К Анне (Новелла) Том 1 Глава 111

В шестнадцать часов двери в зал распахнулись, и толпа медленно потекла внутрь. На входе посетителей встречали две Сейлор Сан. Судя по всему, как мы с Анной предположили, по воле нейросети, переодеваться никто из них не стал. Сейчас двое из них на входе раздавали билеты. Как и прежде, они служили для зрительского голосования. Каждый мог отдать голос за понравившегося артиста, чтобы в будущем тому выделили больше времени на выступления. На обороте карточки виднелись три пустые строки для лучших, по мнению гостя, костюмов в одиночной, дуэтной и групповой номинациях. Так должны будут определиться победители.

— Кста, хочу напомнить, что у тебя в запасе три желания, — Анна лукаво прищурилась и наклонилась к моему уху, наблюдая за тем, как зал постепенно заполняется.

Как же я могла забыть…

— И что? Если я попрошу яблоко, ты подашь его мне? — с иронией отозвалась я, искоса взглянув на нее.

— Давай обойдемся без дешевых подколов, — Анна закружилась вокруг меня. — Ты же знаешь правила! Три костюма на заказ.

Три костюма для нее же? Интересно. Правила, как всегда, вывернуты с максимальным удобством для самого Джинна.

— Ну, раз уж ты так жаждешь отыгрывать роль, которая подходит тебе идеально, — я резко развернулась к моей особенности и развела руками. — Нарядись-ка осликом. А я нацеплю костюм Шмэка. Я ведь только и делаю, что бурчу на все вокруг. Отличный выйдет дуэт, не находишь? Да и на празднике я чувствую себя словно в болоте.

— Слушай, а это гениально! Мне безумно нравится! — моя дорогая мгновенно оживилась, а ее лицо расплылось в широкой улыбке. — У нас реально появятся все шансы взять приз! Делаем?

— Нет, не делаем! — я раздраженно махнула рукой, обрывая ее энтузиазм.

— Ты бы поменьше жестикулировала, — раздался над ухом тихий спокойный голос Киоко. Проходя мимо, она на секунду наклонилась ко мне. — А то со стороны это выглядит весьма странно. Я, конечно, все понимаю, но вот другие.

Бросив это, она невозмутимо вернулась к Скарлет и «Звездочке». Они о чем-то перешептывались, и через мгновение их силуэты растворились в суматохе толпы.

«Странно? А я, по-твоему, похожа на нормальную? Я же в костюме Джокера, черт возьми! Психопат! У меня в голове голоса! Я просто отыгрываю чертову роль!» — мысленно оправдывалась я. К тому же все меня бросили. Даже Хавк куда-то испарился.

— С тобой совершенно невозможно сотрудничать, — Анна со смехом «ткнула» меня пальцем в грудь. — Но ладно, я знаю, чего ты хочешь. Чтобы все было строго по правилам? Хорошо, так и быть, я подчинюсь.

Она исчезла и через мгновение появилась в новом костюме.

На ней был выцветший камзол из старой кожи, надетый поверх расстегнутой на груди рубахи, которая когда-то была белой. На бедрах болталась целая россыпь пестрых шарфов и тяжелый кожаный пояс с массивной пряжкой, за которым небрежно торчит пара пистолей. Лицо Анны теперь обрамляли тугие дреды и косички, в которые были вплетены разноцветные бусины. Из-под поношенной треуголки выбивается алая бандана, а густо подведенные глаза смотрели на меня с привычным лукавым прищуром.

— Достаточно мужской образ? — Анна изящным жестом сняла треуголку и шутливо поклонилась, не отрывая от меня взгляда.

— Главное, что себе ты не изменяешь, — подметила я.

Видеть у Анны дреды было очень непривычно. Этот образ рождал внутри странные смешанные чувства. Такие косички никак не вязались с ее привычным обликом.

— Я все еще утверждаю, что Земля дала галактике лучшее искусство! — донесся до моего уха знакомый голос.

Я обернулась. Мимо шествовала Фино в компании Саманты и Германа. Вся троица была в костюмах…

— Каждый раз у бедолаги Джо все уменьшаются и уменьшаются шансы, — досадно констатировала Анна, прижимая треуголку к сердцу.

«Стражи Млечного Пути». Фино примерила на себя роль главного героя — Звездного Лоха (как я его окрестила). Рядом с ней Саманта в костюме дерева — Груда. На ее плече восседал плюшевый медведь, наряженный енотом Торпедой, в комбинезоне и с нелепой пушкой наперевес. Замыкал это шествие Герман, облаченный в грозную Магору.

— Эй, чувак, отличный костюм и макияж! — Торпеда резко повернул мордочку в мою сторону.

Из пасти игрушки вырвался насмешливый, слегка измененный голос Саманты. По всей видимости, в образе деревянного гиганта она умудрялась отыгрывать еще и роль чревовещателя для медведя.

— Спасибо. А ты, прости, что за мусорный зверек? — я не осталась в долгу, мгновенно перейдя на колкий ядовитый тон. — Не знала, что грызуны умеют разговаривать.

Не хватало только, чтоб еще Саманта смеялась над моим образом. Вот от кого-кого, а от нее я не ожидала.

— ЕНОТ! Я енот, твою мать! — возмутился Торпеда. Игрушечная лапка с пушкой яростно задергалась, указывая прямо на меня.

— Развитие образования в стране действительно оставляет желать лучшего, — меланхолично изрекла Анна, поправляя шляпу. Скрестив руки на груди, она с улыбкой наблюдала за происходящим. — Двое преподавателей после работы, вместо того чтобы повышать свою квалификацию, вместе тренируют плюшевого монстра. Одна им управляет, другая озвучивает. Судя по отточенности движений и скорости реакции, на это были потрачены многие часы.

Да, весьма любопытное хобби. Но, возможно, когда Фино осваивала управление, Саманта ей помогала, и всё идёт отсюда.

— Ты чего так расфуфырился? — Герман сделал шаг вперёд, и его голос приобрёл лёгкую, несвойственную ему хрипотцу. — В какой галактике такое сейчас вообще в моде?

Боже, они все реально вживаются в роли? Даже тихий Герман, казавшийся мне до этого момента мудрым. Сейчас он был совершенно не похож на себя, безжалостно разрушая моё прежнее впечатление.

— Да, ситуация неловкая, — вставила моя дорогая (Анна), лениво переводя взгляд с одного персонажа на другого. — Люди и в основном нелюди, которые держатся вместе лишь потому, что поодиночке их никто бы не выдержал, ополчились на Джокера.

— Я есть Груут, — Саманта тем временем плавно наклонилась ко мне. Тон сменился на дружелюбный, а вместе с ним изменился и голос.

Не знаю почему, но наблюдать за дурачащимися студентами мне было гораздо проще, чем за учителями. Особенно за теми, кто был мне относительно близок, как Саманта. Вроде бы ничего криминального, люди просто развлекаются, но моему мозгу было физически больно.

— Да-да, — отмахнулась я.

— Я есть Груут! — чуть радостнее и настойчивее повторила Саманта.

— Я и с первого раза поняла, приятель, — я медленно облизнула пересохшую губу, стараясь сохранять терпение.

— Я есть Груут, — непреклонно повторила Саманта.

— Персонаж весьма информативный, — иронично хмыкнула Анна, проведя пальцами по краю своей треуголки. — Мне нравится, подходит маман. Слушать это куда приятнее, чем то, что она говорит обычно. Да и другие бы ученики оценили, если бы из её прекрасных уст лились только эти три слова.

— Он что, всегда говорит только это? — поинтересовалась я, взглянув на Джозефину.

— Да, — Фино удручённо кивнула, поправляя элементы костюма. — И самое страшное, что я иногда его понимаю.

— Печальная история, — усмехнулась я.

Герман, а точнее свирепая космическая воительница Магора, сделал ко мне угрожающий шаг.

— Эти шрамы у тебя случайно не от моего отца Паноса? — требовательно спросила «она», сузив глаза.

Только этого мне и не хватало.

— Как корабль назовёшь, так он и поплывет, смекаешь, — иронично заметила моя звезда (Анна). — «Млечные защитники 3: Возвращение Паноса».

— Шрамы от твоего отца Паноса? — я сделала шаг навстречу. Оказавшись совсем близко, я заглянула ему в глаза. — О-о-о, крошка, ты даже не представляешь, откуда у меня эти шрамы. Хочешь знать, откуда они? Мой папа. Он был учителем истории. И однажды он пришёл домой чуть более трезвым, чем обычно. Мамочка взяла кухонный нож, чтобы нарезать хлеб, а папе это не понравилось. И вот, когда они закончили спорить о методике преподавания, он повернулся ко мне с ножом и спросил: «Чего ты такой серьёзный, сынок?» — Я сделала драматическую паузу, плавно повернувшись к Фино. Та заметно заерзала под моим взглядом, чувствуя себя неуютно. Я беззаботно махнула рукой, рассмеявшись. — Ладно-ладно, шучу! На самом деле я просто неудачно упала с велосипеда в седьмом классе. Но ведь первая версия звучит гораздо поэтичнее, правда?

— Смекаете? — Анна покачалась с носка на пятку, активно жестикулируя руками, в которых, откуда ни возьмись, появилась бутылка рома. — Лучше оставьте этого парня в покое, господа космические отбросы! Нам нужно плыть — она икнула и махнула рукой куда-то в сторону. — То есть лететь по течению звёздного ветра!

Что я делаю? Что мы делаем? Какая шизофрения. Но, наверное, никто не будет вспоминать о том, что было сегодня.

— Слышь ты, ряженый клоун из коробки! — вдруг заверещал Торпеда дурным фальшивым басом. Медведь резко вскинула лапу, направляя дуло пушки мне в переносицу. — Ещё одни шуры-муры в сторону моей братвы, и я отстрелю тебе то, чем ты улыбаешься!

— Послушай, медвежонок, — Анна небрежно ткнула пальцем в пушистый нос игрушки, — ты вообще кто? Спаситель молока или типичный школьник из Доки?

Самое жуткое во всём этом было то, что енота-оскорбителя озвучивала преподавательница. И не просто преподавательница, а обычно подчёркнуто воспитанная и деловитая Саманта. Но, видимо, если уж они решили отыгрывать роли, то шли до конца. Ни стыда, ни тормозов. Что оставалось делать мне в такой ситуации? Всё, что тут происходит, это буквально моя самозащита!

— Так, стоп! — Фино, она же Звездный Лох, решительно шагнула вперед, вытянув руки в стороны. Пытаясь вернуть себе пошатнувшийся лидерский авторитет, она вклинилась прямо между нами. — В этой глуши главный здесь я. Обо мне слагают… ну, пока ничего не слагают, но скоро начнут! И вообще, Джокер, твой макияж нарушает цветовую палитру нашей вселенной. Мой плеер выдает ретро-вайб, а от тебя пахнет анархией и дешевой гуашью. Мы, пожалуй, пойдем отсюда, пока не заразились дурновкусием.

— Когда говоришь и строишь из себя лидера, нужно звучать более уверенно, дорогуша, — положив руку на плечо, советовала Анна, чувствуя общее неловкое настроение.

— Эй, зачем ты обламываешь все веселье! — снова закопошился медведь на плече Груда. — Я уже представлял, как круто будет смотреться его галстук на мне! Да и я не усну, если не снесу ему башку. Не дай бог, эта улыбка будет мне еще сниться!

Казалось бы, Саманте достался идеальный образ. Стой себе, повторяй одну и ту же фразу и спокойно проводи время с друзьями. Но нет! Мне даже стало искренне интересно подглядеть за их компанией изнутри в тот момент, когда они обсуждали этот праздник, планировали и выбирали костюмы.

Я перевела взгляд на Фино. Та под моим напором как-то растерянно моргнула и нервным жестом поправила свой бутафорский шлем. Похоже, только ей было стыдно и тяжело. Интересно, это из-за меня или в целом она более разумна? Нужно будет понаблюдать со стороны.

— О-о-о, уходить так скоро? — я прижала руки к груди, состроив гримасу глубокой обиды. — Но вечеринка ведь только начинается! А ты, пушистый, тебе правда нравится мой галстук? Знаешь, я ценю парней с хорошим вкусом. Но чтобы снести мне башку, тебе понадобится пушка побольше. Сбегай за ней своими маленькими лапками, или, постой, ты вообще умеешь ходить без своего дерева?

Посмеялись надо мной, а теперь уходите? Нет, раз уж мы без тормозов, я отвечу!

Медведь в руках Саманты возмущенно замер, словно переваривая оскорбление.

— Эй, по-моему, этот парень нарывается, — оскорблено протянул Торпеда.

— Я есть Груд! — внезапно подала голос Саманта. Она сделала грозный шаг вперед, нависая надо мной всей своей «деревянной» мощью костюма.

— Да-да, я помню. — напомнила я. — Что ж, ладно, если убегаете, не смею задерживать. Приятно было поболтать.

— Йо-хо-хо! То есть я согласна с клоуном. Все переигрывают, но уже просто не могут сдаться и остановиться, — Анна, покачивая бутылкой, шутливо «ткнула» в меня пальцем. — Но нам пора на корабль, пока нас всех не уволил этот. Как его? Панос. У него рука тяжелая, смекаешь? Намного тяжелее, чем у Кракена.

— Все-все, уходим, — Фино, у которой щеки уже начали предательски краснеть от стыда за всю компанию, принялась разворачивать друзей за плечи. — Давайте не будем устраивать заварушку. Снова. В прошлый раз мы еле ноги унесли.

С этими словами, продолжая громко возмущаться для поддержания образов, они поплелись прочь.

— Я и не думала, что ты такая, — Анна лениво перекинула руку через мое плечо, «навалившись всем весом» и мастерски изображая пьяный тягучий тон.

— Какая? — поинтересовалась я, устало выдыхая.

— Провокационная! — выдала тихо она. — Нет, ты не подумай, мне нравится. Я и сама люблю представления устроить, особенно когда, — она показательно присосалась к горлышку бутылки, сделала вид, что пьет, а затем сделала паузу. — Но знаешь, когда протрезвеешь, обычно просыпается совесть, — Анна на секунду замолчала, а затем звонко, искренне рассмеялась: — Поэтому я никогда не трезвею!

Да уж, сцена вышла действительно нелепой и неловкой. Какая-то быдло-компания из космоса совершила набег, и что мне оставалось делать? Не зря я терпеть не могу этот фильм и недосмотрела его до конца. Да и от бесконечных вопросов и подколов, связанных с моим образом Джокера, и от того, как сильно всех забавляла моя реакция, внутри растет желание взять канистру бензина и сжечь этот чертов зал со всем праздником. Ты приходишь вся такая загадочная, в трагичном виде, вся в шрамах, настраиваешься на серьезный лад, а вокруг одни хиханьки да рофлы.

******

Спустя пятнадцать минут на сцену наконец-то вышел наш бессменный эксцентричный ведущий. Попытавшись реанимировать приунывшую публику парой дежурных шуток, он бодро провозгласил начало праздника.

И тут начался штурм моих барабанных перепонок.

На сцену выстроились наши музыкальные группы. Репертуар у них всегда был на любителя, но сегодня они превзошли сами себя, решив скрестить народные сампийские песни, военные марши и исторические баллады с техно и фонком. Знакомые с детства мотивы обросли жесткой техно-обработкой и какими-то абсолютно новыми, явно на ходу придуманными словами.

От почтенной классики через некоторое время непонятно как мы дошли до хитов десятых-двадцатых годов. Против оригиналов я ничего не имела, но то, что неслось из колонок сейчас, больше напоминало полу-техно-рэп-ремикс. По залу, вибрируя в такт басам, разносилось:

«Я не верю, что пройдет моя любовь и тебя я не увижу больше вновь,

Без тебя я жить устал и тебя нарисовал, я тебя нарисовал…»

Я, поморщившись, отвернула голову от сцены и пересеклась взглядами с мисс Лоретто. Она стояла неподалеку, прижав ладонь к лицу. Ее вечная, будто приклеенная улыбка куда-то испарилась, уступив место болезненному напряжению, а взгляд стал стеклянным. Выглядела она так, словно ее сейчас стошнит.

Учитывая мою прохладную любовь к этой даме, самым разумным было бы сделать вид, что я смотрела куда-то в другое место, но воспитание взяло верх. Я подошла к ней и тактично, насколько позволял грохот колонок, поинтересовалась:

— С Вами все в порядке?

— Да, моя хорошая, — она вздрогнула и попыталась выдавить из себя привычную дружелюбную улыбку. — Все в порядке.

Верю, — подумала я, глядя на ее бледность, но настаивать не стала и решила зайти с другой стороны.

— Вам не нравится такая музыка? — я кивнула в сторону сцены. — От этих басов у меня у самой уже мигрень начинается.

— Да, нет, не особо. С басами порядок, — неохотно согласилась она, потирая висок. — Просто не люблю старую музыку. Она вызывает странные чувства и мысли.

И что выходит? Консерваторам вроде меня не нравится импровизированный балаган, а любителям современности — рэтро. В итоге недовольны все? Идеально подобранная музыка для праздника.

— Поди заставляет думать о том, что вся молодость прошла в полном забвении, — раздался над ухом язвительный голос Анны, которая до этого молча созерцала происходящее. — Лисары след простыл, а эта все еще тут ошивается, кста.

Расспрашивать мисс Лоретто о ее тайнах прошлого под аккомпанемент техно-рэпа я сейчас точно не собираюсь.

В перерывах между музыкальными этюдами на сцене мелькали другие номера. Был среди них и наш. Честно говоря, мне хочется стереть этот позор из памяти. Наше творение выглядело настолько неуместным, что не подходило ни под концепцию Дня равноправия, ни под дух косплей-фестиваля. И не сказать, что он кому-то понравился. Мне было даже стыдно за то, что к этому приложена моя рука, но Николь рядом со мной прямо-таки светилась от гордости и едва ли не прыгала от восторга.

Видимо, у каждого свои критерии шедевра. Одно хорошо, что второй раз это переживать не придется.

Также были и конкурсы. Классику разбавили «инновациями». Раз уж новый студсовет выступал за спорт и здоровый образ жизни, то и развлечения добавились подобные. Оценил ли это кто-то, кроме парней из спортивных кружков? Сильно сомневаюсь. Зато сами виновники торжества были на седьмом небе от счастья. Я то и дело наблюдала, как после очередного марафона отжиманий вспотевшие парни в женских нарядах хлопали друг друга по плечам, восторженно вопя:

— Вот это ты машина!

Глядя на их сияющие улыбки, искреннее восхищение друг другом и то, каким фанатичным огнем горели их глаза, можно было только позавидовать. В какой-то момент мне даже почти показалось, что спорт — это действительно жизнь. Что дух соревнования дает кучу положительных эмоций.

— Позвольте поинтересоваться, а как такое количество машин вообще заехало в этот зал? — шутки вроде этой то и дело отпускала Анна, слушая, как парни хвалят друг друга.

В какой-то момент на сцену вышел исторический кружок. По старой традиции они показывали, как раньше студенты Догарада отмечали этот праздник и в какие костюмы рядились. Показывали также записи обращений к будущим ученикам. Презентации, вставки были поданы так, что одни моменты невольно вызывали улыбку и смех, а другие навевали грусть, позволяя почти физически ощутить дыхание ушедшей эпохи. Некоторых из тех учеников мы все знали и знали, как сложилась их судьба. Кто-то стал ученым, кто-то военным или бизнесменом, а кто-то…

— Попал в видео маньячки, — иронизировала Анна.

Это тоже, но я хотела сказать, что кто-то вошел в историю как герой сражений, заплативший за это собственной жизнью. Особенно тяжелое чувство вызывали кадры, где человек на фотографии или записи смеется, полный жизни, а ты уже знаешь, что его давно нет в живых.

А еще среди старых фотографий была и нынешняя владелица академии — Шико Аглаофотис. Глядя на нее вживую и на ее образ на старых снимках, трудно было заметить хоть какую-то разницу. Уже в который раз замечаю, что время как будто обошло ее стороной, оставив неизменной. А может, просто прошло еще недостаточно лет.

— О, куратор Лоретто! А где Ваши фотографии? Вы же тоже здесь учились? — с неподдельным интересом спросила Николь, активно дергая преподавательницу за рукав.

Надо сказать, на старых кадрах и правда периодически мелькали знакомые лица. Например, наша бывшая физрук Саватари Ювао или тренер Мисук Широ Йоргенсон.

— Интересный вопрос, — она взглянула на девушку, слегка снисходительно улыбнувшись. — Особенно для человека, который, как известно, потерял память.

— Ой, простите, пожалуйста! — Николь замахала руками. — Я как-то совсем об этом не подумала!

На фоне пестрых нарядов, остроконечных эльфийских ушей и развевающихся плащей супергероев, вся эта историческая хроника смотрелась как-то неуместно. Лично для меня она заметно утратила свою атмосферу, создавая странный диссонанс: на экранах разворачивались человеческие драмы и вечная память поколений, а вокруг — люди в костюмах из аниме и кино.

— Уверенна, потомки, изучая архивы, обязательно отметят, как этот год в академии прошел… особенно ярко, — произнесла Анна, скрестив руки на груди. — Будущие студенты сразу поймут, какой год в академии был самым… запоминающимся.

Словами нашего ведущего, «мы передаем историю и культурные традиции через актуальные, всеми узнаваемые образы!». Если под «узнаваемыми образами» подразумевались юноши в платьях волшебниц и девушки с игрушечными мечами, то их план оказался перевыполнен на триста процентов. С другой стороны, если отбросить скептицизм и взглянуть на переполненный зал, становится ясно: без косплея значительная часть студентов предпочла бы остаться в общежитии, проигнорировав праздник. Таким образом, пиар-ход студсовета, очевидно, достиг своей цели.

Пока Николь оживленно болтала с куратором, мой телефон в кармане завибрировал. Достав его, я взглянула на светящийся экран. Там значилось лишь одно имя, которое мгновенно стерло из моей памяти все ощущение праздника.

Лисара.

Найдя на празднике укромный уголок за внушительной колонной, подальше от основного скопления людей, я коснулась экрана, принимая видеозвонок.

— Привет, — выдохнула я.

Экран на мгновение погас, а затем на нем появилось лицо Лисары. Она пристально всматривалась в изображение, после чего ее брови изумленно поползли вверх.

— Боже мой, что с тобой? — прямо спросила она, не тратя времени на формальности. — Мы же не виделись совсем недолго, а ты выглядишь так, будто неприятности преследуют не меня, а тебя. Откуда эти шрамы?

Я молча погасила экран. Отменила звонок. Сделав глубокий вдох, я медленно повернула голову к Анне.

— Возможно, встречаться с ней было ошибкой? — я передала ей свои мысли, полные возмущения. — Похоже, пришло время завершить наши отношения.

— Если тебе нужен мой совет, то, разумеется, дорогая, — мое солнце небрежно откинула назад свои дреды. — Поступай так, как считаешь нужным! Не оглядывайся назад.

Не прошло и минуты, как мой телефон снова завибрировал. Лисара перезванивала.

— Ясно! — Лисара заливисто рассмеялась в трубку. — Прости. Признаюсь, было невероятно сложно удержаться от комментариев. Таких… с подвохом.

— Да, я понимаю, — прошипела я. — Похоже, все здесь, кроме Киоко, считают мое лицо сегодня просто первоклассным анекдотом. Ты знаешь, сколько раз меня сегодня спросили об этом?

Судя по видео, Лисара куда-то энергично шла. На заднем плане царил хаос: шумела толпа, гремела музыка, слышался смех.

— Стоит еще раз задуматься, цыпленочек, — многозначительно проговорила Анна, внезапно скорчив хитрую гримасу прямо перед камерой, обращаясь словно бы не ко мне, а к Лисаре. — Понимаешь, о чем я?

— О, коровка! — Лисара тут же уловила взглядом. — А я-то думала, ты будешь в образе бычка.

— Прошу прощения, мадам! — небрежно бросила Анна. — Возможно, мой взгляд затуманен лучшим ромом, но я не вижу здесь никаких коров. Однако, если судьба сведет меня с этими благородными животными, я непременно передам им ваши глубокие размышления.

Лисара рассмеялась, оценив эту игру слов, а затем спросила:

— Как тебе праздник?

— Весьма специфично, — чтобы не терять времени на слова, я просто развернула камеру, показывая зал. — Пытаемся соединить несоединимое.

— О, а покажи Софию! — воодушевленно попросила Лисара.

— В каком смысле, Софию? — для точности я уточнила, возвращая камеру к себе.

— Да.

— Ее здесь не было и нет, — вздохнула я.

Хотя я бы очень хотела, чтобы она присутствовала.

— По всей видимости, господа, волки в цирке действительно не выступают, — авторитетно заявила мое солнце.

— Ауф! — подхватила Лисара. — В принципе, это было вполне ожидаемо.

— Позвольте мне полюбопытствовать, леди, — Анна внезапно подалась вперед, подозрительно прищурившись. — А вам самой не сидится в каюте? Зачем вы бродите по улицам?

— Мне пришлось выйти, чтобы попробовать традиционную «акримору» и сладости, которые готовят лишь раз в год в честь этого праздника! — ответила Лисара, аппетитно причмокнув. — А ты сама как, уже оценила прелесть местных обычаев?

— Нет, — я невольно сморщилась. — Этот вкус «акриморы» мне совершенно непонятен. Как и эти сладости.

Блюдо, в котором смешиваются кислое, сладкое, острое, соленое и еще множество непонятных вкусов, что якобы символизирует союз мужского и женского начал. Серьезно, я не знаю, какой кулинарный гений это придумал (хотя на самом деле знаю), и совершенно не понимаю, кто счел это настолько восхитительным, чтобы сделать праздничным блюдом. Может, его и готовят лишь раз в год, потому что это невозможно есть? О конфетах я вообще молчу. Шоколад, в который добавляют мясо, лук и все, что попадется под руку. Миллионы людей со мной не согласятся, но, по-моему, это просто изощренное издевательство над продуктами.

— Да ладно тебе, прикольно же! — Лисара явно не разделяла моего кулинарного вкуса. — По крайней мере, раз в год напомнить себе, что это за блюдо, как будто бы можно. А, кстати! Я еще и на работу устроилась. Курьером. Надо, так сказать, тренировать навыки хождения. Лишний повод выйти!

— А получше ничего не нашлось? — я удивленно моргнула. — Ты же вроде уже работала курьером. И теперь снова?

Я спросила это не из токсичности, просто… Мне всегда казалось, что Лисара способна на большее. Намного большее.

— Так, в отличие от прошлого, говорят, сейчас все курьеры как будто бы миллионеры, пришло время проверить легенду! — отшутилась Лисара, лихо обогнув какого-то прохожего. — Приложения, самозанятость, телефоны, туда-сюда, раньше-то такого особо не было.

— А главное, есть карьерный рост! — саркастически подхватила Анна. — Сперва ноги, потом верный велосипед, затем электрический самокат, затем железный конь, а там, глядишь, и собственная курьерская компания! И все это, заметьте, на свежем морском, то есть городском воздухе!

— Или ты силой до другого города бегаешь, чтобы получать эти миллионы? — с подозрением прищурилась я.

— Я и не думала, что вы у меня такие снобы, — наигранно обиделась Лисара, хотя по глазам было видно, что она шутит.

Сама-то я в этой жизни добилась ничего, так что критиковать чужие профессии мне явно не с руки. Просто после ее опыта в качестве преподавателя курьерство выглядело… специфически.

— Кста-а-ати, о великих свершениях, — моя дорогая заговорщически понизила голос. — Мне тут птички нашептали. Что у академии якобы есть хитрый план на учеников, которые должны перейти в специалисты. Так вот, мне чисто для себя узнать, вам за это премию выдают? За каждую живую душу?

— И кто же нашептал вам такую ерунду, позвольте узнать? — Лисара резко затормозила.

— Это был Груд! — гордо заявила моя дорогая.

— Саманта, — моментально пояснила я.

— Ну, не то чтобы прям премию выдают, — Лисара усмехнулась. — Скорее, как и везде, есть определенный план. Выполняете норму, коллектив получает надбавки к жалованью.

— Получается, надбавка за опт, — сделала вывод Анна.

— Саманта сказала, что в этом списке есть я, — тихо добавила я.

— Да. Как будто бы ты там действительно есть.

— Ну вот! Что и требовалось доказать! — мое солнце мгновенно переместилась к моему уху, шепча: — Я же говорила, она хотела продать тебя в рабство за пригоршню есси! Предательство чистой воды!

— Думаешь, мне стоит становиться специалистом? — спросила я Лисару в лоб.

— А ты сама этого хочешь? — Лисара подошла к какому-то фонарю. Ее взгляд через экран стал мягким и серьезным.

— Не знаю, — честно призналась я, опустив глаза. — Просто. Я рассказывала тебе про Киоко. И подумала, быть может, стоит пойти по этому пути вместе с ней. За компанию. Мой диплом все равно, вероятно, будет валяться без дела, а тут, может, и нет.

— А-а-а, так ты говорила об этом с Самантой, получается? — хитро прищурилась Лисара, выстроив логическую цепочку.

— О-о-о, чуешь этот запах? — моя дорогая забавно задвигала носом, указывая пальцем в экран. — Это запах ревности!

— Думается мне, — спокойно прервала ее Лисара, продолжая смотреть на меня с экрана со странной понимающей улыбкой. — Что ты просто хочешь, чтобы кто-то пришел, взял на себя всю ответственность и сказал тебе «да».

— Ох, черт, — Анна неловко поднесла кулак к губам, уставившись на экран округлившимися глазами. — А ведь эта портовая девчонка чертовски права!

— Я просто сомневаюсь! — тут же принялась оправдываться я.— Это вроде бы не такой бесповоротный шаг. До подписания официального контракта я всегда могу развернуться и уйти. Но мне не хочется создавать проблемы другим людям. Как и не хочется остаться в итоге у разбитого корыта без диплома. В менеджменте-то я его точно получу. А тут меня пугают, говоря, как будет сложно.

— Слушай, — Лисара мягко улыбнулась, прерывая меня. — Для тебя это действительно как будто бы в любом случае перспективней, чем менеджмент. Так что если ты действительно этого хочешь, то хватай быка за рога и пробуй вместе с Киоко. В конце концов, это не конец жизни и не крушение, так сказать, корабля. Если что-то пойдет не так, то велосипед мы тебе как будто бы всегда найдем! Анька вон как раз за дальние путешествия.

Слова Лисары отозвались во мне теплотой. Было невыразимо приятно слышать, что она останется рядом, какой бы путь я ни выбрала и чем бы все это ни закончилось. Эта безусловная поддержка придавала сил.

— Свистать всех наверх, господа! — вдруг торжественно объявила Анна. — Кажется, мы берем этот курс на абордаж!

— Я бы не торопилась с такими громкими заявлениями, — произнесла я, качнув головой. — Пока я ничего не решила. Буду тянуть до самого конца и сделаю выбор только в последний момент.

— Очень по-взрослому, — с заметной иронией сказала Лисара.

— Вот ты где спряталась, беглянка! — Николь, увидев меня, тут же крепко схватила меня за руку и повлекла к выходу. — Быстрее! Настало время для фотосессии. Нашему клубу просто необходимо сделать кучу снимков, чтобы через десять лет о нас тоже смогли сделать такую же классную презентацию, как сегодня. Мы должны запечатлеть этот момент для истории!

Я лишь вздохнула, осознавая, что спорить бесполезно. В глубине души я была готова к этому и ожидала, что рано или поздно этот момент настанет.

— Думаю, созвонимся позже, — бросила я Лисаре, сбрасывая звонок на ходу и пытаясь угнаться за стремительной Николь.

— Так, подожди. Ты видела Риту? — девушка резко остановилась и внимательно вгляделась мне в лицо. — Она сегодня вообще появлялась?

— Нет, — ответила я, мотнув головой.

— Вполне предсказуемо, — Николь недовольно шлепнула себя по бедру и раздраженно фыркнула. — Я так и знала, что она струсит и не придет! Всегда так. Ну ладно, черт с ней, идем без нее. Не хочет стать частью истории — ей же хуже!

Под четким руководством Николь участницы клуба выстраивались то в строгие ряды, демонстрируя серьезность и профессионализм, то начинали дурачиться перед камерой, обнимаясь и корча рожицы. Она заставляла нас разыгрывать немые, слегка неловкие сценки встречи персонажей из разных реальностей. Фотограф, утомленный энтузиазмом Николь, ворчливо щелкал камерой, пытаясь поймать тот самый идеальный кадр, который через годы расскажет потомкам о нашей бурной юности и нерушимой дружбе.

******

Вечер приближался к своему завершению. На сцене ведущий оглашал результаты конкурса. Ни в одиночном, ни в парном выступлении никто из моих знакомых не одержал победу, а приз за групповой костюм достался Сейлор Санам. Технически это сложно было назвать групповым костюмом, но никто не возражал, да и голосовали за них мы сами. Независимое жюри также наградило персонал и учителей. В категории группового костюма победила Джозефина со своей командой. Дополнительно были введены бонусные награды за костюмы, которые, помимо отсылок к фильмам, также включали образы реальных исторических личностей и героев Сампии. Таких участников можно было пересчитать по пальцам одной руки, поэтому конкуренция в этой номинации была невелика.

Как и предыдущим победителям, бонусным участникам предоставили возможность выйти к микрофону и сказать несколько слов. Так на сцену вышел знакомый Киоко, Александр, в пышном наряде одной из королев Сампии.

«Так, ладно, главное — ровно вывести эти стрелки! Королева Сампии должна выглядеть безупречно. Боже, ну какой же силуэт! Просто шедевр», — послышался голос парня из колонок.

Зал взорвался смехом.

— Да, цыпочка что надо, не чета этим Сейлор Санам, — иронизировал Анна.

— Эй, что это? — растерялся он, начиная проверять микрофон.

Судя по всему, микрофон парня был отключен, а из колонок на весь зал продолжала транслироваться запись:

«Малолетние придурки. Реально думают, что если обмотались дешевым поролоном и нацепили эти аниме-парики, то это искусство? Дурачки, честное слово. Я этот колхоз переиграю и заберу приз чисто умом. У жюри хоть глаза отдохнут от этого бесконечного аниме-мусора».

— Э-эй! Выключите! Выключите это немедленно! — «триумфатор» перешел на истошный визг. — Это не я! Слышите?! Это не я говорил! Очевидно, это нейросеть! Нейросеть сгенерировала мой голос! Меня подставили!

— Поздно пить боржоми, Сейлор Саны уже готовятся солнечной тиарой тебе стрелки под глазами поправить! — иронизировала моя Анна.

— Дорогуша, а где наш командир? — Скарлет вальяжно потянула меня за рукав, отвлекая от этого зрелища.

— Давай посмотрим, — Анна запустила руку в складки своего костюма и достала потрепанный компас. Сильно покачиваясь на ровном месте, она несколько секунд гипнотизировала стрелку, после чего резко махнула рукой в сторону сцены: — Там! А нет. Там север. Он всегда показывает на север. Вечно забываю.

— Я не знаю, пять минут назад она была прямо здесь, — ответила я, оглядываясь по сторонам.

— Ах, пропускает такое представление от своего любимчика, — Скарлет лениво потянулась за смартфоном.

— Она его не пропускает, она его устраивает! — моя дорогая хитро улыбнулась.

Не хочется бросаться голословными обвинениями. Впрочем, мне и не кажется, что у Киоко есть достаточная искренняя злость или отвращение к этому парню, чтобы прибегать к шпионажу, тайным записям и публичному унижению. Если только она не посчитала это забавным. Но, судя по словам Анны, она, вероятно, именно так и подумала…

Тем временем парень, покрасневший от ярости и стыда, путаясь в подоле своего костюма, позорно скрылся за кулисами. Ведущий на ходу принялся судорожно сыпать шутками, пытаясь сгладить неловкость и хоть как-то реабилитировать репутацию «подставленной королевы».

— Не берет трубку, — объявила недовольно Скарлет. — Быть может, наша маленькая бунтарка первой решила сбежать с этого маскарада на наш пикник?

Пока все будут танцевать, Скарлет с клубом планировали устроить пикник на природе. Они великодушно пригласили туда и нас с Киоко. План был прост: костер, сосиски, мясо, овощи и прохладный свежий воздух вдали от душного павильона.

— Не думаю, что она ушла бы, не сказав нам ни слова, — я встряхнул головой.

Можно было предложить пойти за сцену и проверить, но я решил, что когда она вернется, то сама все объяснит.

Так мы прождали Киоко еще около десяти минут в толпе, обсуждавшей главный скандал вечера. Но она все не появлялась. Осознав, что здесь больше ничего не добиться, наша троица повернулась и направилась к выходу.

******

Недалеко от намеченного места сбора, прямо у стен складских помещений, мы обнаружили Киоко. Однако она была не одна, а в компании той самой поверженной «королевы». Парень, все еще щеголявший в своем пышном историческом наряде, с ожесточением орудовал острым обломком камня, скребя им по стене склада.

Завершив свою вандальную выходку, парень резко обернулся. Тяжело дыша, он направил камень прямо на Киоко:

— Встретимся здесь! Через десять лет! В этот самый день! Прямо на этом месте! И тогда посмотрим, кто из нас двоих чего добился в жизни! — яростно заявил он. — Вот тогда мы и выясним, кто будет смеяться последним!

— Боже мой, ну и драма в стиле дешевого портового театра! — искренне восхитилась Анна. — Сенэн на минималках! Главный соперник повержен, но обещает вернуться сильнее!

Похоже, я зря надеялась, что Киоко не имеет отношения к произошедшему. И задела она парня, судя по его пылающему лицу, куда сильнее, чем рассчитывала.

— Послушай, не нужно так кипятиться, — Киоко примирительно подняла ладони, пытаясь уладить ситуацию на корню. — Жизненные обстоятельства бывают разными…

— Да и кто вас сюда пустит через десять лет, — заметила моя спутница, глядя на надпись на стене. — К тому же, склад могут снести точно так же, как и эти домики.

— Я все сказал! — грубо прервал ее Александр. Он с силой отбросил камень в кусты, дернул плечом и, подхватив обеими руками пышный подол, быстрым шагом направился прямо в нашу сторону. — Вас тоже пригласили!

Оставив это заявление повиснуть в воздухе, «королева» стремительно удалилась. Киоко неловко почесала палец у виска, глядя на нас. Она явно не спешила подходить, поэтому мы сами направились к ней.

— Ну-ка, расскажи мне, пупсик, что за страсти у вас тут кипят? — потребовала слегка игриво Скарлет.

Я тем временем перевела взгляд на многострадальную стену склада. Там была выцарапана сегодняшняя дата. Неужели ей обязательно нужно наживать себе врагов?

— Если бы я сама знала, — уклончиво протянула Киоко.

— Ой, да ладно, хватит, — Скарлет снисходительно хмыкнула, скрестив руки на груди. Ее взгляд выражал полное недоверие к этой внезапной праведности. —

— Да забудьте вы, — Киоко поспешно отмахнулась, явно желая поскорее завершить эту тему, и решительно повернулась в сторону тропинки. — Просто идемте. Сосиски сами себя не пожарят.

— Кстати, напоминаю, что я все еще Джинн, пусть сейчас и в образе пирата, — Анна, потеряв интерес к происходящему, плавно подошла ко мне и подмигнула: — У тебя, между прочим, еще два желания.

— Два костюма, а не желания, так и говори, — я мысленно усмехнулась. — Просто будь собой! Раз уж вижу тебя только я, то зачем этот маскарад? Оставайся такой, какая ты есть.

Хотя насчет маскарада я, пожалуй, загнула, ведь моя дорогая спутница каждый день устраивает представление.

— Ой, как это мило! — Анна прижала руки к сердцу, а затем, явно тронутая, принялась смахивать воображаемую слезу со щеки. — Что же ты? Хочешь даровать мне свободу, о мой великодушный господин?

— Да, — мысленно ответила я, хотя она и истолковала мои слова по-своему, превращая все в шутку.

— Ты точно этого хочешь? — моя дорогая спутница вдруг посерьезнела, заглядывая мне в глаза, словно пытаясь отыскать какой-то скрытый подвох.

— Да! — уверенно кивнула я.

Анна понимающе улыбнулась. Она сделала легкое движение руками, и пиратские лохмотья исчезли, сменившись роскошным вечерним платьем.

Несмотря на явный интерес и недовольство Скарлет, Киоко так за вечер больше ни единым словом и не обмолвилась о произошедшем. Впрочем, пытать ее и не требовалось. Я и без лишних слов прекрасно все понимала. Да и Скарлет, думаю, догадывалась обо всем не хуже меня. Просто этой дамочке, вероятно, отчаянно хотелось сочных пикантных подробностей из первых уст. Допыталась ли она в итоге до этих пикантных подробностей или нет, я, честно говоря, не знаю. Позвонив Софии, я пригласила ее провести вечер вместе. Получив согласие, я, прихватив приличную порцию мяса и сосисок, отправилась на встречу. Остаток вечера я провела в приятной компании за бутылочкой вина.