Инструкция по эксплуатации Регрессора (Новелла) Том 1 Глава 1079
Пикник (42)
Время, когда вполне можно поддаться эмоциям, время, когда, выпив лишнего, можно постучаться в чужую дверь, не испытывая ни капли вины — 2:33 ночи.
На самом деле Ким Хёнсон, бормочущий что-то заплетающимся языком, действительно не казался виноватым.
— Вы... вы... вы не слишком ли много себе позволяете?!
— Простите... ик. Простите, Хаян-сси. Секундочку...
— Э-этот человек со-со-совсем невыносим! Я... я о нём была лучшего мнения... Уходите! Сейчас же! Откуда такая бе-бе... бестактность! Имейте же совесть!
— Хаян-сси... всё не так.
— Е-если хотите что-то сказать оппе, при-приходите завтра утром! Ему и так тяжело... совесть... ну-нужно же иметь-ть!
«Что за "иметь-ть"? Хаян слишком разволновалась. Остынь немного».
— Я... прошу прощения. Простите, Хаян-сси.
— П-просто слов нет... Извиняться... нужно не передо мной!
— Хаян-сси. Вот поэтому. Я сейчас хочу... извиниться...
«Этот парень совсем слетел с катушек. Прет напролом. Что бы там ни было, сначала нужно решить его проблему с алкоголем».
Вид парня, который, напившись, ни с того ни с сего барабанит в чужую дверь, был типичным образом незваного гостя или попросту пьяницы.
В этом облике нигде не проглядывался герой, спасший континент.
Кто бы, глядя на нынешнего Ким Хёнсона, смог вспомнить о Божественном мече закатного света?
Единственное, что было общего у Божественного меча закатного света и бога пьяниц Ким Хёнсона — это багровое сияние заката.
Если бы не его лицо, покрасневшее, словно закатное небо, я бы и сам не узнал этого парня.
Лицо уже словно пропиталось алкоголем, а расфокусированный взгляд говорил о том, что он сейчас не в своём уме.
«Кажется, он пьян даже сильнее, чем в прошлый раз».
Трудно представить, сколько нужно было влить в себя алкоголя, чтобы мечник уровня Ким Хёнсона не мог нормально держаться на ногах.
Ведь он и сейчас продолжает пошатываться. Видимо, ему трудно даже стоять самому, поэтому он опирался рукой о стену, и то, как он изо всех сил пытался пробраться в комнату, выглядело нелепо.
Он постоянно икал, а его глаза наполнились слезами, будто он готов был вот-вот разрыдаться.
Я даже начал беспокоиться, не зайдётся ли этот парень внезапно в рыданиях, так что какие ещё нужны слова?
Я видел, что он начал пить около шести, значит, прошло почти восемь часов...
«И как этот парень собирается разгребать всё это завтра утром?»
Нет, возможно, у него вообще случится провал в памяти, и он ничего не вспомнит.
— Киён-сси... Киён-сси...
«Как этот парень может быть таким жалким?»
Я думал, что уже видел дно Ким Хёнсона, но, похоже, под этим дном скрывалась ещё более глубокая бездна.
— Кажется, я ошибался... У-уп...
— Поэтому... сейчас...
«И при этом...»
Удивительно было осознавать, что Ким Хёнсон изначально принадлежал к «высшей породе».
Я и представить не мог, что мой лукизм проявится здесь, но вид вдрызг пьяного Ким Хёнсона напоминал сцену, где опустившийся главный герой со сложной судьбой выглядит трагически прекрасно.
Грубо говоря, если бы обычный человек вёл себя так, это вызвало бы только отвращение, и было бы неудивительно, если бы немедленно вызвали стражу.
Теперь я немного понимал, почему на главные роли всегда выбирают красавцев и красавиц.
Если бы на месте Ким Хёнсона был Пак Докку... нет, у Докку есть хотя бы милая сторона, но если бы там оказался какой-нибудь другой пьяница...
«Драма была бы слишком реалистичной».
Тем временем ситуация накалялась. Из-за внезапного шума из своих комнат выскочили все остальные.
— Гильдмастер. Вы слишком много выпили.
— Хеджин-сси. Мне... обязательно нужно сказать...
— Гильдмастер... я отведу вас в комнату.
— Браток. Не надо так, пойдём. Что за шум посреди ночи? Я понимаю твои чувства, но... завтра ведь тоже будет день. Если хочешь извиниться, сделай это с ясной головой... поговори серьёзно... а так нельзя. Эй, приди в себя. Это вообще нормальная ситуация? Ошибиться можно раз, другой... Но если старший увидит тебя таким, что он подумает...
«Хорошо, что новички живут на другом этаже. И Йери тоже».
Всё-таки, если он будет так себя вести перед Белиалом и Альпсом, его авторитет как гильдмастера рухнет.
Хорошо, что его сдерживают старые члены гильдии вроде Чо Хеджин и Пака Докку, которые видели его во всех возможных состояниях.
— В-в-верно! Приходите завтра утром с ясной головой!
— Я... я... сейчас соображаю чётче, чем когда-либо. Поверьте мне.
— Да нет же, не надо...
— Я мыслю абсолютно нормально, как никогда раньше.
Он наверняка не хотел бы показываться в таком виде и членам второго состава, таким как Ю Аён, Ким Чханнёль или Хан Сора.
Поняв, что вмешательство в эту ситуацию — не её роль, Хан Сора просто лежала на кровати, вытаращив на меня глаза.
«Вспоминаются старые времена».
С Юльхой тоже так было.
Воспоминания из раннего детства, когда за дверью слышался шум, а ты, затаив дыхание, притворялся спящим. Думаю, Хан Сора сейчас чувствует нечто подобное.
Правильнее будет сказать, что она просто ждёт, когда этот тайфун утихнет.
— Вы не выйдете? Ви... вице-гильдмастер?
— Выйду. Немного позже.
— А... да.
— Сора-сси, вы идите первой.
— А? Что я могу там сделать...
— Это на ваше усмотрение.
— Но ве-ведь если выйдет вице-гильдмастер, всё решится.
— Настоящий герой всегда появляется последним.
— Нет... о чём вы... а если гильдмастер на меня разозлится?
— Там Хаян, о чём ты вообще беспокоишься? К тому же, Сора-сси, злится он на тебя или нет, работа у тебя всё равно стабильная. И всё равно он завтра утром не вспомнит, кто его останавливал. Так что быстро выходи.
— Как-то... не по себе. Гильдмастер почему-то...
— А?
— Немного пугает.
— Да ладно, просто иди. Если боишься подходить к Ким Хёнсону, притворись, что успокаиваешь Чон Хаян.
Естественно, даже после того как Хан Сора вышла, ситуация не особо изменилась. Ким Хёнсон всё ещё продолжал капризничать.
Роль Хан Соры заключалась лишь в том, чтобы не давать Чон Хаян слишком сильно распаляться.
— Чон Хаян-ним! Успокойтесь!
— Сора! Отпусти, отпусти! Так нельзя! Мы впервые за долгое время проводили тихий вечер!
«В итоге именно это её и злило».
— Чон Хаян-ним! Так нельзя!
— Гав!
«Беляш тоже вмешался».
— Киён-сси! Киён-сси!
— Гав! Гав! Гав! Гав! Гав! Гав!
Словно громкий лай Беляша, который всегда лает на пьяных, ситуация превращалась в полный хаос.
Чтобы усмирить пьяницу, который не желал уступать, несмотря на доносившиеся отовсюду крики, пришло время для иного метода.
— Я... то, что я хотел...
— Гав! Гав! Гав!
Наступил момент появления Ли Киёна.
— Киён...
Я посмотрел в зеркало, наспех поправил одежду и медленно вышел наружу. В тот же миг всё словно замерло, в коридоре воцарилась тишина.
Все почувствовали чьё-то присутствие и повернули головы в мою сторону. Взгляды мгновенно сфокусировались на мне.
Облик раненого Ли Киёна. Немного припухшие глаза и какая-то необъяснимо печальная атмосфера подавляли присутствующих.
— Браток... ты иди внутрь. Тут я...
На слова Пака Докку я лишь слегка покачал головой.
— О-оппа.
Беляш, который внезапно подбежал и начал ластиться, сполна отрабатывал все потраченные на лакомства деньги.
Но в этот раз мне пришлось проигнорировать Беляша. Ведь моей целью был пьяница перед глазами.
— Ки... Киён-сси.
— Вы сильно пьяны.
— Да...
— Почему вы так много выпили?
Разумеется, Ли Киён не ругает Ким Хёнсона. Напротив, его тон звучит утешающе.
Почему он не извинился сразу после того происшествия? Почему всё это время он игнорировал Ли Киёна и развлекался с этими юнцами? Почему он заставил Ли Киёна чувствовать себя таким ничтожным?..
Не говоря ни слова о тех обидах, я заговорил с Ким Хёнсоном. Мой голос звучал буднично, но в нём, казалось, скрывалось множество эмоций.
— Киён-сси... я... мне обязательно нужно было вам сказать.
— ...
— Я... всегда... помню.
«Что именно?»
— Киён-сси... то, как вы сказали, что разделите мою ношу... что мне больше не нужно нести ответственность в одиночку... Я храню это... в своём сердце.
Бессильная улыбка в ответ.
— Я тоже... хотел стать для вас опорой. Хотел разделить ответственность и обязанности, которые лежат на вас. Хотел любить то, что любите вы. Хотел поддерживать вас во всём, что вы хотите делать, но...
— ...
— Я... я, наверное, никчёмный человек. Хнык... ик...
На этот факт, озвученный им самим, даже Беляш ответил молчанием.
«Эй, не плачь. Чего ты разнюнился?»
— Наверное, я плохой человек. Я тоже... тоже хочу помочь вам нести ношу, но... я... я слишком многого боюсь. Слишком многого. Правильный ли мой выбор...
— ...
— Я боялся, что совершу ошибку. Что всё пойдёт не так... У меня слишком много опыта в провалах... Я... наверное, я слабый человек. Хнык... Мне плевать, если со мной что-то случится, но...
Его речь была бессвязной, и было непонятно, что он несёт, но в целом чувства Ким Хёнсона передавались.
Он хотел бы поддержать мой выбор, но боится делать это, так как опасается, что с Ли Киёном может случиться что-то плохое.
Искреннее признание Ким Хёнсона вызвало сочувствие у некоторых присутствующих, в коридоре на мгновение воцарилась скорбная тишина...
— Не надо делать этого здесь. Сначала идите и поспите. Кажется, я примерно понимаю, что вы хотели сказать... завтра утром поговорим снова.
— Киён-сси.
— Вы сильно пьяны.
— Я не потому, что пьян...
— Поговорим завтра. И с алкоголем... пора завязывать.
— Что?
— Пожалуй, с выпивкой... пора заканчивать.
— Да. Больше... не буду пить. Да...
— Обещаете?
— Да. Обещаю... Обещаю.
— Ложитесь спать.
— ...
Возможно, эти слова успокоили его. Парень, который валялся на полу, как бездомный, и что-то бормотал, вскоре закрыл глаза и начал медленно погружаться в сон.
«Усмирил одним махом».
— Браток. Ким Хёнсона...
— Ты перенеси его.
— Понял... Не ожидал я от него такого... В общем, натерпелись вы. Завтра утром я ему хорошенько вставлю, чтоб больше так не делал. Так что не волнуйтесь.
— Нет, в этом нет необходимости... В общем... Хаян, давай зайдём.
— А? Да, оппа.
Ким Хёнсон, этот парень. Он наверняка думает, что всё кончено.
— Гав!
Он наверняка спит без задних ног, успокоенный мыслью, что завтра утром проснётся и мы помиримся.
Я заметил улыбку Ким Хёнсона, который спал на спине у Пака Докку с абсолютно счастливым лицом.
Лицо, выражающее полную уверенность в том, что все конфликты улажены. Не знаю, вспомнит он об этом или нет, но в данный момент он выглядит по-настоящему счастливым.
«Наверное, думает, что на этом всё».
Я ведь злопамятный.
Наверное, в ближайшее время Ли Киён не будет встречаться с Ким Хёнсоном с глазу на глаз.
Точно не будет.
Потому что...
Прежде чем этот парень придёт в себя, я упорхну на континент Рохен.