Инструкция по эксплуатации Регрессора (Новелла) Том 1 Глава 1026
«Что происходит? Что это с ним?»
Все случилось так быстро, что я не успел его остановить.
«Что с ним такое? Что это? Что за...»
Бум-м-м!
С оглушительным грохотом Мандун, как и следовало ожидать, впечатался в стену. Не дав ему даже вскрикнуть, Пак Докку шагнул вперед, схватил его за голову и снова приложил о стену.
Раздался звук чего-то дробящегося, но его перекрыл яростный рев.
Голос, в котором смешались ругательства и рыдания.
Стоило ли говорить, что я засомневался, тот ли это Пак Докку, которого я знал? Его голос настолько отличался от привычного, что я почувствовал необъяснимую тревогу.
Мандуну, подвергшемуся безжалостному насилию, оставалось лишь отчаянно прикрывать лицо руками.
— По... подожди... А-а-а-ах!
«Наш Докку и правда стал намного сильнее».
А я-то думал, что он просто свинья, способная только принимать удары. Глядя сейчас, он довольно силен. Действительно сильно вырос.
Он вообще не дает тому сопротивляться. А ведь этот Мандун вроде как боец...
Типичный боец ближнего боя с неплохим балансом. Навыки и характеристики в порядке, в целом крепко сбитый мастер.
Если он заправляет в небольшом городе, то справедливо полагать, что он как минимум перешагнул героический ранг.
Будучи близким к легендарному рангу, он мог бы превзойти Пак Докку в боевом чутье или технике, но это лишь до того момента, пока он не пропустил первый удар.
С самого начала все эти сомнительные приемы фехтования или боевых искусств оказались бесполезны против чудовищной выносливости Докку. Из-за разницы в характеристиках его вечно недостающая сила в этот раз стала для противника фатальной.
От одного внезапного удара кулаком в голове у того, должно быть, все помутилось, а от последующего града ударов он и вздохнуть не мог. Зубов там уже наверняка не осталось.
Пак Докку размахивал кулаками напропалую, словно в обычной уличной драке, и парень постепенно превращался в кровавое месиво.
— Как... как ты мог так поступить, я тебя спрашиваю! Ах ты, выродок! Неблагодарная скотина!
— А-ах... А-а-а-ах!
— Чтоб тебя черти драли! Что ты... да что ты вообще знаешь?!
— Кха!
— Что ты знаешь, раз несешь такую чушь! Что ты знаешь?! Тебе обязательно нужно было так поступить?! Полегчало тебе?! Сволочь! Теперь-то тебе стало легче, я спрашиваю?!
— Гх-х-х...
— Грязный, подлый, мелочный га-а-ад!!!
Ситуация была настолько внезапной, что я опоздал с вмешательством.
Однако парень, который едва выдерживал удары нашей свиньи, вряд ли мог осознавать происходящее вокруг.
«Вообще, на это даже приятно смотреть. Да. Если уж бьешь, бей наверняка. Никакой пощады».
Во мне боролись два желания: оставить всё как есть и понаблюдать еще немного, или всё же вмешаться.
В глубине души мне хотелось прямо здесь отправить его душу к Бенигор, но...
«Будет хлопотно, если он умрет здесь...»
Естественно, мне пришлось броситься к Пак Докку.
Первым делом нужно было его оттащить. Я схватил за спину свинью, который почти оседлал жертву и размахивал кулаками, словно молотами...
— Докку! Пак Докку!
Я отчаянно звал его, но возбужденный парень, похоже, меня не слышал.
— Грязная... тварь! Скотина, которую прибить мало! Наш Хённим... всё это время... сколько он... сколько он... как ему было тяжело! Как ему было тяжело... а ты... ты...
«Чего ты опять разрыдался?»
Похоже, он не выдержал нахлынувших чувств, и у него брызнули слезы.
«Со стороны можно подумать, что это его бьют».
— Хе-е-ех... Спа... спасите...
«Эй, черт, он же и правда сдохнет. Похоже, Докку всерьез решил его забить до смерти».
Парень, который даже не думал сопротивляться, дергался, словно выброшенный на берег илистый прыгун — мандун.
«Нельзя его здесь убивать. Ни в коем случае. Его нужно отправить обратно в качестве назидания».
В конце концов, мне пришлось буквально повиснуть на руке Пак Докку. Не заметив этого, он взмахнул рукой, и я полетел на пол.
Я довольно драматично упал прямо перед ним...
— А-а-а-ах!
Не забыл и вскрикнуть для пущего эффекта. Только тогда свинья пришел в себя и уставился на меня затуманенным взглядом.
— О... о... Хённим?
— ……
— Хённим...
Настало время для решительного слова.
Я не мог вечно быть добрым с тем, кто перешел черту.
— Уходи.
Низкий голос заполнил погруженную в тишину комнату. Я сам удивился тому, как холодно и бесстрастно это прозвучало.
Я спокойно проверил состояние Мандуна и посмотрел на Пак Докку. Как и ожидалось, на его лице отразилось полное замешательство.
До парня, который мгновение назад ни о чем не думал, постепенно начало доходить осознание содеянного.
Перед его глазами предстали жалкая картина: Святой Жертвенности, валяющийся на полу, и превращенный в кровавое месиво Мандун.
— Я... просто... я...
— Я сказал: вон отсюда, свинья.
— Я...
— Ты, придурок. Кто тебе разрешил бить людей? Я когда-нибудь просил тебя забивать до смерти тех, кто мне не нравится?
— ……
— Что это сейчас было? Ты думаешь, я... заботился о тебе ради этого? Ты, свинья. Стоило тебе стать чуточку сильнее, и ты перестал видеть что-либо вокруг? Вломился в комнату и творишь что хочешь, просто потому что так захотелось? Черт. Полегчало тебе?! Теперь тебе море по колено?!
«Вообще-то, полегчало мне. Честно говоря, мне и самому хотелось ему разок врезать. Благодаря тебе душу отвел».
— Но... этот человек... он...
— Я слышал, что произошло. Я и сам не понимаю, как он мог это скрывать... но ты... как ты можешь... каждый раз...
Пак Докку не мог проронить ни слова. Видимо, ему было слишком неловко даже просить прощения. Он не мог не понимать, каких дров наломал.
«Бить моего гостя?»
Конечно, Мандун действительно нарушил контракт, но... в контракте вряд ли было прописано, что в случае нарушения он может получить физические увечья.
То, что Ким Йери собиралась пустить в ход кинжал, было внутренним решением гильдии Паран... условия контракта, предъявляемые внешнему миру, явно отличались.
В итоге Пак Докку устроил настоящий инцидент.
Разумеется, имея мое влияние на прессу, я смогу предотвратить раздувание скандала, но новость о том, что Пак Докку из гильдии Паран до полусмерти избил главу гильдии из небольшого города Огайо, неизбежно станет политической проблемой.
Даже этот парень, бесконечно далекий от политики, должен это понимать.
«Если бы он его так не отделал».
Политическая карьера Мандуна и так должна была закончиться. Факт нарушения контракта не решился бы так просто. Наоборот, устроив погром, Пак Докку дал Мандуну формальный повод для претензий.
«Впрочем, это не имеет значения».
Я все равно собирался прикончить этого Мандуна тем или иным способом. Семена уже были посеяны... на самом деле, даже если бы мы разошлись миром, ничего бы не изменилось...
Но я считал необходимым отчитать Пак Докку.
В какой бы ситуации это ни произошло, я не мог поощрять самоуправство.
— Это... это...
В моем взгляде читалось глубокое разочарование.
Вломился в комнату как бандит и устроил дебош — один стак разочарования. Проявил неоправданную жестокость — второй стак.
«Тот ли это Докку, которого я знаю?»
Ты действительно та самая свинья, которую я знаю?
Только что ты был кем угодно, но не моей свиньей. У тебя что, проблемы с контролем гнева?
Мне приходилось продолжать играть роль разочарованного наставника.
— Я просто... я за Хённима беспо... беспокоился... и... прежде всего... это...
— ……
— Этот... этот подонок...
— А ты...
— ……
— Ты... ты меня только разочаровываешь... правда...
Сразу после этих слов послышались всхлипы.
— Хнык...
«Не плачь. Чего ты ревешь?»
— Уходи.
— Хнык... хны-ы-ык...
Он замер, не в силах сдвинуться с места.
— Я сказал: вон! Свинья!
Видеть, как он стоит и просто вытирает слезы, было даже немного жалко.
Уйти вот так — как-то не по себе... нет, вернее будет сказать, что он просто не мог заставить себя уйти.
Конечно, в отличие от него, я должен был продолжать делать свою работу.
Сначала проверить, не забит ли Мандун до смерти... пустить немного декоративной святой магии для вида. И первым делом позвать жрецов.
Тем временем свинья продолжал стоять истуканом, низко опустив голову. Мой взгляд невольно упал на его руки, с которых всё еще капала кровь. При его выносливости он вряд ли пострадал, но всё же...
— Хны-ы-ык...
«Ай, как же на нервы действует».
— Руку... дай сюда.
— ……
Я достал из сумки зелье и полил ему на разбитые кулаки.
— Из... извини меня...
— Больше так не делай.
— Но всё равно...
— Цыц.
— ……
— И Ким Хёнсону ничего не говори. Ким Йери рот прикрой. Понимаешь, почему я это говорю? Не хочу раздувать дело.
— И, Хённим. Насчет того, что случилось во время экспедиции Бахамута... это...
— Да. Я знаю. Ничего особенного, верно?
— Вот именно. Ну... ничего такого. Так что... не бери в голову. Не знаю, что этот гад наплел... но правда, ничего серьезного. Хённиму незачем об этом беспокоиться... и вообще, это дело прошлое. Не нужно снова мучиться в одиночку и принимать всё близко к сердцу.
«Ничего особенного», говоришь? А сам прилетел сюда и устроил такой цирк? Где логика?
— Хорошо. Понял.
— И... прости меня. Я...
— Просто не делай так больше. А теперь иди отдыхай, я здесь сам разберусь.
— Я не могу...
— Я всё улажу. Так что иди, присмотри за Йери.
«Всё равно от твоего присутствия здесь толку никакого».
— Хотя бы...
— Быстро уходи.
Только тогда он, робко озираясь, потихоньку выбрался наружу.
«Ах, черт... ну и беспорядок».
В комнате было как после урагана.
Глядя на Мандуна, который всё еще не пришел в сознание, я почувствовал всепоглощающее удовлетворение.
Конечно, я не мог этого показать. Ведь Пак Докку, который так и не ушел далеко, и подошедшая Ким Йери подсматривали в щель приоткрытой двери.
Тяжело вздохнув, я показал им свою спину с поникшими плечами.
«Из-за вас я так страдаю. Да, Йери. Ты и Пак Докку. Да, вы».
Актерская игра спиной, на которую способны только истинные мастера. Всхлипнув и картинно вытерев слезы, я тут же открыл канал связи.
[Бенигор.]
[……]
[Бенигор?]
[А? Ой! Я... я здесь! Ли Киён, мой преемник! Да! Я... я тут немного зашилась с делами. Почему, почему позвал?]
[Одолжи мне копье.]
[…….]
[Ну копье же. То самое, которое у тебя для украшения... одолжи его на время.]
[А? Что? Копье? Моё... копье? А... зачем?]
Зачем-зачем.
Затем, что примерно через месяц...
Святая реликвия Бенигор будет «случайно» обнаружена во время зачистки подземелья.