Инструкция по эксплуатации Регрессора (Новелла) Том 1 Глава 849
«Кажется, я действительно не видел его таким целую вечность».
Я уже и не мог вспомнить, когда в последний раз на его лице было подобное выражение.
«Похоже, он мне очень рад».
Не знаю, заставлял ли он себя улыбаться или же улыбка появилась сама собой, но сейчас в поле моего зрения было его сияющее лицо.
Наверное, Ким Хёнсон в этом плане мало чем отличается от Чо Хеджин, Пак Докку или Хаян.
Возможно, он почувствовал облегчение от того, что я заговорил с ним как Ли Киён, а не как Сын Света…
И, вероятно, он снова думает, что я спасаю его.
Мне хотелось как следует проверить это с помощью «Руководства пользователя для регрессора», но из-за того, что на меня разом обрушилась лавина из тысячи эмоций и мыслей, я не мог понять, о чем именно он думает.
Судя по тому, что парень, который только что задыхался, словно при панической атаке, немного успокоился, мое появление определенно возымело эффект.
Казалось, он мучился вопросом: что сказать первым, как заговорить и можно ли вести себя как обычно. Но, к сожалению, мне тоже нужно было проверить слишком много вещей, чтобы концентрироваться на чувствах.
«Боли в теле нет».
Я беспокоился, не будет ли мне больно, но, кроме общего дискомфорта, никаких других симптомов не было.
Голос охрип, и я не могу нормально ходить, но боли нет. Худшего сценария, при котором я бы закричал от боли сразу после спуска, не произошло. И еще…
«Похоже, способности я использовать тоже не могу».
Ситуация схожа с той, когда я воплощался в теле Хеджин.
«Физические способности — полное дерьмо. Реально».
Я знал это, но, похоже, в этом умирающем теле я ничего не могу сделать.
В отличие от тела Чо Хеджин, в котором казалось, что я могу всё, в этом теле ощущалось лишь бессилие.
Это тело действительно создано лишь для того, чтобы умереть.
И последнее…
«Могу ли я сам нанести себе рану?»
Самое важное — определить, могу ли я сам лишить себя жизни.
Для Ким Хёнсона это зрелище может стать шокирующим, но… в конце концов, я для этого сюда и спустился.
Я попытался на мгновение прикусить язык, но…
«Не выходит».
Я не растерялся.
В какой-то степени я этого ожидал.
«Предохранитель».
Не думаю, что они поставили предохранитель специально на случай моего спуска, но, так или иначе, средства защиты от внешнего вмешательства были созданы.
Система не хочет, чтобы я сам наносил повреждения собственному телу.
Это означает, что сделать это может только тот, кто получил ивент. То есть Ким Хёнсон, стоящий передо мной.
Дело стало немного хлопотным, но поле для маневра всё еще есть.
Если я подберу правильные слова и убедлю его, какой у него будет выбор? Нужно просто всё грамотно объяснить.
Если я напомню ему, что это не моё настоящее тело, что это необходимое дело и что когда-нибудь я вернусь, он обязательно поймет.
Стоило мне слегка кивнуть, как он заговорил, будто только этого и ждал.
— Вы… в порядке?
— Да… телу немного неудобно, но других ощущений я не чувствую. Позвольте объяснить заранее: это не моя плоть, а ивентовый объект, созданный на превращенном в подземелье континенте.
— А… да.
— Так что вам не нужно ни паниковать, ни смотреть на меня таким взглядом.
— Хорошо.
— Мне не больно, и я не чувствую страданий. Вы должны это хорошо запомнить. Давайте повторим еще раз. Я…
— Вам не больно и… вы не чувствуете страданий.
— Да, именно так. Хоть внешность немного подпорчена, этот ивентовый объект никак со мной не связан. И еще кое-что: всё, что этот объект объяснил ранее — не ложь. Суть квеста действительно заключается в уничтожении этого ивентового объекта. Если его не уничтожить, может наступить ситуация, при которой нам снова придется вести Войну Внешних Богов. Наша цель — уничтожить этот ивент. Вы понимаете?
— ……
«Смотрите-ка, он не отвечает».
Ну да. Это я тоже предвидел.
— Наша цель — разрешить этот ивент. Я здесь для того, чтобы пройти главный ивент [Принесенный в жертву святой].
— ……
— Что я только что сказал?
— Снова…
— Что?
— Я не могу… я не могу снова принести в жертву Киён-сси.
«Опять этот ублюдок несет какую-то херню. Серьезно».
Однако смысл этих слов был весомым. Ведь жизнь этого Святого Света была жизнью, сотканной из жертв.
Теперь понятно, почему этот ивент назвали не «Война Внешних Богов», а [Принесенный в жертву святой]. Определенно, даже в таких мелких деталях…
«Они постарались».
Прохождение ивента «Война Внешних Богов» и прохождение ивента [Принесенный в жертву святой] воспринимаются совершенно по-разному.
Для Ким Хёнсона это будет звучать в еще более негативном ключе.
Само завершение этого ивента несет в себе нюанс принесения Святого в жертву, поэтому я могу гарантировать, что у парня, и так травмированного, возникнет инстинктивное отвращение.
Тем более, если он помнит, чем закончилась предыдущая Война Внешних Богов, он ни за что не захочет это повторять.
Как бы я ни объяснял, что это необходимо, что это нужно сделать и что мне не будет причинен вред…
«Это будет нелегко».
Но я и это примерно предполагал.
Я видел его лицо, полное горечи, и то, как задрожали его зрачки, когда он снова взглянул на меня.
Казалось, он хочет многое сказать. Похоже, он уже обдумал всё, но снова и снова проверяет свои слова.
Не нужно его торопить. Главное — получить желаемый результат за отведенное время, а пока я буду его немного подбадривать, мы придем к компромиссу.
Пожалуй, мне стоит первым взять инициативу в разговоре. Нельзя же продолжать это неловкое молчание.
Если подумать, я заговорил слишком официально и сухо, только о деле. Это не поможет.
— Как вы поживали всё это время?
Только тогда он, кажется, немного успокоился.
— А… ну…
— Нет. На самом деле вам не нужно рассказывать. Я всё видел.
— Что? Не… неужели это правда?
— Да. Я всё видел. И чувствовал. Как и ваш глаз, мой глаз тоже…
— Да.
— Я видел, как вы метались повсюду, пытаясь найти способ спасти меня…
— Да.
— Видел и то, как вы пытались забрать копье, дарованное Хеджин-сси.
— А… я не пытался его забрать, просто…
— Ха-ха-ха.
— ……
Я медленно двинулся вперед. Идти было немного обременительно, но он, кажется, понял мое намерение немного прогуляться.
И действительно, Ким Хёнсон медленно пошел рядом, подстраиваясь под мой шаг.
Поскольку это была заснеженная гора, где не было ни монстров, ни людей, и не доносилось ни звука, хруст снега под ногами казался еще отчетливее.
— Я видел, как вам было тяжело…
— Да.
— Я видел, как сильно вы страдали. Как вы в одиночестве бродили по гильдии, как спускались с горы, неся моё тело на руках. И еще…
— ……
— Я видел всё… как вы пытались совершить крайний выбор.
— ……
— ……
— Почему… почему вы остановили меня?
— Потому что вы нужны континенту, Хёнсон-сси.
Я сказал это, но это не был правильный ответ.
— И еще.
А вот это — правильный.
— Прежде всего, я не хотел видеть вашу смерть.
— ……
— Как я и говорил тогда, я хотел… чтобы вы жили.
— ……
— Я хотел видеть, как вы живете, забыв обо всём, сияя, как и прежде. Я хотел, чтобы даже без меня вы смеялись вместе со всеми, копили воспоминания и были счастливы, делая то, что хотите. Таково было моё желание. Строго говоря… мне не позволено желать счастья конкретным людям, но всё же.
Заряжаю одну слезу.
— Я…
— Я знал, что это будет трудно.
— Я человек, который не заслуживает права жить…
Не дам ему вставить ни слова, буду давить до конца.
— Это не ваша вина, Хёнсон-сси. Это вина демона, который промыл вам мозги. Не считайте своим грехом вину демона, который разорвал наши узы и заставил нас сомневаться друг в друге. Моя смерть была неизбежной судьбой.
— Ради континента?
— Да. Мне трудно объяснить это точно, но теперь, получив новую роль, я начинаю это осознавать. Наверное, даже если бы не вы, я бы всё равно исчез в той или иной форме.
— Чтобы такое…
«Да где такое было? Вот оно, прямо здесь».
— Это безумие.
«Где это в моих словах безумие?»
— Я не могу полностью понять всё, что вы говорите, Киён-сси, но одно я могу сказать точно. Тот, кто довел вас до такого состояния — это я. Это всё равно что я убил вас… собственными руками. Как вы можете говорить, что это не мой грех? Как я могу это забыть?
— ……
— Я до сих пор не могу этого забыть. Правда… до сих пор не могу. Когда я… когда я делал это с вашей шеей, ногами, животом… о чем я тогда думал… с какими чувствами я это творил…
— Это был демон…
— Это не имеет значения! Важно то, о чем именно я думал! Я улыбался! Видя вас, страдающего, ползущего по земле и пытающегося выжить… как сильно я… как сильно я смеялся… как сильно!
«Я понимаю».
Черт, ну еще бы тебе не было хорошо? Это был момент мести тому, кто превратил твою жизнь в сточную канаву.
Но об этом вовсе не обязательно рассказывать. Странно чувствовать вину за такое.
— Это были не ваши собственные мысли.
В такие моменты нужно легонько похлопать по плечу.
— Это были не ваши… собственные мысли.
— Хы… хы-ы… хы-ы-ы…
— Это были не вы, Хёнсон-сси.
— Простите… меня. Хы-ы… кх-х…
— Вам не за что просить прощения.
— За то, что причинил боль… боль… простите… простите.
— Вам не нужно извиняться.
— За то, что заставил умереть… мне действительно жаль. За сомнения… за сомнения… за то, что не сдержал обещание… за то, что не смог вернуть столько же, сколько получил… за то, что оставил одного… за всё… за всё… простите… меня.
Улыбка Святого, понимающего всё.
— Действительно… хы-ы-ы… хы-ы… мне действительно жаль.
Жест Света, отпускающий грехи.
— Этого… этого недостаточно для извинений, но… правда… правда… мне очень жаль.
Милосердие Святого было таким, что, казалось, оно растопит даже снег на этой горе.
Несомненно, это зрелище…
Было прекрасным зрелищем… за которое не было бы стыдно ни перед кем в мире.