Инструкция по эксплуатации Регрессора (Новелла) Том 1 Глава 1103
У Хёёль (10)
— Заместитель гильдмастера.
— Да? В чем дело?
— Они ушли.
— А? Что вы сказали?
— Разве вы не слышали? Те ребята, которые вчера участвовали в учебном бою против вас, заместитель. Гилмор и несколько его приспешников... Говорят, они в итоге покинули академию. После боя несколько часов тупо смотрели в пустоту... а потом подали заявление на отчисление и ушли по собственному желанию. Представляете?
— А, вражеский командир? Ну надо же, из-за такого уходить? Воспринимали бы это просто как очередной жизненный опыт и держались бы. Да и как они собираются выживать на этом суровом континенте Рохен, не окончив академию?
— Особенно ребята из первого отделения... Говорят, у них стопроцентный показатель отсева.
— ...
Из-за этого мне даже стало как-то неловко.
— ...
«Честно говоря, будь я на их месте...»
Подобное действительно способно нанести Травму.
Совершенно неясно, откуда прилетают стрелы и магия, постоянно стоит какой-то жуткий шум, а те, кто собирался прийти на помощь, с воплями падают замертво.
Единственное утешение — отсутствие серьезных ранений, но по сути это было равносильно пыткам на грани смерти.
Конечно, поскольку это был блеф, со стороны всё выглядело не так страшно, но чувства, которые испытывало вражеское первое отделение, — это совсем другое дело.
Ужас иного рода, нежели тот, что внушали Хан Сора и У Хёёль.
Безусловно, У Хёёль с его огромным призванным зверем и непостижимой военной мощью тоже внушал чужеродный страх, но, как правило, невидимый ужас действует куда эффективнее того, что можно увидеть воочию.
Учитывая, что среди них были и те, кто только начал адаптироваться, после сегодняшнего они, наверное, будут шарахаться от одного только слова «бой».
«А ведь у этого Гилмора, кажется, хотя бы была заложена какая-то база».
— И еще... со вчерашнего дня вам, заместитель, пришло более сотни приглашений.
— Хм...
— Вы ведь все равно вступите в Фамилию Цветов и изобилия?
— Ну, честно говоря, я еще в раздумьях... Особо не размышлял о том, к какой Фамилии присоединиться...
— Тогда все остальные отменить?
— Было бы неплохо, но отберите только пять лучших.
— Хорошо.
«А у нее, оказывается, тоже задето самолюбие».
Во время утреннего брифинга я заметил, что глаза Хан Соры припухли.
«Видимо, ей было до жути обидно».
Следы вчерашних слез были налицо. Она притворялась, что всё в порядке, но кто сможет с радостью принять поражение?
Поскольку она проиграла в самый последний момент, скорее всего, внутри всё просто кипело от досады.
— Но... не принимай это так близко к сердцу, Сора.
— Что?
— Он ведь регрессор. У него наверняка был припрятан козырь. То, что он сильный, тоже вполне естественно... К тому же у тебя, Сора, слишком мало практического опыта. Наверное...
— Я не принимаю это близко к сердцу, заместитель гильдмастера.
«Ага, как же, не принимает».
— Разве на поле боя всё может идти точно по плану? Всегда возникают переменные. Так уж всё устроено.
— ...
— ...
— ...Но у вас, заместитель, всё всегда идет строго по плану.
— Говорю же, у меня тоже далеко не всё сходится. Это только так кажется, а на деле у меня полно пробелов. И, честно говоря, если бы не этот Кристиан... Если бы не этот бестолковый идиот, всё было бы гораздо проще, не так ли?
— Этого... я отрицать не буду.
«Он и вправду тогда перегнул палку».
— В любом случае... вам, заместитель, можно не волноваться?
— Ну, не знаю. В глубине души мне хочется просто раздавить его, но...
Я понимал, что это будет не так-то просто.
Конечно, базовая структура уже выстроена в мою пользу. Если я просто использую те же самые элементы и тактики, которые бесили меня при управлении Ким Хёнсоном, то определенно получу преимущество.
У меня даже был опыт игры-симуляции с Джин Чхоном, так что почему бы просто не позаимствовать его ходы?
К тому же у У Хёёля нет никакого «Руководства пользователя для регрессора». Хоть он, кажется, и обладает инстинктивным чутьем к чтению хода битвы, в конечном итоге он не более чем один разбушевавшийся зверь.
Проблема заключалась в том, что этот зверь был довольно крупным. А у меня не было подходящего большого гарпуна, чтобы на него поохотиться.
— Если у вас есть один-два полезных ресурса, всё должно быть в порядке, не так ли?
— Есть Лим Чхонха и... Хан Сынъюн. Ах да, среди магов есть еще один, прошедший специальную подготовку. Но, строго говоря, их уровень не позволит справиться с У Хёёлем... Если они будут действовать по инструкции, то смогут скрестить мечи пару раз и уйти в глухую оборону, но даже это не гарантировано. Ты ведь тоже через это прошла, Сора. Ты считала, что лучше всего избегать прямого столкновения, и строила свой план, исходя из этого, верно?
— Да. Так и было.
— Я бы на твоем месте поступил так же.
— Выходит, я не ошиблась с выбором.
— Угу. Твоей единственной ошибкой было то, что ты не смогла обуздать Кристиана... А в остальном всё прошло гладко. Даже я до середины боя отчетливо чувствовал, что перевес на твоей стороне, Сора. В любом случае, сейчас... кхм... не пора ли нам выходить?
— Да. Вам нужно пойти заранее и подготовиться. Заодно подбодрить членов группы.
— Ты тоже отлично потрудилась, Сора.
Кивнув, я оставил Хан Сору и открыл дверь зала ожидания. Естественно, со всех сторон тут же раздались голоса.
— Господин Ли Киён! Мы из Фамилии «Хрупкие щупальца»!
«А вы идите мимо».
— Господин Ли Киён! Можно вас на пару слов? Мы из молодой Фамилии...
— Господин Ли Киён! Господин Ли Киён!
По пути из зала ожидания до арены столпилось множество скаутов, поднимая невероятный шум.
Ситуация совершенно не контролировалась, поэтому члены Фамилии Цветов и изобилия пришли на помощь.
Они обступили меня, словно телохранители, расталкивая руками напирающую толпу зевак. Это внушало уверенность.
«Может, мне просто начать работать в Фамилии Цветов и изобилия?»
Пока я предавался этим бесполезным мыслям, члены моей группы тоже показались из своих залов ожидания.
— Киён. В последнее время нуне так обидно. Понимаю, что ты встречался со своей девушкой... но неужели ты решил совсем забыть про меня?
— Вовсе нет, нуна Чхонха. Я же говорил, что мы с нуной Сорой просто близкие друзья. О чем вы...
— Правда? Тебе можно верить?
— Конечно правда, разве я стал бы лгать? Хён, ты ведь в это не поверил?
— Конечно, я не верю ничему, кроме твоих слов.
— Брат Сынюн тоже со вчерашнего дня жаловался! Всё твердил, что у нас забирают Киёна...
— Эй, когда это я...
— Вчера, сразу после окончания учебного боя, ты именно это и сказал.
Болтая ни о чем, мы миновали коридор. И стоило нам выйти на арену, как на нас обрушился шквал ликующих криков.
— Ува-а-а-а-а-а!!
«Они будто на спортивный матч пришли».
Собралась такая огромная толпа, что было трудно поверить, будто это всего лишь учебный бой желторотых новичков.
Отовсюду доносились громкие крики поддержки, словно зрители болели за свою любимую команду.
Даже представители нескольких крупных Фамилий, отбросив приличия, аплодировали нам. Должно быть, они тоже с огромным нетерпением ждали этого поединка.
Естественно, среди гениусов тоже царило безумие. Любой посторонний мог бы подумать, что здесь разворачивается событие уровня мейнстрима.
— Ли Киён! Я люблю тебя, Ли Киён!!
— Киён! Твоя нуна очень тобой дорожит! Киён!!
— Киён!
— Ли Киён — гений! Настоящий дворянин!
Всё-таки для человека очень важен образ.
Эксцентричность. Фанаты, впечатленные тем шоу, когда я с самого начала учебного боя небрежно прогуливался по карте, вовсю выкрикивали мое имя.
Привлечь их внимание было вполне закономерно. Изначально я спланировал этот перформанс именно с расчетом на то, чтобы приковать к нам взгляды, и результат превзошел все ожидания.
Главным бенефициаром полуфинала стал Ли Киён — и тут даже сравнивать нечего было с У Хёёлем, одержавшим весьма сомнительную победу.
«Ажиотаж вокруг меня просто зашкаливает».
Наверное, всё дело в моей благородной походке.
Кто бы мог подумать, что аристократическая походка, которую я так усердно тренировал в Теократии перед революцией, пригодится мне подобным образом.
Товарная ценность Ли Киёна взлетела до небес. Естественно, У Хёёлю это совершенно не нравилось.
Как и ожидалось, я заметил его пристальный взгляд в нашу сторону. Невозможно было понять, о чем он думает, но у меня не было ни времени, ни сил обращать на него внимание. Нужно было разобраться с внутренним настроем нашей группы.
— Вы все волнуетесь?
— Как... как тут не волноваться, Киён? У меня сейчас сердце из груди выпрыгнет... А-атмосфера совсем не такая, как вчера, разве нет?
— Просто делайте всё как обычно, в точности так, как мы тренировались.
— Легко сказать...
— Я же говорил вам с самого начала, нуна. Если у вас нет уверенности, просто доверьтесь мне.
Я мягко улыбнулся, обводя взглядом всех пятидесяти членов нашей группы.
— Это ведь всего лишь учебный бой. Раз уж мы решили жить на этом континенте как игроки, то это просто обряд посвящения, через который придется пройти каждому. Мы не сражаемся с настоящими врагами и не рискуем своими жизнями. Давайте воспринимать это как тестовую сцену, где вы все сможете показать, на что способны.
Стойко и энергично.
Ли Киён — гений, но при этом чистый и невинный юноша, который даже не подозревает о своей гениальности.
Взглядом, еще не запятнанным мирской грязью, я посмотрел на окружающих и выкрикнул слова поддержки.
Однако многие наверняка догадывались.
О том, что робко поднятая рука Ли Киёна, сжатая в кулак, мелко дрожит.
Ли Киён тоже человек. Едва перешагнув порог двадцатилетия, он, сам того не понимая, оказался втянут на континент Рохен, где теперь вынужден скрещивать мечи с другими.
Более того, он находится под огромным давлением ожиданий толпы. На его плечах лежит тяжелый груз ответственности за членов группы, которых он должен привести к победе.
Почему? Почему все думали, что Киён не будет волноваться? Почему решили, что этот юный гений всегда будет уверен в себе и сохранит хладнокровие?
«Ведь все... именно так и думают, правда?»
В этом ведь нет сомнений? Вы ведь мне сочувствуете?
— Нуна Чхонха.
— Да.
— Хён Сынюн.
— Да.
— Нуна Меркель.
— Д-да... Киён.
— Хён Хиросе.
— Ага. Малец.
Время тянулось томительно медленно. Я по очереди называл имена тех людей, с которыми мы тренировались и готовились к этому учебному бою.
Конечно, с середины я уже не мог их точно вспомнить, поэтому называл, используя Око Разума, но глаза всех присутствующих были полны жгучего желания чего-то достичь.
Но прежде всего, неужели в их сердцах не осталось ни капли желания отплатить этому маленькому Киёну, который ночами напролет старался ради них...
— Все вы отлично потрудились. Возможно, вам было трудно поверить моим словам, и у вас не было веских причин следовать за мной, но, несмотря на это, вы остались со мной, за что я вам безмерно благодарен.
— Ах ты ж паршивец... ты чего это. Говоришь так, будто после этого учебного боя мы больше никогда не увидимся.
«А мы и не увидимся».
— Что?! Нет, я совсем не это имел в виду!
Суетливый Киён вовсю излучает свое очарование.
— Да ладно, я же пошутил, малец. Вряд ли ты нас бросишь. Ха-ха. Наоборот, это мы тебе безмерно благодарны. Я бы даже сказал, что мы слишком сильно тебя загоняли.
— Хён...
— Брат Сынюн прав. Не ты должен нас благодарить, а мы тебя.
— Нуна Чхонха.
— Спасибо тебе. Ты даже не представляешь, скольким вещам я научилась. И дело не только в фехтовании. Глядя на тебя, я столькому научилась о жизни... О том, как правильно смотреть на этот континент... И о самой себе.
— Хиросе... И ты тоже, хён Хиросе.
— Думаешь, мы не знаем, что хоть ты и притворяешься спокойным, на самом деле тревожишься больше всех? Мы знаем, как сильно ты переживал из-за этого учебного боя. Не думай, что мы ничего не замечаем. Можешь немного сбросить свой груз. По крайней мере... в этот раз мы будем сражаться ради тебя.
— В-все вы...
На глаза навернулись слезы.
Все...
Идеальный момент для того, чтобы сплотиться воедино.
Их пыл и решимость были настолько горячи, что, казалось, обжигали сердце.
«Боевой дух взлетел до небес».
С таким настроем они наверняка смогут продемонстрировать результаты, многократно превосходящие их собственные способности.
— Не надо тут плакать, паршивец.
«Черт. Хватит гладить меня по голове».
— Того хулигана, о котором ты так беспокоишься... мы с Чхонхой остановим, даже если придется рискнуть жизнями.
Все они по очереди гладили меня по волосам, словно прикасаясь к талисману на удачу.
В этой трогательной ситуации... наивный гений мог лишь смиренно опустить голову.