Как выжить второму сыну в семье магов Том 1 Глава 138

Несмотря на то, что я дерзко ворвался в гостиную и поставил свою сумку, Адельберт лишь стоял с открытым ртом.

Вскоре он заговорил, бледный как мел.

— Ч-что это значит?..

— Ровно то, что ты слышал. Поздравляю с твоей первой главной ролью. Может, отметим это выпивкой?

— Нет, нет, нет!

Адельберт, очевидно, потеряв дар речи, какое-то время размахивал руками, а затем грубо провел по своим растрепанным волосам и воскликнул:

— С какой стати я должен играть Розалинду?! Я никогда не говорил, что буду!

— Решение было принято сегодня по принципу «кто первый встал, того и тапки». Это была последняя оставшаяся роль.

— ...Решено сегодня?

Я молча подошел к двери, поднял письмо, присланное театральным кружком, и протянул ему.

Адельберт, прочитав письмо, посинел, зажал лицо обеими руками и простонал.

— Нет...

— Всё решено.

— Что значит решено? Я занимаюсь актерским мастерством всего один семестр. Я даже ни разу не играл главную роль!

— Вероятно, все находятся в таком же положении.

— ...

Парень напряг мозги, прежде чем придумать отговорку.

— ...Там же пол другой... Неважно, кто первый успел...

Хм, этот парень определенно мужчина. Имя практически выдавало его. Конечно, некоторые имена андрогинны, и родители иногда выбирают те, что им просто нравятся, так что нужно быть осторожным, чтобы не сболтнуть лишнего в разговоре.

«Почему они сделали людей неразличимыми...»

Ни в романе, ни с тех пор, как я сюда попал, я не слышал внятного ответа.

Новое Человечество рождается не из человеческого лона, а создаётся с помощью Магической Силы. Это одна из сумасшедших затей первых магов, которые хотели искоренить Первородный Грех и встать вровень с Богом.

Новое Человечество получило божественную благодать и было наделено силой создавать себя самостоятельно, поэтому Адам и Ева — предки Старого Человечества, а не Нового. Такова была логика аристократии. Причина, по которой Новое Человечество смотрит на Старое свысока, также заключается в том, что они считают их низшими существами, несущими Первородный Грех.

Так или иначе, я не знаю, было ли невозможно точно воспроизвести пол в процессе извлечения людей в лабораториях, или же это тоже было сделано из религиозных соображений.

«Учитывая, что они те ещё ублюдки, которые создали бы новый вид просто чтобы избавиться от Первородного Греха, второе вполне возможно».

Потому что у Бога нет понятия пола.

«В любом случае...»

Я на мгновение замолчал.

Различает ли вообще Новое Человечество пол при распределении ролей? Насколько я знал, это было признаком уровня группы крови. Или этот парень просто ищет предлоги, чтобы как-то выкрутиться?

«Похоже, второе».

Я мягко улыбнулся и плюхнулся на диван посреди комнаты парня.

— Пол Старого Человечества нас ведь не касается, верно?

— ...

Адельберт крепко сжал губы и отвел взгляд.

«Точно отговорка».

Даже в реальности, когда я изучал актерское мастерство, я играл самых разных персонажей, независимо от пола и возраста. Это расширяет диапазон интерпретации. В таком контексте, из-за чего эти неразличимые парни вообще суетятся?

Адельберт долго думал, прежде чем выдать неубедительное оправдание.

— ...У этой роли длинные волосы, так? Я не уверен, что смогу носить парик целых два часа.

— Ты же читал содержание, верно? За исключением начала, ты можешь выходить на сцену в своем обычном виде.

Парень захлопнул рот. Должно быть, он с детства много читал Шекспира, так что не мог этого не знать. В этой пьесе главная героиня ходит, переодевшись мужчиной, так что на самом деле менять образ не нужно. Возможно, именно поэтому староста и выбрал эту пьесу.

Парень глубоко вздохнул, прислонился к окну, затем снова впал в отчаяние и зашагал по гостиной.

Я некоторое время наблюдал, как он отрицает реальность, прежде чем заговорить.

— Я понимаю. Ты думаешь, что лучше потратить время на учебу, чем на заучивание реплик, так?

— ...

Точнее, он, вероятно, думает: как я могу учить реплики, когда у меня даже на тренировки времени нет.

Эта догадка, похоже, была верной. Адельберт молча уставился в пустоту с мрачным выражением лица.

— Если ты действительно не хочешь этого делать, пойди и скажи старосте кружка напрямую. Может, они и прислушаются.

— ...Не могли бы вы сказать им за меня, старший?

— Нет. Я бы предпочел, чтобы эту роль взял ты, младший.

Поскольку ничего еще не утверждено, роль легко может достаться мне, если что-то пойдет не так.

Парень посмотрел на меня сверху вниз с выражением животного ужаса на лице.

«Прямо чувствую эти минус пять к благосклонности».

Не слишком ли это?

Адельберт сухо потер лицо, а затем со вздохом ответил:

— ...Давайте просто оставим всё как есть. Я просто хотел, если возможно, не напрягаться... не то чтобы я не мог этого сделать.

Я молча посмотрел на него.

Он просто не может заставить себя выйти наружу, не так ли?

Он явно считает, что взяться за роль, которую не хочет, лучше, чем встречаться с людьми. В голову приходит мысль, как он будет справляться потом, но это проблема будущего.

Я подпер подбородок рукой и тихо заговорил.

— Ты ведь приходил посмотреть на мой спарринг раньше, не так ли?

Рука Адельберта, перелистывавшая сценарий, замерла.

— Ты пришел посмотреть на это, так почему не идешь в клуб? Тебя устраивает, что все те неприятные причины, которые ты перечислил, останутся в силе?

— ...

Возможно, из-за его -5 к благосклонности, его трудно заставить хотя бы раз выслушать.

Не могу же я вечно его поддразнивать, так что стоит раскрыть правду и попытаться направить разговор в нужное русло.

— Еще не все решено окончательно. Просто Розалинда — единственная оставшаяся свободная роль, а ты — единственный, кто еще не выбрал. Если тебе это так ненавистно, ты должен хотя бы пойти и высказаться.

— Разве это не то же самое, что уже решено?

Хм, так вот как он это видит.

Одно слово принца — и они бы все изменили, невзирая на то, кто был первым, но, похоже, он действительно не хочет сейчас встречаться с людьми. Или, возможно, у него нет намерения использовать свою власть.

— Ну, как бы то ни было. Я помогу тебе с разбором сценария.

Сказал я как бы невзначай.

То ли его душевное состояние было полностью разбито, то ли нет, но парень с отсутствующим выражением лица кивнул, несмотря на то, что отрицательная благосклонность, казалось, заполнила всю комнату.

Следующий час был полностью посвящен разбору сценария.

Хоть этот парень и младше меня лет на десять, он все же другой человек.

Честно говоря, я примерно понимаю, на каком он сейчас этапе, но не могу неосторожно рассуждать о бремени, которое чувствует человек с совершенно иным воспитанием и характером.

Пока он сам что-нибудь не затронет, лучше будет просто налаживать контакт, а не раздавать советы ради очков благосклонности.

— Вот здесь, вместо того чтобы просто повышать интонацию в конце, как ты только что сделал, не лучше ли вложить силу во все предложение? Нужен тон, будто ты пытаешься убедить от отчаяния.

— ...Да. Я так и сделаю...

Хотя парень и говорил так неуверенно, он усердно следовал за мной, доказывая, что до сих пор жил добросовестно. Минусом было то, что он ни разу не отклонился от темы.

Спустя еще минут тридцать, в течение которых я отвечал на вопросы и мы перелистывали страницы, Адельберт заговорил, не отрывая взгляда от сценария.

— Семпай.

— Да. Что на этот раз?

— Как долго вы тренируетесь?

— ...

Впервые он заговорил о чем-то, кроме вопросов по репликам.

Я подавил улыбку и спокойно ответил.

— И нескольких месяцев не прошло.

— ...Тогда, были ли до сих пор какие-то особые проблемы?

Закончив фразу, парень сам вздрогнул и быстро поправился.

— Я спросил не в надежде, что проблемы были. Мне просто было интересно, как это было у вас, семпай.

— Я понимаю. Если это можно так назвать, то проблемой было то, что меня каждый день избивали магией.

— ...А? Кто?..

— Мой учитель.

— А...

Адельберт кивнул.

— У кого вы учились?

— А что? Тоже хочешь у него поучиться?

— Да.

— Мне что-то не хочется тебе говорить. Я сам тебя научу.

— А?

Парень посмотрел на меня с выражением, которое ясно отражало его крайне низкую благосклонность.

— Нет, спасибо...

— Ладно. Давай вернемся к репликам.

Парень кивнул, прочитал еще несколько строк, а затем, видимо, потеряв концентрацию, снова заговорил не о сценарии.

— Семпай. Вы знаете, что значит «ожидания созданы, чтобы их разрушать»?

— ...

«Эх…»

И он спрашивает это у меня. Могу ли я рассказать человеку с -5 к благосклонности о разговоре, который у меня был с кем-то, у кого +10?

— Кто это сказал?

— Я слышал это от человека, которого уважаю. Но я не понимаю. Разрушать ожидания... звучит легко, но, столкнувшись с такой ситуацией, сомневаюсь, что кто-то действительно смог бы это сделать.

— Вероятно, имеется в виду не разрушать все ожидания, а скорее не чувствовать себя обремененным...

— Как можно не чувствовать себя обремененным?

Рука парня, выводившая на сценарии бессмысленные буквы, замерла.

— Неся на себе бремя императорской семьи, я не могу поступать так легкомысленно. Положение, в котором я нахожусь, требует, чтобы я преуспевал во всем. Моя неудача — это тут же неудача Его Величества Императора и пятно на имени Его Высочества наследного принца.

— ...

— Этот человек имел в виду, что я могу разрушать ожидания даже в моем положении?

Я молча смотрел на него.

Давление чрезмерно.

Хоть я и не ответил, парень, уже начав говорить, медленно пробормотал:

— Раньше вы спросили, почему я не пошел.

— Да.

— Я не могу пойти. Потому что всякий раз, когда люди видят меня, они оборачиваются и начинают обсуждать мои оценки. Это естественно, учитывая оценку, недостойную имени императорской семьи.

Такие перешептывания — явление временное.

На самом деле, разговоров становится только больше, когда ты вот так запираешься в себе.

«Может, рассказать ему, как обстоят дела на самом деле?»

— Даже если и можно не оправдывать ожидания, честно говоря, меня самого это не устраивает.

— Почему?

— Потому что то, на что направлены ожидания, — это именно тот результат, к которому я стремлюсь. Если мои оценки и дальше будут столь низкими, я не смогу стоять на равных с человеком, которого всю жизнь уважал.

Наверное, он говорит о наследном принце.

Сразу становится очевидно, насколько умело наследный принц манипулировал своим младшим братом.

В оригинальном романе наследный принц в некоторых аспектах уступал младшему брату, Адельберту Гогенцоллерну, однако он превосходно готовил почву — то есть видел общую картину.

Если судить только по магической силе, Адельберт мог бы без труда превзойти старшего брата и занять место наследного принца.

Однако старший брат, пользуясь безграничной преданностью Адельберта, превратил его из потенциального императора в своего личного телохранителя. В романе он также использовал Адельберта как силовую поддержку для нападения на Элиаса.

«…Сюжет».

Может, стоит попытаться кардинально изменить его на этот раз?

Конечно, такая мысль приходила мне в голову и раньше.

Она мимолетно возникала с того момента, как этот юноша проявил расположение к Николаусу. Но я никогда не воспринимал ее всерьез, поскольку его преданность наследнику престола казалась непоколебимой.

Я проглотил ком в горле и улыбнулся. Не от волнения.

А от внезапного озарения: это не просто золотая жила.

«Я пришел сюда с намерением помочь ему сдать первый экзамен и повысить его расположение, но если копнуть глубже, это может стать шансом разорвать сети, расставленные наследным принцем».

Я не стал говорить юноше, что наследный принц подсыпал ему что-то в напиток. Если все идет так, как я прочитал в романе, то этот парень из тех, кто будет находить оправдания через бесконечные внутренние монологи, полагая: «У Его Высочества, должно быть, были свои веские причины» или «Его Высочество посчитал меня подходящим для этого плана».

Подобные разрозненные удары не смогут полностью предотвратить будущее, в котором Адельберт станет приспешником наследного принца и нападет на Элиаса.

Но если я смогу воспитать его как независимую личность, ход истории изменится.

— Фраза «ожидания существуют, чтобы их не оправдывать» означает лишь то, что не стоит ставить свою ценность в зависимость от мнения других.

— …

— Ваше Высочество упоминал о бремени императорской семьи. Те, кто полностью отдает свою самоценность в руки других, никогда не смогут стать лидерами.

Возможно, сейчас этот юноша переживает один из самых мрачных и трудных периодов своей жизни, но, на мой взгляд, чтобы он освободился от влияния наследного принца и начал жить самостоятельно, этот инцидент был просто необходим.

Смена обращения заставила парня поднять на меня взгляд, казалось, он был сбит с толку.

— Лидером? Я…

— Если вам не нравится это слово, хорошо. Но тогда вы не сможете вести даже самого себя. Если вы действительно хотите идти рядом с человеком, которого уважаете, то вместо того, чтобы цепляться за мимолетные ожидания, вам следует прежде всего отточить себя.

Мои слова, казалось, перекликались с речью отправителя письма, и взгляд юноши задрожал.

— Но… то, что вы говорили в самом начале, — это было лишь предположение?

— Предположение или нет, разве это не очевидно? Именно так я воспринял совет того человека.

— …

Я снова расслабил плечи и откинулся на спинку дивана.

Когда мой тон вновь стал безразличным, юноша на мгновение посмотрел на меня тем же взглядом, каким смотрел на Элиаса.

Вскоре он кивнул, его рассеянный взгляд скользнул по сценарию.

«3+» уже произошло.

Поддержание стабильного состояния – тоже навык, но что тут поделаешь?

Даже если он впадет в отчаяние, его оценка за экзамен 1-1 останется «3+».

Между тем, чтобы провалить следующий экзамен и чтобы взять себя в руки и исправить оценки, выбор очевиден для любого.

Так что на его месте я бы решил стремиться к «1+» на следующем экзамене, а не тратить время впустую.

Однако дойти до такой мысли было непросто для человека, который до этого лишь взбирался наверх и впервые столкнулся с падением.

«Нельзя давать советы, не соответствующие его текущему этапу».

Подумав об этом, я подпер подбородок рукой и стал наблюдать за выражением его лица. В этот момент юноша низко склонил голову и всхлипнул.

— Хлюп…

— ?!

Почему?

Ничто из сказанного мной не должно было его так сильно задеть.

— Дело ведь не в этом, правда?

— …Да, не в этом…

Похоже, на самом деле дело не в этом. К счастью, юноша быстро пришел в себя и, как ни в чем не бывало, поднял голову.

Наверное, из-за потрясения он стал весьма эмоционален.

Я достал святую воду, которую всегда носил с собой, и поставил ее на стол.

Ему необходимо очищение. Впасть в ярость из такого состояния — дело одного мгновения.

В тот момент, когда я мимолетно задумался, не стоило ли мне отреагировать на произошедшее мягче, перед моими глазами возник белый текст.

Тинь—!

«…Хм».

Почему?

Конечно, я пришел сюда, чтобы повысить его расположение, но я искренне удивлен.

Я и сам знаю, что с тех пор, как начал думать об изменении сюжета, вместо того чтобы повышать его расположение, я только и делал, что читал ему нотации.

Я попытался осторожно прощупать почву.

— Тебя мои слова как-то задели?

— Думаю, немного задели.

— …

Ну разве он не забавен?.. Невероятно честен.

Возможно, ему просто стало легче после того, как он поделился своими мыслями.

Я поднялся и произнес:

— Приходи завтра в клуб. Из-за тебя не могут окончательно утвердить состав.

— Да, приду.

Парень грубо вытер лицо рукавом и тоже встал.

— …Спасибо, что выслушали меня.

— …

Он почти ничего не рассказал о себе, но такие слова заставляют мою совесть неспокойно ворочаться.

Тем не менее, сейчас он кажется немного более человечным, чем прежде.

Я небрежно перекинул сумку на плечо, развернулся и открыл окно статуса парня.

Просто.

Мне нравится такой уровень.

С этой мыслью я закрыл окно.

***

И вот наступила пятница.

В суете между Баварией и школой незаметно подкрался день экзамена для 1-2 курсов.

[1-е место] 9.9: Леонард Виттельсбах — Элиас Гогенцоллерн

[2-е место] 9.7: Нарк Фарнезе — Хильдегард Бломберг

[3-е место] 8.5: Ульрика Клейст — Августа Розенхайм

[4-е место] 8.3: Мелвин Клокнер — Жозефина Луон

Я уставился на доску с рейтингом, вывешенную на видном месте в экзаменационном зале.

Первокурсники, которым еще предстояло сдавать экзамен, заглядывали в зал и перешептывались.

— Похоже, в этот раз вывешивают рейтинг.

Разумеется.

Ведь это первый экзамен, который приведет к отчислениям.

Из 72 второкурсников должны были отсеять 24, что означает 12 из 36 команд.

Поскольку 32 команды уже завершили экзамен, этот список, по сути, являлся списком прошедших первый этап.

Начиная с 25-го места, пороговой отметки для отсева, текст был выделен красным.

«Лео, Элиас и Нарк точно пройдут во второй тур».

Теперь из нас четверых только я еще не закончил экзамен.

Церинген, который, должно быть, подошел незаметно, встал рядом со мной и устремил взгляд на доску.

— Наша цель должна заключаться в уверенном попадании в топ-10.

Топ-10?

При этих словах я тихо хмыкнул.

На лице Церингена, когда он произносил эти слова, тоже играла улыбка.

Должно быть, он тоже метит в первую команду, но, судя по выражению его лица, первый экзамен не представлялся ему серьезной проблемой.

Именно в этот момент издалека послышался голос, вызывающий нашу команду.

[2-й курс, команда 33, Лукас Асканианан — Юлия Церинген.]