Инструкция по эксплуатации Регрессора (Новелла) Том 1 Глава 1101
У Хёёль (8)
— Правила учебного боя просты.
«Захват флага, значит».
— Вкратце: побеждает команда, которая первой захватит флаг на вражеской базе. Разумеется, если все члены группы окажутся недееспособными, бой также завершится. Карта остаётся такой, как было объявлено ранее, а экипировку для Синей и Красной команд предоставляет Академия. Жрецы и инструкторы находятся в режиме ожидания, чтобы не допустить жертв, а в ваши ожерелья встроен щит, который активируется при получении смертельной атаки. Настоятельно просим ни в коем случае их не снимать.
— Капитаны групп:
— У Хёёль.
— И Хан Сора.
— Стороны определим броском монеты.
— Хорошо.
«Как ни посмотри, это далеко не рядовое мероприятие Академии».
Для обычного учебного боя, который учебное заведение проводит просто для галочки, масштаб казался слишком уж грандиозным.
Конечно, учитывая специфику континента Рохен, подобное было неизбежно.
Как правило, мероприятия, привлекающие к себе столько внимания и интереса...
«...делаются для того, чтобы привлечь внимание шишек наверху».
Туда неизбежно стекаются капиталы и люди. А уж если в дело вовлечены крупные фамилии, Академия не может позволить себе провести всё спустя рукава.
Вероятно, другие академии привлекли именно для того, чтобы объединить бюджеты.
Вместо прежней убогой тренировочной площадки перед нами раскинулось поле боя, достоверно имитирующее реальную местность.
Здания, деревья и прочие объекты были воссозданы настолько детально, что напоминали декорации для городских боёв на континенте Рохен. Постарались так на славу, что я невольно забеспокоился: не пошла ли пена изо рта у бедолаг-рабочих, которых внезапно бросили на этот объект.
Прямо по центру Хан Сора и У Хёёль смотрели друг на друга.
Наверное, именно такую картину и хотел увидеть тот парень из столовой, который кричал, требуя привести У Хёёля.
«А выглядит и впрямь круто».
Как ни крути, а противостояние лучших учеников Академии всегда будоражит кровь. Говорят, они даже привели с собой свои фракции.
«С такими вводными рейтинги просто обязаны взлететь до небес».
У Хёёль смотрел на Хан Сору слегка свысока.
Хан Сора не оставалась в долгу. То, как она молча, но цепко смотрела на него в ответ, красноречиво говорило о серьёзности её намерений.
Характеристики Хан Соры в представлении не нуждались. Она входила в десятку лучших магов на всём континенте, а среди чернокнижников и вовсе, пожалуй, замыкала тройку лидеров.
Но, как это ни абсурдно, её главной слабостью была нехватка боевого опыта.
«Ей ведь просто не приходилось сражаться».
Проблема заключалась в том, что ей буквально ни разу не доводилось выходить на передовую.
Она всегда получала освобождение от ежеквартальных экспедиций гильдии Паран. Если вспомнить, что от имени гильдии Паран в походы ходила даже Альпс вместе с Белышом, легко понять, насколько уникальным случаем была Хан Сора.
Изначально её главная задача сводилась к тому, чтобы в случае инцидента один раз применить стратегическую магию и сразу отступить. Вся её работа заключалась в отрисовке огромных магических кругов и совместном чтении заклинаний стратегического масштаба вместе с Чон Хаян.
В каком-то смысле это было весьма эффективное распределение ролей.
Магу совершенно ни к чему было лезть в авангард и подставляться под удар.
Тем более что уровень Чон Хаян уже давно превзошёл стадию, когда для чтения заклинаний ей требовалась защита бойцов ближнего боя.
Используя заклинание телепортации, магию можно было буквально «доставлять» прямо во вражеский лагерь.
«Вот и зачем ей при таком раскладе было ходить в экспедиции?»
Да, в бытность новичком она зачистила парочку подземелий, но то дела давно минувших дней.
Конечно, я ни на секунду не сомневаюсь в таланте Хан Соры. Будь её противником кто-то обычный, я бы даже не волновался...
Вспомнить хотя бы то время, когда она работала секретарём — её понимание тактики находилось на поразительно высоком уровне. И всё же...
— Противник может оказаться не самым удобным.
Каким бы придурком он ни был, регрессор есть регрессор. У этого парня за плечами опыт, сопоставимый с опытом Ким Хёнсона, и талант, позволяющий использовать этот багаж на полную катушку.
Его единственной слабостью было то, что он никогда не брал в руки командирский жезл. Я надеялся, что он расслабится или отнесётся к бою спустя рукава, но... разве я уже не убедился, что у него совершенно другой характер?
Учитывая его нелюбовь к общению, вряд ли они проводили какие-то особые групповые тренировки под его началом. Тем не менее, он, по крайней мере, знал, кто с ним в одной лодке и на что эти люди способны.
И всё же, командиром стал не У Хёёль. Вероятно, командующий и сам прекрасно понимал, что У Хёёля придётся использовать исключительно как вольного бойца-одиночку.
Знакомый голос сбоку раздался как раз в тот момент, когда я задумчиво постукивал пальцами по бедру.
— Ли Киён, что вы об этом думаете?
— А! Господин Уильям, вот и вы.
Говорившим оказался Уилгынбон, с которым мы частенько виделись в последнее время. С привычной улыбкой на губах он непринуждённо занял место рядом со мной.
— Прошу прощения за опоздание. Пришлось разгребать накопившиеся дела...
— Нет-нет, вы вовсе не опоздали. Это я пришёл немного раньше. Мне даже кажется, вы прибыли до назначенного времени... Но, господин Уильям, я, конечно, пришёл по вашему приглашению, однако... Уместно ли мне вообще здесь сидеть?
— Да, разумеется. Вы просто сменили место. Я уже уладил этот вопрос с Академией, так что можете не беспокоиться.
«А этот ублюдок хитрее, чем кажется».
Вокруг полно зрителей и представителей фамилий. То, что я сижу на почётном месте вместе с гильдией Цветы и Изобилие, равносильно публичному заявлению для всех присутствующих.
Он будто кричал на весь зал: «Ли Киён уже застолблён Цветами и Изобилием!».
Будь моя воля, я бы предпочёл не светиться на подобных почётных местах перед публикой, но...
«Студенческие трибуны Академии такие неудобные».
К тому же, здесь исполняют любой каприз по первому требованию.
— Желаете чего-нибудь?
— В таком случае, могу я попросить чашечку кофе?
— Разумеется.
Уилгынбон махнул рукой одному из членов Цветов и Изобилия. И вот, спустя всего пару минут, в моих руках чудесным образом оказался ароматный кофе.
— Спасибо, Кельт.
— Не за что, Ли Киён.
К тому же, на вкус он был просто великолепен.
Сиденья здесь мягкие, а если захочется перекусить — можно заказать любые закуски. Красота.
— А! Кстати, я ведь так и не ответил на ваш вопрос.
— Да.
— Вы спрашивали, как, на мой взгляд, пройдёт этот учебный бой?
— Именно так.
— А что думаете вы, господин Уильям?
— Лично я ставлю на У Хёёля.
— А... Как и ожидалось.
— Да. О Хан Соре мне известно не так много, а вот о нём — предостаточно. Он уже достиг такого уровня, который никак не вписывается в рамки обычного третьего ранга. Зрителей собралось много, поэтому, полагаю, он постарается не раскрывать все свои карты, но...
— И тем не менее, вы отдаёте предпочтение команде У Хёёля.
— Верно. И вы, Ли Киён...
— А я оцениваю шансы как равные, хотя...
«По правде говоря, я всей душой болею за Сору».
Я и вправду считаю, что у неё есть все шансы на победу, однако...
Боюсь, команда Хан Соры просто не сможет за ней поспевать. Каким бы блестящим тактиком и теоретиком ты ни был, если исполнители не справляются со своими задачами, план обречён на провал.
Между нами есть колоссальная разница: я могу считывать состояние, характеристики и наклонности своих фигур в реальном времени с помощью Глаза Разума.
И если в команде затесался хотя бы один идиот, даже самый идеальный план рухнет, как карточный домик.
«Взять хотя бы этого Кристиана — с ним явно что-то не так».
— Меня немного беспокоит четырнадцатый номер.
— Четырнадцатый номер... Это Пабло Кристиан.
— По нему видно, что он нервничает...
Он весь извёлся от страха, что с появлением Ли Киёна его сместят с позиции. Слишком уж очевиден сценарий: ради внимания и похвалы сестрёнки Соры он наверняка пойдёт на какую-нибудь глупость.
Если авангард падёт, ей, будучи магом, придётся отбиваться от воинов в ближнем бою. Для Хан Соры, чьи характеристики сейчас урезаны, это станет непосильной ношей.
И, как и ожидалось, я заметил, как в разгар вполне успешного учебного боя этот парень совершил безрассудный манёвр.
— ...
«Я так и знал».
Интересно, многие ли среди зрителей поняли, что сейчас четырнадцатый номер нарушил прямой приказ?
Резкий диссонанс, вклинившийся в безупречную гармонию.
Толика тщеславия четырнадцатого номера привела его к прямому столкновению с У Хёёлем.
Схватка в позиции, где союзники не могут прикрыть — это худший сценарий, которого Хан Сора так отчаянно пыталась избежать.
— Так ты и есть У Хёёль?
— Что ещё за придурок?
— И-я-я-я-я-я!!
Я, конечно, понимаю благородный порыв верного рыцаря, жаждущего принести голову вражеского командира к ногам Хан Соры. Но парень отлетел в нокаут и растянулся на земле прежде, чем успело бы остыть вино.
Стиснув зубы, Хан Сора тоже не осталась в стороне.
Её отряд действовал словно по отрепетированному сценарию: сдерживал натиск врага и шаг за шагом истощал его силы.
Всячески избегая прямого столкновения с У Хёёлем, она обрушила на него непрерывный град дистанционных атак, опираясь на свою чудовищную магическую мощь. Это было мастерство воистину запредельного уровня.
БА-А-А-А-А-А-БАХ!!!
— Ва-а-а-а-а-ау!!!
— Что это?! Что это только что было?!
Было отчётливо видно, как некоторые зрители повскакивали с мест, стоило Хан Соре применить своё заклинание.
Она вдребезги разбила все магические догмы континента Рохен, и теперь представители профильных фамилий смотрели на неё, буквально пуская слюни.
Уильям, разумеется, не стал исключением.
— Она тоже... настоящий гений.
«Нет. Честно говоря, гением её не назовёшь».
Хан Сора — невероятная трудяга. Такая трудяга, что даже Чо Хеджин от её упорства удивлённо цокала языком.
Когда разрушились её магические цепи, она взялась за алхимию. А когда поняла, что в алхимии ей ничего не светит — с головой ушла в чёрную магию.
Эта девчонка ни за что не сдастся. Будучи по уши в работе, она не выпускала из рук гримуары, и даже в моменты полнейшего отчаяния не опускала руки.
И вот сейчас, лишившись защищавшего её авангарда и оказавшись один на один с У Хёёлем...
— Призванное существо?
— Ого. Призвать существо такого высокого уровня... А ведь она совсем недавно вышла из туториала...
— Она только что применила тройное чтение заклинаний? Пусть это и была простая магия...
— ...
— Сколько вообще магов на всём континенте способны на тройное чтение?
— Меньше десятка.
«А она и впрямь чертовски хорошо держится в бою».
Тем временем У Хёёль недовольно скривился.
Наверняка он рассчитывал на лёгкую победу, но прорваться сквозь огромного призванного монстра и непреодолимые магические барьеры оказалось не так-то просто.
В обычной ситуации сократить дистанцию до мага не составило бы труда. По-хорошему, исход боя должен был решиться за десять секунд с момента их с Хан Сорой столкновения.
Но битва растянулась более чем на четыре минуты. В конце концов, учебный бой завершился лишь тогда, когда у Хан Соры иссякла мана.
Я видел полнейшее разочарование на её лице. От обиды она стиснула зубы и в сердцах ударила кулаком по земле.
Тем временем У Хёёль поспешно скрылся в зале ожидания, а трибуны взорвались оглушительными аплодисментами.
— Замечательный бой. Уверен, даже присутствующим здесь фамилиям было чему у неё поучиться. Всё вышло в точности так, как вы и предсказывали, Ли Киён...
— ...
— А теперь, через три часа...
— Да. Пожалуй, мне тоже пора идти готовиться к отборочным. Огромное спасибо за сегодняшнее приглашение, господин Уильям.
— Ну что вы. Это я должен искренне поблагодарить вас за то, что приняли моё приглашение. В таком случае...
— ...
— Буду за вас болеть.
А есть ли в этом смысл?
Исход всё равно предрешён.
Размениваться на учебные бои с какими-то статистами — сплошная морока. К тому же, совершенно ни к чему раскрывать перед ними все свои карты.
Стоит дать им лишь немного распробовать, и они сами набросятся как миленькие, разве нет?
— ...
— ...
И вот, спустя совсем немного времени.
Над ареной разнёсся растерянный голос инструктора:
— П-победила команда... Группа А из Северной Академии...
— ...
— Ф-фи-финал состоится завтра в это же время...
— ...
— Капитан победившей команды... курсант Ли Киён...
В отличие от учебного боя между Хан Сорой и У Хёёлем, сейчас трибуны погрузились в абсолютную, звенящую тишину.
Люди сидели с такими лицами, словно наотрез отказывались понимать увиденное. Даже у Уильяма челюсть отвисла так, будто её вывихнули.
Чьё-то тихое бормотание прозвучало в этой тишине неестественно громко:
— Как...
— ...
— Как... такое вообще возможно сотворить?