Как переманить мужа на свою сторону Том 1 Глава 1

– Я наконец-то нашёл для тебя достойного жениха, дорогая, – объявил отец, вытирая губы салфеткой.

Лежа на коленях у своего старшего брата Цезаря, я почувствовала непреодолимое желание убежать обратно в свою спальню и выблевать всю еду, которую только что съела.

Мой второй брат Энцо, до сих пор деловито жевавший ужасно вонючую кнели, бросил вилку и закричал в знак протеста:

– Только не снова! Отец, сколько раз это уже было?

– Энцо.

– Не прошло и трёх месяцев с тех пор, как её последняя помолвка была расторгнута! Независимо от того, что наша семья выиграет от этого брака, разве ты не должен по крайней мере попытаться учесть её чувства?

– Какой сюрприз увидеть тебя на стороне своей младшей сестры. Тогда ты предпочёл бы сразиться с варварами сам, вместо того чтобы принять поддержку Британии?

– О чём ты говоришь? У этих диких варваров на севере не было бы ни единого шанса против такого, как я, – величайшего, благороднейшего солдата. Ха...

– Замолчи, мальчик мой.

Великий и благородный солдат взял оставшуюся часть кнели со своей тарелки и запихнул её себе в рот, агрессивно жуя в знак протеста.

Однако предложение руки и сердца не стало для меня неожиданностью. Я знала, что рано или поздно это произойдёт.

– Кто он, отец? – весело спросила я.

Отец, до этого неодобрительно смотревший на Энцо, оглянулся в мою сторону и улыбнулся.

– Он герой Британии. Любимый племянник короля и знаменитый рыцарь Юга. Он очень красив. Уверен, он тебе понравится.

– Что?! Отец, ты знаешь, насколько плохая у него репутация?!

– Мальчик мой, я разве с тобой разговаривал?

Энцо снова замолчал.

Никто из них понятия не имел, что этот красивый рыцарь однажды убьёт всю их семью. О бедные, несчастные создания этого мира…

– Руби?

Пока я притворялась, что на мгновение заколебалась, Цезарь, гладивший меня по голове, вновь позвал меня. На этот раз его длинные пальцы нащупали мой затылок. Я содрогнулась от отвращения. Это было похоже на холодную змею, скользящую по моей шее.

Я медленно подняла голову и встретилась глазами с Цезарем. Взглянув в его жуткие лазурные глаза, я перевела взгляд на Энцо, который недовольно хмурился, а затем на леди Джулию и моего отца рядом с ней: оба сидели прямо, уравновешенные и исполненные достоинства, как всегда.

– Спасибо тебе, отец. Я благодарна, что могу хотя бы чем-то помочь всем вам в этом браке.

Цезарь скривил губы в редкой нежной улыбке и прижал их к моему лбу.

– Идеально. Как всегда, наш милый маленький ангел, – прошептал он.

Теперь мне действительно захотелось блевать. Но у меня были более неотложные дела, чем рвота. В конце концов, красивый рыцарь Юга тоже собирался убить меня.

***

С этим несвоевременным крушением вертолёта я подумала, что моя утомительная жизнь подошла к концу и я наконец-то могу отдохнуть. Но, если бы я знала, что меня перевоплотят в леди эпохи Возрождения и по совместительству в героиню романа, который я читала давным-давно, а что ещё хуже, заставят выживать в среде, что была такой же мерзкой, как и моя предыдущая жизнь, думала бы я так же?

Собираясь перевоплотиться в персонажа этого романа, разве не могла бы по крайней мере родиться в приличной семье?

– Фу!

Я почувствовала, как мой желудок напрягся, а глаза начали слезиться. Я достаточно хорошо научилась молча блевать, чтобы мне не нужно было беспокоиться о том, что меня поймают служанки, но, тем не менее, каждый раз это всё равно было очень мучительно.

Одной общей чертой между моими старой и новой жизнью была анорексия, или, как сейчас это называют, расстройство пищевого поведения. Ещё до того, как стала Рудбекией де Борджиа – я имею в виду, до того, как умерла, – я была приёмной дочерью в семье высшего класса в Испании. Думаю, вы могли бы сказать, что я была ребёнком милосердия.

Будучи удочерённой в очень юном возрасте, я ничего не знала о так называемом «Корейском полуострове», где родилась. Как и мои приёмные братья и сёстры, я училась в престижной частной школе в Мадриде и жила жизнью, полной занятий балетом, теннисного клуба, верховой езды и благотворительных мероприятий.

Думаю, в первый раз я почувствовала себя не так, как окружающие меня дети, где-то в 4-м классе, когда мальчик из моего класса смеялся надо мной, отводя глаза. Сначала я не поняла, что это значит, поэтому просто рассмеялась вместе с остальными детьми в моём классе. Я думала, что мои глаза были круглыми, как и у всех остальных, поэтому понятия не имела, что он издевается именно надо мной.

Со временем я оцепенела от расизма, с которым столкнулась в школе, но, что касается моей жизни дома, несмотря на утончённый, гостеприимный фасад моей приёмной семьи, всегда существовало негласное правило, что ко мне должны относиться по-другому, что я – посторонний.

У каждого из моих приемных родителей был отдельный любовник, а мой второй брат, известная восходящая звезда тенниса, был публично разоблачен из-за беспорядочной личной жизни и наркомании. Единственной в моей приемной семье, кто иногда относился ко мне с добротой, была моя старшая сестра, но и она покончила с собой в двадцать один год. Что касается моего старшего брата, я быстро осознала, что он ничем не отличался от своего отца – такой же монстр.

Поэтому я привыкла играть роль умной, жизнерадостной и покорной дочери. Ведь если бы я хоть раз заставила свою семью испытать хоть малейший стыд или хотя бы каплю недовольства, мне пришлось бы заплатить за это чертовски высокую цену. Проснувшись здесь, я обнаружила, что все осталось по-прежнему. Поначалу я подумала, что это предсмертные галлюцинации. Но, посмотрев в зеркало, вместо своего отражения я увидела красивое лицо девушки западной внешности.

Мне потребовалось несколько дней, чтобы осознать: я стала Рудбекией де Борджиа – персонажем из фэнтезийного романа «Содом и Святой Грааль», который я читала еще в подростковом возрасте.

Действие романа разворачивалось в эпоху Возрождения и повествовало о подлом, продажном папе, который злоупотреблял своей властью, чтобы подчинять других. Это была история о том, как северные страны и духовенство, объединившись, храбро восстали, чтобы свергнуть нечестивого папу, его семью и весь род Борджиа.

Слово «Содом» в названии относилось к жителям Северной Романьи в Италии, а «Святой Грааль» был метафорой святого места – Ватикана. Что же касается меня, несчастной, то я перевоплотилась в Рудбекию – единственную дочь римского папы.

Мне, Рудбекии, было суждено умереть, причем не от чьей-нибудь руки, а от рук моего будущего мужа.

Мой отец и старший брат, стремясь к еще большему политическому влиянию, были одержимы идеей выдать Рудбекию замуж. После трех неудачных помолвок и еще одного случая отмены в последний момент, она вышла замуж за Айзека ван Омерту из Британии.

Что касается того, почему такой благородный и суровый человек, как Айзек, сошел с ума и решил уничтожить всю семью своей жены всего через шесть месяцев после свадьбы, то именно Рудбекия свела его с ума.

Не любовь заставила его обезуметь, а ненависть – ненависть к Рудбекии, которая отравила его младшую сестру. Цезарь неверно оценил степень ярости Айзека.

Однако, когда я думаю об этом, то больше, чем злюсь из-за того, что Рудбекия убила его младшую сестру, мне кажется, что Айзеку просто надоела его предательская, дрянная жена, и в итоге он убил ее.

Так или иначе, вполне очевидно, что Рудбекия выполняла приказы Цезаря; и, если мои смутные воспоминания верны, Рудбекия сама по себе не была самой приятной личностью.

На самом деле, я помню, что после того, как она переехала на Север, местные знали ее как злого шпиона римского папы. Также было известно, что она пренебрегала элементарными правилами этикета и обращалась с другими женщинами как со служанками. Это касалось и драгоценной младшей сестры ее мужа, и даже ее подруг детства.

Но теперь, прожив как Рудбекия три года, я начала понимать, почему она так себя вела. «Любимая принцесса Романьи», «Ангел Систины» — все это было не более чем игрой, совсем как в моей прежней жизни в Испании.

– Руби?

Услышав его стук, я спрятала пакетик с мятными леденцами в ящик стола и встала. Он открыл мою дверь раньше, чем я успела ответить, как он делал всегда.

– Цезарь.

Цезарь, официально известный как кардинал Валентино, все еще был в черной мантии, в которой присутствовал на обеде. У него были волосы цвета смолы, как у отца, и глубокие лазурные глаза. И хотя люди описывали его как дьявольски красивого, мне он казался ближе к дьяволу. Меня немного утешало то, что мы с ним совершенно не похожи.

– Ты выглядела расстроенной, поэтому я обеспокоился и пришел навестить тебя.

Я подыграла ему, как обычно.

– Ах, Цезарь, ты знаешь меня слишком хорошо.

– Ты недовольна брачным предложением? Можешь быть откровенна со мной.

Подойдя ближе, Цезарь остановился, повернув голову к маленькой статуэтке черепахи на моей прикроватной тумбочке. Его взгляд, казалось, был прикован к ней с глубокой привязанностью. То, что я абсолютно презирала черепах, было моим тщательно охраняемым секретом.

– Дело не в этом… Я не знаю, просто… Север так далеко. Я не смогу часто видеться с тобой, когда уеду туда, и боюсь, что мне будет ужасно одиноко.

– Почему тебе должно быть одиноко? Ты будешь со своим мужем.

– Для меня это ничего не значит. Если бы у меня был выбор, я бы осталась здесь и жила с тобой вечно, Цезарь.

– Для меня большая честь, что самая красивая женщина Романьи так сильно заботится обо мне.

Цезарь подошел ко мне и положил руку мне на голову. Его губы изогнулись в довольной улыбке. Я дала ему ответ, который он хотел услышать.

Он провел рукой по моей щеке, и я продолжала подыгрывать, закрыв глаза, словно бездомный котенок, которого гладят.

Никто не мог с точностью сказать, в какой момент ласкающая до этого рука превратилась в жестокую. Хотя до сих пор мне удается сохранять верность его и остальных членов моей семьи, я знаю лучше других, что в одно мгновение они могут отвернуться от меня, если посчитают это необходимым.