Клуб историй о привидениях Том 1 Глава 196 Неуютный косивон (28)

[СТРАШИЛКА ОБ «ЭКЗАМЕНАЦИОННЫХ РОНИНАХ»]

Я подключил ноутбук Кёнвона к проектору и вывел на экран новостную статью.

— Читайте. Новость за 2017 год.

Остальные принялись вполголоса разбирать заголовок.

— «Неспровоцированное нападение… многолетний экзаменник за пятьдесят арестован по обвинению в покушении на убийство…»

Джинхи нахмурилась.

— Ему за пятьдесят, а он всё ещё готовится к экзамену?

— Он двадцать лет готовился к судебному экзамену. Ни разу не сдал.

Все лишились дара речи.

— За столько времени уже можно было найти другой путь…

— В статье говорится, что у него шизофрения. Но что было причиной, а что следствием — болезнь заставила его годами жить экзаменом или годы такой жизни довели до болезни — из статьи не понять. Важно другое: этот случай далеко не единичный.

Пока мы ждали Сону, я заранее сделал презентацию.

Кёнвон, отвечавший за школьный конкурс, готовил презентацию для конкурса. А я, председатель Клуба страшилок, подготовил презентацию о страшилке.

Я переключил слайд.

— Смотрите график. Доля людей, которые годами пересдают экзамен на госслужбу.

[Доля многолетних кандидатов на экзамене госслужбы]

[Первая попытка: 29%]

[Вторая попытка: 26%]

[Третья попытка и далее: 45%]

— Данные за 2017 год, но картина и сейчас похожая. Если считать «долгосрочным кандидатом» человека примерно с третьего года подготовки, получается почти половина всех сдающих.

Я указал на цифру.

— Здесь, в косивоне, то же самое. Чтобы полностью слиться со страшилкой, надо пробыть внутри долго. А остаются здесь надолго как раз люди, которые никак не могут сдать. Поэтому в итоге она и забирает почти всех.

То, что эта страшилка двадцать лет существовала и не была замечена обществом, было возможно именно благодаря чудовищно удачному совпадению с реальностью.

— Мы сами попали сюда почти случайно. Хозяин связался с детективом Пак Кануном, поэтому нитка дошла до нас. Ладно, следующая новость.

Я щёлкнул мышью.

[ВОРА ИЗ ЧИТАЛЬНЫХ ЗАЛОВ СИЛЛИМ-ДОНА ПОЙМАЛИ: ОКАЗАЛОСЬ, ЭТО КАНДИДАТ, ПРОВАЛИВШИЙ ЭКЗАМЕН ВОСЕМЬ РАЗ]

Сона пробормотала:

— Силлим-дон… Это же там, где мы живём.

Я кивнул.

— В Норянджине много тех, кто готовится на госслужбу. В Силлим-доне — тех, кто сдаёт большие государственные экзамены. Этот человек готовился к высшему административному экзамену. Читай.

На экране шёл текст:

[В мае 2017 года Нам обвиняется в серии краж в читальных залах Силлим-дона. Только подтверждённых эпизодов — двадцать. Украдены около шестидесяти экзаменационных книг и мобильные телефоны. Ведётся расследование.]

— Он воспользовался тем, что учебники для таких экзаменов тяжёлые, и кандидаты обычно не таскают их с собой каждый день, а оставляют на столах…

— Продумал, — буркнула Джинхи.

Докхун покачал головой.

— Восемь провалов, денег нет, уже вещи ворует, но всё равно продолжает готовиться. Не проще ли просто жить дальше-с…

Кёнвон поправил очки.

— Значит, существует и такая реальность.

— Если бы эти восемь лет он работал ночами у меня в магазине, — сказала Джинхи, — накопил бы больше ста миллионов вон. Уже на жильё хватило бы.

Я кивнул и подвёл итог.

— И это ещё не всё. Косивон — место, где собираются люди, которые вроде бы хотят стать чиновниками. Но при этом кражи здесь происходят настолько часто, что кажется абсурдом. Случайность?

Я переключил слайды.

[ЖИТЕЛЬ НОРЯНДЖИНА ПОДЛИЛ СЛАБИТЕЛЬНОЕ В ЕДУ, ЧТОБЫ ПОЙМАТЬ ВОРА ИЗ ОБЩЕГО ХОЛОДИЛЬНИКА — В ИТОГЕ ОБА ПОДАЛИ ЗАЯВЛЕНИЯ]

[ПОЧЕМУ КАНДИДАТЫ В ПОЛИЦЕЙСКИЕ ВОРУЮТ ЕДУ ДРУГ У ДРУГА]

[НАПАДЕНИЕ С НОЖОМ В КОСИВОНЕ: «НЕ ВОРУЙ МОИ ЗАКУСКИ!»]

— В общих холодильниках воровство настолько привычно, что люди придумывают безумные способы защиты: оставляют приманку с сильным слабительным, запирают коробки с молоком на замок и так далее. Трудно поверить, что речь о людях, которые хотят стать госслужащими или полицейскими.

Я обвёл взглядом остальных.

— Думаете, просто совпадение? Что у всех разом испортился характер?

Я сам покачал головой.

— Нет. Думаю, часть таких случаев тоже связана со страшилкой.

У нас ни у кого не проявилась клептомания.

Но Субин, та девушка-пересдающая, за которой я бегал в прошлой временной линии, не только обчистила комнату Хаюн. Она совершенно спокойно воровала еду из холодильника прямо у меня перед глазами, пока я варил лапшу.

— Видите общий рисунок? Ненормально большая доля людей, которые годами не могут выбраться из подготовки. И поступки, которые будто не вяжутся с их собственными целями.

Я щёлкнул по следующему слайду.

— Всё это можно понимать как разные проявления одного воздействия. В новостях я показал воровство, но у каждого симптомы свои. Мне, например, предложили вступить в знаменитую норянджинскую «сэк-стади». Думаю, вы и сами заметили: пока находились здесь, интерес к противоположному полу у всех резко усилился.

Все молча посмотрели на меня.

Хаюн мягко спросила:

— Правда, Джун?

— Следующая тема.

Я переключил слайд почти мгновенно.

— У кого-то это кражи, у кого-то игры, у кого-то бесконечные сериалы. А в случае Кёнвона…

Я вспомнил его странное поведение, с которого фактически начался наш раскол.

Это легко объяснялось тем, где он сидел: в учебной группе.

Мы ведь тоже собрались здесь как своеобразная учебная команда ради школьного конкурса.

А типичные лидеры местных «сэк-стади» забывали исходную цель группы и начинали использовать маленькую власть ради собственных желаний.

Почти как Кёнвон, который на несколько часов нашёл себе повязку командира и вцепился в неё зубами.

— Понимаете? Проявления разные, но все они совпадают с психологическими ловушками, о которых рассказывают про норянджинских экзаменников. В обычном мире о них говорят почти как о страшных байках. Здесь они становятся буквально реальностью.

Я переключил экран.

— А если понять это, становится ясно, почему при одинаковом заражении трупами заканчивают именно администраторы.

[«МЕШАЛ ШУМ УБОРКИ»: ЖИЛЕЦ КОСИВОНА АРЕСТОВАН ЗА УБИЙСТВО АДМИНИСТРАТОРА]

[ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ЛЕТ ТЮРЬМЫ ЗА УБИЙСТВО В КОСИВОНЕ: «ОГРАНИЧЕННАЯ ВМЕНЯЕМОСТЬ НЕ ПРИЗНАНА»]

[«МЕНЯ ИГНОРИРОВАЛИ»: МУЖЧИНА ПОЛУЧИЛ СРОК ЗА ПОПЫТКУ ПОДЖОГА КОСИВОНА]

— Их… много, — сказала Сона.

Остальные тоже смотрели на список с неверием.

Даже Хаюн слегка прищурилась.

— Люди, которые перестали ходить даже в академию, оборвали все человеческие связи и годами запираются в крошечной комнате. Единственный человек, которого они регулярно видят, — администратор косивона. Казалось бы, именно к нему они должны хоть немного привязаться.

Я покачал головой.

— Но новости показывают обратное. Когда человек месяцами сидит в комнате, а тревога, раздражение и депрессия доходят до предела, все подозрения и злость могут сосредоточиться именно на единственном человеке, которого он видит. Был известный случай, когда жилец уверился, будто администратор подбрасывает ему в комнату насекомых, и попытался поджечь здание.

Докхун оживился.

— А, этот случай-с? Кажется, тот человек заранее писал о преступлении на каком-то юмористическом форуме. Помню такое.

— Да. Поэтому в этой страшилке снова и снова погибал именно администратор.

Я постучал по экрану.

— Все одинаково заражены и все одинаково продолжают «учиться». Но человек в роли администратора неизбежно становится целью просто потому, что так устроена сама история.

Для нас это было удачей.

Если бы не тела, хозяин не обратился бы к Кануну, а мы никогда бы сюда не приехали.

Кёнвон задумался.

— Но тогда… какой смысл страшилке заставлять своих людей убивать друг друга? По-моему, никакого.

Он нахмурился ещё сильнее.

— Из-за смерти администратора детектив вышел на дело, а потом мы пришли уничтожать источник. Для страшилки это же чистый убыток. Она старательно превращает людей в своих, а потом её же заражённые убивают друг друга и оставляют доказательства, которые привлекают внимание общества.

— Ты прав. Я тоже об этом думал.

Я кивнул.

— Жильцы убивают администратора не потому, что страшилке это зачем-то нужно. Они просто исполняют ту структуру, из которой она состоит: страшные истории о «вечных экзаменниках» превращаются в поведение. Для самой страшилки убийство администратора бессмысленно и даже вредно.

Я указал на название.

[СТРАШИЛКА ОБ «ЭКЗАМЕНАЦИОННЫХ РОНИНАХ»]

— Здесь собрано всё социальное уродство, которое приписывают людям, годами застрявшим в подготовке. Тот, кто слился с историей, просто начинает вести себя так, как положено этой категории персонажей. Никакой дополнительной цели в убийстве администратора нет.

Я улыбнулся краешком губ.

— И именно это можно считать слабым местом страшилки. Я хочу этим воспользоваться.

— Всем понятно?

Они медленно закивали.

Сона и Джинхи всё ещё выглядели слегка потерянными, поэтому я ткнул пальцем в Кёнвона.

— Давай ты. В трёх строках.

Кёнвон поднял очки на переносице.

— Итак… Если человек попадает под эту страшилку, она стирает его прежнее «я» и превращает в экзаменника. Но не просто в обычного экзаменника — в худший собирательный образ из всех страшных историй Норянджина. А после полного превращения человек исчезает из общества, перестаёт оставлять в мире заметный след… становится невидимым.

— Потому что социально он и был невидимкой, — добавил я.

Кёнвон снова нахмурился.

— Но всё равно странно. Это выглядит так, словно Король Демонов вообще не управляет процессом.

— Согласен.

Наблюдение было точным.

И снова я почувствовал облегчение от того, что мы собрались обратно. Кёнвон, при всех своих странностях, был полезен.

— Непохоже на предыдущую страшилку с анатомической моделью и концом света, — продолжил он. — Там всё было выстроено так, чтобы окончательно добить тебя. Даже твоя контрольная точка была встроена в атаку. А здесь… будто нет разума.

Он задумчиво сморщил лоб.

— Да, такие страшные истории существуют в обществе. Но зачем самой страшилке следовать им на сто процентов, если это ей мешает? Она могла просто запретить убивать администраторов и не оставлять следов. У Короля Демонов ведь наверняка хватило бы сил хотя бы на это.

Докхун тоже скрестил руки.

— Содэснэ. Если бы я управлял подобной системой как Король Демонов, я первым делом приказал бы не убивать администраторов. Одни доказательства остаются-с.

— Может, он специально оставлял следы, чтобы заманить нас…

— Нет.

Я ответил Кёнвону сразу.

— Если бы цель состояла в том, чтобы привести сюда меня, нападения прекратились бы сразу после того, как я попался. Цель достигнута.

Но даже после того, как я сам стал частью косивона, заражённые продолжали мучить администраторов и оставлять следы.

Один раз я сам, уже полностью поглощённый, взял нож и выгнал администратора из здания.

— Так что всё, что ты сказал, верно. На месте Короля Демонов я тоже хотя бы запретил нападать на администратора, чтобы не привлекать внимание. Судя по тому, с чем мы уже сталкивались, такой небольшой контроль ему точно по силам.

Именно благодаря странной свободе этой страшилки — она даже позволяла мне ходить играть в компьютерный клуб — я в конце концов оставил след для Кануна и Джинхи, которые искали меня снаружи.

Почему же Король Демонов всё это время просто смотрел?

Почему не вмешался?

Что это значит?

— Такое чувство… что эта страшилка существует отдельно от Короля Демонов. Я вообще не чувствую здесь его влияния.

Кёнвон сразу кивнул.

— Точно, председатель. Я тоже к этому вёл.

Он поправил очки.

— Значит, наша старая гипотеза верна: после того как он насильно отправил страшилку пятого класса, сейчас Король Демонов почти ничего не может сделать. Эту страшилку прислал не он.

Сона испуганно спросила:

— Т-тогда, Джун… Это Культ Пустоты? Они её выпустили?..

— Нет. Не похоже.

— Тогда Clover, что ли?

Все заговорили разом.

Я подумал и покачал головой.

— Нет. Ни Культ Пустоты, ни Clover. Никаких точек соприкосновения.

В прошлой временной линии я провёл внутри достаточно долго.

Мне никто не рассказывал этого напрямую, но я успел почувствовать природу происходящего.

Я закрыл глаза и перебрал воспоминания.

— Никаких следов вмешательства Культа Пустоты. Никаких следов Clover. Такое ощущение, что эта вещь… просто всегда здесь была.

— Ну, она и правда была, председатель, — с неловким лицом сказал Кёнвон. — Уже двадцать лет.

Джинхи тоже поморщилась.

— Тогда что это вообще? Если ни те, ни другие — кто её выпустил?

Я начал рассуждать заново.

Страшилка об экзаменационных ронинах упрямо следует собственной структуре вплоть до недостатков.

Никто не отдаёт ей команды.

Почти дикая страшилка, живущая одним инстинктом.

«Начнём с того, что она существует двадцать лет, ещё с тех времён, когда меня не было на свете. Значит, Короля Демонов пока исключаем».

Он не выпускает страшилки, если нет Героя.

«Исключаем Культ Пустоты. Исключаем Clover».

Что остаётся?

Я посмотрел на спокойную Хаюн.

Мы встретились взглядами.

Её губы беззвучно раскрылись.

— Тогда снова остаётся Король Демонов, Джун.

Я прикрыл глаза и медленно кивнул.

В этот момент Кёнвон вдруг вскочил.

— Т-так вот же, председатель!

Он опоздал с догадкой на несколько секунд.

— А что, если Король Демонов заранее рассеивал страшилки по стране ещё двадцать лет назад?.. Чтобы потом использовать их, когда понадобится…

Но прямо на середине фразы его воодушевление погасло.

Он снова сел.

— Хотя нет. Ты же говорил: если Героя нет, Король Демонов ничего не выпускает. И если бы он управлял этой историей, не оставлял бы её такой…

— Именно.

Я кивнул.

Это было не только знание из прошлой жизни. Я уже несколько раз видел эту закономерность лично.

«Король Демонов не посылает страшилки, если нет Героя».

Самое ясное доказательство — моя первая жизнь, когда я даже не прошёл обучение.

Тогда Король Демонов не стал тратить силы, чтобы меня убить.

Он просто оставил меня в покое.

«Если он не вмешивался, когда я уже существовал, но отказался сражаться… зачем бы ему было выпускать страшилки, когда меня ещё вообще не было?»

Тем более такую, которую спустя десятилетия он уже не контролирует и которая оставляет слишком много следов.

— Как думаете?

Я немного помолчал и указал на Сону.

— Юн Сона.

— А? Д-да?

Она втянула плечи, словно испугалась самого факта, что её вызывают к доске.

— Почему эта страшилка уже существовала двадцать лет назад?

Сона посмотрела на меня так, будто я внезапно потребовал решить задачу из другой вселенной.

— Если Король Демонов ничего не делает, пока нет Героя, почему она появилась?

Она робко пробормотала:

— М-может… тогда тоже был Герой?..

— Вот как?

Я машинально кивнул.

Потом застыл.

— Стоп. Что ты сказала?

Сона ещё сильнее съёжилась.

— Прости, Джун… Я на самом деле не знаю… Просто сказала…

В комнате на несколько секунд стало тихо.

Она и правда бросила первое, что пришло в голову.

Потому что не умела строить десятиэтажные гипотезы.

Но атмосфера уже изменилась.

Сона сидела, опустив плечи и опасливо оглядываясь.

Я закрыл глаза.

И снова прокрутил её ответ.

«Сона, я тебя люблю».

Иногда правильный ответ приходит именно от человека, который меньше всех похож на того, кто его найдёт.

Умный человек строит условия, проверяет предпосылки и аккуратно выводит заключение.

А человек попроще иногда просто игнорирует все выстроенные тобой стены и говорит то, что лежит за ними.

— Сона.

— Д-да?..

Она снова вздрогнула.

Я спокойно кивнул.

— Спасибо.

Сона тоже автоматически кивнула и посмотрела по сторонам.

Остальные сидели с теми же лицами: будто до них только что дошло что-то слишком большое.

«…Вот оно как».

Я сложил руки и задумался.

Король Демонов не возник вчера утром.

Он существовал ещё до нашей школы.

Вероятно, намного, намного дольше — скрытый где-то в мире на протяжении огромного времени.

Но тогда что с Героем?

Неужели Герой тоже появился впервые только вчера утром — и это единственный Ли Джун?

«Или…»

Или борьба Героя и Короля Демонов повторялась из эпохи в эпоху снова и снова?