Инструкция по эксплуатации Регрессора (Новелла) Том 1 Глава 1222
Замок Мао в лучах заката, заключительная история (15)
«Что это значит?»
Я пытался не забивать голову сложными мыслями, но не мог.
Всё потому, что я не мог понять намерения, стоящего за этими словами.
Конечно, никакого особого намерения могло и не быть. Возможно, это был просто разговор, касающийся контракта.
Если выбирать самый удобный, самый желанный ответ, то, разумеется, лучшим вариантом было бы вернуться.
В конце концов, самым важным местом для меня был Дамми-ворлд. Разве я уже не решил это для себя?
[Конечно, я буду продолжать обновлять Дамми-ворлд, как и обещал.]
Раз он говорит такие вещи, то вернуться — самое разумное решение. Роль Ккот-Гиёна на этом закончена.
Много чего произошло, но моя задача выполнена. На этом всё завершится. И если так…
«Что же тогда будет?»
Что станет с этим местом? Что будет с Рохеном и людьми, живущими в нём? У Хёёль, Им Чхэрён, Рэймонд Болт, Намгун Сон, Но Дамхе — что станет со всеми ними?
— Что будет… с Рохеном?
[А тебе действительно нужно это знать? В любом случае, цель достигнута. Я благодарен за всё, что ты сделал. Ты, похоже, думаешь, что моя роль ограничивается фальшивым контрактом, но это не совсем так. Ты выполнил всё, что мог. Испытание Рохена, оценка потенциала этого места — ты всё это осуществил. И то, что Ким Хёнсон был призван сюда, строго говоря, тоже твоя заслуга.]
— Ты собираешься всё стереть?
[Ну… кто знает…]
«Чёрт».
Хотя он выглядел так, будто колеблется, выражение его лица уже давало ответ.
Этот холодный бог уже всё решил.
«Что же мне делать?»
Я чувствовал, что должен тянуть время, пока мысли не придут в порядок. Для начала — какой-нибудь пустяковый вопрос.
— Почему ты появился так поздно? Даже если бы ты не пришёл…
[Думаю, ты и сам понимаешь… Хм… Хм… Ким Хёнсон должен быть идеальным.]
— ……
[Поражение или неудача не очень-то вяжутся с Богом меча в лучах заката. Конечно, вещи, не касающиеся боя — это другое дело… Но для него вредно сомневаться в собственной силе. Он не должен проигрывать. Поражение могло быть хорошим опытом раньше, но не теперь. Я признаю, что У Хёёль и ты представляли угрозу для Хёнсона.]
— ……
[Конечно, ситуация была для Хёнсона крайне невыгодной. Но нельзя отрицать, что ты сражался доблестно. То, что я нахожусь здесь, разговариваю с тобой и даю тебе право выбора, можешь считать моей похвалой в твой адрес. Это несвойственная мне заботливость…]
— Если я… если я выберу Рохен…
[Ну, об этом я тоже не хочу говорить… Я не стану винить тебя за то, что ты тянешь время. В конце концов, выбор за тобой.]
Мне пришло в голову, что всё это может быть испытанием.
Мысль о том, что судьба Рохена может зависеть от того, какой выбор сделает Ккот-Гиён, пронзила сознание.
«Это место…»
В любом случае, этому миру нужен был администратор.
Будь то вариант «стереть и построить заново» или вариант «исправление ошибок» — и в том, и в другом случае требуется тот, кто будет управлять.
Он мог бы назначить администратором Ли Джихё, но, вероятно, ему не очень хочется прогонять человека, который находится под его крылом.
Подводя итог: возможно, он подталкивает Ккот-Гиёна к тому, чтобы тот отказался от Дамми-ворлда.
Это всё равно что спросить меня: «Хватит ли у тебя смелости действительно бросить Дамми-ворлд?»
Было ясно, что он не хочет, чтобы я пытался усидеть на двух стульях.
«Ли Киён…»
Возможно, он уже наметил Ккот-Гиёна на роль администратора Рохена.
Сейчас он думает, что может контролировать меня, пока 20 процентов души находятся у него, но если я вступлю в должность администратора Рохена, самосознание Ли Киёна окончательно исчезнет.
Он требует от самого себя ответа на вопрос: может ли он доверить Рохен не Ккот-Гиёну, а Дамми-Гиёну?
«Если я стану администратором Рохена…»
Пусть не идеально, но я смогу установить определённые границы.
Если повезёт, я смогу направить всё в сторону исправления ошибок, а не тотального перезапуска после сброса.
Конечно, будет много ограничений, но это лучше, чем оставлять всё на откуп этому поехавшему пацану.
Независимо от того, смогу ли я стать для него тормозом или нет.
Самая большая проблема в том, что придётся отказаться от Дамми-ворлда.
«Я вернусь».
«Я обязательно вернусь».
Мне почудилось, будто я слышу эти голоса. Смутные воспоминания становились всё чётче.
Всё неопределённо, всё тревожно. И в такой ситуации способ, которым меня заставляют выбирать, слишком односторонний.
Требовать такого выбора в условиях полного отсутствия информации — это всё равно что приказать умереть.
Для любого это было бы так, но для меня — вдвойне.
Тем временем я заметил Эсэкки-ёна, который парил в воздухе и собирал игрушечный кубик.
Казалось, ему абсолютно плевать, что я выберу. Он не выказывал ни сожаления, ни радости по поводу любого из вариантов.
«Этот говнюк».
Как же мне хотелось его ударить. Хотя бы один раз. Желание отвесить ему подзатыльник по макушке было почти невыносимым.
Оставив в стороне головную боль, мне безумно хотелось стереть эту рожу, на которой он изображал невинного ребёнка.
«Чего же он хочет?»
Если мне кажется, что он играет роль, то, может, это просто моё воображение?
«Чего он, чёрт возьми, добивается?»
Если я чувствую, что все эти действия просчитаны, может, я просто накручиваю себя?
Человек по имени Ли Киён не совершает необдуманных поступков. Особенно когда он сидит за столом переговоров — тут и говорить не о чем.
Преувеличенные жесты, движения, смех, поведение — какова вероятность того, что всё это не входит в его расчёт?
Разве этот человеческий мусор, чьё главное оружие — блеф, не стал бы раздувать свою значимость за этим столом?
Разве этот контрол-фрик ничего не подготовил, даже если его оппонент находится в заведомо слабой позиции?
«"Мальчик с Серьгой истины" — ага, как же».
Да и вообще, есть ли в этом парне хоть капля истины?
То, что он хранит лишь 80 процентов души, то, что он бог, стремящийся только к выгоде и эффективности — всё это может быть ложью.
Движения рук и ног могут быть просто прикрытием, как у актёра-ребёнка на сцене.
Его манера речи, более легкомысленная, чем обычно, его рассеянность — всё подозрительно.
Он играет этого персонажа, чтобы вдолбить мне в голову, что переговоры с ним невозможны.
Чтобы вывести меня из равновесия.
[Ну и? И что ты будешь делать? И… с чего бы мне вообще так поступать? С какой-то там программой…]
— ……
[Я твой создатель. Пусть у нас не самые лучшие отношения… но ты не можешь отрицать, что я тот, кто держит всё твоё существование в своих руках.]
— Ну, этого я не знаю. Ответ знаешь только ты.
Снова крутанувшись вокруг своей оси, Эсэкки-ён заговорил:
[Мне будет немного обидно, если ты воспримешь мою доброжелательность как-то иначе. Пха-ха.]
«А у тебя вообще бывает "доброжелательность"?»
[Я сказал, что выбор за тобой. И предупреждаю: твои попытки всё взвесить не пойдут тебе на пользу. Конечно, вариантов много. Может существовать дополнительное соглашение о том, что мы не должны причинять друг другу вред до окончания контракта. Или, как ты говоришь, я могу притворяться, чтобы выгоднее провести эти "недопереговоры".]
— ……
[Потому что, как ты думаешь, Ли Киён обычно не делает ничего непросчитанного. Если хочешь так думать — думай. Да, да, да. И это тоже.]
— ……
[Можешь считать, что и это — просчитанное действие. Пха-ха. И то, что я сейчас это говорю, тоже. Всё — часть расчёта. Да, да. Думай как хочешь. Но что с того?]
— ……
[У любого действия есть причина. Ты действительно думаешь, что у меня есть повод заходить так далеко? Не стану отрицать, что блеф — мой конёк, но я не настолько утомительный человек, чтобы делать это без причины.]
— ……
[Ты думаешь, у меня есть резон устраивать эту канитель, раздувать свою значимость и изображать трансцендентного бога, полного эмоций? С чего бы? С какой стати мне так напрягаться? Игра уже закончена, зачем мне это? Приди в себя, пока я тут всё не перевернул.]
Именно в этот момент я заметил, как блеснула Серьга истины. До этого я её не видел.
Нет, возможно, я просто поздно это осознал. До этого момента я смотрел не на его серьгу, а на его поведение в целом.
Теперь же было отчётливо видно, как Серьга истины, постоянно отражавшая лучи заката, вспыхнула так ярко, что это невозможно было пропустить.
«Ложь?»
— Это правда, что ты восстановишь Дамми-ворлд в прежнем виде?
[Правда. В этом нет нужды сомневаться, это прописано в контракте. На самом деле, у меня нет причин этого не делать… Это не требует много ресурсов или сил. Достаточно пары движений пальцами, так что нет смысла отказываться.]
В этот раз серьга не блеснула.
— Это правда, что ты стал ребёнком?
[……]
— ……
[Я не буду отвечать.]
— Было ли в условиях нашего контракта прописано, что во время его действия ты должен носить Серьгу истины?
[Без комментариев.]
— В таком случае.
[Я ни на что не буду отвечать. Ни на что. Это не то место, где я должен удовлетворять твоё любопытство.]
И снова молчание. Он понял, что я догадался о Серьге истины.
Если подумать, это было довольно странно. Титул юного Ли Киёна — «Мальчик с Серьгой истины».
Теперь завеса тайны над тем, почему в этом имени упоминалась Серьга истины, начала немного приоткрываться.
Для Ли Киёна, которого я знал, «истина» была самым неподходящим словом в мире.
«Вполне в его духе».
Все знали, что этот парень — мошенник. Было бы совсем не странно, если бы Дамми-Гиён потребовал от него этого.
От текста контракта до его исполнения. Он не хотел бы, чтобы контракт был искажён обманом или махинациями.
Как и сказал этот парень, обновить Дамми-ворлд для него проще простого, но этот мошенник способен наплести с три короба даже ради такого пустяка.
Тем более если его оппонент — не человек, а программа.
Я не знал точно почему. Не мог быть уверен, но определённо сейчас Ли Киён…
«У него есть причина находиться здесь».
У него есть причина вести со мной эту словесную дуэль.
Я не мог мгновенно разгадать или найти эту причину… нет, я не мог сказать, что загнал его в угол… но, что бы там ни было, есть повод, по которому он вынужден чувствовать себя неуютно.
Эта причина точно существует. И у Ккот-Гиёна есть преимущество, которое позволяет вести эти переговоры чуть более выгодно.
Осторожно, очень осторожно следя за его реакцией, я открыл рот:
— Я хотел бы снова найти компромисс. Это возможно?
[……]
— Прошу… тебя.
[……]
— ……
[Фу-ух…]
— ……
[Ладно. Я выслушаю. Но лучше не переходи черту.]
— В таком случае…
[Это исключено.]
— Но…
[Тут можно подумать.]
— А это…
[Нет.]
— ……
[Хорошо.]
После того как переговоры — которые можно было назвать и длинными, и короткими — завершились…
После того как яркий свет заката, заливавший всё вокруг, окончательно исчез…
Я смог понять, почему появился Эсэкки-ён, что заставляло его чувствовать себя неуютно и почему он пытался меня запутать.
— ……
— ……
— Ха… ха-ха… чёрт…
Победил.
— Чёрт… он победил… Хёёль. Это ты… ты победил.
Я увидел лежащего У Хёёля.
В поле моего зрения безошибочно попала огромная дыра на противоположной стороне.
Дыра гораздо больше той, что проделал Ким Хёнсон.
Конечно, это была лишь половинчатая победа.
Наверное, самой разумной мыслью было то, что Ким Хёнсон не выдержал нагрузки и был отозван обратно.
Но даже так… даже если она половинчатая…
— Ты… победил. Ты сделал это, тупая твоя башка.
Это был невероятный успех, достижение, которое невозможно описать словами. Не только для него, но и для меня.
На душе стало легко. Если бы я знал это с самого начала, то мог бы закончить разговор на ещё более выгодной ноте… но и эти переговоры были определённо удовлетворительными.
Вместо чувства, что меня облапошил мошенник, всё тело наполняло странное удовлетворение.
Сожалений нет.
Убедившись, что я в последний раз связан с ним, я заговорил.
Он был без сознания, но мой голос он наверняка услышит.
— Бывай, пацан.
На этом история Ккот-Гиёна закончилась.
* * *
— Для тебя, оппа… ты слишком много уступил, не находишь?
— Ну… не то чтобы я остался в убытке.
— Да ладно тебе…
— Кстати, нуна. Сделай мне чашечку кофе…
— Не переводи тему, давай ещё немного понаблюдаем. Нам же нужно досмотреть эпилог.