хотела предстать перед ним с гордо поднятой головой, а для этого…

„Я должна победить во что бы то ни стало“.

Приняв решение, она посмотрела вперед… Как вдруг ее взгляд встретился со взглядом Елены, стоявшей в дверях.

Несколько мгновений они оставались совершенно неподвижными... пока Елена наконец не прервала неловкую тишину.

— Эм… Я хотела обсудить еще пару моментов… — пробормотала она, заливаясь краской. — Если что, я ничего не видела! И никому не скажу! Честно!!!

Похоже, став свидетельницей какого-то ужасного преступления, она стремительно убежала.

— Прекрати молоть чушь перед тем, как сбегать! — воскликнула Алиса, когда ее мозг окончательно перезагрузился.

Продолжение следует…