Инструкция по эксплуатации Регрессора (Новелла) Том 1 Глава 1074

Пикник (37)

«Умоляю, кто-нибудь, утащите этого придурка. Серьезно».

— Вы же… вы же знаете… что у меня на душе! Пусть другие не понимают… но вы, Ли Киён, просто обязаны знать. Вы не можете не знать!

— …

— Это слишком жестоко. Правда… правда… Неужели вы не понимаете, почему я так поступил? Как вы можете, зная всё это…

Хочется просто взять и сбежать.

«Твою мать. Сбежать бы прямо сейчас».

В разгар веселья в банкетный зал ввалился пьянчуга. И ладно бы обычный.

В другое время это не стало бы проблемой. В конце концов, где бы ни собиралась толпа, рано или поздно всегда объявляется кто-то подобный.

Лично мне даже нравилось улаживать конфликты на банкетах и вечеринках, но сейчас получать от этого удовольствие было решительно невозможно.

«Да что с ним такое? Серьезно?»

И он был не просто пьян. Удивительно, как он вообще держался на ногах. Да и вообще, как Ким Хёнсон с его-то телом умудрился напиться — уму непостижимо.

Даже крепчайший алкоголь, настоянный на святости, вряд ли смог бы его опьянить.

Учитывая, что он мог в любой момент разогнать хмель маной, но при этом нажрался в дрова, напрашивался лишь один вывод: он напился намеренно.

Не найдя в себе смелости высказать всё на трезвую голову, он решил залить в себя смелость.

Такое чувство, будто сейчас у него в голове не осталось ни единой мысли, кроме желания выплеснуть на меня всю свою обиду и горечь от несправедливости.

Лицо покраснело до предела, а во взгляде читалась вся скорбь этого мира.

Казалось, он изо всех сил пытается сдержать слезы, готовые вот-вот брызнуть из глаз.

У него дрожала челюсть, дрожало всё тело — похоже, ему и правда пришлось собирать волю в кулак. Сдерживая рыдания, он жаловался на мою жестокость, а я совершенно не представлял, как разобраться с этим цирком.

«Твою мать. Вся атмосфера коту под хвост».

— Киён… Киён… Ответьте мне.

«Вот же пьяное хамло. Серьезно».

— Ответьте мне… Кто я для вас, Киён? Разве так… Разве так…

«В смысле кто? Мать твою, Ким Хёнсон, кто же еще».

— Чтобы у нас появилось время вот так… сколько… в будущем…

Этот ублюдок ведь не собирается выболтать всё остальным членам гильдии?

Он продолжал нести бессвязный бред, и было вполне естественно опасаться, что в любую секунду из его рта может вылететь настоящая бомба.

Однако об этом, похоже, можно было не волноваться. На данный момент никто из гильдии не прислушивался к пьяным излияниям Ким Хёнсона.

Даже добрая Элена всем своим видом показывала, что хочет незаметно ускользнуть от этой суматохи, а Ан Гимо просто уставился вдаль, словно всем своим видом говоря, что эта проблема не в его компетенции.

«Вот же гад. Аж бесит».

Не знаю, о чем думал всегда сохраняющий невозмутимое выражение лица полковник Смит, но, возможно, он уже начал жалеть о вступлении в гильдию.

«Твою мать».

Единственным лучиком света в этом царстве мрака было то, что Чон Хаян не проявляла к происходящему особого интереса.

Я уж было забеспокоился, не вызовут ли слова Ким Хёнсона у нее тревогу, но, казалось, всё ее внимание было всецело поглощено Хан Сора.

«Этот ублюдок совсем берега попутал. Похоже, вообще уже ничего вокруг не замечает».

— Киён!

— Эй, братан. Кажется, ты перебрал… Остынь-ка на минутку. Да и разошелся ты не на шутку.

— Отпустите! Сегодня я обязательно должен поговорить с Киёном. Я должен высказать всё, что накипело!

— Да нет же, я говорю, ты слишком много выпил! И зачем устраивать сцену в такой хороший день? Давай не будем, а если есть что сказать — пойдем внутрь и поговорим по душам. Не знаю, что там между вами произошло… но хённим же в растерянности. И новички смотрят, разве можно так себя вести?

— Думаю, вам лучше прислушаться к Пак Докку, гильдмастер. Вы немного пьяны.

— Докку… Хеджин…

— Да?

— Сегодня я должен поговорить с Киёном.

— Будто других дней не будет! Давай-давай! Пойдем скорее внутрь. Ты сильно напился.

Пак Докку и Чо Хеджин изо всех сил пытались остановить этот разогнавшийся локомотив, но…

— Я… я не пьян!

«Пьян, еще как».

— Я веду себя так не потому, что пьян! Вы думаете, я могу напиться? Я! Не пьян!

— Да нет, я не говорю, что ты в стельку. Просто ты сегодня как-то неважно выглядишь… Хватит буянить, а если хочешь выпить еще стаканчик, то пошли со мной…

— Киён! Киён!

Похоже, у Ким Хёнсона окончательно сорвало тормоза. Пока что дуэт Чо и Пак пытался его удержать, но я прекрасно понимал, что даже им сдержать его будет ох как непросто.

Что касается новичков, они, похоже, просто молились, чтобы летящие искры не задели их самих.

«Тут уж ничего не поделаешь».

В конце концов, мне не оставалось ничего другого, кроме как подойти к нему.

— Киён! Да отойдите вы! Хеджин! Киён…

Но в таком состоянии этот придурок явно был не способен к конструктивному диалогу.

Конечно, если наорать на него хорошенько, он может и прийти в себя.

«А может и нет. Он же явно настроился устроить скандал. На него это совсем не похоже».

И почему же он напился? Этот ублюдок наверняка знает, что я буду в ярости. Понимал, что на трезвую голову не вывезет спор. Вот и решил позаимствовать смелости у алкоголя, чтобы бросить мне вызов.

Обычный Ким Хёнсон никогда бы так не поступил. Очевидно, зная, как он сжимается перед разозленным Ли Киёном, ради самозащиты он вооружился щитом из алкоголя и отправился на поле боя.

Злиться в такой ситуации — только делать хуже. Он решил не склонять голову, а обнажить меч, и для этого он уже вооружился до зубов.

Выбирая между уговорами и конфронтацией, как ни крути, пришлось признать первый вариант куда более разумным.

— Киён…

— Что случилось?

— Вы ведь и сами прекрасно всё знаете.

— Не стоит устраивать сцены здесь, думаю, нам лучше сменить обстановку.

Новички уже шепчутся. Перепугались и не понимают, что вообще происходит.

Если два столпа гильдии ведут себя подобным образом, что они подумают? Тебе не стыдно перед ребятами?

— Не… не хочу.

— …

— Я скажу это здесь. Киён. Как ни посмотри, это неправильно… Да! Как ни крути, это неправильно.

«Неправильно здесь только то, как ты себя ведешь».

— Чтобы обрести этот мир… сколько… сколько вы страдали… через что вам пришлось пройти… вы помните?

— Я не единственный, кто страдал. Так что давайте, идите скорее спать и…

— Нет! Это не так! Остальные и понятия не имеют, как вам было больно… всхлип… насколько тяжело вам пришлось! Но я знаю. Люди, живущие на этом континенте… они ничего не знают. Они не понимают, сколько шрамов осталось у вас на душе.

«Да что ты вообще можешь знать. Блядь».

— Мы не можем потерять этот с таким трудом добытый мир… этот покой. Вы слишком любите и бережете других… нет… слишком многое. Вы хоть понимаете, как это ранит тех… кто дорожит вами?! В конце концов, ваша жизнь принадлежит не только вам!

«Блядь, это еще с хера ли она принадлежит не только мне? Моя жизнь — это моя жизнь. Сука».

— Как же опасно это выглядит со стороны… как заставляет других тревожиться… Пора бы вам уже это понять! Вы эгоист, Ли Киён. Вы просто до ужаса эгоистичны!

— Что вы сказали?

Это я-то, блядь, эгоистичный? Я, мать твою. Да я же столько всего для тебя сделал.

Нет. Только не злиться. Никакой конфронтации.

— Да. Да… Я понимаю. Понимаю, о чем вы думаете, Ким Хёнсон. Почему вы так распаляетесь. Я тоже о многом размышляю. Но давайте пойдем внутрь. Все же смотрят.

Я решил мягко взять его за руку и увести. Но стоило мне лишь слегка прикоснуться к нему, как этот сбрендивший придурок резко отдернул руку, с силой оттолкнув мою.

— Ах!

Неужели до них дошло, что дело принимает серьезный оборот? Новички, которые до этого пялились в пустоту, теперь завороженно наблюдали за этой драмой из угла, а Чо Хеджин поспешно бросилась наводить порядок.

Видимо, она решила, что нельзя транслировать конфликт гильдмастера и его заместителя в прямом эфире.

Опытные члены гильдии благоразумно разбредались по своим комнатам, а Пак Докку, прихватив особо пьяных, уводил их внутрь.

— О-о-оппа. Я… я подожду в комнате.

Бросив эту фразу, Чон Хаян послушно удалилась вслед за Хан Сора. Ким Йери долго смотрела на нас полным беспокойства взглядом, прежде чем медленно развернуться и уйти.

Шанелия Эрмес, которую с полным правом можно было назвать виновницей торжества, тоже тревожно огляделась и поспешно скрылась внутри.

И хотя я уже начинал закипать, в конце концов я снова выбрал жест примирения.

Я еще раз осторожно протянул к нему руку, но этот ублюдок Ким Хёнсон отвернулся и снова оттолкнул меня.

Словно этого было мало, он даже испепеляюще зыркнул на меня. В его глазах явственно читалась железобетонная решимость так просто это не оставлять.

«Он точно свихнулся».

— На этот раз я не позволю. Это… это… это же безумие. Только не в этот раз.

Да еще ведь даже ничего окончательно не решено. Да и если здраво пораскинуть мозгами, это никак нельзя назвать безумием.

— …

Я снова протянул руку. Но он дернулся, сбрасывая ее.

«Ах ты ж сукин сын, да как ты смеешь».

Я, блядь, обеспечил твою регрессию, дарил тебе подарки, собственное пузо ради тебя под удар подставил. Разве можно так со мной поступать?

Решил показать характер. Так, что ли?

— Киён. Они думают лишь о том, как бы вас использовать! Они просто хотят нажиться на вашем добром сердце… на вашей теплоте. Уж поверьте, я-то знаю их куда лучше вашего. Извините, что притащил сюда Шанелию Эрмес. Каюсь, я сам заварил эту кашу, но… только в этот раз…

— Больше не желаю вас слушать.

— Что?

Если ни ругань, ни уговоры не работают…

«Остается только полный игнор».

На этом разговор окончен.

«Надо бы подкорректировать твои манеры».

Одарив его таким ледяным взглядом, словно он был для меня абсолютно чужим человеком,

я круто развернулся.

Вполне ожидаемо, в спину мне донесся растерянный голос.

— К-Киён?

Только и смог выдавить он.

Твою мать, только попробуй меня схватить.

Только попробуй.

Мои уверенные шаги и всем своим видом демонстрируемое нежелание продолжать разговор — моя удаляющаяся спина ясно давала понять, что виноват здесь не я, а он.

Он, наверное, сейчас обливается холодным потом. Наконец-то до него дошло, какую ошибку он совершил. Хмель как рукой сняло, и теперь он наверняка в панике ломает голову над тем, как бы передо мной извиниться.

Естественно, первой его мыслью будет остановить Ли Киёна. Захочет уладить всё до того, как конфликт разрастется, а значит, прямо сейчас судорожно подбирает слова для извинений.

Следуя за мной по пятам…

«Простите, я был неправ».

Скажет он.

Судя по времени, он как раз должен был меня догнать и схватить за руку.

«Какого хрена?»

Чем он там занимается?

«Всё ещё думает, что ли?»

Я немного сбавил шаг, но не услышал зовущего голоса и не почувствовал руки, пытающейся меня остановить.

Так продолжалось вплоть до того момента, пока я не оказался перед самыми дверями своей комнаты.

Голос этого неблагодарного регрессора так ни разу и не прозвучал.

Не выдержав, я оглянулся назад.

— …

— …

Ким Хёнсона там не было.

— …

— Ах ты ж ублюдок. Всё, между нами всё кончено.

Измерения бескрайни, и этот регрессор — далеко не единственный.