Инструкция по эксплуатации Регрессора (Новелла) Том 1 Глава 1078
Всегда было важно сохранять скорбное выражение лица.
Конечно, главным было притворяться, что всё в порядке и ты держишься из последних сил, как только чувствуешь на себе чей-то взгляд.
Но даже в такие моменты нельзя было забывать добавлять в мимику едва заметную щепотку грусти.
Для тех, кто плохо знал Ли Киёна, это изменение было настолько тонким, что они не почувствовали бы подвоха, но те, кто знал его хорошо, просто не могли не заметить: что-то случилось.
Неудивительно, что члены гильдии Паран, которые были близки со мной, начали ощущать неладное.
Старым товарищам было достаточно того, что я на пару секунд уставился вдаль с тоской в глазах, а в случае с новичками нужно было просто проявить чуть больше эмоций.
Разумеется, не было никого, кто бы не знал причины печали Ли Киёна.
«Это же Ким Хёнсон».
Тот самый «инцидент», произошедший в банкетном зале. Именно с того момента, как между Ким Хёнсоном и Ли Киёном вспыхнул конфликт, поведение заместителя главы гильдии заметно изменилось.
«Всё из-за Ким Хёнсона. Этот ублюдок — виновник».
Неестественное выражение лица, припухшие глаза, будто от долгих слёз, и периодическая апатия во всём облике — всё кричало о том, кто виноват в этой ситуации.
В противовес Ли Киёну, который в одиночестве провожал закаты, демонстрируя тоскливую спину, этот парень сейчас каждый божий день шлялся где-то снаружи, весело проводя время с какими-то сопляками, чьих имён никто и никогда не слышал.
Даже если пролетать мимо верхом на грифоне, было совершенно очевидно, кто здесь жертва, а кто — агрессор.
Вообще-то…
«В таких ссорах политические интриги через окружение — это база».
На самом деле, если говорить о членах гильдии, правильнее будет сказать, что они осторожничали.
Большинство из них просто ждали, когда этот шторм утихнет сам собой, а те, кто уже имел определённый стаж и право голоса, склонялись к тому, чтобы подтолкнуть нас к примирению.
То, что Ким Хёнсон напился в банкетном зале и устроил дебош, было его явной ошибкой, но истинные причины, скрытые за этим, оставались для всех загадкой.
Поскольку подобных стычек раньше было немало, члены гильдии, возможно, решили, что лучше просто понаблюдать со стороны.
Но когда показалось, что ссора заходит слишком далеко, в дело вступила «экспедиция примирения»…
«Наверное».
Ко мне приставили Пак Докку, а к Ким Хёнсону — Чо Хеджин…
Каждый из них старался выступить в роли посредника, убеждая нас понять друг друга и помириться, но как в такой ситуации посредник может сохранять беспристрастность?
Естественно, общественное мнение склонялось к сочувствию одному и осуждению другого.
— Я должна… сказать ему это.
— Но… госпожа Ким Йери.
— Мне кажется, это неправильно. Я не знаю всех обстоятельств, но даже если брат Гиён в чём-то ошибся, так поступать нельзя. Это… это просто несправедливо.
«Да. Именно так, Йери».
— Вообще-то, первым сорвался брат Хёнсон в банкетном зале.
— Мы ведь не знаем, почему всё так обернулось. Но все мы прекрасно знаем, что глава гильдии никогда не относился к заместителю пренебрежительно. Мы думали, что на то есть веская причина… но глядя на ситуацию сейчас… кажется, что глава гильдии перегибает палку.
— Я тоже считаю, что в этот раз глава гильдии поступил сурово. Ошибка в банкетном зале — это одно, но его дальнейшее поведение непонятно… Скажем так, работа над последствиями оставляет желать лучшего.
— Значит, сестра Чонён тоже так думает?
— Да, именно. Вчера Пак Докку так злился, я еле его успокоила. Наверное, ему было очень жаль деверя. Ли Киён изо всех сил старается казаться бодрым, но… похоже, прошлой ночью он так и не смог нормально уснуть.
«Сам того не заметив, я уже стал деверем».
— Я совершенно… не понимаю его. Я пойду и поговорю с ним сегодня. Больше не могу на это смотреть.
— Если таково ваше желание, госпожа Йери… я не стану вас останавливать. Но кажется, в этот раз глава гильдии не отступит так просто.
Наша Йери так хорошо выросла. Не передать, как я ею горжусь.
В других частях гильдии ситуация была схожей.
— Э-э, старшая Альпс.
— А?
— С заместителем и главой гильдии всё будет в порядке?
— Ну… даже не знаю. Со мной такое впервые. Конечно, я слышала, что они иногда сталкивались лбами и даже ссорились, но чтобы настолько серьёзно — вижу в первый раз. Госпожа Пак Риан тоже сказала, что атмосфера тяжёлая, так что лучше быть осторожнее… Видимо, такое охлаждение отношений случилось впервые. Белие, ты тоже будь начеку.
— Да… так и сделаю. Но, старшая… мне кажется, что глава гильдии совершил ошибку…
— Тише. Даже если ты так думаешь, нельзя говорить это вслух. Конечно, я тоже так считаю, но… думаю, нам стоит просто подождать, пока всё пройдёт. Госпожа Чо Хеджин тоже прилагает много усилий.
— Гав! Гав!
— Хиндун-и! Тебе тоже надо вести себя тихо.
— Гав! Гав! Гав! Гав!
— Нельзя лаять, когда мимо проходит глава гильдии, как в прошлый раз! Понял?
«Общественное мнение уже на моей стороне. Даже Хиндун-и за меня».
Пак Докку уже настойчиво требовал встречи с Ким Хёнсоном. А Чо Хеджин, насколько я помню, уже несколько раз беседовала с ним.
«На самом деле, даже не было нужды в таких интригах».
Потому что Ким Хёнсон уже и сам сидел как на иголках.
Я надеялся, что образ одинокого человека, с тоскливым видом наблюдающего за закатом, сработает, но не ожидал, что он сработает настолько эффективно.
«Хотя, конечно, он не мог не сработать».
Внешне он сохранял ту же твёрдую позицию, что и раньше, но было невооружённым глазом видно, что Ким Хёнсон психологически надломлен.
По нескольку раз в день он то брал, то клал на место [Ручное зеркало богини], а иногда его видели топчущимся перед моей дверью с лицом, полным сомнений и боли.
В конце концов, разве Ким Хёнсон строил этот нелепый план не потому, что хотел, чтобы его близкий друг больше не страдал?
Причинять боль, чтобы избавить от боли — Ким Хёнсон и сам наверняка чувствовал разочарование в собственном плане.
Тем не менее, он продолжал гнуть свою линию только потому, что понял: он зашёл слишком далеко, чтобы поворачивать назад.
— Б-б-брат. Ты в порядке?
— Конечно, в порядке. Раз Хаян со мной, мне становится спокойнее.
— П-правда?
— Да, это не пустые слова. Мне действительно становится легче.
В этой ситуации я хотел похвалить Ким Хёнсона лишь за одно: он ничего не рассказал членам гильдии о Проекте независимости континента и ситуации с Рохеном.
«Тайну он хранит».
Не знаю, то ли это решимость разобраться со всем самому, не привлекая лишних людей, то ли он послушался моего приказа молчать, то ли решил до конца играть роль злодея, чтобы не подставлять меня под удар.
Ким Хёнсон всё ещё хранил молчание.
— П-посиди здесь. Я принесу еду.
Кивнув на заботу Чон Хаян, я незаметно направил телескоп в сторону комнаты Ким Хёнсона, и его фигура появилась в поле зрения.
Он всё так же пристально смотрел в [Ручное зеркало богини]. Сидя в одиночестве за столом, он со сверхсерьёзным видом не сводил с него глаз.
— Фу-у-у… — выдохнул он, ещё раз посмотрел в зеркало и, наконец, отложил его.
Даже если он отправит сообщение, я всё равно не отвечу…
— Проклятье…
«Неужели он думает, что я его так просто прощу? Думает, если напишет сообщение, всё сразу разрешится?»
— Чёрт возьми!
То, как он хватался за голову от мучений, было почему-то донельзя стыдно наблюдать.
Он разыгрывал классическую драму, порой даже перебарщивая, но благодаря его внешности и искреннему взгляду это выглядело более-менее сносно.
Насильно оторвав взгляд от зеркала, он посмотрел на свой шкаф.
— Фу-у-у…
Из шкафа он достал тот самый крепкий алкоголь, которым я напоил его в прошлый раз.
— Даже в первой временной линии… я так не пил.
«Ах ты ж…»
То ли он не понимает, что все беды из-за выпивки, то ли просто решил предаться унынию, но он начал заливать в себя спиртное стакан за стаканом.
«Надо заставить его бросить пить».
Видя, как он даже не пытается подавить опьянение ни святой силой, ни маной, а наоборот, жаждет захмелеть, я начинаю сомневаться: точно ли этот парень — тот самый регрессор, которого я выбрал?
— Фу-у-у…
Если бы Маскированный Человек знал, что он станет алкоголиком, он бы его никогда не выбрал.
— Б-брат. С-Сора. Идите сюда. О-обед готов.
— Госпожа Чон Хаян…
— ……
— У меня… слёзы наворачиваются. Госпожа Чон Хаян… даже сама приготовила еду…
— Хе-хе-хе… Так хорошо, когда мы все вот так вместе.
— Очень вкусно, госпожа Чон Хаян.
— А б-брату как?
— Мне тоже…
— ……
— ……
— Б-бодрись, брат.
— Да, заместитель главы. Вы ведь ни в чём не виноваты.
— Это брат Хёнсон поступил… п-п-плохо.
— Нет. Просто между нами возникло небольшое недопонимание… Хаян, тебе не стоит об этом беспокоиться.
— Если будет тяжело, в любое время ска… скажи мне.
«И что ты сделаешь, если я скажу?»
Аж не по себе стало.
«Нельзя слишком усердствовать. А то Хаян и Хёнсон ещё подерутся».
У меня не было никакого желания в реальном времени наблюдать за столкновением сильнейших существ этого мира, поэтому я начал всё сглаживать, притворяясь, будто всё нормально. Я акцентировал внимание на том, что нахожусь рядом с Хаян именно потому, что мне тяжело, и только тогда она немного расслабилась и принялась за ужин.
«Чёрт».
Тем временем Ким Хёнсон продолжал хлестать крепкий алкоголь. Время ужина подошло к концу.
— С-Сора тоже должна остаться на ночь.
— Что?
— Сотрудник принесёт д-дополнительную кровать.
— А… да. Нет… всё же… как же… госпожа Чон Хаян сегодня…
— Всё равно…
Вплоть до того момента, пока не утихла эта небольшая суета перед сном.
Этот придурок продолжал заливать в себя алкоголь.
В какой-то момент я всерьёз забеспокоился: не слишком ли много он пьёт?
Даже когда я проснулся от ощущения, будто меня придавило тяжестью, словно в сонном параличе.
Этот придурок всё ещё пил.
«Который сейчас час?»
Он что, до сих пор хлещет?
[Киён-сси… вы случайно не спите?]
Оказалось, несколько часов назад от него даже пришло сообщение.
И тут внезапно раздался громкий голос, от которого я невольно поморщился.
Бам! Бам! Бам!
— Киён-сси… вы спите?
— ……
— Киён-сси! Вы спите?! Вы там?!
«Нет, у этого ублюдка пьяные выходки входят в привычку».
Именно в этот момент Чон Хаян, которая только что храпела во сне, вскочила с кровати.
— И-и-ик!
— Киён-сси… я должен сказать… я хочу сказать…
— П-п-прочь!
— Госпожа Хаян. Простите, что так поздно. Мне на секунду… нужно к Ли Киёну… ик… я должен сказать…
— Ч-ч-что за непотребство! Разит перегаром! Б-б-брат спит!
— Ик. Киён-сси… Киён-сси… всего на минутку… одной минутки хватит.
«Ах, серьёзно, этот парень и его проблемы с алкоголем — это просто нечто».
* На следующей странице приложена групповая иллюстрация персонажей.
Хыксуджо: Это групповая иллюстрация в ханбоках!