К Анне (Новелла) Том 1 Глава 107

Пятница, 9 марта

Рабочая неделя у кружка протекала вяло и как-то рассеянно. После первого дня мы больше ни разу не собирались полным составом. Да и половиной, если честно, тоже. И вот сегодня, наконец, с моей подачи мы договорились встретиться у столовой ближе к обеду.

Я подошла вовремя. Огляделась по сторонам. Пусто.

— Все клялись, что подойдут, — пробормотала я, жалуясь Анне, — а в итоге просто кинули меня.

Даже Ханы нет. Вот уж от кого не ожидала. Может, мы договорились в какой-то другой столовой собраться, а я не поняла?

— Если уж куратор не приходит, то зачем ходить нам? — иронизировала Анна.

Я только тяжело выдохнула. Картина вырисовывается удручающая. Это уже какой-то верх распиздяйства. Может, они меня так троллят, потому что я несколько раз на общем сборе быстро уходила?

Прошло пять минут. Никто не появился. Я прикусила губу и решительно направилась внутрь. Вдруг все уже там, а я, как дурочка, жду. Но, увы, там оказалось пусто.

— О, Элиза, ты-то мне как будто бы и нужна, — передо мной возникла Лисара, а за ее плечом стояла София. Лисара без лишних слов положила руку мне на плечо и мягко, но настойчиво развернула к выходу. — Идем-ка, побеседуем.

— Не могу. У меня готовка. И вообще, — я раздраженно махнула рукой в сторону столовой, — из-за того, что никто не ходит нормально, я чувствую какую-то ответственность. Договориться договорились, а зачем — не ясно. Персонал, наверное, не лестное мнение о кружке имеет.

— Да ну, — бросила Анна. — Им только легче, что никто не приходит и под ногами не мешается. Они ведь если поручают работу, то какую-то такую, а не обучение готовке. Чисто типичная стажировка, когда вас заставили возиться с детьми.

А вот это неправда. Женщина, которой нас доверили, просто видит навыки и старается дать работу по ним, чтобы ничего не было испорчено, ведь параллельно надо работать. Мне вполне доверяют готовить и уже даже почти не следят.

— Это не займет много времени. Пять минут, — уверяла девушка. — Одолжишь нам кабинет ненадолго?

София за ее спиной недовольно покачала головой, но все же достала ключи и протянула их Лисаре.

— Вернешь после пары, — коротко бросила она.

Через пару минут мы уже были в кабинете. Мы сели на диван. Лисара развернулась ко мне, ее колени почти коснулись моих. Она какое-то мгновение молчала, будто подбирая слова, а потом начала:

— Помнишь, я говорила, что, возможно, когда-нибудь мне придется уволиться?

Только этого не хватало. Только-только все наладилось.

— Можно я тебя ударю? — спросила я и, не дожидаясь ответа, начала легонько колотить ее кулаками.

— Да за что?! — засмеялась она, откидываясь назад и закрываясь руками. —

— Сначала Киоко хотела бросить меня, теперь ты?! — я наклонилась ближе и, не удержавшись, укусила ее за плечо. — Вы издеваетесь надо мной?!

— Все-все, стой! — она перехватила мои запястья, потом, смеясь, попыталась удержать мою голову. — Я поэтому и откладывала разговор! Но если тянуть дальше, то это будет вообще внезапно! Уйду, ничего не сказав.

— И что успело случиться, что надо внезапно уходить? — я успокоилась и уткнулась носом ей в грудь.

— В предбаннике, как оказалось, поставили камеру, — ее ладонь мягко легла мне на затылок, пальцы начали медленно перебирать волосы. — И из полиции поступил звонок. Это уже как будто бы не первый раз. Все как-то совпало, наложилось, и мне намекнули, что пора уходить.

Не знаю почему, но я вспомнила об учительнице физкультуры, которую мы видели на входе. Ее легкую ухмылку. Возможно, это никак не связано, но кажется, будто это с ее подачи. Все же, большую часть времени в академии ничего не происходит, и персонал как-то не сильно следит за всеми камерами. Скорее они просто документируют. Тем более, что их так много, а тут…

— Вину признаешь? — строго спросила Анна, скрестив руки.

— Да, — ответила Лисара. — Но теперь уже ничего не изменить.

— Ну что ж, — Анна усмехнулась, — похоже, скоро будем обсуждать любовь на расстоянии.

Я, не зная, что сказать, просто обняла ее покрепче.

— Я не собираюсь куда-то уезжать, останусь в этом городе. Мы будем видеться по воскресеньям. Да и уже совсем скоро лето, — как бы утешая, искала плюсы Лисара, проводя ладонью по моей руке. — Да и для нас так, как будто бы, будет лучше. Меньше глаз, меньше сплетен, если ты понимаешь, о чем я. Ты можешь думать, я излишне накручиваю себя, но мне кажется, что все словно зависло в каком-то наблюдении. Что для тебя есть скрытая угроза.

Не знаю, что на самом деле чувствует Лисара, но лично я, постоянно находясь в этой «угрозе», как-то перестала ее чувствовать. Меньше напрягаюсь от присутствия мисс Лоретто, меньше об этом думаю.

— И когда ты уезжаешь? — спросила я.

— В понедельник, — поглаживая меня по волосам, мягко ответила Лисара. — Успеем отпраздновать день рождения.

Времени совсем мало.

— А кто вместо тебя будет учить? — полюбопытствовала Анна.

— Джозефина. Она как будто бы как раз изначально планировала устроиться на мое место. Теперь оно свободно.

— Вот уж от кого не ждали подсидки, — удивлялась моя дорогая.

— Хорошо, — отпуская Лисару, я встала на ноги. — Нам пора отправляться на кухню.

— Ты уверена, что хочешь этого? — осторожно спросила она, предлагая остаться.

— Да, — я кивнула и сделала шаг к двери.

Работа поможет отвлечься от печальных мыслей. К тому же, что дадут эти десять минут до следующей пары? Не будет же она последние дни прогуливать и халатно относиться к своим обязанностям.

— Ты не обижаешься? — деликатно поинтересовалась девушка.

— Нет, — я слегка улыбнулась и мотнула головой. — Просто немного грустно. Теперь нужно привыкать к новым условиям.

— Всё наладится, — она поддержала меня улыбкой.

Да, наладится. Просто хочется, чтобы любимая оставалась как можно ближе.

— Не расстраивайся, — стоило нам выйти в коридор, сказала Анна. Она обогнала меня и встала прямо передо мной, заглядывая в лицо. — Хочешь, я спою тебе песенку для поднятия настроения?

Я привыкла думать, что мы будем вместе навсегда…

И она запела.

— Анна! — сказала я вслух.

— И повторяла: «Никогда не говори „никогда“», — продолжала она, игнорируя мои слова.

— Хватит! — повысив голос, добавила я.

— Что? — остановившись, негодовала моя дорогая. — Я знаю, что тебе нравится, когда я пою, меня ты не обманешь.

— Давай пропустим песни и ты сразу перейдешь к той части, где будешь меня утешать.

— О, ну, — замешкалась моя звезда. — Это и было утешение… Но если нужны какие-то слова, то могу сказать, что, по крайней мере, я всегда останусь с тобой!

Это точно.

Я усмехнулась, с ироничной улыбкой покачала головой и пошла вперед.

Суббота, 10 марта

Утром я, как и всю эту неделю, снова отправилась в столовую. Из всех нас стабильно приходили только я и, возможно, Хана. Остальные появлялись настолько редко, насколько им позволяла совесть. Я уже заметила, что чем хуже человек готовил или чем меньше ему нравился процесс, тем реже он показывался здесь. Абсолютными лидерами по прогулам были Рита и Трисс. Затем шла Киоко. И потому её появление сегодня стало для меня неожиданностью. Если она и приходила, то не утром, а так, за компанию, в обед.

Я уже успела зарекомендовать себя лучше остальных, поэтому теперь мне без лишних разговоров доверяли готовить самостоятельно. В этот раз я варила лёгкий суп, а Киоко под моим присмотром занималась нарезкой. Честно говоря, даже с этим она справлялась не блестяще.

Я наклонилась ближе, опершись ладонью о край стола, и несколько секунд молча наблюдала, как она кромсает морковь на куски самых разных размеров.

— Слушай, — наконец мягко сказала я. — Можешь постараться делать кусочки хотя бы примерно одинаковыми?

Многие, конечно, скажут: какая разница, какие куски? Однако размер имеет значение, влияя на время готовки и общий вкус блюда! Не зря же фудблогеры всегда говорят о размерах еды и нарезке.

— Это домашний стиль. Нарезаю с душой, — она, даже не подняв головы, продолжала с упорством рубить овощи. — И вообще, почему мы делаем это руками, когда на этой кухне существуют слайсеры, мандолины и прочие чудесные приспособления?

— Потому что готовим с душой. Скажи спасибо, что картошку не заставляют чистить по старинке, — я, подкалывая, усмехнулась и, взяв половник, вернулась к кастрюле. — Да и эти приспособления не подходят для нашего супа.

— Не хочется придумывать какие-то изъебистые вступительные приколы о том, почему женщины в современном обществе все меньше хотят готовить, — внутри суповой кастрюли, подавая голос, появилась Анна. Она раскинула руки, словно лежала не в кипящей кастрюле, а в ванне, и с наслаждением вздохнула, будто пар был ей приятен. — Но тему все равно обсудить надо. Ведь Николь, от которой, к слову, мы ни разу не видели ничего, кроме готовых блюд из холодильника, как мне показалось, решила, что пора бы это как-то исправить, но сама же забуксовала.

Если подумать, среди людей до тридцати действительно всё меньше тех, кто готовит регулярно. Но я бы не стала говорить, что это касается только женщин. Мужчины тоже не пылают любовью к плите. У нас всё-таки равенство, не стоит всё сваливать только на дам.

— Да-да, «равенство», — насмешливо протянула Анна, лениво болтая обнаженными ногами в супе. — Поэтому, если мужчина не умеет готовить, то он «занятой», а если женщина, то она «обленилась».

— Кто вообще так говорит? — пробормотала мысленно я. — Какие-нибудь мужланы за сорок. Сейчас другое время. Современный человек учится, работает, платит налоги, изучает новое между дедлайнами, а потом приходит домой и понимает, что не хочет еще два часа стоять у плиты и мыть десять кастрюль. У нас появилась доставка, готовые блюда, и внезапно выяснилось, что мало кто мечтает чистить картошку в восемь вечера. Я и сама, если подумать, готовлю не так часто, только когда есть время и желание.

— Смотри, такими темпами я тебе скоро буду не нужна, — моя дорогая засмеялась. — Нужнo только разбавить всё приколами. Добавить исторические справки вроде: «женщины готовили не потому, что это их хобби, а потому, что альтернатива была — умереть с голоду». Провести параллели с реальными личностями, с которых началась тема, то бишь Киоко. Подвести итог. И всё, мисс Эркерт, вы прекрасны!

— Я сочту это за комплимент, — сказала я, добавляя ингредиенты и снова бросив взгляд на Анну. Она выглядела так естественно, плавая в кипящем супе, что это внезапно вызвало у меня воспоминания о моём собственном опыте, когда я пребывала в этом же бочке в призрачной форме. — Слушай, но как тебе удаётся держаться в кастрюле, будто ты чувствуешь дно и стенки? И почему ты ехала на мотоцикле, обнимая меня и вообще… Ну, ты понимаешь?

— Просто ты, звёздочка, пребывая в теле призрака, думала как человек. А нужно думать как призрак, — Анна перевернулась на живот, оперлась подбородком на воображаемый «бортик» и улыбнулась.

— Весьма информативно, — покачала я головой.

В принципе, чего я и ожидала. Иногда, когда не задумываюсь, кажется, будто веду обычный диалог и получу вразумительные ответы, но всё всегда оказывается иначе.

— Альтушка ведь обучает тебя владению фазовой энергией, — продолжала Анна, лениво водя пальцем по краю кастрюли. — Здесь действует примерно тот же принцип. Не переживай. Повторить это у тебя вряд ли получится во второй раз.

Я задумалась. Вероятно, это касалось барьера, который способен остановить даже пули. Значит, Анна владеет фазовой энергией? Лисара ведь говорила, что у Анны такая же аура, как у Саманты, но я тогда не придала этому особого значения. Я могу лишь частично покрывать своё тело, точечно, а Анна, получается, покрывает всё тело? И ещё постоянно поддерживает её, чтобы взаимодействовать с предметами. Это довольно высокий уровень. Интересно, влияет ли это…

— Погоди-погоди-погоди, — Анна рассмеялась, видя, как я зависла с половником в руке. — Я же сказала, что принцип просто похож. Не стоит сейчас делать вывод, что я истощаю тебя или что-то в этом роде.

Мне лишь интересно, откуда берётся энергия, если у призрака нет никаких вкраплений. Да и вообще, это из области размышлений — что могла бы Анна, если бы её отдали Лисаре? Очевидно, чем сильнее становлюсь я, тем больше это влияет на моего призрака. По крайней мере, это отражается в том, насколько далеко она может отходить от меня.

— Вчера, — неожиданно подала голос Киоко, собирая овощи с доски, — сестра впервые за всё время нашей учёбы позвонила мне.

— Правда? — я удивлённо вскинула брови и перестала мешать суп, вынув половник. — Полагаю, это из-за того, что ты наговорила. Что она сказала?

— Много приятных вещей, — протянула она, медленно расплываясь в улыбке. Она провела кончиком языка по нижней губе, словно смакуя воспоминание. — Например, пообещала меня убить, если я появлюсь дома.

Это говорит лишь о том, что разговор о проблемах в семье Накано был далеко не тёплым и понимающим. И, вероятно, теперь в её проблемах винят уже пару человек. А ведь если задуматься и копнуть глубже, медвежонок не виновата.

— Не знаю, из какой колоды выпала эта дама, но наша ящерка явно козырная, раз кайфует от угроз, — Анна не могла не прокомментировать, заметив свой любимый момент с языком. — Какой-то яндере-вайб даже появился. Нож лучше отнять ради успокоения.

Да уж. Реакция Киоко действительно была ненормально спокойной. Даже более чем довольной. Я давно замечала, что где-то глубоко внутри неё вспыхивает что-то нехорошее, когда ей угрожают. Словно в голове щёлкает: «Думаешь, ты меня уничтожишь? Посмотрим». Это не столько пугало, сколько заставляло задуматься о том, сколько проблем девушка могла бы создать, будь она не столь добродушной.

— Смотрю, тебе льстят подобные слова, — я покачала головой.

— В определённой степени, — честно призналась Киоко. Отложив нож, она вытерла ладони о фартук и пожала плечами. — Если быть откровенной, я всё же испытываю определённое удовольствие, когда люди, которые мне неприятны, терпят неудачу или страдают.

— В этом нет ничего зазорного, — Анна выбралась из кастрюли, стряхнула несуществующие капли и, облачившись в очередной наряд, уселась на край кастрюли, перекинув ногу на ногу. — Всегда приятно, когда какой-нибудь ублюдок получает по заслугам. Половина фильмов на этом и держится. Да и ролики интереснее смотреть формата «хейт». Например, когда человек просирает деньги, а не зарабатывает.

Таких людей действительно немало. Некоторые даже следят за знаменитостями только ради того, чтобы дождаться их падения или неудачи. Мне же это как-то чуждо. Хотя в последнее время, работая с бустерами, я всё чаще ловлю себя на том, что мысленно желаю им поноса, а то и вовсе ругаюсь матом. Просто поразительно, как много среди них… В общем, тяжело отсеивать людей для работы. Всё больше вспоминаю, почему мне так не нравилось работать с людьми.

А ещё по этой теме на ум сразу приходит Лисара со своей любовью к просмотрам всяких фрик-шоу. Но здесь скорее имеет место быть «у них хуже, чем у меня» или «вот идиоты». До сих пор не могу понять, зачем смотреть миллионы серий «Мама в шестнадцать» и тому подобных шоу. В чём кайф? Всё как будто бы одно и то же. А она ещё смотрит некоторые шоу, которые идут дольше, чем мне лет, и видела все их серии.

— Не жалеешь, что сказала всё это? — спросила я, отложив половник в сторону.

— Не знаю, — с усмешкой ответила она. — С одной стороны, я и не желала ничего говорить, это меня мало волновало. Не хотелось быть той, кто вскрывает старые раны. Но ведь рано или поздно всё равно всё станет известно. С другой стороны, такое развитие событий, кажется, даже к лучшему.

— Иди сюда, моя хорошая, — позвала моя дорогая, с наигранной нежностью распахивая объятия. — Анечка тебя пожалеет.

— Знаешь, — ровно начала девушка, её взгляд переместился на меня, — только после этого звонка я окончательно осознала простую истину: моей семьи больше нет. Даже названной. Возвращаться просто некуда.

Произнесла она это почти буднично, но я уловила в её словах нотки печали. Это задело меня, и тут же захотелось обнять её, утешить и поделиться своим теплом.

— Я — твоя семья, — без раздумий ответила я, делая шаг вперёд.

— Не я, а мы! — возмущённо вмешалась Анна.

— Правда? — мысленно огрызнулась я. — Ещё пару дней назад ты с ехидными песенками её провожала.

— Задыхаясь от слёз, между прочим, — не сдавалась она.

Справедливое замечание. Я признаю свою ошибку и соглашаюсь.

— Сильные слова, — Киоко усмехнулась, глядя на меня с каким-то снисходительным умилением. — Для человека, которого ты знаешь всего полгода.

— По крайней мере, ты всегда можешь прийти ко мне. Приехать. Положиться на меня, — проговорила я, обнимая девушку.

— Не знаю, хорошо ли это в тебе, звездочка, что ты так быстро сближаешься с людьми, открываешься и доверяешь им, — Анна, наблюдая за мной, с лёгким вздохом сказала. — Можешь считать меня мнительной или приписать это моему характеру, но где-то внутри меня живёт какое-то неприятное предчувствие по этому поводу. Впрочем, я уже говорила об этом не раз.

Да ладно, я ведь не доверяю первому встречному. Всё в порядке. От всей боли и разочарований всё равно не убежишь. Если постоянно держать дистанцию, то так ни с кем и не сможешь сблизиться.

— Хорошо-хорошо, — Киоко мягко высвободилась из объятий и неловко поправила фартук. — Я не пыталась вызвать жалость.

Понимаю. Она смущается, что мы всё ещё на кухне, а вокруг суетятся работники. Пусть они и делают вид, что не смотрят. Отложу объятия на потом. Запишу это как долг.

— Что там насчёт команды? — спросила я, решая сменить тему. — Ты уже узнавала, кто может оказаться с тобой? Может, стоит заранее начать договариваться с кем-то?

Мысль о том, что Киоко теперь официально стала специалистом, всё ещё казалась мне странной. Мы учимся на одном факультете, а я уже представляю, как пустыми станут наши занятия без неё. От этого возникают какие-то грустные чувства.

— Нет, — она отрицательно мотнула головой. — Я и так знаю почти всех первокурсников и тех, кто сразу пошёл на специалиста. Среди них нет никого, кого бы я хотела видеть рядом. И половина из них, я уверена, будет не рада мне. Да и командная работа в целом…

— Это точно. Какая тут команда? — усмехнулась Анна. — Киоко у нас — своего рода отступник. Настоящий интеллектуал! Девушка в наушниках, с печальным видом задумчиво глядящая в окно автобуса, вечно молчаливая, презирающая общественные нормы, плюющая на мораль. Та, кто не зависит ни от кого и сама управляет своей жизнью. И, конечно, рептилоид. Такой будет тяжело без ещё четырёх таких же рептилоидов-ниндзя.

— Ты намекаешь, что и мне стоит стать специалистом? — спросила я, мельком взглянув на свою особенность.

— Да нет, — отмахнулась она. — Хотя… Я уже хочу писать характеристики команды. Например: «Я — задрот, который искусственно усложняет свои тексты, чтобы показать, что могу победить тебя в словесной дуэли и интеллектуальном поединке. На деле просто мяукаю». Круто, правда?

Писать себе характеристики — это зашквар! Если уж будем писать, то твою буду составлять я. Но только когда ты официально станешь частью команды. А для призраков, увы, отдельного места нет.

— За что меня опять гнобят?! — Анна скорчила показное обиженное лицо.

— Но ничего страшного, — продолжала Киоко. — Есть терпимые варианты. Да и в целом я привыкну. Ведь все мы ученики, и цель у нас одна — закончить учёбу. Просто это будет сложнее, чем маркетинг. Утешаю себя тем, что от этого пользы будет явно в разы больше, чем от рекламы.

— А может, мне с тобой? Будем в одной команде, — задала я риторический вопрос. — Мне ведь тоже предлагали подумать о специализации.

— Мне, конечно, приятно, что ты хочешь меня поддержать, — усмехнулась моя подруга. — Но тебе-то зачем это? Я-то, понятно, решила сыграть в камикадзе. Тебе же необязательно прыгать с крыши только потому, что это сделала твоя подруга. Да и с твоей силой тебе будет куда сложнее.

— Звучит как вызов, — присвистнула Анна.

— Хочешь, чтобы я сменила направление и тем самым порадовала Саманту, признав, что она была права? — мысленно иронизировала я.

— Действительно, — усмехнулась моя звезда.

В этот момент за нашими спинами раздался строгий голос:

— Эй, практиканты, вы там завтрак готовите или комедийное представление устраиваете?

Мы обе выпрямились и обернулись к источнику голоса.

— Готовим! — заявила я.

Я снова взялась за половник, а Киоко — за нож.

Воскресенье, 11 марта

Главным событием этого дня стал день рождения Лисары. Отмечать его оказалось негде, кроме как в кабинете Софии. Понимая, что это еще и последний день Лисары в академии, та с мягкой улыбкой уступила нам свое место.

— Табуретку мне, — едва дверь закрылась, скомандовала Анна.

— Таких здесь не водится, — обведя комнату взглядом, подметила я.

— Думаю, и офисный стул подойдет, — отозвалась Лисара. Она уже выкатывала из-за стола кресло на колесиках в центр.

— Лиза, микрофон! — она забралась на стул и протянула ко мне руку с таким видом, будто поддержка была само собой разумеющейся.

Я понимала, о каком «микрофоне» идет речь, но могла только, скрестив руки под грудью, осудительно покоситься на нее.

— Точно нужно все разрушать? — мысленно спросила я.

— Тогда хотя бы бит давай! — мое солнце возмущенно всплеснула рукой. — Это вообще-то в твоих интересах.

— Природа, увы, не одарила меня таким талантом, — сухо ответила я, пожав плечами.

Даже если бы хотела, то не смогла бы. Не только потому, что чувствую себя при этом глупо, но и потому, что никогда не умела делать эти странные ритмы ртом. И, если честно, никогда не хотела. Когда кто-то начинал, в голове возникало только одно: «О боже…»

— Давай попробуем! — с энтузиазмом вмешалась Лисара.

Она тут же сложила кулак у рта и начала издавать ритмичные, пусть и немного неуклюжие звуки, стараясь держать темп.

Я посмотрела на нее и невольно усмехнулась. Иногда, глядя на свою возлюбленную, я думаю, что ей немного не хватает женственности.

— С днем рождения, Лисара,

Счастья, бодрости, навара!

Тереби почаще «хвостик»,

Суй в проблемы лисий носик,

Развлекайся, развивайся,

С неудачей расставайся,

Спортом чаще занимайся,

Не торчи и не спивайся.

Будь как шмель,

Ведь каждый знает:

Шмель не может, но летает!

Да, это миф, но как бы да, — объясняла в конце Анна.

— Вот это поздравление я понимаю, — льстила, хлопая в ладоши, Лисара.

— Спасибо, спасибо, — кланялась Анна, после чего спрыгнула со стула. — На этом поздравления все! Часть с подарками и прекрасным днем на Лизе, а я пошла.

— Подожди, — останавливала ее девушка. — А как же обещанный разбор дней рождения?

— Да что тут разбирать? Все и так знают, что день рождения — это напоминание, что времени становится меньше. Такой себе дед-инсайд-анализ, — Анна уселась на стул и наклонилась вперед, сцепив руки в замок. — В чем смысл такого разбора, если шутка заезжена каждым хохмачом и не является информативной или неожиданной?

— А я бы сказала, странность не в том, что ты стареешь, — Лисара задумчиво провела пальцем по краю стола, — а в том, что в этот день люди вдруг начинают вести себя так, как будто ты им действительно дорог. Люди, которые не вспоминали о тебе весь год, вдруг звонят или пишут: «Cеструха, с днем рождения, будь счастлива». И это сообщение они отправляют даже не потому, что вспомнили, а потому, что им напомнил телефон, — она усмехнулась. — Я как-то интереса ради ставила фейковую дату рождения, и, к моему удивлению, меня поздравило больше людей, чем я ожидала. И те, от кого я как будто бы этого явно не ожидала.

— А еще бывает, ты сама планируешь день рождения, сама зовешь гостей, сама платишь за еду. А гости приходят такие: «Давай празднуй, это же твой день. Чем удивишь, кста?»

Боже.

— Мы тут собрались для чего? Чтобы обсудить негатив? — встряла я, привлекая внимание. — По-моему, не для этого, а для того, чтобы сделать день рождения не просто датой, а настоящим праздником!

— Серьезное заявление. А особенный план есть? — язвила Анна.

Нет, но к чему уныние?

— А в этот день мне все позволено? И никто не будет потом бухтеть и вспоминать об этом? — наклонив голову, с прищуром смотря на меня, поинтересовалась Лисара.

Не, ну это важная пометка, которая сразу дает понять, кто, по ее мнению, главный обломщик веселья. Эх…

— Да, — согласилась я.

— У тебя же есть купальник? — она оживленно шагнула ко мне. — Ну конечно, есть! Вы же с Киоко как будто бы ходите в бассейн. Тогда давай быстро за ним и отправимся на пляж! Туда, где сейчас лето. Отпразднуем, развеемся и для коровы путешествие с новыми видами. Хотя, если хочешь, можно и без купальника, — она подмигнула.

Видимо, она хочет угодить всем: и мне даря внимание, и Анне, чтобы не чувствовала себя лишней, и себе. Мило.

Сейчас я промолчу, но когда-нибудь обязательно поговорю с ней об использовании способностей. Эта тема постоянно как-то умело ускользает.

Через полчаса мы уже были на пляже возле моря. Где именно, сказать было невозможно. Даже Анна, которая столько играла с Киоко в карты, не смогла определить. Пляж был пуст. Широкая линия берега тянулась в обе стороны, теряясь в золотистом мареве. Волны тихо перекатывались, лениво облизывая берег, а солнце висело низко, окрашивая все в теплые оттенки. Где-то над головами кричали птицы.

— Ну вот, прибыли! — Лисара раскинула руки, словно обнимая весь этот пейзаж.