Клуб историй о привидениях Том 1 Глава 336 Двадцать восьмая страшилка — «Давайте все посмотрим на Луну» (23)

[Статус — Управление клубом — Управление участниками]

[@ Управление участниками]

[Ан Кёнвон — ур. 2 [0/200] — мёртв]

[О Докхун — ур. 2 [0/200] — мёртв]

[Юн Сона — ур. 3 [0/300]]

[Ли Джинхи — ур. 2 [0/200] — мертва]

[Ин Хаюн — ур. 2 [0/200] — мертва]

[Чан Хваын — ур. 2 [0/200] — мертва]

— …Джун. Джун.

Кто-то тряс меня за плечо. Я пришёл в себя.

Надо мной с тревогой склонилась Сона в больничной пижаме.

…Больничная одежда? Сона?

…Мне снится?

— Джун, ты в порядке?..

Сона смотрела на меня, слегка прищурив большие круглые глаза.

Я снова прикрыл веки и пробормотал:

— …Сона.

— Да, Джун…

Она печально улыбнулась и погладила меня по волосам.

— …Теперь с тобой всё… хорошо?

— …Да. Теперь уже хорошо…

— Я так волновалась… Очень… Пока ты лежал без сознания…

— …Я знаю… Я всё слышала…

Сона тихо приблизила лицо.

— Пока лежала… я всё слышала… Как Джун за меня переживал… Теперь всё хорошо… Мне больше не больно… Я только что очнулась, но…

— …Слава богу.

Сона осторожно прижала мою голову к себе.

Верхняя половина тела слегка приподнялась. На месте отрубленной руки ощущалась странная пустота.

Некоторое время мы молчали.

Потом Сона медленно уложила мою голову обратно.

— …Джун, рука…

— Потерял.

— Выглядит… очень больно.

— …Не знаю. Просто ощущение странное.

Сознание снова начало обрываться, будто я проваливался в сон.

Сона опять тихо позвала:

— …Джун.

— Угу. Сона…

Я договорил — и в ужасе вскинул голову.

Рядом с Соной неподвижно стояла женщина в красном платье из страшилки про лифт.

— Пришёл в себя, Джун. Потерпи, даже если больно…

Сона, увидев, что я резко открыл глаза, будто обрадовалась и осторожно потянула меня за целую руку.

Монстр из лифта просто смотрел.

Моё тело медленно потащилось по полу наружу.

«Так я всё ещё был в лифте…»

Похоже, я лежал без сознания прямо на полу лифта Clover.

Я сбежал из другого мира с отрубленной рукой и сразу рухнул, а Сона каким-то образом добралась сюда, в лифт, и нашла меня.

Не отрывая взгляда от женщины в красном платье, которая всё ещё молча стояла внутри, я тихо спросил Сонy, вытаскивавшую меня в коридор:

— …Как ты сюда попала, Сона…

Она всё это время лежала без сознания в больнице.

Если очнулась только что, то никак не могла знать, где я нахожусь.

План встретиться с хакером и проникнуть в Clover мы составили уже после того, как Сона потеряла сознание.

Из-за секретности операции мы даже не оставляли ей отдельного сообщения «прочитай, когда проснёшься». Поэтому Сона, только что очнувшаяся, не могла мгновенно разобраться во всём и добраться сюда.

Это подтверждалось хотя бы тем, что она совершенно не знала про страшилку лифта и спокойно разговаривала со мной прямо перед женщиной в красном платье.

«Хорошо хоть теперь эта штука вроде как на нашей стороне и не напала…»

— Фух… фух…

Не отвечая, Сона осторожно усадила меня у стены коридора.

А потом посмотрела на меня со слабой, болезненной улыбкой человека, который только что поднялся после десяти дней на больничной койке.

— Я про Джуна всё знаю.

— А рука… тебе правда нормально?

В тот же миг двери лифта, из которого мы выбрались, начали закрываться.

Я оглянулся. Женщина-монстр, всё это время наблюдавшая с безразличным лицом, нажала кнопку закрытия.

Тук.

Ш-ш-ш…

Лифт куда-то уехал.

Я сидел, привалившись к стене, и смотрел на Сону.

— Ты с той женщиной разговаривала?

Сона присела рядом на корточки.

— Когда я пришла, она просто стояла рядом. Я только перевязала тебе рану и разбудила. Всё.

Вот ведь умеет игнорировать подозрительных людей.

Я опустил взгляд на правую руку.

Точнее, на то место, где она должна была быть.

Её по-прежнему не было.

Кровь вроде остановили, но стоило мне немного пошевелиться, как она снова начала просачиваться и расползаться по рукаву.

Я выдохнул и откинул голову на стену.

— …Не сон… Я правда выбрался… Из того бесконечного ада…

Я закрыл глаза.

Сона, испугавшись, что я снова отключусь, осторожно положила руку мне на плечо.

— Джун…

— Нет… всё нормально.

Я поднял голову и открыл глаза.

Странно, но боль была не такой сильной, как ожидалось.

Вернее, всё вокруг ощущалось так, словно мне вкололи мощный наркотический анальгетик и тело онемело.

И вскоре я понял причину.

Я был буквально в шаге от смерти.

Может, потому что я уже умирал бесчисленное количество раз.

Я чувствовал это инстинктивно.

Смерть была совсем рядом.

Сона молча посмотрела на плечо, где заканчивалась рука.

Повязка, которой она перетянула рану, затвердела от запёкшейся крови.

По статусу выходило, что без сознания в лифте я пролежал около двадцати минут.

«И мне не больно?..»

Я уставился на плечо.

Если рассуждать здраво, отрубленная рука не может не болеть.

Люди умирают даже от перерезанного запястья, а у меня отсутствовала целая рука.

Если при таком ранении боли уже нет, значит, дело не в том, что всё хорошо.

Я прошёл стадию боли и из-за огромной кровопотери уже почти отключался.

Стадию, когда человек кричит от боли, организм сменяет краткой странной ясностью: мозг выбрасывает собственные обезболивающие перед самой смертью.

Короткий миг, когда сознание становится удивительно чистым.

Вот что происходило со мной сейчас.

Если так, у меня оставалось всего несколько минут.

Я намеренно задышал чаще, пытаясь не отключиться, и посмотрел на Сону.

В такт слабому пульсу кровь снова просачивалась наружу.

Даже сердце билось еле-еле.

— Ха… ха… Сона. Сона.

— Да, Джун. Я слушаю.

— В моём… моём пра…

Я хотел сказать «правом».

Челюсть уже начинала неметь. Я несколько раз клацнул зубами, заставляя рот двигаться.

— Справа. Карман.

— На куртке.

С трудом наклонив голову, я указал на правый карман верхней одежды.

На мне всё ещё была рабочая форма, в которой я проник в Clover под видом уборщика.

— Здесь, Джун?..

Сона, стараясь не задеть рану, осторожно полезла в карман.

Оттуда она достала четыре дискеты, обёрнутые золотой фольгой.

Щёлк-щёлк.

— Э… Что это, Джун?

— Иди на самый верхний этаж. В самую дальнюю комнату. Вставь туда. Все четыре.

— И-и тогда страшилка закончится?

— Наверное.

Сона аккуратно убрала дискеты и посмотрела на меня.

Я кивнул.

— Подними меня… Помоги встать.

Сона закинула мою целую руку себе на плечо и, напрягая маленькое тело, кое-как подняла меня.

Опираясь на её тонкое, почти птичье плечо, я, шатаясь, вышел в коридор.

Разумеется, сама Сона тоже была далеко не здорова.

Я неделю блуждал по другому миру и вернулся без руки.

Но Сона десять дней лежала между жизнью и смертью и только что поднялась с больничной койки.

Тяжело дыша и поддерживая друг друга, мы добрались до холла на этом этаже.

Сквозь окна проникал слабый свет — похоже, уже было утро.

— Какой это этаж?

— …Не знаю, Джун.

Это был этаж, на котором оказываешься последним, если пройти последовательность страшилки лифта в обратном порядке.

А нам нужно было на самый верх — на сто шестьдесят третий.

— …Надо наверх. Только не на том лифте, что был сейчас. На другом.

— Вон… лифты в холле. Туда, Джун…

Я почти не мог идти и явно был для неё тяжёлым. Сона стиснула зубы и, кряхтя, потащила меня к одному из обычных лифтов.

Она нажала кнопку, и мы немного передохнули.

Вскоре раздался бодрый звон, двери открылись.

Шатаясь, мы вошли внутрь.

Это был не странный лифт, ведущий в страшилку, а обычный лифт, которым пользовались сотрудники главного офиса.

Ш-ш-ш…

Тук.

Двери закрылись, и кабина начала бесконечно подниматься вверх.

Я вдруг заметил, что внутри необычно светло, открыл глаза шире и осмотрелся.

Три стены, кроме входной, были стеклянными. За ними открывался широкий вид на город.

Пока кабина медленно набирала высоту, я смотрел на Сеул и всё сильнее распахивал глаза.

Здания были целыми.

Плотно заполнявшие город дома совсем не выглядели разрушенными.

Наоборот, их заливал едва поднявшийся утренний свет, и панорама Сеула казалась почти прекрасной.

Но дороги внизу были красными от крови.

Тротуары, магистрали — весь низ города выглядел так, будто его покрасили красной краской.

Тихий, пустой Сеул.

Голубоватое утро.

Корея. Страна тихого утра.

И под этой безмятежностью — залитые кровью улицы, на которых не было даже тел.

Даже машины были покрыты кровавыми пятнами.

Я смотрел на пустой город и едва удерживался на ногах.

— …Куда все делись?

Сона тоже посмотрела на меня испуганно.

— Когда я очнулась, в больнице никого не было… И пока шла сюда пешком, тоже никого не встретила…

Я опустил взгляд на её ноги.

Подошвы больничных тапочек были липкими от крови.

Она пришла в себя после десяти дней на койке — и обнаружила, что все исчезли.

Потом пересекла пустой город, залитый одной только кровью, и дошла сюда.

Что она чувствовала всю эту дорогу?

— Они и не прячутся в домах… Двери везде открыты…

— …Понятно.

Никто не спрятался.

Люди в буквальном смысле исчезли все до единого.

Если бы это было массовое самоубийство, остались бы тела.

Но не осталось даже их.

Только следы невероятного ночного хаоса: внизу валялся окровавленный мусор, по улицам летали листы бумаги.

Я посмотрел на наполовину выгоревший экран на здании напротив, вдруг почувствовал странность и поднял голову к небу.

— Вон там, с другой стороны неба…

Сона указала в сторону двери лифта.

— Отсюда не видно. Угол не тот.

— …Как только выйдем, подведи меня к окну. Мне нужно кое-что проверить.

— Х-хорошо.

Лифт всё поднимался.

Мы уже прошли сотый этаж.

Я отвернулся от стремительно удаляющегося внизу Сеула.

Сона, продолжая поддерживать меня, тоже повернулась к дверям.

Внутри лифта повисла тишина.

Я положил голову ей на плечо и тихо сказал:

— …Сона.

— Да, Джун…

— …Хорошо, что ты есть.

Сона продолжала смотреть на двери.

Из-за позы я не видел её лица.

Но почувствовал, как пальцы, которыми она держала мою руку на своём плече, крепче сжались.

В нашем клубе, в нашей «группе героев», теперь почти у каждого была своя роль и свой талант.

А кто в этой группе Сона?

Что она такое для Клуба страшилок?

Остальные, наверное, не знают.

Но я чувствовал.

Сона здесь ради меня.

Она существует в этой группе именно для того, чтобы быть рядом со мной.

И этого не мог сделать ни один другой, каким бы способным он ни был.

— Если мы провалимся, потому что не знаем решения… я могу вернуться и попробовать ещё раз. Если не хватит силы или способности… тоже можно откатиться и повторить…

— Д-Джун, не говори. Тебе нельзя…

— Нормально…

Я закрыл глаза и улыбнулся, будто просил её просто дослушать.

— Но если у меня не будет причины держаться… я не смогу возвращаться.

— В какой-то момент мне всё надоест… и я просто отпущу.

Когда-нибудь эта бесконечная петля может окончательно меня вымотать.

И я подумаю: «Да зачем мне вообще так стараться?»

С этого момента, возможно, начну делать всё кое-как.

Даже если рядом погибнет несколько друзей, кто-то покалечится и всё пойдёт к чертям, я уже не стану обязательно делать повторную попытку и просто пойду дальше.

Как игрок, который слишком долго играет в огромную игру и в какой-то момент от неё устал.

«Всё, задолбался загружать сейвы. Хочу уже увидеть концовку».

И просто понесётся к финалу, игнорируя все накопленные отношения, не заботясь о том, кто из персонажей умрёт, лишь бы добежать до последнего босса.

Я тоже могу однажды сказать: «Да понял я уже, хватит», — и начать проматывать, проматывать, проматывать всё подряд.

Хотя моя жизнь продолжится и после «финала», я могу листать её как книгу с мыслью: «Так когда уже конец?»

Перематывать видео кусками, только бы узнать итог.

«Да когда же это всё закончится, чёрт возьми?»

И в такой момент удержать меня сможет только Сона.

Та, которая здесь существует не ради чего-то ещё, а ради меня.

У каждого человека свои желания. Даже если снаружи мы идём вместе, внутри у всех остаются собственные цели.

Но Сона бежит ко мне только ради меня и готова ради меня бросить всё.

В самый последний момент именно она, наверное, заставит бессмертного меня сделать человеческий выбор.

«Я не хочу разочаровать хотя бы Сону».

Я закрыл глаза, прижавшись к её маленькому плечу, под которым часто билось сердце.

Что бы мне ни говорили Ан Кёнвон, О Докхун, Ин Хаюн или вообще люди вокруг, меня это не слишком волнует.

Я скорее огрызнусь в ответ, чем стану принимать близко к сердцу.

Но с Соной иначе.

Сона здесь только ради меня.

«И перед ней… я хотя бы…»

— Джун… Джун!

Когда сознание уже почти уплыло от реальности, Сона встряхнула меня за плечо.

[163-й этаж]

— Мы приехали. Самый верхний этаж…

Я кивнул.

И, стараясь хоть немного облегчить ей ношу, с трудом заставил обмякшее тело двигаться.

— Ха… ха…

— Фух… фух…

Два больных человека, цепляясь друг за друга, шатаясь вышли из лифта.

Коридор тянулся прямой линией мимо помещений, похожих на переговорные, до личной комнаты Чхон Сынджэ.

Сона и я, висевший на ней, медленно делали шаг за шагом.

И вдруг…

— Джун.

— Президент.

Мы резко остановились от знакомых голосов.

Сона и я посмотрели друг на друга.

— …Ты тоже слышала?

— Джун… ты тоже?..

Это были голоса членов клуба.

Сона испуганно огляделась.

— Это… галлюцинация?

Я указал на окно в конце коридора.

— Всё нормально… Думаю, я знаю, что это.

Пока Сона лежала без сознания, мы в клубной комнате до упора исследовали тайну Луны.

Ту правду, которую учёные скрывали полвека.

Все улики указывали лишь на один вывод.

Чтобы понять, действительно ли он верен — и имеет ли смысл код, который мы с таким трудом украли, — я направился к окну.

Мы подняли глаза на Луну, всё ещё висевшую в утреннем небе.