Инструкция по эксплуатации Регрессора (Новелла) Том 1 Глава 876

И…

Я увидел, как медленно разверзаются небеса.

Вновь великий свет залил землю.

Я и не надеялся, что система станет уважать волю Альтануса. У этой штуки не было личности.

Она лишь судит о том, что правильно, а что нет. Что больше соответствует законам, что является наиболее идеальным и наименее вредным для созданного мира.

На наследие или волю Альтануса ей плевать с высокой колокольни. Ее не заинтересует даже квест, который я выдал.

У нее лишь один интерес: исправление конфликтующих ошибок. Только это.

— Это компромисс. Сосуществование… Вот чего я хочу.

На самом деле, все эти слова про компромисс и сосуществование — полная чушь, но с ее точки зрения другого выбора нет. Потому что сейчас я иду ва-банк.

Если у тебя нет возможности исправить баги и ошибки, просто верни всё назад. Смирись с этим. Если, конечно, не хочешь видеть, как здесь всё летит к чертям.

Я могу казаться вирусом, проникшим в человеческое тело, но я не вредоносный вирус.

Я вирус, с которым можно сосуществовать. В зависимости от твоего выбора я могу стать как ядом, так и лекарством.

Напротив, я тот самый вирус, который делает организм сильнее. Иммунитет повысится, и управлять системой станет проще. Так что давай решать проблему вместе. А?

[Создание принудительного квеста мифического ранга.]

[Я прощаю тебе твои грехи, так восстань же, регрессор Альтануса. И тогда я подарю тебе будущее. (0/1)]

[Награда за прохождение квеста — Будущее (0/4,397)]

Пожалуйста, прими это. Это ведь не самая плохая сделка.

[Награда за прохождение квеста — Будущее (0/5,132)]

— Восстань… Х-ы-ы-ы… Хнык… А-а-ах…

Нужно пустить слезу…

— Х-ы-ы-ы… Х-ы-ы-ы-ы-ы…

Священная слеза, стекающая по щеке. Эта сцена важна. Верно?

— Восстань… Мечник закатного света. И тогда… Хнык… я подарю тебе будущее.

Я ожидал, что реакция будет мгновенной. Она ведь система. Ей даже проще принимать рациональные решения. Чтобы устранить ошибку, она должна понимать, что на самом деле необходимо.

Я двинулся вперед. Я видел свет, падающий так, словно приглашал меня войти внутрь. Туда, где был Ким Хёнсон.

Вид перед глазами снова изменился.

Что это?

Стоило мне шагнуть в свет, как пейзаж преобразился. Начиная с левой ноги, коснувшейся пола, мир вокруг мгновенно изменился — это было странное, но по-своему прекрасное зрелище.

Я не чувствовал присутствия ни Пак Докку, ни Чон Хаян, ни кого-либо еще. На мгновение я подумал, не покинуло ли меня снова сознание, но вряд ли.

Ощущение реальности было на удивление отчетливым. Я не мог точно определить, что это за пространство, но, скорее всего…

— Пришел отклик.

Самое разумное — считать это ответной реакцией системы. Пространство, полностью залитое белым цветом, стены, напоминающие лабиринт.

Всё выглядело настолько нереально, что можно было принять это за загробный мир, но, как ни странно, ощущения были очень живыми.

— Могла бы и поудобнее все обустроить, если уж решила впустить. Или…

Может, она меня еще не полностью пустила. Тем не менее… квесты продолжают поступать… Ли Джихё и Бенигор подчистят хвосты. Время еще есть.

Я продолжал идти. Не знаю, куда именно и что ждет меня в этом белом лабиринте.

Возможно, это место, подготовленное наследием Альтануса…

В такой пустоте невольно лезут разные мысли. Вдруг система распознала во мне баг и это место — зона изоляции?

Я понимал, что опрометчивые действия могут обернуться против меня, но у меня не было иного выбора, кроме как двигаться.

Ситуация не самая подходящая для того, чтобы бросать кости, но я был в отчаянии.

Для человека, который ненавидит азартные игры, я действовал довольно решительно. Опасаясь заблудиться, я оставлял на стенах пометки в виде стрелочек.

«Жажды нет, усталости тоже. По крайней мере, это место не враждебно».

Если уж накручивать себя на позитив, то только так.

Ах, кстати, остался ли я в реальном мире? Интересно, только ли мой дух перенесся сюда.

Я ведь, как-никак, Бог Жертвенности и Воскрешения. Нехорошо будет, если я внезапно исчезну.

Мне не хотелось бы вводить такой сюжетный поворот, где Бог Жертвенности и Воскрешения пропадает прямо перед совершением чуда. Это будет выглядеть странно.

Нужно воскреснуть вместе со светом. Если я просто скроюсь с глаз… это будет… не очень эффектно.

Именно в этот момент откуда-то донесся всхлипывающий голос.

— Хнык…

Я прислушался к звуку, идущему издалека.

— Х-ы-ы-ык…

Слышно было плохо, но я пошел на звук.

— Ким Хёнсон?

— Хнык… Х-ы-ы-ык…

— Опять за свое. Ну что за наказание. Снова рыдаешь?

— Хнык…

— Неутомимый. Серьезно.

Плач продолжался. Чем ближе я подходил к источнику звука, тем тише он становился.

Всхлипы прекратились, но я чувствовал чье-то присутствие.

Где-то в этом пространстве находится Ким Хёнсон.

Возможно, вечные блуждания здесь и станут моим концом, а может, система действительно так меня наказала. Видимо, меня окончательно признали багом.

Наказание — вечно бродить по лабиринту под звуки рыданий Ким Хёнсона? Замечательно. Зато миф получится драматичный, люди будут долго обсуждать.

— Х-ы-ы-ы-а-а-анг… Х-ы-ы-ык…

Я продолжал идти.

Честно говоря, я потерял счет времени.

Чувство времени здесь отсутствовало. Казалось, я кружу в одном и том же месте. Глядя на стрелки, начертанные на стенах, я невольно пробормотал:

— Сколько дней уже прошло?

В какой-то момент плач затих совсем. Я уже начал думать, не пора ли искать путь назад, но что изменится, если я вернусь прямо сейчас?

Восприятие времени здесь и там может отличаться. Несколько дней здесь могут быть лишь мгновением в реальности. В подсознании Ким Хёнсона было так же.

Прошла минимум неделя. А может, месяц или полгода. Но все же…

«Нужно быть спокойнее».

— Хнык…

И снова послышался плач. Я шел наобум, почти не думая, и вдруг замер. Голос доносился из-за стены.

Медленно коснувшись стены рукой, я заговорил. Как говорится, под носом и не заметил…

— Вот ты где.

— ……

— Ты здесь, да?

— ……

— Забился туда? И как ты туда залез? Судя по форме, ты забаррикадировался изнутри… Я знаю, что ты там, так что даже не думай прятаться, как мышь. Бесполезно закрывать рот руками, придурок. Не знаю, как давно ты там сидишь, но я пришел именно за тобой.

— Кто… кто вы? Кто вы?

Голос определенно принадлежал Ким Хёнсону. Он звучал немного моложе, чем обычно, но я был уверен, что за стеной именно он.

Стало даже немного обидно, что он не узнает мой голос. Неужели потерял память? Или это его подсознание?

Может, это и не «настоящий» Ким Хёнсон, но в любом случае я должен вытащить его оттуда. Ведь ради этого я и пришел.

— Выходи.

— ……

— Что ты медлишь? Выходи, я сказал.

— Не… не хочу.

«Вот же засранец».

— А ну вылезай живо, урод.

— Нет. Я не выйду.

— Не беси меня и выходи, Ким Хёнсон. Пока я эту стену не разнес.

На самом деле, разнести я ее не мог.

— Кто вы такой?

— Это так важно?

— К-кто вы и откуда знаете мое имя? Это вы меня здесь заперли?

— Ты сам туда забился.

— Я не об этом… не о том, что я за стеной… Вы заперли меня в этом месте?

— Ага, сейчас. Сдался ты мне, чтобы я тебя тут запирал.

— З-значит, вы, брат, тоже здесь заперты? Откуда вы знаете мое имя? Вообще… я сплю? Пожалуйста, скажите, что это сон. Наверное, надо мной проводят какие-то эксперименты. Или… вы что-то знаете? Вас тоже сюда приволокли?

— ……

— Я… внезапно оказался здесь… потерял сознание на мгновение, и вот. У вас есть телефон? Полиция… где мы вообще? Брат…

— Я же спросил: это так важно?

— ……

— Почему я здесь, почему я знаю твое имя — тебя только это волнует? Важно то, что мы должны отсюда выбраться. А не сидеть за этой стеной, предаваясь унынию. Нужно действовать, что бы ни случилось. Сомневаться — это не плохо, но надо же что-то делать. Разве нет?

— Здесь безопасно.

— Там, где я, тоже безопасно.

— ……

— М-мне страшно.

— Чего ты боишься?

— ……

— Чего именно ты так боишься?

— Трудно объяснить.

— Что именно?

— Я не знаю, что там, снаружи. Не знаю, добрый вы человек или злой… А здесь безопасно. По крайней мере, нет риска умереть. Ведь так? Снаружи опасно.

— ……

— Откуда вы все-таки знаете мое имя?

— Не заставляй меня повторяться, Хёнсон.

— Брат, вы добрый человек?

«Ну что за тугодум, твою мать. Зачем спрашивать такую чушь».

Ситуация была выше моего понимания. Но, кажется, я начал догадываться, в каком состоянии он находится. Вероятно…

«Это Ким Хёнсон из раунда обучения первой временной линии».

Ему двадцать два года. Я слышал рассказы об этом.

Не факт, что ситуация совпадает на сто процентов, но, скорее всего, за стеной именно тот Ким Хёнсон. Хотя место, где я нахожусь, — вовсе не подземелье обучения.

Когда я слушал те истории, я уже тогда думал, какой он проблемный, но столкнувшись с ним лично, я почувствовал, как закипает мозг.

«И постановка отличная. Прям загляденье».

Не знаю, сам ли он решил сюда залезть и спрятаться, или он изначально здесь находился.

Неясно также, исчезла ли его нынешняя личность. И даже если я вытащу его сейчас, будет ли это тот Ким Хёнсон, который мне нужен…

Может, это пенальти от наследия Альтануса?

Возникало много вопросов, но я решил, что всё будет в порядке.

Если уж система подписала соглашение и Альтанус дал мне шанс, они не могли обставить всё так паршиво.

Проще считать это своего рода механизмом. Проверкой того, примет ли Ким Хёнсон награду за квест… Наверное, это самая убедительная гипотеза.

Может быть, Ким Хёнсон вовсе не хочет этой награды.

Вот они и решили задать вопрос тому, кто первым прибыл в этот мир.

«Да разве он откажется?»

— Я проголодался.

— ……

— ……

— Есть хочу.

— ……

— ……

— Как же хочется есть.

— А…

— Ужасно хочу есть… и пить…

Из-под стены высунулась рука. Рука человека, который никогда не держал меча — она отличалась от руки нынешнего Ким Хёнсона.

Ни мозолей, ни шрамов. Кожа чистая, будто он никогда не занимался тяжелым трудом. Тонкое запястье… я даже на миг усомнился, он ли это.

Нерешительное движение руки идеально отражало его характер.

Из-за стены донесся шорох и приглушенный голос:

— Может быть…

— Да?

— Хлеба… хотите?