Инструкция по эксплуатации Регрессора (Новелла) Том 1 Глава 1075

«Все, подонок, я с тобой порвал».

Как бы я ни старался успокоиться, его наглость не лезла ни в какие ворота.

«Говорят, в Рохене есть еще один регрессор. Наверное, "Руководство пользователя для регрессора" можно будет написать и с ним. А что?»

В этот момент я всерьез обдумывал подобную перспективу.

То, что он оттолкнул мою руку. То, что назвал эгоистом. То, что не последовал за мной и не попытался остановить.

Только явных, вопиющих грехов набралось целых три.

Если бы на его месте был не Ким Хёнсон, я бы не просто разорвал с ним все связи — его не грех было бы отправить на «учебу в США», подальше с моих глаз.

«Паршивец».

У него ведь уже был подобный «подвиг» в Снежных горах. И если уж сравнивать серьезность ситуации, то сейчас всё было гораздо хуже.

Тогда, насколько я помню, у него были хоть какие-то смягчающие обстоятельства, но сейчас-то нет.

— Э-э... Хён-ним.

Более того.

«Никаких извинений в сообщении».

Проснувшись утром, я первым же делом проверил Ручное зеркало богини, но никаких сообщений с просьбой о прощении там не было.

Я даже засомневался, не покинул ли он Лабеху вовсе, но Ким Хёнсон всё еще находился в гостинице.

Вчера вечером он не ушел куда-то еще, а вернулся в номер сразу после того, как вошел я.

Я никак не мог избавиться от мысли, что он намеренно пытается меня допечь.

— Хён-ним. Ты меня вообще слушаешь?

— ……

— Хён-ним? Завтракать не будешь? Если ты это не съешь, можно я заберу?

— ……

— Ну, раз так, я съем. Спасибо за еду. Хрум-хрум... И почему мне по утрам так хорошо естся! А, и насчет вчерашнего...

— ……

— Чавк. Слушай, не наезжай ты так на Хёнсона-хёна. Чавк. Я не знаю, что там у вас произошло во время прогулки. Вчера я видел, как вы весело летали на грифоне... Наверняка ведь из-за ерунды какой-то поцапались? Снова какая-нибудь мелочь. Просто...

— ……

— И судя по виду Хёнсона-хёна, он вчера прилично так перебрал. Конечно, пьяные выходки его не оправдывают, но ведь он не совершил ничего такого уж ужасного, верно? Ну, сказал резкость... Но, честно говоря, он же не на смерть напросился.

— ……

— Это всё из-за проклятого алкоголя. Я ему строго-настрого накажу, чтобы завязывал с выпивкой. Так что давай, прощай его. Нельзя же так себя вести в отпуске. Времени-то осталось совсем ничего! Зачем тратить его на злость друг на друга, когда можно наслаждаться отдыхом!

Да.

Конечно, есть фактор, заслуживающий снисхождения.

«Он был пьян».

Наверное, не мог соображать здраво. Хотя за проступки в состоянии опьянения положено ужесточать наказание, учитывая нестабильную психику Ким Хёнсона, его можно было бы и простить.

— В общем, я только вчера узнал, какой у Хёнсона-хёна скверный характер, когда он выпьет. Обычно-то он, когда напьется, просто тихо ложится спать... А вчера его словно бесы попутали. Я даже начал подозревать, не наложил ли кто на него ментальную магию... Я его таким никогда не видел. Чавк, чавк.

— Докку.

— А?

— Хватит чавкать.

— А. Ой... Кхм-кхм, понял. Так ты вообще слушал, что я говорил?

— Слушал краем уха.

— Хоть вы и молчите, новички в гильдии очень нервничают. Для нас-то это как ежегодный фестиваль, а в глазах «цыплят» — это две опоры гильдии, которые грызутся друг с другом. Даже Йери выглядит обеспокоенной. Она просила не говорить, но сегодня утром спрашивала меня, помирились ли вы.

— ……

— Хёнсон-хён наверняка уже жалеет, и к гадалке не ходи... Просто момента для извинения найти не может. Давай хоть в сообщении создадим ему почву для этого.

— ……

«Может, и правда?»

— ……

«Ладно. Наверное, просто совершил ошибку».

Он ведь не умеет скрывать свои чувства.

То, что он оттолкнул мою руку, то, что не остановил меня, уходящего в номер. И слова об эгоизме — вероятно, Ким Хёнсон просто выплеснул то, что накопилось в его душе.

Возможно, скоро он сам придет извиняться.

Чем больше я слушал Пак Докку, тем больше находил в его словах логики. Тем более что Ким Йери тоже хотела нашего примирения. Я решил, что дать ему шанс будет неплохо.

Если это тот Ким Хёнсон, которого я знаю, он скоро начнет действовать.

Кивнув, я незаметно снова заглянул в зеркало богини. И затем отправил текст:

[Вам нечего сказать по поводу вчерашнего? Не думайте, что в этот раз получится отделаться дежурными извинениями.]

— Отправил? — спросил Докку.

— Да.

— Вот увидишь, он сразу ответит.

— Мне всё равно. Давай есть.

Отметка «1» исчезла, но ответа не последовало. Я подумал, что он, должно быть, мучается над тем, как правильнее извиниться, и положил зеркало на стол, но оно молчало.

Посреди трапезы зеркало завибрировало, и я машинально потянулся к нему.

[Чо Хеджин: Вы двое помирились?]

Бесполезное сообщение.

— Видимо, хён еще не отошел от похмелья, — пробормотал Докку.

Черт, зря я это написал. Всё из-за этого свина Пак Докку.

— Он точно ответит, — настаивал тот.

Заметив мой испепеляющий взгляд, Докку начал потихоньку втягивать голову в плечи.

Я пригласил его позавтракать вместе впервые за долгое время, но и представить не мог, что так легко поддамся на его уговоры.

Видя, как он при этом продолжает беспардонно уплетать еду за обе щеки, мне захотелось отвесить ему хорошего подзатыльника.

— Кхм... кхм...

— Что еще.

Чувствуя неловкость, он робко подтолкнул ко мне чашку кофе, не смея поднять глаз.

Прошло довольно много времени, прежде чем Пак Докку внезапно громко воскликнул. Это случилось, когда время завтрака уже подходило к концу.

— О, а вот и Хёнсон-хён!

— И что мне с того?

— Как это что! Раз он пришел сюда, зная, что ты здесь, значит, пришел извиняться! Ты же сказал, что отправил сообщение! Вот видишь, я был прав!

— И что. Мне плевать. Черт. Ешь давай.

Я и сам почувствовал его стремительные шаги.

В конце концов, не сумев подобрать слов для сообщения, он решил, что лучше явиться лично?

Хоть я и решил после вчерашнего завязать с Руководством по использованию регрессора, мне не нужно было использовать способности, чтобы понять чувства Ким Хёнсона.

«Наверняка на иголках сидит».

— Хён-ним, мы здесь! — замахал рукой Докку.

— Доброе утро, Докку-си.

Ну и что дальше? У меня нет ни малейшего желания принимать извинения.

Пока я прокручивал в голове сценарий холодного приема...

— Тогда приятного аппетита.

— А...

Ким Хёнсон прошел мимо нашего столика прямо у меня на глазах.

С совершенно невозмутимым лицом он направился к шведскому столу и начал молча набирать еду, даже не взглянув в мою сторону.

Взяв тарелку, он уткнулся в газету, лениво ковыряя омлет, и с невозмутимым видом попивал кофе, наслаждаясь утром.

Вид у него был такой, будто он вообще не помнит о вчерашнем. Более того...

— Вы пришли, Чхон Гван-ви-ним.

— Для меня честь получить ваше приглашение, гильдмастер Парана. Вы говорили, что хотите что-то обсудить...

— Давайте сначала поедим. О, Пак Ёнджу-ним, вы тоже здесь. Хеджин-си, скорее всего, подойдет чуть позже.

Похоже, он пригласил на завтрак других людей. Только тогда я понял, во что этот ублюдок играет.

«Ах, значит, вот как ты заговорил».

Он решил пойти против меня, вот оно что.

У Ким Хёнсона что, проблемы с обучаемостью? Почему он никак не может понять, что в этой битве проигравшим всегда оказывается он сам?

Конечно, учитывая обстоятельства, я понимал, почему он так ожесточился. Чувствовалось, что в этот раз он ни за что не отступит. Если подумать...

«Это не отсутствие обучаемости, это как раз результат обучения».

Наши споры и конфликты, возникающие раз в квартал, всегда решались по одной схеме. Конечно, многие из них были настолько мелкими, что о них даже стыдно упоминать.

Но какими бы ни были эти стычки, развязка всегда была одинаковой. Всё предельно просто. Ким Хёнсон приносил Ли Киёну искренние извинения, а Ли Киён эти извинения принимал.

В процессе могли фигурировать различные подарки, но суть была не в них, а в том, что Ли Киён в итоге получал то, что хотел.

Тот, кто прогибается первым, проигрывает. Победитель в этой игре нервов диктует свои условия. Это был плод долгого обучения в ходе бесчисленных конфликтов.

«Наверняка он именно так и думает».

План в стиле великих стратегов: заставить меня извиниться первым, милостиво принять мои извинения и использовать это как рычаг, чтобы сорвать мой план по отправке на другой континент.

Конечно, я мог ошибаться. Ким Хёнсон не настолько коварен, чтобы заранее планировать пьяный скандал ради такого исхода. Скорее всего, он просто не совладал с гневом, но готов поспорить — в его подсознании сработала та самая схема решения проблем, которой он у меня же и научился.

— Внезапно возникло срочное дело. Могу я откланяться, гильдмастер Парана? — спросил Чхон Гван-ви.

— Чхон Гван-ви-ним?

— Это действительно срочно. Сообщение из Давана... Прошу прощения.

— В таком случае, обязательно встретимся в следующий раз.

— Да. Я постараюсь освободить время в графике.

Не считая Чхон Гван-ви, который ушел из-за срочного вызова, за столом Ким Хёнсона сидели и другие знакомые лица. Его попытка выставиться, демонстрируя, сколько у него «друзей», вызывала лишь усмешку.

В целом это были известные искатели приключений или знаменитости, но, за исключением Пак Ёнджу и Чо Хеджин, от большинства этих бездельников толку было ноль. Призыватель Тумана еще хоть как-то придавал веса этой компании, но с его уходом состав выглядел совсем жалко.

«Он точно с катушек съехал. Черт».

— Докку.

— А? Чего желаете?

— Сходи и позови Шарлию Эрмес.

— С чего вдруг?

— Просто позови.

Ты не на того напал, Ким Хёнсон.

— Святой жертвы и воскрешения... — начала вошедшая Шарлия.

— Здесь можете называть меня просто Ли Киён.

— Х-хорошо, Ли Киён-ним. Вы звали меня?

— Да. Я хотел бы пораньше ознакомиться с информацией о регрессоре с континента Рохен.

— Да! Конечно. Данные еще не полностью систематизированы, но... если дадите мне еще немного времени, я подготовлю идеальный отчет...

— Нет. Можете дать как есть.

Я демонстративно начал просматривать документы прямо у всех на виду. Вместо деталей вроде характеристик, профессии или титулов, на первой же странице красовалось изображение регрессора из Рохена.

Первое, что бросалось в глаза — золотистые волосы. И кожа, загорелая дочерна, будто он сутками не вылезал из солярия. В ушах — куча странных серег, на плече — массивная татуировка.

В целом лицо было вполне нормальным, но общее впечатление...

«Что это за тип?»

— Как вам? — осторожно спросила Шарлия.

— Да как...

— ……

На вид он был обычным гопником, который покрасился в блондина и переборщил с загаром.