Инструкция по эксплуатации Регрессора (Новелла) Том 1 Глава 850

Разумеется, это не решит всех проблем разом.

Сколько бы правильных слов ни было сказано, Ким Хёнсон всё равно будет страдать от чувства вины и самобичевания. Даже спустя долгое время он не сможет окончательно избавиться от тяжести прошлых ошибок.

Возможно, он будет сражаться со своим грехом всю оставшуюся жизнь.

Ведь даже если это была ментальная атака демона, даже если всё произошло не по его воле, эти воспоминания навсегда останутся в памяти Ким Хёнсона.

Однако мне подумалось, что мои слова могут принести ему хотя бы крошечное утешение.

Он получил прощение один раз как от бога, и ещё раз — от самого Ли Киёна.

Конечно, это было мучительно, но Свет, ставший символом милосердия и жертвенности, всегда дарует теплое сияние тому, кто искренне раскаивается.

Я заставил себя выдавить ободряющую улыбку, и в моем поле зрения появилось лицо парня, который, долго рыдая, наконец поднял голову.

— Всё в порядке.

— ……

— Абсолютно всё.

— ……

— Что ж. Пройдёмся ещё немного?

— Да…

«Вот отсюда начинается самое важное».

В конце концов, я должен достичь цели, ради которой пришёл сюда. Каким бы ни был способ, именно Ким Хёнсон должен поставить точку в истории с Лоскутным Киёном.

Казалось, на мгновение он забыл об этом, но сейчас нет нужды ему об этом напоминать. Не станет же он убивать его только потому, что я бездумно прикажу это сделать.

«Нужно действовать мягко».

Вместо того чтобы постоянно давить на него психологически, требуя закончить дело, разумнее будет вести его к душераздирающему финалу лаской и уговорами.

Я не знал точно, через какое время всё начнется, но, скорее всего, когда настанет срок, появится какой-то предвестник. Поскольку это не что иное, как ивент, рисующий финал континента, сестрёнка наверняка об этом позаботилась.

Казалось, до тех пор можно немного потянуть время.

Определённого пункта назначения не было, но я медленно зашагал вперёд.

Ким Хёнсон подстраивался под мой шаг. Чувствовалось, что у него накопилось много вопросов, но он хранил молчание.

Однако терпения его хватило ненадолго, и я заметил, как он медленно разомкнул губы. С его точки зрения, это был естественный вопрос.

— Как вы… там?

— Не так уж плохо. Ощущение пребывания «наверху» всё ещё в новинку… Я хотел бы рассказать о многом, но… говорят, это противоречит законам континента. Просто хочу, чтобы вы помнили: у меня всё хорошо.

— Вас там случайно не притесняют… или, может, вы испытываете какие-то неудобства…

— Нет. Такого нет. Если отвечать, то я скорее на привилегированном положении. Как-никак, я нахожусь там в статусе святого, спасшего континент.

— Вас принесли в жертву.

«Только не становись на кривую дорожку».

— Нет. Это был мой выбор, так что я не жертва. Даже они не всемогущи и не совершенны. Они не могли это предотвратить.

— Конечно, они будут так говорить. Но всё иначе. Они, подобно демонам, обманули нас и…

— Хёнсон-сси.

— Про… прошу прощения.

— Я не стану просить вас не винить Бенигор, Лорен или Элруна. Я знаю, что для Хёнсон-сси это невозможно. Но хотя бы немного… постарайтесь понять их настолько, насколько позволит ваше сердце. Они тоже заслуживают жалости. Злоба не должна быть направлена на них. Конечно… конечно, я и сам иногда виню их.

— Что?

— За то, что возложили на плечи обычного человека слишком тяжёлую ношу…

— Значит… Киён-сси тоже так думает…

— Нет. Я не о себе. Я о вас, Хёнсон-сси.

— А…

О, пошло-поехало — то самое выражение лица: «я глубоко тронут».

На его лице так и читалось: «Как может существовать такой человек? Как кто-кто может быть настолько добрым и чистым?»

— Какова бы ни была причина, то, что они возложили на вас такой груз, заслуживает порицания. Ведь они втянули вас в войну, которой вы не желали. Страдания, которые вы перенесли, и враждебность, которая не могла не возникнуть из-за этого, — это тоже дело их рук. Будь я на их месте, я бы не сделал такого выбора.

— ……

— Ха-ха. Прошу прощения, кажется, я заговорил о слишком тяжёлых вещах.

— Нет. Всё в порядке.

— Можем мы присесть на минуту?

— Ах. Если вы хотите отдохнуть, подождите немного…

На самом деле, подходящих мест здесь не было. Что может быть на пустой заснеженной горе?

Однако Ким Хёнсон, видимо, что-то заметил. Я увидел, как он направился к небольшой пещере неподалёку. Место оказалось вполне сносным. Как раз чтобы перевести дух. Вообще-то у Ким Хёнсона не было причин для отдыха, да и я, чьи телесные ощущения были слабыми, в нём особо не нуждался, но ходить всё-таки утомительно.

Не знаю, устаю ли я физически, но морально я точно вымотан. Так что лучше посидеть.

Он даже развёл небольшой костёр, отчего возникло ощущение, будто мы в настоящем лагере. Конечно, по сравнению с нынешним развитым Параном, этот лагерь был никудышным, но для новичков лучше места не найти.

Хоть всё и выглядело грубо, но самое необходимое было под рукой… и, прежде всего, мне пришлась по душе чашка горячего кофе.

— Сидя так, я вспоминаю время, когда Хёнсон-сси признался, что он регрессор.

— Ах… да. Было такое.

— Маленький город Херуэн. Я слышал, сейчас он развит гораздо сильнее, чем тогда… После того как дела на севере закончились…

— Да. Действительно, многое изменилось. Он превратился в культурно-туристический центр… Да… Теократия и Линдель тоже вкладывали туда инвестиции… Киён-сси, вы бы наверняка удивились, увидев его.

— Вы там бывали?

— Да. Заходил ненадолго в ту хижину…

— Кажется, вы слишком надолго оставили гильдию без присмотра.

— Про… прошу прощения.

— Нет. Я сказал это не для того, чтобы вы извинялись. Просто уделяйте гильдии чуть больше внимания. Никто не скажет этого вслух, но всем сейчас тяжело. А Ким Йери — особенно.

— Ах…

«Этот придурок только сейчас это осознал? А ведь сам же её когда-то привёл».

— Она притворяется сильной, делает вид, что ей всё равно, но она больше всех нуждается во внимании. Ей может казаться, что человек, который о ней заботился, исчез. Ах, и финансы гильдии тоже…

— Прошу… прощения.

— Я не мог рассмотреть детали, но, кажется, дела с бизнесом и финансами в гильдии обстоят из рук вон плохо.

— Про… прошу прощения.

— Если бы не финансовый директор Ким Миён, всё бы рухнуло уже давно. Вы настолько всё забросили, что я даже не понимаю, как гильдия Паран до сих пор функционирует.

— ……

— Я к тому, что слишком много средств уходит на бесполезные вещи.

— Прошу…

— Запросы информационным гильдиям по всему континенту были самым глупым из всего этого. В ситуации, когда бюджет гильдии трещит по швам, траты на аукционах… и расходы на строительство храмов стали главной проблемой.

Как вспомню, так злость берёт.

— Раз уж зашёл разговор: что люди подумают, если строить храмы в таком виде? Даже церкви Бенигор или Элруна не настолько роскошны.

— Это…

— Храм не станет для меня местом отдыха только потому, что он большой и вычурный. Напротив, мне там неуютно.

— Прошу прощения.

«Конечно, когда он большой и роскошный — это хорошо. Но тут был явный перебор».

— Вы хоть знаете, сколько долгов сейчас у гильдии? И почему в тот раз сумка…

Нет, чёрт, лучше промолчу об этом. Всё равно он не поймёт.

— Мне правда очень жаль.

— Вы должны понимать: я люблю континент, но и к гильдии Паран привязан не меньше. Честно говоря, мне было не очень приятно это видеть. У вас вообще есть финансовый план?

— У меня много мыслей на этот счёт…

— Ну, давайте послушаем, что вы там надумали.

— Это…

— ……

— ……

— Для начала, через прохождение подземелий…

— Гильдия Паран — это не маленький или средний клан. Вы понимаете, что масштаб стал слишком огромным, чтобы надеяться на разовое обогащение за счёт подземелий?

— ……

— Вы должны помнить, что эта гильдия способна влиять не только на Линдель, но и на всю Теократию, нет, на весь континент. Если учесть всех членов гильдии, а также дочерние гильдии и кланы, это отнюдь не пустое хвастовство. Моя смерть не должна разрушать их повседневную жизнь. Есть люди, которым и так нелегко даётся каждый прожитый день.

— Действительно… действительно… да… прошу прощения.

— И самое главное.

— Да.

— Это ведь место, куда я когда-нибудь вернусь.

— ……

— Не знаю когда, но это то место, куда я должен вернуться.

— Вы сможете вернуться?

Заглотил наживку.

— Да. Трудно объяснить, но, скорее всего, я смогу. Я работаю над этим.

— Ха… ха-ха-ха-ха.

Было видно, как он ошарашенно рассмеялся, не веря своим ушам.

— Если, конечно, мы благополучно разрешим нынешнюю ситуацию.

Однако в глубине его глаз промелькнуло сомнение. Подозрение, не ложь ли это. Сомнение в том, не лжёт ли ему этот святой, который всегда готов принести себя в жертву, чтобы в очередной раз пожертвовать собой.

Даже когда мы продолжали разговаривать на другие темы, этот подозрительный взгляд никуда не делся. Он осознал, чем должен закончиться этот ивент.

«Какой догадливый».

— Когда я вернусь, было бы здорово вместе отправиться на прогулку верхом. Континент такой огромный, а я ещё многого не видел, хочется хоть раз объехать всё.

— Вам будет удобно?

И всё в таком духе.

— Ким Хёнсон знает континент лучше меня, так что я рассчитываю на вас.

— Места, где я бывал, — это в основном поля сражений… вряд ли это поможет, но я поищу что-нибудь подходящее.

И тому подобное.

— Есть много вещей, которые я ещё не успел сделать. На самом деле, я считаю первоочередной задачей возвращение гильдии в нормальное состояние.

— ……

И так далее.

— Кстати, кажется, я никогда не бывал за морем.

— Вы наверняка будете поражены.

Мы вели пустые разговоры. Я видел, что даже во время беседы его взгляд дрожит. Он словно изо всех сил старался удержать моё внимание. Он постоянно менял тему и, вопреки своему обычному поведению, подбрасывал новые поводы для разговора. Понятно, почему.

«Оно приближается».

Появились предвестники. Скользнув взглядом по небу, я увидел, как сгущаются причудливые облака. Ким Хёнсон, крепко сжав губы, натянуто улыбнулся и заговорил.

Конечно, это была ерунда. Что-то там про новые модели сумок. Он взахлёб рассказывал какую-то несусветную ложь, будто в подземельях нашли новую серию, и всё пытался задержать мой взгляд на себе.

Но он не мог не знать, насколько это бессмысленно. Я медленно перевёл взгляд на небо, а затем посмотрел на него. В моей понимающей улыбке он, должно быть, прочитал ответ — насколько бесполезна его нынешняя ложь.

Тогда он, с дрожью в глазах, снова заговорил. На этот раз это, должно быть, была правда.

— Мне… мне однажды снился сон.

— ……

Должно быть, поэтому он отвёл взгляд.

— Это был сон о новом начале.

Ишь как почву прощупывает, стервец.