К Анне (Новелла) Том 1 Глава 105

Пятница, 2 марта

Я прибыла на занятия, но без Киоко и Анны это было совершенно не то. Скука быстро взяла верх, и, решив, что раз уж они позволили себе отсутствовать, то и я могу, я тихо покинула пару.

Спустя некоторое время мне написала Лисара. Оказалось, по счастливому совпадению, у нее было небольшое окно между занятиями, и мы договорились вместе посетить новую «учительскую парилку», о которой давно шла речь.

Уже на подходе к ней нам встретилась мисс Лоретто. Она лишь загадочно улыбнулась, ничего не сказав, но в ее взгляде читалось слишком многое. Она явно все поняла. Поняла, куда мы направляемся. Впрочем, мне было все равно. Обсуждать ее с Лисарой даже не хотелось. Пусть думает, что ей заблагорассудится!

******

Вечер. Я лежала на кровати, лениво переписываясь с очередным «покупателем», который задавал бессмысленные вопросы, будто пытаясь испытать пределы моего терпения. Я искала ответы на его вопросы, стараясь постичь, что вообще происходит в этой игре, так как бустеры, к которым я обращалась, почему-то раздражались, считая: «Как можно этого не знать?». Экран телефона тускло освещал лицо. И не только мое.

У кровати застыла фигура.

Длинный черный балахон спадал складками почти до пола, скрывая очертания тела. Ткань казалась слишком плотной, словно поглощала свет. Лицо скрывала вытянутая, искаженная маска. Бледная, с провалами глаз и растянутым в беззвучном крике ртом. Она выглядела нелепо. В руке оружие. Оно висело свободно, острием вниз, как в сценах, где убийца еще не спешит. Где он наслаждается моментом, наблюдая за своей жертвой.

— Я пришла за тобой, — прохрипел голос из-под маски.

Я даже не вздрогнула, ведь тут имелось всего два варианта:

1) сонный паралич;

2) вернулась Анна.

— Балахон прямо из фильмов ужасов прошлого тысячелетия, — усмехнулась я, откладывая телефон.

— О-о, — протянула фигура и, будто разочарованная ответом, чуть осела.

— Изображаешь маньяка-убийцу? — поинтересовалась я.

— О, — маска энергично закивала. Дыхание стало тяжелее. Нарочито громким. Нож медленно поднялся.

— Хочешь, чтобы я испугалась? — я улыбнулась. — Хорошо! Тогда я буду беззащитной козочкой.

— О-о-о, — протянул он уже с явным воодушевлением, поднося нож к моему горлу.

«Холодный» металл почти «коснулся» моей кожи.

— Теперь я должна молить о пощаде? — продолжала я, глядя прямо в пустые глазницы. — Прошу вас, мистер убийца! Не убивайте меня! — короткая пауза. — Я должна убегать?

— М-м, — незнакомец сделал несколько одобрительных кивков, после чего нож скользнул ближе к щеке.

Я резко перекатилась и вскочила с кровати.

Началась погоня.

Он запрыгнул следом. Балахон взметнулся, как тень. Мы кружили вокруг кровати, словно в дешевом слэшере, только с переизбытком иронии.

— Помогите! Помогите! За мной гонится маньяк-убийца! — переигрывая, кричала я. — Прошу Вас, мистер убийца, не убивайте меня!

Это было абсурдно. Если бы здесь стояли камеры, смотрящий бы подумал, что я сошла с ума.

Именно в этот момент раздался стук в дверь.

Я остановилась.

— Ой, — сказал убийца. В отличие от меня, он не успел остановиться, и нож «вошел» прямо в мой бок.

— О нет, — театрально протянула я, подставив руку к месту ранения. — Смотрите, теперь я истекаю кровью!

И словно ничего не произошло, направилась к двери.

Полагаю, на этом сцена воссоединения завершилась.

За порогом стояла Киоко.

Как только я открыла, девушка без слов шагнула вперед и крепко обняла меня. Я замерла. Причины такого странного поступка я не могла найти и тут же подумала на Анну.

— Видимо, после дня с тобой она поняла, каково мне, и пришла посочувствовать, — мысленно произнесла я, бросив взгляд в сторону «маньяка».

— Или, — прохрипел голос за спиной, все еще не выходя из роли, — я сказала ей что-то, что заставило ее переживать. Например, что собираюсь тебя убить. Так теперь она радуется, что увидела не труп.

После недлительных объятий Киоко отпустила меня и сделала шаг назад.

— А теперь я уйду, пока не начались вопросы, — с этими словами она была такова.

Это было странно и совершенно не в стиле Киоко.

— Или вы заранее договорились подшутить так надо мной? — прищурилась я, закрывая дверь. — Чтобы я потом сомневалась?

— Ты слишком мнительная, моя козочка, — усмехнулась Анна, вращая нож.

Чьими стараниями? Ладно-ладно, ответов не будет, я понимаю.

— Как прошел день? — спросила я.

— Могло быть и поинтереснее, — пожала плечами моя дорогая, после чего нож в ее руке растворился. — Я рассчитывала, что раз она, как и ты, ранга «А», то я смогу слышать ее мысли, и уж тогда она не отвертится. Но, увы. При этом я могла гораздо больше, чем с Николь.

— Возможно, это зависит не совсем от ранга, а от вкраплений, Ци или еще чего. В конце концов, ее только недавно перевели в ранг А, — сделала я предположение.

— Так я задумалась над тем, что могла бы делать я, оказавшись у, например, альтушки, — она лениво оперлась о косяк. — Вероятно, это было бы полезнее для нас обеих, чем побыть с Киоко, к слову.

Не уверена, что хотела бы знать все мысли Лисары. Хочется, чтобы она сама открывалась. Так, пожалуй, будет спокойнее.

— Дело ведь было не в выгоде, — мягко возразила я, — а в том, чтобы приятно провести время.

— А как твои дела? — с нежеланием осведомилась она, добавив с явным сарказмом: — Успела соскучиться?

— Разумеется, — льстиво ответила я, опуская неважные детали. — Не желаешь ли чем-нибудь заняться, пока есть свободное время? Можем, например, пропустить лет двадцать.

— Почему бы и нет, — со смехом согласилась Анна.

Суббота, 3 марта

В первую субботу каждого сезона студенческий совет проводит обязательный инструктаж по правилам академии. По моему скромному мнению, это абсолютно бесполезная трата времени, и слушать это в третий раз — банально скучно. Несмотря на то, что новый совет внес некоторые незначительные изменения. Основной упор делался на вопросы безопасности и на камеры, количество которых неуклонно росло после инцидента с Мисук, Гирябальдом и прочими задирами. В общем, это чистая формальность, требующая лишь нашей подписи на соответствующем бланке.

Кроме того, в этот день проводится плановый медицинский осмотр. Здесь оценили наше физическое и психическое состояние. В итоге, мы с Анной и Киоко выслушали недовольство, пошлые замечания, смех и шуточки эксцентричной личности, оценивающей наш потенциал.

После осмотра я попрощалась с Киоко и собиралась направиться к Ингрид, чтобы наконец приступить к монтажу видео — занятию, которое я всё откладывала. Однако, не успела я отойти, как меня перехватила Николь.

— Куда так спешишь? — возникнув рядом, бросила она. В её голосе, впрочем, не было настоящего вопроса, скорее это было формальное приветствие.

— Собираюсь монтировать видео, или хотя бы начать, — вздохнув, ответила я.

Собраться с духом и приступить к работе оказалось непросто. Я вроде бы помнила все нюансы, но появилось ощущение, что я растеряла навыки, и совершенно не хотелось за это браться снова. В голове возникали отговорки вроде: «Я могла бы потратить это время на работу».

— Правильное решение, уже не терпится увидеть результат! — она одобрительно хлопнула меня по спине. — А я вот подумала, может, будем по субботним вечерам собираться вместе и смотреть какой-нибудь фильм? В одном из клубов я видела старый, пыльный проектор, который никому не нужен. Повесим полотно на стену и выведем на него большое изображение! Полностью потушим свет. Будет темно. Атмосферно. Как в старом кинотеатре. Что думаешь? Звучит здорово?

— Не знаю, — я пожала плечами. — Лично я ценю то, что в клубе есть свободное время, и я могу заниматься своими делами. Я понимаю, что ты хочешь всех сплотить, но жить по расписанию, к которому ты нас медленно подводишь, для меня, честно говоря, не самая лучшая идея.

Задумавшись, я осознала, что моему магазину уделяется всё больше времени, хотя я часто не успеваю отвечать на сообщения вовремя. Если я добавлю больше игр, то, вероятно, времени придется тратить еще больше. В какой-то момент может оказаться, что клуб мне вообще не нужен.

— Разве не в этом вся суть?! — пропела она, широко раскинув руки. — Пробовать! Пробовать! И еще раз пробовать! Жизнь — это ведь не сидеть в комнате и ждать, пока время само пройдет! Да и вообще, сколько времени отнимает клуб? Совсем немного! Едва-едва! Конечно, если рассуждать с позиции, что Рита и Трисс проводят там всё своё свободное время, у меня, куратора и Ханы — умеренная посещаемость, а ты с Киоко появляетесь по приглашению или настроению, то получается некий баланс, но…

— Стоило было открыть бизнес-клуб, — вставила Анна, появившись рядом с обычной язвительной ухмылкой. — Там бы учили действительно полезным вещам. Зарабатыванию денег. Фермы стали бы легальными, а ты бы, внезапно, стала — руководителем теневого бизнеса. Настоящее лакомство, правда?

В целом, идея неплохая. Полезная. Легальная подработка и развитие ценных навыков. Кто-то наверняка задумывался об этом. Странно, что подобных клубов не существует. Вероятно, это не совсем соответствует правилам академии. Не знаю, но не вижу в этом ничего плохого. В конце концов, всегда есть куратор, который сможет проконтролировать. Если только им не станет кто-то, кто будет собирать процент со всех.

— О! Точно! — Николь резко щелкнула пальцами, и её взгляд, устремлённый на мою подругу, загорелся. — Ты мне кое-что напомнила! Я уже почти забыла об этом, а теперь вспомнила.

— Не знаю почему, но подобные заявления меня пугают, — пробормотала моя дорогая, глядя на девушку. — А ведь я призрак.

— Говорить об этом на день рождения было бы не совсем уместно, но накануне, когда я засыпала, видимо, много думала о предстоящем мероприятии, поэтому мне приснилась ты! — Николь, совершив разворот вокруг своей оси, захлопала в ладоши и указала на Анну. — Продолжение того самого сна, помнишь? Ну, того, где мои «друзья» решили устроить грандиозный вечер и в качестве «пар» притащили весьма своеобразных дам. Среди которых была и ты. Оператор секс-линии. В том самом платье. С той самой причёской. Точь-в-точь как при нашей первой встрече. Я подумала, что вам будет любопытно узнать, чем всё закончилось.

— Нет, как-то не особенно, — усмехнулась моя дорогая.

— Итак, — Николь подалась вперед, её глаза сверкали, а голос понизился до шёпота, сохранив живость. — Мероприятие шло как по маслу. Все болтали, смеялись, чокались бокалами. Девушки, которых пригласили, казалось, были знакомы между собой и, скажем так, не слишком жаловали друг друга. Особенно наша Анна. О, она была в ударе! Подкалывала, провоцировала, била точно в болевые точки. В какой-то момент я даже подумала, что вот-вот разразится драка. Настоящая, с грохотом бьющегося стекла. А вообще, — Николь задумчиво склонила голову, — ты там была совсем не такой, как в реальной жизни. Казалась мне немного злой. Обиженной. Иногда даже опасно агрессивной. Но при этом, чёрт возьми, в тебе была какая-то завораживающая энергия. Харизма, от которой невозможно было отвести взгляд. Ты умудрялась всех рассмешить, а кого-то даже заводило то, как ты с ними флиртовала. Но я помню, как думала о том, что, если бы не алкоголь и не тот факт, что на тебя все смотрели просто как на «весёлую обезьянку», — Николь быстро подняла ладони, извиняясь за нелестное выражение, — в других обстоятельствах сказанное и сделанное тобой было бы оскорбительным и, возможно, фатальным для тебя. Мне даже казалось, что ты и сама это понимала, чувствовала и снижала градус на пике.

— Да что извиняться, вполне в стиле Сампии, — улыбаясь, ответила Анна. — Но читать по губам Николь не умеет, раз решила рассказать. А ведь это именно тот метод, который позволил бы ей понимать меня.

Моя дорогая говорит с лёгкой иронией, но, кажется, слушать подобный рассказ ей не очень интересно и приятно. По крайней мере, взгляд у неё какой-то странно задумчивый, а губы кривятся не так, как обычно. В её голове явно крутится множество саркастичных или колких мыслей, которые она не высказывает.

— О, не отвлекайся, сейчас начинается самое интересное, — отмахнулась Николь. — Само мероприятие было лишь прикрытием. Мы собрались в отдельной, закрытой комнате. Важные персоны, серьёзные лица, сильные культиваторы, чтобы обсудить восстание культиваторов. Да-да, именно так. То самое, в Сагалассо, с которого всё началось по истории! Обсуждались планы, силы, возможности, стратегии. Тех, кто потенциально мог бы помешать реализации замыслов, собирались устранить прямо здесь, на празднике. Но оказалось, что наши планы были подслушаны чужими ушами, — она перевела взгляд на Анну. — И эти уши принадлежали тебе. Так, поняв, что запахло жареным, ты быстро сбежала с мероприятия.

— Конечно. Планы по захвату страны сверхлюдьми всегда составляют навеселе, непонятно где, на празднике, в компании снобов, — саркастично прокомментировало моё солнце. — А я, видимо, главная героиня, которая всё должна предотвратить? Спойлер: раз культиваторы до сих пор не правят миром, значит, что-то пошло не так.

Я подумала о том, что если Анна мне и снится, то в каком-то бытовом ключе. Просто как часть обычной жизни, без захватывающих историй, фантазий и приключений.

— Мнения разделились, — продолжила Николь, не сбиваясь. — Кто-то считал, что это несущественно, кому какое дело до какой-то черниль… — она неловко кашлянула, — в общем, не самой уважаемой особы. Другие же решили, что рисковать не стоит. А у меня? У меня был начальник. Он отдал приказ. Устранить тебя, — девушка щёлкнула пальцами. — Я не спорила. Просто поехала. Сначала заглянула на твою работу, чтобы узнать адрес. Твой начальник всё сразу понял. Даже, кажется, немного расстроился. Сказал, что ты самая талантливая девочка из всех, кто у него есть. Но адрес дал. Не мог не дать, ведь жизнь дороже. Я приехала раньше тебя. Не знаю почему. Может, ты пошла в полицию, может, просто тянула время. Маленькая комната в общежитии. Дверь была хлипкая, замок элементарный. Взломала его за десять секунд. Внутри была нищета. Не какая-то романтическая, а настоящая. Раковина в пятнах, стопки каких-то ненужных вещей, пыль, завалы бумаг и пустых упаковок. Ничего ценного. Ни дивана, ни кровати, ни даже радио. Ни одной мелочи, которая бы говорила «я здесь живу». Я даже подумала, что, быть может, у тебя есть какая-то зависимость? Или кто-то держит в долгах так крепко, что денег хватает только на еду? На секунду стало жаль тебя, но я усмехнулась самой себе. И стала ждать.

— Очаровательно, — хмыкнула Анна. — Не знаю, как тогда, но вот если представить это в современном мире, то фильм про оплату ипотеки на комнату был бы похлеще любого триллера! Сознание фантазёрки понимает, что денег ни на что бы не хватало! Хорошо, если еда есть. Получается, даже, что она пришла освободить меня от современного рабства.

Рассказ в целом какой-то мрачный, но сны — они такие, ими не управляешь.

— Ты вернулась. Сразу, не обращая ни на что внимания, прошла к раковине. Включила воду, плеснула себе в лицо. Тяжело выдохнула. И в этот момент, — Николь плавно шагнула вперед, словно повторяя движение, — я подошла сзади и приставила пистолет к твоему затылку. Ты медленно подняла взгляд. Наши взгляды встретились в зеркале. И на секунду всё замерло, — девушка едва заметно улыбнулась странной, почти печальной улыбкой. — Я сказала: «Прости». И выстрелила.

Возникла пауза.

Рассказ получился на удивление атмосферным. Во многом это было заслугой взгляда Николь. Казалось, она не просто вспоминала, но словно заново проживала все эти события.

— А после решила повторить сие в реальности с хлопушкой, — с легкой насмешкой произнесла Анна. — Я, если честно, сразу почувствовала это стремление к убийству!

— Это было слишком реалистично. Будто я действительно там находилась. И когда проснулась, это чувство… — она замолчала, подыскивая нужные слова.

— Значит, в «прошлой жизни» меня убила Николь? — не унималась моя дорогая, нарочито выделяя слова интонацией и делая в воздухе кавычки. — Довольно своеобразная история. И вот, спустя почти сотню лет, убийца повстречалась со своей жертвой. Каково же!

— Что она говорит? — с нетерпением, перебирая пальцами, поинтересовалась у меня девушка.

— Говорит, что тогда, на дне рождения, когда ты выстрелила в нее хлопушкой, она прямо почувствовала это желание убивать, и вот теперь получила подтверждение, — передала я. — Странные наклонности, о которых мы даже не подозревали.

— Да бросьте вы! — возразила Николь, оживившись. — Вы же знаете, я пацифист. Мне вообще непонятно, чем так увлекает Хану этот тру-крайм. Да, узнавать новое полезно, но столько деталей, столько тяжелых историй. Зачем бы это? — она на мгновение задумалась, а затем добавила: — Хотя мне и самой иногда снятся подобные вещи. Убийства. Загадочные, запутанные, чаще всего нераскрытые в реальной жизни. Вспомнить хотя бы самоубийство одного депутата на глазах у президента. Зачем он это сделал? Почему? И это довольно странно. Словно я пытаюсь отстраниться от этого, а подсознание, наоборот, тянет меня туда.

Да, я припоминаю, Николь действительно не раз рассказывала о странных снах, где происходили убийства. Наверняка в интернете можно найти объяснение этому феномену, и будет какое-то особое слово, которое никто доселе не слышал.

— Ну так всё предельно ясно, любительнице загадок снятся загадки. Нераскрытые убийства — это же тайны. Я для тебя — своя особая тайна. Это не игра подсознания, пытающегося засунуть то, к чему ты испытываешь отвращение, а самый настоящий фетиш! Нужно спросить, не смотрит ли она каналы вроде «Охота на призраков», — Анна на мгновение задумалась. — Или это последствия травмы, ведь на ее глазах было совершено самоубийство.

Да, здесь я могу быть солидарна. Думаю, травма действительно могла оказать сильное влияние на подсознание и сны. Это печально. С другой стороны, она пришла поделиться, а мы уже копаемся в ее психологических проблемах…

— В общем, вот такой был сон, — подвела она итог, словно закрывая тему.

— Скукота-а-а! — внезапно протянула Анна и вскочила на кровать, наблюдая, как я делаю записи. — Пересказывать — это скучно! История сама по себе — скучная! Почему бы не сделать сцену хоть немного занимательнее? Например, превратить ее в мюзикл!

— И как ты себе это представляешь? — вздохнув, иронично поинтересовалась я. — Фильм на то и фильм, что там можно танцевать, петь, показывать. А в тексте? Мне что, описывать каждое движение? Это ведь превратится в сплошную духоту, от которой ты стремишься убежать.

— Я не знаю! — вспыхнула Анна, немного раздраженно. — Но давай попробуем хотя бы. Напишем текст, как будто это сцена для постановки.

— Ну…

Несколько часов спустя:

Николь:

Здесь маски смеются, проходит аншлаг,

За шуткой — укол, за улыбкой — кулак,

Ты в центре их взгляда, как вызов, как сбой,

Скажи, ты играешь или играют тобой?

Анна:

О, милая, брось, я не жертва, не тень,

Я делаю сцену из скучных людей,

Пускай они смотрят, пускай говорят.

Я их отражение, где травят и злят.

Николь:

Ты слишком заметна, ты слышишь не то,

Ты ближе к границе, чем думал никто,

И если ты выйдешь чуть больше за роль,

То станешь проблемой, а я твой контроль.

Анна:

Контроль? Как забавно звучит это слово,

Как будто ты веришь в приказы и снова

Играешь в солдата, считая, что ты режиссер,

На деле же ты просто скучный актер.

Николь:

Сейчас тише, слышишь? Меняется ритм,

За смехом и светом совсем другой алгоритм,

Мы здесь не случайно, не ради вина,

Сегодня решается тут, чья будет страна.

Анна:

Так вот оно что? Здесь ваш игрушечный трон?

В бокалах не просто игристый закон,

Вы делите мир под фальшивый аккорд.

Как скучно. Как глупо. Как дешевый эскорт.

Николь:

Ты слышала лишнее, это конец,

Здесь нету случайных спасенных сердец,

Есть только приказ, и он ясен, как нож.

Ты слишком опасна, сейчас ты умрешь.

Анна:

Так действуй, раз можешь, не стой в полутьме,

Мы обе не верим, что все «по судьбе»,

Но знаешь, что странно в последней игре?

Мне даже не страшно, скорее — тебе.

Николь:

Я страх оставляю за дверью всегда,

Он только мешает доводить дела до конца,

Ты просто задача, ты просто итог,

Который решится за пару шагов.

Анна:

А я — это жизнь, что не влезла в отчет?

Я сбой в вашей схеме, неверный расчет?

Николь:

Молчи. Не сейчас. Не меняй этот ход,

Есть линия, выбор, приказ и исход,

И если я дрогну хотя бы на миг,

Мы обе исчезнем, как несказанный крик.

Анна:

Тогда подойди. Без красивых речей.

Без масок, без зала, без лишних людей.

Лишь ты, лишь я и короткий финал.

Скажи, ты хоть раз по-другому жила?

Николь:

…

Анна:

Вот видишь. Мы ближе, чем хочешь признать,

Но кто-то из нас должен здесь замолчать,

Сделай свой ход, я не убегу.

Николь:

Прости.

Анна:

Не стоит. Обойдемся без красивых слов.

Николь:

Последний наш шаг, и мелодия оборвалась.

Анна:

И смех превратился в глухую пропасть.

Николь:

Рука как решение.

Анна:

Взгляд как ответ.

Николь:

И больше не будет.

Анна:

Ни боли, ни лет.

(вместе, тихо)

И сцена падает в безмолвный финал…

Анна:

…кажется, я закончила…

Николь:

И в комнате, полной пыли, где свет погас,

Где звуки и знаки не слышны больше для нас,

Недвижно лежит оборванный след

И Анны… больше нет.

— Каков итог? — поинтересовалась я, оценивая результат. — Все стало только хуже.

— Да, если оставить только мою часть, Трисс и подводные жители ничего не поймут, так что…

— Боже мой. Разве это не означает, что идея — полный провал? — подвела я очевидный итог.

— Нет!

Воскресенье, 4 марта

Поездка на мотоциклах, которую я совсем не ждала, наконец-то состоялась. Я шла на нее без особого энтузиазма, и не столько из-за Лисары, сколько из-за Киоко. За воротами нас уже поджидали два мотоцикла, Лисара, Джозефина и Хана. Мы обменялись приветствиями, обсудили маршрут, как вдруг позади со скрипом приоткрылась дверь, и на пороге возникла София.

Я не смогла сдержать улыбки, подошла к ней и обняла, удивленно спросив:

— Ты тоже поедешь?

— Нет, — спокойно ответила она, отстраняясь. — Просто появилось свободное время. Решила заглянуть, проконтролировать. Обычно друзей зовут, чтобы они кого-то вразумили, а я, если понадобится, вразумлю друга, потому что другие с этим не справляются.

— Какая игра слов, — хмыкнула Анна.

По-моему, это лишь усиливает опасения. Это прямое заявление от лучшей подруги, что Лисара только и ждет возможности что-нибудь выкинуть.

— Приятно слышать, — отозвалась я, продолжая улыбаться. — С тобой сразу становится спокойнее. Приятно, когда рядом есть кто-то рассудительный.

В этот момент мне вдруг показалось, что она пришла именно ради меня. Словно решила взять под свою защиту, тихо, ненавязчиво, но надежно. Это чувство было на удивление теплым.

— Мама в группе!

— Она просто боится! — воскликнула Лисара, прислонившись к мотоциклу и явно внимательно слушая наш разговор.

— Да, боюсь веселья, — с легкой улыбкой ответила София. — Система определила меня как миллениала и заблокировала доступ ко всем «развлечениям зумеров». Остается пить вино и ездить на поезде, чтобы сердце от скорости не остановилось.

Вижу, она сегодня в ударе.

— Интересно, сколько признаний в любви получила эта очаровашка? — оценив шутку, Анна рассмеялась. — Или учителям такое не положено?

— А преподавателям на День святого Валентина пишут? — спросила я, внезапно заинтересовавшись. — Вы между собой так делаете? Тебе, кроме меня, кто-нибудь писал?

— Кто имеет настроение, тот этим занимается. Возраст не помеха. У нас есть любитель дам постарше, так он всем написал, — поделилась София. — Мне лично, кроме твоего письма, пришли только признания с характерным «роботизированным» почерком. С теми вычурными метафорами и гиперболами, которые ни один человек, ни гений, ни идиот, в здравом уме использовать не станет. Можно ли считать это признанием, если вместо искренности и личного времени человек выбрал искусственный интеллект?

Я невольно задумалась. В моих письмах ничего подобного не ощущалось. Разве что в одном, самом обычном, но оно было коротким, и не было ничего странного.

— Значит, это просто показатель того, что «милфами» интересуется не только Лизка, но и другие ученики? Дамочкам в возрасте паниковать не стоит! Спрос есть! — задумчиво делала выводы Анна. — Или ИИ освоили уже и старшие поколения? Теперь используют его так же, как раньше блестящие открытки и пестрые аватарки? Максимальная вычурность, как плюс к вайбу и респектабельности!

Стоит спросить у Лисары, сколько признаний получила она. Мы ведь как-то упустили эту тему. А зря. Иногда важно знать, есть ли у тебя конкуренты. И кто они.

— Мы болтаем или едем? — требовательно поинтересовалась Лисара.

— Слушай, а ты не хочешь поехать со мной на одном мотоцикле? — предложила я Софии.

— Я думала, ты хочешь, чтобы тебя учила Супер-Лиса, — она удивленно приподняла брови. — И потом поехать кататься с ней или Киоко.

— Если волчица вообще умеет, между прочим, — усмехнулась Анна. — А то, может, как и ты, просто осуждает.

— Она-то научит, но первую поездку я бы хотела провести с тобой, — улыбнувшись, сказала я. — Честно говоря, мне кажется, Лисара может слишком увлечься или специально прибавить газу, или еще что-нибудь выкинуть, чтобы попугать меня. Встанет на заднее колесо или что они там еще делают? С ее силой такие поездки на мотоциклах, наверное, вообще как прогулка. Скорость ведь в разы меньше, чем когда она бежит. С тобой мне спокойнее.

София — самая уравновешенная из всех. И хоть кажется сварливой, но заботлива и деликатна. Я уверена, что она не подкинет ничего лишнего, даже больше, чем в Киоко. Последняя могла бы из вредности нажать на газ. Чтобы я взвизгнула или что-то в этом роде. Так что я стараюсь обезопасить себя, как могу!

— Это называется пусси-плей, — усмехнулась спутница. — В любой команде найдется тот, кто станет гасить веселье.

Я не запрещаю им развлекаться, просто не требуйте этого от меня! Лично я жажду, чтобы всё это скорее закончилось!

— Эй, я всё слышу! — возмутилась девушка.

— Если хочешь, можем поехать, — согласилась София, тепло улыбнувшись и не ожидая моих слов.

Лисара начала объяснять основы. Говорила она быстро, но вразумительно. Как сохранять баланс, как плавно увеличивать скорость, как чувствовать тормоз, не дёргая его резко. Её движения были уверенными, и казалось, мотоцикл был для нее предельно простым.

Затем она усаживала каждого на байк, чтобы все смогли «прочувствовать» машину и знать, что за что отвечает. После недолгого обучения мою первую поездку провёл София. Она не торопилась, не пыталась впечатлить, а просто спокойно повела байк вперёд. Движение началось мягко, почти незаметно, что сразу же немного успокоило. Она не рвалась вперёд, не совершала резких движек и сообщала мне о поворотах, хоть это и не требовалось. Глядя на Джозефину с Киоко, сразу чувствовалась разница. Они мчались быстро и с подачи Фино, даже умудряясь нарезать круги вокруг нас, чему я удивилась. Это воспринималось как какое-то оскорбление, но без слов. Мол, «эй, инвалиды!» Может, такого контекста и не было, и это тоже была забота, но я воспринимала это именно так. В любом случае, я рада, что София не повелась на это и не увеличивала скорость.

Когда мы вернулись, Лисара встретила нас с выражением, в котором читалась подозрительно похожая на ревность эмоция.

— Всё, теперь она поедет одна, — заявила она. — Я буду рядом, на другом байке.

— А когда моя очередь? — невинно поинтересовалась Хана.

— А я уже накаталась! — объявила я. — Поняла, что это не мое. Так что пусть едет Хана.

— Ты даже толком не попробовала! — вспыхнула она. — Это не считается! Я, глядя на вас, подумала, что весь смысл мероприятия как будто бы пропал.

Мне понравилась её реакция. Я улыбнулась шире, специально делая паузу, и, наконец, пожала плечами:

— Ладно. Прости, Хана.

Первый самостоятельный старт вышел неудачным, ведь я слишком резко дала газу. Байк дёрнулся, и сердце мгновенно ушло куда-то вниз. Меня подхватили, подстраховали, не дали потерять контроль.

Вторая попытка была осторожнее. Я медленно отпустила сцепление, чуть добавила газ, и мотоцикл поехал. Но уверенности не было. Ветер уже не казался мягким, как при езде с Софией, он бил в лицо, мешая сосредоточиться. Я то ускорялась, то замедлялась и не могла поймать удобный баланс. Дорога начала терять четкость, превращаясь в тянущееся вперёд пятно. Руки напряглись, пальцы сжались на руле слишком сильно. Начинало казаться, что я борюсь за свою жизнь.

Вдруг сбоку от дороги мелькнула Анна.

— Элиза, остановись, — сказала она спокойно, но громко.

Я не сразу поняла, что происходит. Проехала мимо. Начала смотреть по сторонам, пытаясь понять, о чем она говорит, но никаких опасностей не было.

— Элиза, нет! — она появилась снова, ближе к центру дороги.

Я нахмурилась, но не остановилась. Взглянула на Лисару, которая ехала рядом, но та лишь пожала плечами, махнула рукой вперёд, словно командуя поддать газу, и поехала дальше.

— Хватит! Не делай этого! — теперь она стояла прямо передо мной, посреди дороги.

Я испугалась, но не затормозила, не отпустила управление. Просто проехала сквозь неё. Однако мозг невольно выбросил адреналин в кровь, и сердце забилось сильнее. В этот момент меня неожиданно накрыло странное ощущение. Я поняла.

— Косплей на фильм? — мысленно бросила я.

— Понравилось? Романтика, правда? — её голос раздался уже сзади. Анна сидела позади, обняв меня за талию, и, положив подбородок мне на плечо, игриво улыбалась. — Давай, поддай газу, а то эту попытку нам тоже не засчитают.

А если бы я, испугавшись, дёрнула руль и улетела? Проворачивать такое опасно. Так и до инфаркта довести можно!

— Чудовище, — процедила я и добавила скорости, понимая, что она, скорее всего, права.

— Я тоже люблю тебя, — промурчала она мне на ухо.

К своему удивлению, я доехала обратно до академии целая и невредимая. Правда, остановиться оказалось сложнее всего. Руки дрожали, движения были неловкими, но я, сделав пару небольших кругов, всё-таки справилась. Байк замер. Я слезла не сразу. Пальцы не слушались, в ладонях стояла вибрация. Сердце билось слишком быстро, дыхание сбивалось. Я глубоко вдохнула, потом ещё раз, пытаясь вернуть контроль над телом. Провела рукой по лицу и тихо выдохнула. Когда встала на ноги, они слегка дрожали. Видимо, слишком сильно я напрягала все мышцы, и это всех так смешило. Не по злому, а так. По крайней мере, теперь меня не подбивали кататься ещё.