К Анне (Новелла) Том 1 Глава 106

Понедельник, 5 марта

По инициативе мисс Лоретто в клубе было принято решение, что он должен не только предоставлять возможность пробовать новое, но и служить площадкой для развития навыков. Так родилась идея посвятить эту неделю кулинарии. Но не обычной, «домашней», где каждый готовит как умеет и делится опытом, а кулинарии в масштабах общественного питания. Вместе с Николь они договорились со столовой. Следовательно, на этой неделе, с понедельника по воскресенье, мы будем посещать столовую, помогать и, в свою очередь, учиться. Правда, ради этого придется вставать значительно раньше обычного, приходить до начала занятий и, возможно, даже пропускать некоторые из них.

Подобная перспектива вдохновила далеко не многих. Киоко, Рита и Трисс не любили готовить даже для себя, а уж мысль о том, чтобы делать это для других, вызывала у них уныние. Возможно, символическая денежная выплата за труды как-то добавила бы мотивации, но, как говорится: «За деньги любой дурак сможет работать, а дураки нам здесь не нужны». Я же не видела в этом ничего страшного. Даже наоборот. Новый опыт казался любопытным, а пропущенные пары, откровенно говоря, вообще не представляли потери. Другое дело — сон…

Николь также загорелась еще одной идеей, а именно — начать вести летопись клуба. Она предложила завести альбом с фотографиями с мероприятий, общими снимками, случайными моментами, чтобы спустя время можно было перелистывать страницы, вспоминать и показывать другим. Увлекшись, она даже заговорила о собственном сайте, но быстро спустилась с небес на землю и решила, что для начала хватит и страницы на местном форуме. Ведь, как она выразилась, клуб у нас «такой интересный, они должны знать, что упустили».

Лично я думаю, что Николь уже смотрит наперед, ведь через пару месяцев начнутся дни открытых дверей, приедут будущие абитуриенты, и к этому моменту к рекрутингу новичков ей хочется подготовиться как следует. В конце концов, всегда убедительнее показать, чем просто рассказать.

Вторник, 6 марта

Сегодняшний день был поглощен бесконечной чередой дел. Утро началось на кухне. Изучение нового, запахи, шум посуды, непривычная суета. Затем лекции. Снова кухня. И вновь занятия. Между этим – работа над онлайн-магазином. Затем монтаж видео. Потом снова магазин. День промелькнул почти незаметно, оставив после себя лишь чувство усталости.

Видео я все-таки закончила. И, как чувствовала с самого начала, получилось оно довольно своеобразным. Сценарий слабоват, местами неуклюж, видно, что автор экспериментирует и набивает руку. Без знания предыстории, характеров персонажей и их особенностей работа выглядит странно и даже немного чуждо. Внутри клуба для улыбки и смеха оно, пожалуй, подойдет. Но для показа на ближайшем мероприятии широкой аудитории — вряд ли. Немногие смогут по-настоящему проникнуться. Если вообще смогут.

Именно это я пыталась донести до Николь, осторожно отговаривая ее от идеи вывести наше видео на большой экран. Но, как и следовало ожидать, она осталась непреклонна. Ни возможная критика, ни чужое чувство стыда, ни риск быть непонятыми ее не пугали. Напротив, она видела в этом нечто почти волшебное. Что-то живое, самобытное, притягательное. По ее словам, это похоже на интернет в самом его начале. Время, когда каждый мог самовыражаться, не боясь неловкости, и именно в этой несовершенности рождалось особое очарование и своя неповторимая магия.

Среда, 7 марта

Вечер. Фуджихару была с Юки, а я проводила время в компании Киоко. Если можно назвать это так, ведь она растянулась на моей кровати, увлеченно играя в дуэли в GeoFinder. Она комментировала свои поиски так, словно я лежала рядом, следя за картой и пытаясь угадывать страны вместе с ней. На самом же деле я сидела за столом, уткнувшись в телефон, разбираясь с очередным «многоуважаемым» бустером.

Да и в целом география меня никогда особенно не увлекала, а тут люди добровольно ее изучают ради рейтинга. Когда Киоко показала мне игру, первые пару часов это было интересно, но скоро стало скучно. Ей же это действительно понравилось, и, похоже, Анне тоже, ведь вместо меня лежала она, «помогая» угадывать. Как обычно, шутки и скепсис постепенно сменились теплом и увлекли ее внимание. И судя по тому, насколько активной она стала со временем, по мере знакомства с игрой, процесс обучения шел полным ходом. Так теперь она умела определять страны, о которых раньше почти ничего не знала.

Вдруг кто-то постучал в дверь. Я, не раздумывая, подошла и открыла ее. На пороге стоял мужчина, знакомый мне, отец Киоко. Он еще не успел произнести ни слова, а у меня уже пробежал холодок по коже. Ощущение, что сейчас произойдет что-то неприятное.

— Добрый вечер. Киоко у Вас? — спокойно произнес мужчина, не переступая порога.

— Добрый, — я чуть склонила голову в вежливом поклоне. — Да, проходите, пожалуйста.

— Не стоит, — он не сдвинулся с места, а только холодно скользнул взглядом по маленькому коридору.

Услышав знакомый голос, Киоко резко поднялась с кровати.

— Отец? — она вышла вперед, опершись рукой о стену.

— Спускайся в свою комнату. Собирай вещи. Через час мы уезжаем, — спокойно отчеканил мужчина.

— О да, — выглянула Анна. — Минимум фраз, максимум ультиматумов.

— Что? — с возмущением вырвалось у Киоко. — Куда? Зачем? Что-то случилось?

— Обсудим в пути, — неохотно ответил он. — Твое обучение здесь окончено.

От этих слов по моей спине пробежали ледяные мурашки. Я предположила, что это какая-то ошибка, но в глубине души уже зародилось предчувствие беды.

— Знаешь, порой всматриваешься в людей вроде Киоко, пытаешься понять, отчего кто-то действует скрытно, умалчивает или принимает решения в одиночку, — с иронией произнесла моя подруга, услышав это. — А потом смотришь на родителей, и всё встаёт на свои места. Воспитание. Яблоко от яблони, так сказать.

— Нет! Я никуда не поеду! — Киоко выпрямилась, её голос дрогнул, но стал решительнее. — Не вам решать, где мне учиться.

— А кому? Судя по всему, сама ты неспособна принимать взвешенные решения, — мужчина медленно поднял на неё свой ледяной взгляд. — Свобода пошла тебе во вред. Теперь будешь проходить обучение в обычном университете на специальном факультете для тех, кто отстает. Ходить на лекции и возвращаться домой.

— О чём вообще речь? Что я опять сделала не так? — парировала Киоко.

— Следи за тоном, — резко прервал он. — Не испытывай моё терпение. Ты прекрасно знаешь, о чём идёт речь. Эти фотографии. Этот аккаунт. Этот, — он на миг запнулся, бросив взгляд в мою сторону, — позор и мерзость. Я понимаю, что девочкам твоего возраста хочется казаться более привлекательными, но выставлять себя напоказ, да ещё и за деньги? Как ты вообще дошла до такого?

— О! Похоже, добралась рецензия на фоточки девочки-зайчика, — внезапно осенило Анну, когда она «хлопнула» себя по лбу. — Фанаты, как и я, были настолько впечатлены, что решили отправить благодарственное письмо родителям, чтобы те гордились своей малышкой.

Возможно, это написал не он, но лично я подумала, что, вероятно, не следовало просто блокировать своего подписчика.

С точки зрения эстетики, они со Скарлет постарались, и снимки действительно получились продающими, стильными, красивыми. Но… лично для меня, я всё же не хотела бы, чтобы Киоко занималась подобным. Где одна «девочка-зайка», там и вторая, третья, четвёртая в экстравагантных образах. Я не видела её такой. И не хотела, чтобы другие видели её в таком свете. Поэтому, в какой-то степени, я понимаю негодование её опекуна. Но беспокойство, пожалуй, стоило бы сначала высказать в диалоге. Ведь Киоко довольно чувствительна и отвечает пониманием на заботу. Прислушивается.

Мне хотелось бы сейчас озвучить эти мысли, но я сочла неуместным вмешиваться в семейный конфликт. Меня бы никто не стал слушать. Если вообще не посчитают, что я сама в какой-то мере виновата.

— Это всего лишь фотографии, — произнесла Киоко, отводя взгляд в сторону. Она сжала пальцы в кулак, затем разжала, словно заставляя себя сохранять хладнокровие. — Ничего такого, чего не было бы в половине социальных сетей.

— А вообще, дедуля, это всё ерунда. Если девочка чего-то хочет, за этим не уследить, если только не приставить охрану, и то сбегут через окно туалета или ещё как, — иронизировала Анна. — Да и в целом, нужно понимать, что мир состоит из закрытых систем. Детский сад. Затем школа. Университет. Работа. Там везде своя иерархия. И чтобы не быть отбросом, придётся делать что-то, что может не понравиться. Общаться. Выделяться. Ходить не в балахоне. От всего не убережёшь.

— Ты — не «половина соцсетей». Ты — член моей семьи. И на твоих плечах лежит груз ответственности, — он ткнул пальцем в её сторону. — Ты осознаешь, что этим позоришь семью? Ты понимаешь, какие могут быть последствия? Заголовки. Статьи. Обсуждения. Люди только и ждут повода. А ты выставляешь это напоказ? — мужчина выпрямился, словно зачитывая приговор. — Ты так и не поняла, что есть вещи, которые стоят выше личных желаний. Репутация. Имя. Ответственность.

— Ну, не знаю, мне кажется, у нас в стране нет института репутации. Сегодня обманул миллион людей, завтра привёз детям в приют подарки на камеру, и все тебе всё простили и забыли, ведь ты ТАААКОЙ ЗААЙЧИК! — «почёсывая» подбородок, высказывала свои мысли Анна. — Да и в социальных сетях вроде все хвалят, когда появляются посты о том, как «повзрослела» дочь политика или знаменитости.

— Люди всегда чего-то ждут, — ответила Киоко. Она подняла голову и решительно посмотрела прямо в глаза отцу. — Если не это, нашли бы другое. Я понимаю, ты хочешь, чтобы всё было идеально. Устроить дочь на хорошее место. Куда-нибудь пристроить, чтобы не позорно, но и следить можно было. Но, увы, чёткие планы и контроль не работают. Мать уже несколько лет сидит на успокоительных, а ты даже об этом не знаешь. А дочь уже далеко не девственница, потому что после «музыкальных вечеров» тусуется с такими избалованными отбросами, что скорее её голые фотки уже лежат в интернете, а не мои! Вокруг одна ложь.

В этот момент он резко поднял руку. Движение было стремительным, почти инстинктивным. В воздухе раздался резкий звук удара по щеке.

<--

<--<--

Я перехватила его руку. Его пальцы впились в моё запястье. Сердце от волнения забилось немного быстрее. Довольно дерзкий шаг с моей стороны, но я:

А: Не дам Киоко в обиду. Даже её родителям.

Б: Пришла к выводу, что имеет полное право высказаться, даже если впоследствии об этом пожалеет.

— Это прямо флешбэки с Мисук, — прокомментировала моя дорогая.

— Тебе, разумеется, на это наплевать! — продолжила Киоко. — Это же родная кровь, они не станут иначе вести себя за твоей спиной, верно? Главная проблема — в приемной дочери, которую вы взяли для реализации собственных амбиций, а не из искреннего желания. — Она взглянула на меня и на мгновение едва заметно улыбнулась, явно поняв, что я сделала. — Именно она хуже всех играет «по правилам» на твоих глазах. Именно она представляет главную опасность, потому что, вырвавшись из гнезда, решила, что не желает постоянно говорить «да», соглашаясь жить так, как решили вы! Да если бы я захотела, то с легкостью могла бы разрушить твою карьеру, но не делаю этого. И я не прошу многого взамен.

— Угрозы, — присвистнула Анна.

Мужчина резко дернул рукой, вырываясь из моей хватки. Он коротко, сдержанно посмотрел на меня, но в его взгляде читалось раздражение.

— Без нашей семьи ты была бы никем, — сухо произнес он. — Добирайся домой сама.

Мужчина развернулся и быстрым шагом удалился. Его шаги звучали глухо и тяжело, пока дверь не закрылась.

— Мало похоже на решение конфликта, — рассмеялась моя дорогая. — Скорее, проблем стало только больше. И не только у твоей

— Ты только не расстраивайся, дорогая, — сказала она с заботой. — Я напишу такую статью, что они на коленях приползут ко мне, умоляя вернуть тебя и прося удалить материал.