Клуб историй о привидениях Том 1 Глава 451 Тридцать пятая страшилка — Игра с призраком (13)

Сочхо-дон. Самое высокое здание в Южной Корее.

Башня Clover.

На вершине этой башни, глава Clover, Чхон Сынджэ, застыл с чашкой кофе в руке.

Капли, вырвавшиеся из его слегка дрогнувшей чашки, продолжали висеть в воздухе, будто время остановилось.

Так прошло немало мгновений.

Затем по всей башне разнеслось объявление.

[Обнаружена временная аномалия. Активация тахионного поля.]

[Допустимые этажи: с 160-го по 164-й.]

В тот же миг зависшие в воздухе капли вновь вернулись в чашку, и по поверхности напитка пробежали круги.

На 164-м этаже Чхон Сынджэ несколько секунд стоял, нахмурившись, а затем сделал глоток.

В его кофе было добавлено психотропное средство, предназначенное для облегчения последствий долгих лет.

— Оппа… Что ты пьешь?..

Из-за стола показалось лицо его младшей сестры.

Болезненно хрупкое и прекрасное.

— Что за лекарство?

— Оно помогает от галлюцинаций.

Образ сестры мгновенно рассыпался и исчез.

Чхон Сынджэ поставил чашку и покинул помещение.

Исследователи, уже освободившиеся от временного паралича, метались по коридорам.

— Председатель.

Пожилой секретарь Чхон Сынджэ тут же подошёл и склонился в поклоне.

Это был тот самый усатый секретарь, который ранее, во время соревнований, передавал сообщения членам Клуба страшилок.

— Одновременно появилось в двух местах. Полицейское управление Сеула и старшая школа Наксон в Силлим-доне.

— Отправляемся в школу.

Сотрудники немедленно подбежали, неся нечто похожее на противогазы и защитные костюмы.

Чхон Сынджэ глубоко натянул противогаз, словно маску, и медленно выдохнул.

Хуу-у-у…

Его дыхание вызвало низкий гул внутри стекла.

⁂

[Понедельник, 16 декабря 2019 года, 11:20]

[Ли Джун: вторая попытка]

[Очки страшилок: 3083]

[Причинность: 90%]

— Ученики… старшей школы Наксон…

Директор стоял на сцене и, всхлипывая, произносил свою речь.

На этот раз игры не было.

После исполнения гимна призрак, видимо, ушел готовить следующую игру и растворился в воздухе.

Все решили, что представление окончено, и попытались выйти, но двери актового зала остались неподвижны, поэтому пришлось ждать.

Тогда директор сам поднялся на сцену и взял микрофон.

— Вы… вы действительно столько пережили…

Он продолжал свою речь сквозь слезы.

После школьного гимна директор берет микрофон перед всем залом — обычная процедура на любом школьном мероприятии.

Но сейчас его слова поддержки обрели совершенно иной вес.

Даже те ученики, которые обычно не обращали внимания на речи директора, теперь слушали с серьезными лицами.

Директор вытер свои слезы.

— Я… я не понимаю, почему всё это внезапно случилось именно с нами.

— Я несколько раз пытался проснуться, думая, что это кошмар, но… кажется, нет. Д-дорогие дети старшей школы Наксон. Мы… мы должны справиться.

Несколько учеников тоже начали плакать.

Директор сглотнул рыдания.

— Мы должны справиться… каким бы ни было это испытание. Насколько бы жестоким ни оказался следующий экзамен… мы справимся. И каким-то образом выживем! Мы выйдем наружу и расскажем всему миру, что здесь произошло! И тогда… ради погибших друзей…

Его голос сорвался.

— ВЫЖИВЕМ!

В какой-то момент эмоции захватили директора, и он внезапно заорал в зал так, что микрофон зашипел.

— ВЫХОДИ, ТВАРЬ! ВЫХОДИ И УБЕЙ ТОЛЬКО МЕНЯ-А-А!

— ЗЛОДЕЙ! МЕРЗАВЕЦ! В ЧЁМ ВИНОВАТЫ ДЕТИ?! ВЫХОДИ! ДАВАЙ СО МНОЙ ДРАТЬСЯ!

— ПРОКЛЯТЫЙ УБЛЮДОК! ЕСЛИ БОГ ЕСТЬ, ОН ОБЯЗАТЕЛЬНО ТЕБЯ ПОКАРАЕТ!

— …

— …

Эхо его криков постепенно затихло.

Ученики затаили дыхание.

Директор сжал микрофон так, что его рука дрожала, и уставился в пустоту, словно говоря: ну давай, убей меня.

Но призрак, ушедший готовить следующую игру, не появился.

Несколько секунд царила тишина.

И словно вся храбрость директора исчерпалась этим единственным порывом, его плечи поникли.

Он завершил речь уже слабым, обессиленным голосом.

— Н-на этом… всё-ё-ё-ё…

Он опустил микрофон и поплелся со сцены.

Внизу его ждали учителя, включая Чан Хваын. Они похлопали директора по спине.

— Вы хорошо выступили.

— Всё в порядке…

Взрослые утешали друг друга.

Под сценой ученики тоже разбились на небольшие группы и поддерживали друг друга.

Пол был залит кровью и усеян разорванными телами, так что свободного места почти не осталось.

И всё же ребята теснились вместе и вытирали друг другу слезы.

А среди них шестеро членов Клуба страшилок переглянулись.

— …Пора двигаться.

— Хорошо.

Я решительно вышел из-за колонны нашего класса.

Сона, Кёнвон, Докхун, Джинхи и Хаюн последовали за мной.

Мы быстро прошли сквозь толпу к лестнице актового зала.

На фоне всех этих плачущих людей наши собранные лица сильно выделялись.

Чхэрин и Йесыль, до этого утешавшие друг друга, молча смотрели нам вслед.

Гул голосов не утихал.

— Я… правда… больше не могу… хнык…

— Держись… н-надо выжить…

Так мы добрались до лестницы у входа.

Несколько парней продолжали пытаться открыть дверь, но до назначенного времени она, как и прежде, оставалась неподвижной.

Я приказал членам клуба перекрыть обе лестницы.

— Ан Кёнвон — левая. Юн Сона — правая. Наблюдайте, кто спускается.

— Понял.

— Ли Джинхи, Ин Хаюн, О Докхун — со мной наверх.

На втором этаже находились второ- и третьекурсники.

И среди них — тот, кого мы искали.

«Я обязательно найду этого ублюдка и выясню, что он вообще такое».

Джинхи, шедшая впереди, похрустела пальцами.

Кукловодом был Ли Гонхо, третьекурсник.

А третьекурсников к этому моменту оставалось совсем немного.

Изначально их было около тридцати в классе. Теперь, если повезёт, четыре или пять.

— Следите за белыми значками третьекурсников. Разделимся!

— Ищем!

Мы слаженно рассредоточились по второму этажу.

Пробираясь сквозь рыдающих старшеклассников, мы выискивали кукловода.

Зал до следующей игры оставался опечатанным, а Кёнвон и Сона охраняли лестницы.

Ему некуда было бежать.

«Статус. Статус. Статус. Статус».

Фш-ш! Фш-ш! Фш-ш! Фш-ш!

Сим Ёнчжун. Им Хамин. Ким Сана. Чон Хочхан.

Имена мелькали над лицами плачущих старшеклассников.

И наконец, я нашёл нужное.

Фш-ш!

《Статус》

Имя: Ли Гонхо

Возраст: 19

Титул: Кукловод

Предрасположенность: предпринимательская жилка

Особенность: ?..

Понимание: 0/100

Он сидел неподвижно.

Я тоже замер и несколько секунд наблюдал за ним.

Джинхи и Докхун, завершив обход второго этажа, присоединились чуть позже.

— Н-нашёл?!

Они обернулись, проследили за моим взглядом — и застыли.

Хаюн тихо подошла и, увидев кукловода, нахмурила свои аккуратные брови.

— …Что это?

Все потеряли дар речи.

Кукловод уже был мёртв.

По его плоскому, сплющенному телу было ясно: он не успел за ускорившимся ритмом школьного гимна.

Мы некоторое время молча стояли перед трупом.

Наконец, Докхун, у которого был крепче желудок, подошёл ближе, похолодев от увиденного, и вытащил из кровавой массы значок.

Красный от крови значок третьекурсника.

«Ли Гонхо».

— Может… значок подменили?

— Нет. Статус показывает это имя.

— …Он умер?

Я помахал Кёнвону и Соне, охранявшим лестницы.

Они поспешили наверх, увидели уже мертвого кукловода и тоже уставились на него в полном недоумении.

Я ещё немного посмотрел на труп, но сделать уже ничего нельзя было.

Что это за игра на выживание, если кукловод, внедрившийся среди участников, сам вылетает раньше других и погибает?

Мы ещё пару секунд разглядывали его, не понимая, смешно это или жалко, затем тяжело вздохнули и направились в аппаратную.

Совсем недавно он стоял там и некоторое время вёл игру, наблюдая сверху за всей школой.

Щелчок.

— Что-нибудь есть?

— Хм… Вроде ничего особенного.

Мы все вместе обыскали аппаратную, но почти ничего полезного не нашли.

Кёнвон стоял у окна, смотрел вниз на учеников — и вдруг воскликнул:

— А! Председатель! А что если…

— Что ты придумал?

Кёнвон нажал несколько кнопок, настроил аппаратуру, а затем с решительным лицом протянул мне микрофон.

— Председатель. А что, если тот парень стал кукловодом не потому, что изначально им был? Может, наоборот — он стал кукловодом именно потому, что начал вести игру?

— …Что?

— Подумай. Мы ведь всегда разбирали структуру страшилки и потом обращали её правила себе на пользу.

Кёнвон улыбнулся так, словно нашёл козырь.

— Если мы сейчас сами внезапно начнём вести игру, то этим одним действием перейдём из роли участников в роль ведущих!

— Эй! А идея-то хорошая!

— Похоже на правду.

Члены клуба восхищённо зааплодировали.

Кёнвон самодовольно поправил очки.

Новая способность, которую он получил после повышения уровня:

[Анализ зацепок Lv.1]

— При анализе повествовательной структуры страшилок D-ранга и ниже получает бонусную корректировку.

Похоже, прежняя сильная сторона Кёнвона — его знание страшилок — стала ещё более специализированной.

Вероятно, с ростом уровня способности будет повышаться и ранг страшилок, которые он сможет разбирать с бонусом.

Интересно, что вообще представляет собой «бонусная корректировка»?

Может, внезапное озарение в голове?

Как бы там ни было, я решил немедленно проверить идею Кёнвона.

— Давайте прямо сейчас, чёрт побери! Быстро, микрофон!

— От попытки хуже не станет.

Джинхи и остальные с восторгом смотрели на меня.

Я включил микрофон и постучал по нему пальцем.

[А. А.]

Мой голос разнёсся по всему залу.

За стеклом ученики вздрогнули и начали оглядываться.

От мысли, что сейчас мой голос прозвучит перед всей школой, мне вдруг стало неловко, но я собрался и объявил конец игры.

[Всем спасибо за участие. На этом объявляется завершение текущей игры.]

— Что?..

— Чего?..

По залу прокатился гул.

[Да. Текущая игра завершена. Ученикам следует открыть двери и выйти, чтобы перейти к следующей игре. Следующая игра называется «Возвращение домой». На этом всё.]

Щелчок.

Ученики растерянно переглядывались.

— Домой?

— Нас отпускают домой?

Издалека я встретился взглядом со старостой Чан Хуном.

Его компания стояла в самом конце зала, у сцены.

А мы смотрели на них из аппаратной на втором этаже, с противоположного конца.

Так, через весь актовый зал, мы молча переглядывались.

Гул становился всё громче.

Ученики нерешительно двинулись к дверям.

Но двери по-прежнему не открывались.

Учителя и несколько учеников подняли головы к аппаратной и начали что-то показывать жестами.

— Джун… Похоже, они всё ещё не могут открыть дверь…

— Манера речи. Попробую говорить как призрак.

— Кхм. Кхм.

Оставив за спиной тревожный взгляд Соны, я снова взял микрофон.

[А-а-а. Сей-ча-ас двери бу-у-удут откры-ы-ы…]

Кии-и-и!

Послышался противный скрип, подобный тому, что сопровождал объявления призрака.

Весь зал зажал уши.

[…ты. Двери откры-ы-ываются. Учени-и-ики-и… могут прямо так выйти-и-и. Спасибо-о за уча-астие.]

Щелчок.

Снова поднялся шум.

— Открывайте, быстро!

— Сказали же, теперь можно!

— Эй! Эй!

Десятки учеников сгрудились у дверей и принялись дергать ручки.

Дёрг! Дёрг!

Бах! Дёрг!

Но даже после долгих ударов и пинков двери не поддавались.

Вскоре послышалась брань.

И вся злость обернулась в сторону аппаратной.

— Какого черта эти уроды творят?!

Мы тут же пригнулись.

— Не работает же, Ан Кёнвон, сволочь!

Кёнвон лишь с кислым лицом поправил очки.

И неудивительно.

Эта страшилка была как минимум B-ранга.

Разве мог его пока ещё низкоуровневый навык уже сейчас полностью разобраться с ней?

Пока снизу сыпались проклятия, мы прятали головы под подоконником.

Несколько особенно разъяренных учеников все же добрались до аппаратной.

БАМ!

— Открывайте!

— Эй, ублюдки!

— Вам больше делать нечего, как в такой ситуации шутить?!

— Совсем охренели?!

Мы заперли дверь от разъяренной толпы и легли на пол, стараясь не высовываться.

Издалека донеслись крики девушек — видимо, по наущению Чан Хуна.

— Это сейчас Клуб страшилок пошутил!

— Клуб страшилок! Это они!

— Это Клуб страшилок только что сделал объявление!

Кёнвон и Сона, сидевшие на полу, крепко зажали уши, слушая брань за дверью.

— Вы, ёбаные уроды, думаете, это сейчас смешно?!

— Выходите, психи! Я вас сам убью раньше призрака!

— В такой ситуации вам шутки в голову лезут?!

Я несколько секунд просидел с зажмуренными глазами, потом просто вскочил и снова схватил микрофон.

[Да, это сделал я. Подумал: вдруг так игра закончится. Что, попытаться хоть что-нибудь — уже преступление?]

Снизу снова загудели.

Наверное, решили, что я еще и огрызаюсь.

[Я подумал: вдруг так все закончится. Я тоже хочу жить. Хочу выбраться отсюда живым. Поэтому и попробовал. Блядь. Все.]

Сказав только это, я снова пригнулся.

Люди, которые несколько раз подряд прошли по краю жизни и смерти, были на пределе.

А мы фактически сыграли на их надежде, что можно уйти домой.

Еще немного — и толпа могла просто забить нас до смерти.

Но неожиданно после нескольких минут гомона все начало стихать.

Ученики у двери аппаратной еще немного поругались, потом тяжело вздохнули и разошлись.

Я осторожно выглянул и по губам понял, что учительница Чан Хваын изо всех сил убеждает толпу успокоиться.

[Они ведь попробовали, потому что подумали: вдруг так все закончится. Хотели помочь… Не надо так на них. В такой ситуации правда нужно пробовать все, что можно.]

В противоположность ей группа старосты Чан Хуна еще какое-то время возмущалась впереди, как вообще можно было устроить такой розыгрыш.

Но вскоре стихли и они.

После четырех игр у людей уже просто не осталось сил злиться.

Если даже поймать нас и убить, ничего ведь не закончится.

В итоге кто-то нас понял, а те, кто не понял, только махнули рукой:

— Эх… идиоты…

Все снова замерли, не зная, можно ли уже куда-то идти.

Члены клуба в аппаратной тоже начали подниматься.

Я тут же усадил их обратно.

— Ждите.

— …Председатель. Если мы опять будем тормозить…

— Сначала получим подсказку у детектива.

Я достал телефон и позвонил Пак Кануну.

Мы как раз сидели в запертой аппаратной.

Лучшего места, чтобы поговорить без лишних глаз, не придумать.